Постучись в дверь моего холодильника

***

      — Да тут вообще кто-нибудь живёт или нет?! Как будто весь дом в кухне! — Антона сложно вывести из себя. Но вот кто с этим справляется на «ура», а точнее что, это уборка. Особенно на кухне, когда раковина завалена горой хрупкой посуды, и нужно сыграть в эту Дженгу так, чтобы умудриться достать сковородку с самого низа, не разбив при этом одним неаккуратным движением любимый чайный сервиз тёти. — Я даже не знаю, с чего начать! Так, Мело! — юноша не выдерживает и зовёт на подмогу подругу, которая живёт вместе с ними. — Серьёзно, тут вообще всё убирать нужно! — пытается вызвать к совести подруги Антон. Её саму он не видит, из разделяет стена. И не видит, что девушка уже стоит на лестнице с укладкой, в красивом красном платье и длинными серьгами в ушах.       — А, — Мело показательно громко зевает. — Оставь, я разберусь. Может, чуть-чуть поспать? А? — и снова зевает. Низкий ход. Подруга давит на жалость, прекрасно зная, что Антон не заставит её залпом выпить кофе и идти работать.       — Да, — Шастун тяжело вздохнул, прикрыв свои зелёные глаза, — Иди, я всё сделаю — манипуляция сработала как нельзя лучше.       — Мой ты сладкий! — Мело чмокает в воздухе и старается побыстрее сбежать из дома. Внезапное громкое уведомление из мессенджера портит почти весь её план: Джерен Мы ждём, давай скорее!       — Мело! Лучше бы ты не в телефоне сидела, а помогла. У меня куча работы, я и так пашу, как волк. Мне скоро уезжать. — возмущается Антон, на этот раз не терпя возражений. Но подруга уже не слушает. Хватает босоножки и пулей мчится к выходу, стараясь вести себя как можно тише. В конечном итоге не успевает обуть их и выбегает на улицу прямо так, босиком, где её уже заждались Фифи и Джерен. Подруги начинают спорить, решая, как лучше сбежать, но их дискуссию прерывает Антон.       — Эй, Спящая красавица, ничего не забыла? — на его руке болтается одинокая дамская сумочка. — Ну, что такое, куда собираетесь? — три пары глаз посмотрели на него, как на привидение.       — На свадьбу! — воскликнула Джерен — светловолосая девушка в жёлтом приталенном платье с белым поясом.       — На похороны! — одновременно с ней прокричала Мело — русая слегка полноватая подруга Антона.       Фифи только покачала головой, глядя на это безумие. Она была одета в чёрный костюм, такого же цвета, как и её волосы. Антон недоумённо обвёл взглядом компанию. Надо сказать, что Мело и Джерен, так же как и Антон — омеги. Возможно, на этой почве и подружились. Но вот как в их компанию занесло флегматичную готическую альфу — Фифи, остаётся загадкой даже для них самих, хотя дружба продолжается уже больше пяти лет.       — Антон, мы сегодня идём на выпускной. Не хотели говорить. чтобы тебя не расстраивать. — Фифи всегда была в их компании «решалой». Прямолинейная, уверенная в себе и пугающе спокойная — качества, присущие почти всем парням-альфам, но очень редко девушкам. Девушки-альфы вообще встречались не часто, так же, как и парни-омеги. В общем, компания сплошных исключений. Фифи помогала отшивать назойливых поклонников, разбиралась с продавцом в кофейне, который, мгновенно сделав вывод, что перед ним стоят омеги, ненавязчиво домогался до одной, и один раз даже подралась с местным хулиганом.       — Правда? И только-то? Вы такие странные. С чего бы мне расстраиваться? Наоборот, я горжусь, вы же получили дипломы!       — Но ты заслужила диплом больше нас, он у тебя в сердце! — Шастун на такое пламенное высказывание лишь невольно улыбнулся, представив, как лежит в лужице крови аккурат перед университетом, а из груди у него торчит папка с красным дипломом.       — И кстати, я знал, что будет выпускной. Профессор Айсер звонила, просила прийти, поговорить. Уж не знаю, что ей нужно на самом деле. Кстати, может мне поехать с вами? Это же отличная возможность. Как раз поговорю с ней.       — Нет! — одновременно выкрикнули девушки. Антон опешил от такого напора.       — Нет, — подозрительно нервно засмеялась Джерен. — Не надо ехать. Зачем? Это всё часа на два, там будет много народу, ты разозлишься, потому что не сможешь найти её в толпе. Зачем тебе эта нервотрёпка?       — Так так так. Перестаньте мне лгать. Джерен слишком странно нервничает. А на тебе, Мело, розовые тени, красная помада и такое же платье. я точно знаю, это твой секси наряд, мы ведь вместе выбирали его полгода назад для твоего свидания. А ну-ка, рассказывайте, куда вы собрались на самом деле? — Антон чуть повысил голос. Кому будет приятно, когда лучшие подруги говорят чушь и принимают тебя за дурака, наивно полагая, что ты проглотишь всё, не поперхнувшись?       — Короче, кхм, ты знаешь, мы идём на выпускной. — проговорила блондинка.       — Так, а дальше? — чуть прищурился Шастун.       — Хватит. — решительно продолжила за подругу Фифи, как обычно принимая весь удар на себя. — Антон, там на выпускном в университете будет почётный гость. Его пригласили выступить. Ну, с речью…       — Да, и кто? — снова нетерпеливо перебил омега.       — Это Попов. — при упоминании своего злейшего врага, улыбка Антона мгновенно спала.       — Арсений Попов? Арсений Попов… — повторил парень, будто находясь в трансе, начал нервно крутить кольца на руках.

