Плохое пособие о том, как влюбить в себя яндере

— На следующий день —

«Однажды, мы встретились с хëном Фен Ли в самом темном переулке за тем клубом. Какой-то мужлан приставал ко мне, и почти изнасиловал бы, если бы хëн вовремя не вмешался...» «В тот день я пришëл вместе со своим братом, просто потому что мне было скучно. Но с того самого момента, я всегда приходил в тот клуб один, просто ради того, чтобы смотреть на хëна, даже не зная имени своего спасителя.» «Хëн никогда не замечал меня, и даже не вспомнил, но сегодня он взял меня за руку...» «Хëн всегда такой задумчивый и грубый, но на самом деле, он - самый добрый человек на планете...» «Я обманул хëна, сказав о том, что пришëл с братом. Потому что на самом деле все люди, что подрались - это мои подчинëнные. Никто из них меня не бил.» «Я сам расцарапал себе лицо, зная, что хëн обязательно обратит на это внимание. Он всегда помогает здесь всем крайним, оставшимся в беде, людям... И когда Фен Ли приблизился, я нарочно в этот момент встал под лучи софитов, чтобы он наверняка заметил меня...» «Это не хорошо, что я его обманул. Но я не хотел уходить. Я просто хотел отблагодарить его за спасение от изнасилования, когда назвал ему своë имя...» «Но потом лишь осознал, что этот герой не нуждается в чëм-то подобном. Но я привык платить за доброту, хотя и поступил неправильно, добавив ему ещё больше работы...» «И в тот момент... Когда он уходил... В тот момент, когда я услышал его красивое имя, я понял, что этот герой должен заботиться лишь обо мне... Только меня должны касаться его большие, тëплые руки. Только на меня должны смотреть его глаза цвета самого спелого персика...» «И тогда... Я лишь ещё больше влюбился в Фен Ли...» Тэхëн сидел перед его озадаченным психологом, и на его лице застыла влюблëнная улыбка. Его голос, с особым трепетом, рассказывал обо всëм, что с ним происходит. На самом же деле, ранее ни один психолог не хотел браться за него, посчитав количество психических расстройств, с которыми даже за всю жизнь не справиться. И хотя, отец Тэхëна предлагал внушительную сумму за сеанс, на такое мог бы согласиться лишь самый отчаянный, поскольку пациент был явно неизлечим, а отец именно этого и требовал. В конце концов, психолог взявшийся за это дело подписал себе, разве что смертный приговор, поскольку ему нужно за 5 лет не только понять Чона, но излечить. Молодой мужчина с чëрными волосами покачался на стуле, сверкнув своими аквамариновыми глазами. Ему явно не везло. Месяц назад, он устроился на эту работу в дневную смену. И первым его клиентом, и наверное, единственным из-за отсутствия должного рабочего стажа в этом мире, оказался именно этот Тэхëн, с которым он сейчас вынужден мучиться. Его и на работу-то, в принципе, взяли исключительно по наитию, как будто бы просто нужно было свесить на кого-то всех «проблемников». «Кажется, в моей жизни слишком много психопатов на один квадратный метр...» — Невольно выдохнул Джон в мыслях, скептически заглянув в карие глаза пациента. Тэхëн, ко всему прочему, всегда рассказывал «истории отношений с неким охранником», но сегодня этот юноша превзошëл сам себя... И проблема здесь кроилась в том, что Чон всегда говорил только о нëм, рассказывал о том, как следил за ним оставаясь не замеченным; как однажды он проник в его дом, досконально всë проверив, как он украл несколько из его вещей, и как до сих пор дорожит ношенными трусами того, ни о чëм не подозревающего бедолаги... В общем, всë в подобном духе сталкерства. «Да тут статей наберëтся больше, чем его расстройств...» — Только и задумался Джон. Когда Тэхён вдруг резко нахмурился, а затем его плечи передëрнулись, словно в отвращении, когда он что-то вспомнил: — Ах, точно!... А ещё какой-то новенький хостес меня внезапно поцеловал! Хотя он и был довольно красивым... — Смущëнно пробормотал он, — Но я так сильно тогда перепугался, вспомнив тот самый день «Х»! Джон с каменным лицом спросил: — Но разве хостес может вот так взять и поцеловать? — Вот именно! — Воодушевился юноша тем, что его слушали, — Но знаете... Я этому даже и рад... Я благодарен тому розоволосому уке... Тогда Чхве вопросительно на него взглянул, и Тэхён пояснил, — Ведь после этого, я словно на автомате подбежал к Фену Ли... — Юноша покраснел ещё пуще прежнего, — Его тело такое большое и тëплое, как будто бы я оказался в постели... «Ну и сравнения...» — Усмехнулся в голове Джон, но лицо его оставалось невозмутимым. Когда в его мыслях внезапно что-то щëлкнуло, — «...Это же совпадение, да?... Хе... Хе-хе... Такого ведь точно не может быть...» Психолог сделав несколько пометок в своëм блокноте, и нервозно перечеркнув всë написанное, ненавязчиво спросил: — А не могли бы вы, подробнее описать того человека, что вас поцеловал... Если это вас не затруднит... — Ах, конечно! — На удивление, сегодня этот рыжий клиент был куда разговорчивее, чем прежде, — Он такой худенький и высокий, а ещё у него зелëные глаза... «...А происходило это всë судя по-всему в клубе "King"...» — Мысленно продолжил Джон, тяжело вздохнув. — Я понял. — Только и кивнул обречëнно Джон, то ли с горя, то ли от количества странных совпадений в его жизни... Но в ту же секунду, взял себя в руки, чтобы оставаться с каменным лицом. Ведь сегодня у него ещё и смена в этом самом дерьмовом клубе... — Итак... Продолжим наш сеанс...

— Тем временем —

Кан, превозмогая головокружение и тяжесть век, наконец-таки сумел открыть глаза хотя бы наполовину. Правда, вместо своего привычного пожелтевшего от времени, потолка, он увидел белоснежный натяжной потолок. И в тот же миг озадаченно огляделся: — Где я!? — Юноша хотел было встать, но внезапно ощутил сильное сковывание в районе рук. И тогда он обратил внимание на то, что был привязан к кровати со всех, чëрт подери, сторон! — Какого хуя!? Постепенно события вчерашнего дня вспыхивали в его голове, один за другим. А в следующий миг, в комнату вошëл Юн Джи-Хëк, собственной персоной, в одной лишь белой рубашке и чëрных трусах-боксерах. Кан так и застыл на месте, не сумевший ни охнуть, ни возмутиться. А прежнее волнение лишь ещё больше заполонило его рассудок. Когда черноволосый усмехнувшись, проговорил: — Проснулся? И тогда последнее событие, произошедшее с Каном в клубном туалете для персонала, моментально оживилось в памяти...

***

Послав мысли в нëбо, Кан, в нерешительности думал, что он сейчас должен предпринять. Он видел это вожделение в глазах Юна, и прекрасно понимал, что может последовать после этого. Но вот согнутым спиралькой, ему бы быть никак не хотелось! А тут ещё и Джи-Хëк слишком силен, чтобы бездумно бросаться в бегство на первый же укус в качестве самозащиты. Поэтому он старался искренне сдерживать своë восхищение этим идолом, хотя ведь буквально недавно в шутку просил его себя трахнуть... В конце концов, Кан был не в состоянии реагировать адекватно на происходящее, а его тело стало через чур непослушным. Когда Юн внезапно впился своими губами в его губы, попутно обхватив талию Кана одной рукой, и сжав шею другой. Кан почти беззвучно простонал ему в рот, ощущая, как всë его тело едва ли не плавится от такой интенсивности и жесткости. И в какой-то момент, он даже почувствовал металлический привкус во рту, когда Юн прикусил его нижнюю губу до самой крови. И когда Кан, едва ли не закрыл глаза, то встретился с ним взглядом. Таким чарующим, томным и властным. И в эту же секунду рука Юна спустилась ниже, к бëдрам, попутно поднимая ноги юноши. И тогда Кан наконец-то смог придумать хоть что-то, что смогло бы помочь ему в этой ситуации. И воспользовавшись моментом, когда Юн спустился, проводя языком от ушей до шеи, попутно кусая и оставляя засосы, Кан проговорил: — Постой... Позволь мне... — А затем смущëнно отвëл взгляд, — Спуститься вниз. Юн на мгновение застыл, а затем вдруг усмехнулся: — Хочешь обмануть меня и сбежать? «Чëрт возьми... Как он догадался!?» — Негодовал в мыслях юноша, и это смятение отразилось на его лице. — Ну, хорошо... — Вдруг широко улыбнулся Джи-Хëк, — Если сможешь сбежать, и я не сумею тебя догнать, то так уж быть... На сегодня я тебя отпущу... «А... Что значит на сегодня!?» — Возмутился в мыслях Кан, вызывая очередной смешок на устах Юна. — Ты верно еще не понял, кто я? — Вдруг спросил он, заглядывая в глаза Кана. Но на самом же деле, тот начал подозревать неладное ещё тогда, когда Джи-Хëк начал петь. И теперь это подозрение стало опасением в глазах Кана. Однако, кроме этого, он как будто бы испытал и неимоверное облегчение, — «Мне не показалось... Я знал! А это значит, что это не я ненормальный!» Кан в миг оживился, когда на его устах ожила улыбка, а стеклянные изумрудные глаза, теперь смотрели совершенно по новому: — Разве я мог бы и дальше думать, что ты не Лео?... — Спросил Кан, когда в его висках снова запульсировало, а голова пошла кругом. Ему казалось, что ещё вот-вот и его точно стошнит.....