***

      — Сергей, разложи папки и принеси в мой кабинет. — Арсений быстро спускался с лестницы, обращаясь к своему помощнику, который еле поспевал за ним. Слева от него находился ещё один помощник — Позов.       — Конечно, господин Попов. — быстро ответил Матвиенко, было видно, что парень жутко нервничает под строгим взглядом начальника.       — Серёжа, — чуть мягче начал Попов, но вмиг его тон стал ещё холоднее, чем был изначально. — Мой кабинет наверху.       — Да, господин Попов. — быстро ответил парень, продолжая смотреть на своего начальника глазами невинной овечки.       — Ты хочешь что-то сказать?       — У госпожи Селин будет помолвка. — при упоминании бывшей Арсений слегка дёрнулся и поморщился, словно от зубной боли.       — Я правильно услышал, он сказал, что у Селин помолвка? — переспросил Попов, теперь уже повернувшись к Диме.       — Да, Арс. Ну, в самом деле, она может делать, что захочет. — пытался вразумить друга Позови, прекрасно зная об их тяжёлом расставании.       — Вот оно как. Может делать, что захочет. Но почему именно это?! Мы только расстались, Поз. Так почему она почти сразу обручилась? — Матвиенко поспешил ретироваться, зная, что сейчас начнётся буря.       — Вот. Ты же сам сказал: вы расстались. Она уже может делать, что хочет,       — Не может, Поз! Не может. Ты знаешь, с кем работает этот парень? — глаза Попова из голубых стали тёмно-синими.       — Это не важно, Арс! Селин ждала тебя из Лондона, чтобы поговорить с тобой.       — А! Она хотела поговорить, вот оно как! — мужчина развернулся и быстрым шагом пошёл прочь.       — Арс! Постой, не иди к Селин, прошу тебя!       — Значит так. Я сейчас поеду в университет, а потом… Потом придумаю.       — Господин Попов! — окликнул его Матвиенко. — Приглашение, — Серёжа вновь появился будто из ниоткуда, держа в руках аккуратный розовый конверт, украшенный перьями и стразами. Арсений был в ярости. Он сдерживал себя от грозного рыка и просто молча забрал злосчастное приглашение.

***

      — Джерен, что ты будешь делать через десять лет? — Фифи держала в руках старенькую массивную камеру и снимала видео для семейного архива. Очень уж весело пересматривать их через пять, семь лет. Подруги стояли за воротами дома Антона. Погода была прекрасна, как и природа вокруг. Солнце ласково светило, подсвечивая маленькие розовые цветочки бугенвиллии и зелёный плющ, который успел обвить большую часть каменного забора.       — Я продолжу работать юристом, как и все в моей семье. Потом выйду замуж за альфу-юриста, которого одобрят родные и кто тоже будет из семьи юристов. У нас будет двое детей и я буду обоим промывать мозги, чтобы они тоже непременно стали юристами.       — Я про настоящие мечты спрашиваю.       — Настоящая мечта? — девушка тяжело вздохнула и грустно посмотрела вдаль. — Стать дизайнером обуви.       — Ты снимаешь видео? — вышел Антон, закрывая калитку. Он остался в том же — синие лёгкие брюки, подпоясанные белым поясом, белоснежная футболка, множество колец на пальцах и, самая главная деталь — милые кудряшки, которые сейчас были красиво уложены. Фифи вместо ответа кивнула. — Я не в настроении, снимай их.       — Так, Мело, что ты будешь делать через десять лет? — переключилась на другую омегу Фифи. — Дай подумать. На полставки кассиром, на полставки буду работать стюардессой, хотя с дипломом по домоводству скорее домохозяйкой или в лучшем случае — кассиром на полную ставку.       — Да я про мечты! — не выдержала столь пессимистичного расклада оператор. — Вы вообще умеете мечтать?       — Выйти замуж за любимого альфу, нарожать ему детей и остаться в хорошей форме.       — Антон, а ты каким видишь себя через десять лет?       — Будь проклят Арсений Попов, — как мантру продолжал повторять парень.       — Я же серьёзно, о чём ты мечтаешь?       — Арсений растоптал мои мечты. Поехали, — проговорил Шастун, садясь в машину тёти — красную, с большой корзиной сверку и эмблемой цветочного магазина на боку.

***

      Чёрная машина с номером 34KSR4418 быстро проезжает очередную улицу, останавливаясь на светофоре. За рулём, как обычно, сидит Попов. Его взгляд неожиданно падает на то самое розовое приглашение, короткое теперь торчит из бокового кармашка машины, в попытке мужчины спрятать его с глаз долой. Он не выдерживает и тянется за ним, развязывает пышный бант и достаёт белое письмо. На нём витиеватым шрифтом выведено: Селин и Ферит, а снизу странным образом пририсованы наручники. Экстравагантно для приглашения на свадьбу, даже слишком. Арсений достаёт следующую вещь — на этот раз в его руке оказались сами наручники, розовые, украшенные красными бархатными сердечками у основания. Альфа недовольно крутит их и даже немного морщится от всей абсурдности этой картины, будто прямо сейчас в лучших традициях подобного жанра сидит в кожаном кресле и наблюдает за страстным сексом своей бывшей с новоиспечённым женихом. Как же мерзко.