***

«...Я проблевался прямо перед ним! Чëрт подери! Ладно хоть не на него самого! Сука! Это даже хуже, чем если бы он меня вчера оседлал!» — Наконец, вспомнив всë, теперь его лицо перекосило от искреннего смущения и он вот-вот был готов сгореть со стыда.... Кан осознал и то, что после того как его стошнило, его сознание отключилось и вовсе, — «И потому он привëз меня сюда!?...» — И когда последние крупицы событий воссоединились, юноша лишь с опаской ответил: — Д-да... — Но затем вдруг усмехнулся с горечью, — Разве по мне не видно? — А ты всë такой же терпкий на язык. — Как-то двусмысленно ответил Юн, — Вчера тебе повезло... — Его лицо вдруг украсила зловещая улыбка, — Но сегодня я оторвусь на тебе по полной, за всë то, что мне пришлось испытать. — Он подходил всë ближе, и с каждым шагом, его лицо становилось всë более пугающим, и до невообразимости красивым, — Четырежды за чувство кризиса... И дважды за чувство ревности. — Ревности?... — Усомнился Кан, но переспросил настолько тихо, что его почти не было слышно. Скорее это звучало, как озвученные вслух мысли. Джи-Хëк, он же Лео, лишь навис над юношей: — Тебе судя по всему, много кто нравится... — Парень провëл своими пальцами по худому телу юноши, — Я невольно начинаю задумываться, что у меня слишком много конкурентов... — А затем озадаченно хмыкнул, — Но знаешь, я нахожу это несколько странным. Почему тот, кого я хотел убить ещё раз, так сильно заставляет меня возжелать его тело? Кан судорожно проглотил слюну, но в тот же миг, как-то по странному улыбнулся, словно победивший в лотерею; словно получивший желаемое... Правда, совершенно не такой он себе эту победу представлял... И тем не менее, юноша лишь сверкнул своими изумрудными глазами, а в их бликах отразилось лицо Юна: — Изменились планы?... Или может быть, ты влюбился в меня?... Как бы то ни было, я и такому раскладу событий рад. — Наконец, и сам Кан, смог окончательно осознать то, что теперь ему предстоит быть уке... Если это единственная возможность для того, чтобы овладеть его сердцем, слышать его божественный голос и лицезреть эту дьявольскую красоту, он правда был готов оставить свои предрассудки, и отдаться в эти власные руки... Но внезапно, Джи-Хëк резко рассмеялся, да так что Кану стало почти страшно, и теперь он сетовал на то, что может произойти с его невинной попкой... Он ощущал себя настолько беспомощным, в данной ситуации, что мог лишь смотреть на эти белоснежные зубы и красиво очерченные клыки. — Ты прав, планы действительно поменялись. — Произнëс Джи-хëк, вдруг перестав смеяться и казалось, даже как будто не дыша, — Но я всë ещё хочу увидеть ту беспечную улыбку на твоих губах и отчаяние в глазах. — Теперь он смотрел на Кана испытывающим взглядом. Словно вот-вот сорвëтся с незримой цепи и жадно наброситься на свою цель. Но вместо этого он медленно наклонился к телу юноши, и тогда внезапно укусил Кана за сосок! — Б-больно! — Выкрикнул тот, но наряду с этим боролся с желанием простонать от счастья. — «Губы хëна такие нежные, но приносят столько боли, что скоро я точно сойду с ума...» — Думал Кан. И тогда внезапно Юн вместо того, чтобы продолжить кусать, вдруг зацеловал покрасневшую кожу! Как будто бы в нëм, в этот момент, боролись двое человек... — Чëрт! Что за... — Недовольно высказался Джи Хëк и схватился за голову, словно бы та сильно разболелась. Его система незамедлительно вмешалась: [Юный господин! Оригинальный владелец этого тела пытается подавить ваш разум! Ему не нравится ваша жестокость к его первому фанату!] Кан с подозрением уставился на Юна, склонив голову набок в задумчивости, — «Что это с ним?...» Внезапно Джи-Хëк усмехнулся, и с этой улыбкой на лице, он по странному взглянул на Кана и только хотел что-то проговорить, когда вдруг вся его злость во взгляде исчезла: — Кан... — Нерешительно проговорил он, — Что же я... Его руки потянулись, чтобы скорее развязать верëвки под непонимающий взгляд зеленоглазого юноши и тот наконец, спросил: — С тобой что-то происходит, да?... Джи-Хëн вдруг испуганно поднял голову и закивал. Но в тот же миг, резко схватился за виски: — Кх... Чëрт!... Кан! Скорее... Беги... И в следующую секунду на его устах вновь засияла устрашающая улыбка, а в глазах появились искры безумия. Ещё большего, чем прежде. Вот только Кан так и не сумел убежать... Более того, он нашëл это довольно забавным: «Может быть я и глупый, но не настолько, чтобы не понимать очевидных вещей... И разве смог бы я убежать, когда даже мой любимый идол знает меня по имени?... А Лео... От него вообще бежать нет смысла.» Лео хотел было что-то сказать, но Кан вдруг расплылся в невинной улыбке, удобнее расположившись на кровати, словно заигрывающая девушка с низкой социальной ответственностью: — Хëн, я весь принадлежу тебе. Каждая частичка моего тела и даже сердце без сомнения, принадлежит тебе... — А затем в его хитрых глазах мелькнула издевательская тень, — Но что насчёт твоего разума?... Тебе не кажется, что сначала стоит заняться более важными делами?... Например, выполнить какое-либо задание от дерьмовой системы?... Ха... — Вдруг выдохнул Лео, что по началу застыл лишь на короткий миг, — Я уже почти забыл, что у тебя она тоже была... — А затем снова навис над Каном всем телом, схватив того за подбородок и разместившись между его ног, — И знаешь, что забавно?... — На его тонкой линии губ, появилась тень усмешки, — Этот айдол был влюблëн в своего первого фаната... Глупо, не так ли?... Если бы я мог, я бы убил это тело, ха-ха!... И тогда в глазах не понимающего Кана, появись блики странного чувства кризиса. Он даже не обратил внимания на последнее предложение, скорее его мозг отключился на фразе «влюблëн в первого фаната»... В этих глазах, появились все возможные смешанные чувства. — «Как такое возможно... И значит, в тот день на фансайне... И на тех концертах и прочих ивентах... Мне не казалось?...» Кан всегда ощущал взгляд этого айдола на себе... Но тогда он думал, что это абсолютно нормально, что в этих взглядах нет чего-то особенного, ведь такова работа айдолов - очаровывать людей... В конце концов, наряду с осознанием во взгляде Кана появилось сожаление от того, что он не понял этого раньше... И довольно быстро этот взгляд сменился отчаянием с беспечной улыбкой на его устах: — И правда, забавно. Лео, который увидел то, что хотел увидеть, не мог и слова вымолвить. Словно все буквы, в этот момент, покинули его голову, оставив дрейфовать в одиноком плавании из обрывков каких-то фраз. Он затаил дыхание, и время для него, как будто бы остановилось. Его пустующий взгляд малиновых глаз, словно корнями прирос к этому лицу напротив. А сердце, словно бы с невыносимым трепетом, застыло в груди. И наконец, когда Лео всë же смог выдохнуть в его глазах можно было прочитать неимоверное наслаждение, а губы его как-то непроизвольно растянулись дугой кверху, когда он томно произнëс: — Нравится... Мне так нравится эта эмоция на твоëм лице... — А затем истерически хмыкнул, — Так нравится, чëрт возьми! В один миг, его голова оказалась у лица Кана, когда его губы целовали глаза, нос, щëки, лоб - совершенно без разбора. Словно эти губы пытались запомнить как выглядит эта эмоция. Ровно такую же эмоцию, он увидел когда-то на лице своего умирающего брата. Тот умирая, явно ни о чëм не жалел, разве что, ему хотелось бы когда-нибудь увидеть восстание взрослого Лео, против своего отца. Эту эмоцию, он увидел когда-то и на лице Ëнхи, и от того, так стремился овладеть еë сердцем. Вот только на лице Кана отчаяние и беспечность выглядели куда превосходнее любой великой картины мира. Выглядели настолько совершенно, что Лео не мог отвести своего взгляда. И точно не мог позволить хоть ещё кому-нибудь увидеть сиë великолепие! «Но это грëбанный владелец тела! Он тоже влюблëн в Кана!» — Глаза Лео, в миг наполнились злостью, когда он внезапно встал с постели, то ли с желанием придушить самого себя, то ли действительно, как можно скорее взять контроль над своим телом. Выражение лица Кана переменилось, когда он посмотрел с искренним недоумением на Лео, — «Моя "смерть" судя по-всему, откладывается, да?» — Нервозно улыбнувшись, подумал Кан. Но озвучивать свои мысли в слух, разумеется не стал. Как и не стал спрашивать о том, собирается ли Лео, его освобождать. В конце концов, этот яндере, этот император среди всех злодеев, вряд-ли так просто отпустил бы свою жертву... — И сегодня тебе тоже повезло. — Выдохнул юноша, сверкая своими злющими глазами. Хотя, если раньше, он думал, что ему будет достаточно увидеть ту «картину» лишь ещё раз, чтобы больше не возвращаться к этим мыслям... То теперь, он был преисполнен того, чтобы запереть Кана навсегда. Лео раздражëнно захлопнул за собой дверью, оставив Кана в полном одиночестве. Тот ещё на несколько мгновений тупо уставился в потолок, и когда шаги за дверью полностью растворились, он вдруг безумно рассмеялся. — Ха-а... Чëрт! Лео... Джи-Хëк... Какая, чëрт возьми, разница... — Он смеялся так, словно бы от этого зависела вся его несуразная жизнь. — ...Если они оба любят меня?... Ха-ха-ха! У Кана, ко всему прочему, окончательно поехала крыша...