***

      Пусть и с приключениями в виде почти захлогшего посреди трассы автомобиля, девушки смогли добраться до университета. Но не в полном составе: Антон поехал парковать это недоразумение, которое с гордостью именовалось машиной. Буквально за минуту до омеги, на парковку по случайности прибыл Попов и стремительно занял свободное место, даже нее заметив рядом аккуратную табличку: парковаться запрещено. Его встретил полицейский, и, пожелав хорошего дня, вернулся на свой пост, а бизнесмен вошёл в высокое учебное здание. Шастун сразу заприметил парковочное место по соседству с дорогой чёрной машиной, но главное, что оно было свободным. Какая удача для дня выпускного, когда на машинах, наверняка, приехали почти все выпускники. Парень уже было собирался припарковаться, но его остановил полицейский:       — Извините, молодой человек, здесь нельзя парковаться по правилам безопасности. Проезжайте дальше, — и даже заботливо указал пальцем направление, как будто водитель сам бы не понял — дорога-то тут одна.       — Почему? Тут же кто-то припарковался. Кто?       — Арсений Попов, ВИП-гость. — Шастун на это только закатил глаза, уже ощущая, как его уровень ненависти к этому ВИП-гостю поднимается выше, в облака, туда, где летают самолёты, наверняка он и там летает ВИП-гостем — в бизнес-классе.              Выйдя на улицу, Антон ощутил лёгкое дуновение ветра и с грустной улыбкой посмотрел на величественное из-за своих масштабов здание университета. Сейчас оно было освещено солнцем, его лучи отражались во всех стеклянных окнах, из которых, по большей части, и состояло здание. Оно было абсолютно новым, современным и невероятно красивым. Снаружи вокруг него расположился маленький скверик, в котором группами туда сюда сновали бывшие студенты, совсем недавно ставшие выпускниками. Все в красно-чёрных мантиях — каноничных цветах университета и квадратных академических шапочках с красными кисточками на концах, которые всегда казались Шасту невероятно нелепыми. Ну, вот, плюс в том, что он не смог закончить обучение — не придётся сейчас напяливать эту уродскую шапку и таскаться в ней весь день, в ней же обниматься с родными, фотографироваться, получать поздравления…       Грустные мысли парня прервала вышедшая из-за угла женщина в чёрном деловом костюме, состоящим из жилетки и классических брюк.       — Антон! — женщина лучезарно улыбнулась, чем вызвала ответную улыбку парня.       — Профессор! Рад Вас видеть, — они обнялись, ведь поддерживали очень тёплые отношения. — Как Вы? Я скучал.       — Прекрасно, Антон, я тоже соскучилась. поговорим пять минут? У меня для тебя новости. — сообщила женщина.       — Конечно. — компания отправилась на ближайшую скамейку.       — Ну, как ты? Как цветочные бизнес? — поинтересовалась преподавательница. От любого другого звучала бы как издёвка, но точно не от неё, искренне интересующейся жизнью любимого ученика и не знавшая всей жестокой правды жизни.       — Идёт, профессор, всё хорошо, — снова соврал. Но, как говорят это называется? Ложь во благо?       — Слушай, — женщина конспиративно наклонилась ближе, собираясь сообщить важные новости. — Ты можешь вернуться и окончить университет. — Шастун даже вскочил со скамейки от шока и неприкрытой радости и прикрыл руками рот. Профессор только легко посмеялась такой бурной реакции. — Я замолвила за тебя словечко перед ректором. В сентябре ты можешь снова начать учёбу.       — Профессор, это не шутка? — спросил парень, уставившись своими круглыми от шока зелёными глазами на собеседницу перед собой.       — Нет, Тош. Я всё уладила. Только… Тебе не смогут дать стипендию по причине неявки, сам знаешь. Тебе придётся оплатить обучение за последний год. — глаза Шастуна тут же потемнели.       — Профессор, зачем тогда принимать меня обратно? Где я найду такие деньги? Вы же знаете, я учился только благодаря стипендии,       — Антон, тебе совсем никто не может помочь? — он лишь потерянно покачал головой.       — У меня только тётя, а она совсем недавно взяла заём — расширяет магазин. Она не потянет моё обучение…       — Понятно, — тихо и неловко проговорила женщина. — Но я всё равно хотела тебе сказать. Может, что-то получится придумать. Не теряй контакт с университетом и приезжай ко мне почаще, хорошо? — Антон несколько раз слабо кивнул. — Ты для меня особенный, ты же знаешь. Не грусти.       — Спасибо вам, — парень улыбнулся, пытаясь сдержать подступающие слёзы и стараясь не обращать внимание на подозрительное щипание в носу.       — Профессор, можете подойти? — её позвала какая-то девчушка, точнее нет, выпускница, судя по её наряду. Но как же она сейчас лечила омегу. Невероятно. Почему у кого-то есть возможность получить образование и работать в будущем на любимой работе, а кто-то вынужден корячиться в цветочном магазине до самой старости.       — Да, милая, минутку. Сегодня выпуск архитектурного университета, — сообщила она режущую словно нож по сердцу правду, обращаясь уже к Шастуну. — Мне надо идти. Было приятно вновь увидеться с тобой. До свидания, и ни каких прощай, — женщина подмигнула и поспешила встать со скамейки. Антон лишь выдохнул тихое: «До свидания», ей в след, не будучи даже уверенным, что она услышала. Сейчас ему точно не до этого. Нужно было быстро утереть уже успевшие потечь предательский слёзы и отправится в зал к подругам.

***

      — Наш почётный гость — Арсений Попов. — торжественно проговорила девушка в нарядном изумрудном костюме, сидя в глубоком чёрном кресле посередине сцены. Речь была обращена к зрителям, которые сидели на красных бархатных креслах, словно в кинотеатре. Надо сказать, что зал был переполнен. Буквально яблоку негде было упасть. Тут и там виднелись яркие шапочки выпускников. — Совсем скоро к нам присоединиться. А пока, я расскажу немного о его примечательной биографии. Арсений Попов — обладатель множества премий в сфере архитектуры. Он, также, изучал эту науку и по совместительству астрономию в самых престижных университетах мира. — было видно, что ведущая, наверняка омега, как подумалось Антону, с благоговением отзывалась о Попове. Был слышен искренний восторг в интонации её голоса. — Также, в одном из образовательных учреждений он получил диплом MBA, что, несомненно, считается большим достижением. — «Всё на деньги отца». — тихо продолжил Шастун, брызжа ялом во все стороны. — Я представляю вам Арсения Попова, встречайте, — девушка в последнем раз ярко улыбнулась зрителем и посмотрела направо, откуда уже выходил названный бизнесмен и разместился во втором свободном кресле.       Тут даже Антону было трудно спорить. Его омежье нутро только и думало о том, что этот Попов чертовски красив. Тёмно-синий костюм, идеально подчёркивавший подтянутую фигуру, высокий рост, ослепительная улыбка, широкие плечи и тёмные волосы… Будто с журнала моделей сошёл, не иначе. В зале раздались бурные аплодисменты и приглушённые вздохи — видимо, не одному омеге показался красивым этот чёрт.       — Добро пожаловать, господин Попов. Что Вы можете сказать нашим студентам сегодня? — задала вопрос девушка со сцены.       — Первым делом хочу отметить, что архитектурные факультеты повышают ценность университетов, — начал мужчина своим завораживающим бархатным голосом.       — А Вам-то какое дело? — выкрикнул Шастун со своего места, не сдержавшись. Его переполняла ненависть и негодование, которую срочно нужно было куда-то слить, например на источник всех своих проблем. — Вам бы только исключать всех подряд! — на парня начали оборачиваться, подруги зашикали, стараясь угомонить взрывного друга.       — Новая библиотека станет полезна не только для студентов, но так же и для практикующих архитекторов, — резко перевёл тему спикер, надеясь, что в этот раз его никто не перебьёт.       — К сожалению, с окончанием университета оканчивается и самый прекрасный этап жизни. — Попов говорил несвязно, чуть путаясь в словах. Но кому какая разница, если омеги, сидящие в зале, чуть ли не текут на своих креслах, явно не слыша ни слова из речи, о чём Арсений, естественно, прекрасно знал, ощущая тягучий запах смешанных ароматов, который за считанные минуты успел заполнить целый зал и добраться до сцены.       — Спасибо, Вашими молитвами, — пробасил Антон, закатив глаза. Выступающий вытянул шею, пытаясь разглядеть столь наглого парня, но цель не была достигнута из-за слепящих софитов.       — Мир бизнеса очень жесток и беспощаден. Помните, самая большая ценность это не деньги, семья или окружающие люди…       — Он правду говорит! Первый раз говорит правду. Конечно, Вам-то легко рассуждать! — перебил омега на полуслове.       — Кхм, самая большая ценность — это вы сами. Не забывайте то, чему научились. Читайте, работайте, разрушайте стереотипы и никого не слушайте. — конец вышел самым тривиальным, но бизнесмена это опять не заботило. Всё же он не нанимался оратором, и при данном уровне способностей выступил по собственным меркам очень даже прилично. Зрители вновь зааплодировали. — Наряду с библиотекой мы так же обеспечили рабочие места и стипендию для самых успешных студентов и обязательно будем продолжать этим заниматься.       — Минуту! Может уже хватит врать?       — Простите, похоже кто-то сзади хочет со мной поговорить? Если осмелитесь показаться, я готов Вас выслушать, — зелёные глаза Антона округлились до размера пятирублёвых монеток, но отступать было уже поздно.       — С удовольствием, — юноша решительно встал. — Можете рассказывать свои сказки и пытаться на кого-то влиять, но только не на меня. Потому что стипендии вы никому не даёте,       — Так, сверюсь, — мужчина достаёт не пойми откуда папку с файлами и быстро пробегается глазами по документу. Мы дали стипендии двадцати семи студентам в шести университетах страны.       — Неправда! — горячо возразил собеседник. — Точнее, вы сначала дали, а потом отменили их.       — Извините, Вы не подойдёте поближе? Я не вижу Вашего лица, — Попову было жутко интересно узнать, кто этот выскочка — омега, альфа или бета? Судя по возмущениям, альфа. Но вдруг он ошибается. — Антон, несмотря на шиканья и увещевания подруг начал спускаться вниз по ступенькам. — Наверное, произошла ошибка, — Арсений мягко говоря удивился, увидев молодого человека лет двадцати с умилительными кудряшками. Он не был похож на альфу, но вот кто он точно: омега или бета, Попов предположить не осмелился, уж слишком борзый для первого. — Назовите своё имя. — Нет, — парень пошёл на принцип. — Я не буду его назвать, Вы не заслуживаете его знать! — он в поселений раз посмотрел злобным взглядом в глаза мужчины и выбежал из зала. Вслед за ним помещение покинули ещё три фигуры — Джерен, Фифи и Мело. — Извините, господин Попов. Прошу, продолжайте, — девушка изо всех сил старалась замять ситуацию, широка улыбаясь.