***

— Вечером, того же дня —

Джон не спеша вышел из своего кабинета психиатрической больницы, а затем пройдя по коридору, задумчиво уставился на одну единственную картину, на этом этаже. Бесконечное синее море в свете закатного неба, напомнило ему о своëм родном мире. Ко всему прочему, Джон не был уроженцем из Южной Кореи. И он в целом, был далëк от всего, что связано с корейской культурой. И, хотя он и был стримером различных японских, китайских и тех же корейских игр, это никак не могло дать ему общее понятие о той или иной стране. Джон скучал по родной Японии. По спокойным жителям, по своим адекватным друзьям... Он скучал даже по своим любимым аниме и разумеется, по стабильности в его жизни без нелепых, чëрт возьми, ситуаций! И сейчас, Джон, как истинный японец, у которого на первом месте - это карьера и успеваемость, шëл на свою вторую работу. И когда, он только-только открыл дверь в злополучный клуб, то внезапно ощутил дико странное чувство. Оно заставило его моментально обернуться, но вскоре никого не обнаружить рядом. «Не надумывай...» — Мысленно проговорил себе Джон, нахмурившись, и вошëл внутрь клуба. Однако, этот совет явно ему не помог, ведь раздражение накапливалось лишь ещё больше. И тогда, он просто решил встать у двери рядом, чтобы дождаться того, кто зайдëт следом за ним: «Просто хочу убедиться, что мне показалось.» Охранник, что стоял неподалёку, непонимающе спросил: — Что-то случилось? За вами кто-то следит? На что Джон, наконец, опомнился и не глядя на мужчину в форме, неловко ответил: — Не уверен... — Но ненароком задумался, — «И почему он говорит так, как будто бы слежка - это абсолютно нормальное здесь явление!?» В конце концов, прошло около десяти минут, но так никто и не зашëл следом за ним, на что Джон облегчëнно выдохнул. А затем кивнул охраннику: — Спасибо за беспокойство. Кажется, мне просто померещилось. — Но когда он поднял голову, то почувствовал что-то смутное знакомое в этом силуэте, — Извините... А вы случайно не Фен Ли?... На что мужчина с платиновыми волосами слегка удивлëнно улыбнулся: — Да, это я. А мы разве знакомы?... — Заочно, разве что... — Сдавленно проговорил Джон, дважды нелепо улыбнувшись. Ранее, он не обращал внимания на здешних охранников, да и проработал тут крайне мало, для того, чтобы запомнить кого-то по внешности. — «Глаза цвета персика и большие руки-загребуки... И как я раньше его не узнал!? Но кроме того... Почему лицом и цветом волос, он так похож на Соню!?» Тогда его система незамедлительно объяснила: [Это Фен Ли - старший брат одной из восьми главных героинь Сони Ли.] «А, вам, моя милая система, не кажется, что это уже через чур!? Куда ещё больше тупых совпадений-то, а!?» Джон снова дважды усмехнулся своим мыслям в голове, а затем дошëл до гримëрки, и напялил на себя первую попавшуюся одежду. Ему, ко всему прочему, не было никакого дела до того, как он выглядит. Особенно, в клубе, где у хостес приветствуется откровенный стиль. Однако, стилист, во время подоспевший на помощь, тут же проговорил: — Погодите, у меня есть то, что вам подойдёт больше всего. — Он вдруг подозрительно улыбнулся, — Что насчëт японского кимоно? «Ха?... Система, это ты там снова потрудилась, да?...» — Усомнился в мыслях Джон, скептически разглядывая чëрно-розовое мужское кимоно, которое чем-то напомнило ему то, что надевали мужчины на традиционную японскую свадьбу... [Эта система заметила, что вам стало грустно, поэтому решила чем-то вас порадовать~] Тогда взгляд юноши резко переменился, а в них заплясали злодейские огоньки, — «Тогда ты не могла бы просто вытащить меня из этой блядской игры!?... И вообще... Какого чëрта!? Это же свадебное одеяние!» [Кхем-кхем... Эта система не знакома с японской культурой... Кроме того, что она ещё может предложить обрезанному рукаву?...] — Айщ! — Наконец, не вынес Джон, и громко выругался вслух, — Давай сюда! — А... Д-да... — От чего-то испугавшись, стилист дрожащими руками передал кимоно, и сдавленным голосом сообщил, — Только его нужно надеть на голое тело... Джон снова гневно взглянул на мужчину, а затем пытаясь удержаться от всех неприличных высказываний рявкнул: — Знаю я! — А ещё должен быть виден мужской торс... — Почти пропищал стилист. — Аргх! Смерти ищешь!? — Только и спросил Чхве, нависнув над ним словно грозовая туча, а затем снова мысленно досчитал до десяти, — Я и сам знаю как носить кимоно! — Тогда я более не посмею вам меша-а-ть! — Стилист быстро ретировавшись, выпрыгнул за дверь со смешанными чувствами, — «И как его вообще на работу-то взяли!?» — Мысленно негодовал он. — «Если такой красивый, то значит, что всë ему дозволено!?» Джон, тем временем, наконец озлобленно вздохнул и выдохнул ещё несколько раз, прежде,чем всë же решился переодеться. И его образ дополнили идеальной высоты, собранные в хвост, волосы. Словно японский самурай, собирающийся на грядущую войну с нелепостями судьбы, он воткнул в рот ручку, вместо соломинки, нервно грызя еë колпачок. И наконец, вышел из гримëрки... С таким же серьëзным и решительным выражением лица он и дошëл до бара, когда всегда улыбчивая Менни ему сообщила: — О, Джон! Наконец-то ты здесь! — А?... Что-то случилось? — Он вопросительно на неë уставился. Та тихонечко рассмеялась: — Какой-то красавчик купил тебя на весь день. — А затем подняла палец к вип-столикам, на втором этаже, — Он уже ждëт наверху. Джон: «........» Система: [Эта система тут ни при чëм! Даже не смотрите на меня!]