***

      Шастун оказался на улице, на парковке. Не то, что бы он особо отслеживал своё перемещение, ведь его с головой захлестнул праведный гнев. Но сейчас эмоции поутихли, оставляя место лишь слепой ненависти и жажде мести. Совершенно случайно его взгляд упал на чёрный дорогой автомобиль, который, по наводке доброго полицейского принадлежал тому, чьё имя не хотелось даже называть вслух. В голове зажглась лампочка идеи, а на её обдумывании не было времени. Парень быстро вытащил из небольшой сумки на плече ключи от дома и выбрал самый острый, открывающий калитку. Затем осторожно подошёл к машине, оглянулся по сторонам, зажал холодный металлический ключ в ладони и аккуратно провёл им по боку машины. Раздался противный звук, и на боку теперь красовалась длинная отвратительная царапина.       К сожалению, по закону подлости, правилу бумеранга и чего-то там ещё, владелец машины прямо сейчас в ней и сидел, разговаривая по телефону с Матвиенко. Арсений, на самом деле, ушёл почти сразу же после инцидента, но только через чёрный выход, с помощью чего выиграл время. Мужчина поморщился от противного звука, не понимая, что происходит и поспешил выйти наружу, отменив звонок.       — Что Вы делаете? Вы кто? А? Что Вы творите? — брюнет старался сдерживаться, но увидев несколько царапин на недавно идеально блестящей поверхности, повысил голос. Увидев лицо преступника, Арсению стало понятно намного больше. Те же зелёные глаза, русые кудри. Это же абсолютно тот неизвестный студент, сорвавший конференцию. — Зачем Вы врёте?! Никому не отменяли стипендии. Ваше имя?       — Не твоё дело! Отпусти меня! — Шастун не собирался ответно обращаться на «Вы» — много чести. Альфа же, разозлившись, крепко схватил его за локоть.       — Вас послал Карадак, верно? — мужчина улыбнулся абсурдности и простоте своей догадки.       — Какой ещё Дак? Отпусти меня немедленно! — жертва продолжала вырываться, словно рыба, пытавшаяся сорваться с крючка и бесследно исчезнуть.       — Скажите как Вас зовут! — альфа постепенно терял контроль над собственным телом и непроизвольно сильнее сжал руку пленённого. — А, не говорите? Ну, значит скажете в полицейском участке.       — В полицейском участке?! Ни за что! Отстань! Иначе…       — Иначе что? Что ещё Вы сделаете?! Вы при всех меня унизили, а теперь чего хотите?       — Унизил? Я тебя унизил? — парень повторно дёрнул рукой, но это было бесполезно.       — Послушайте, такие, как Вы, постоянно пытаются стать часть моей жизни, — взгляд Шастуна случайно упал в открытое окно машины, через него просматривалось пассажирское кресло, на котором покоились открытые розовые наручники. Сделав вывод о разнообразной сексуальной жизни Попова, юноша лихорадочно начал придумывать план дальнейших действий. — Но у них не получается. Вы поступили вульгарно там и поступаете вульгарно сейчас. Вы не сможете унизить меня. Вы скорее унижаете самого себя!       — Да вы хоть знаете, что такое унижение? — Шастун закрыл лицо руками, изображая наступающую истерику. Мужчина был вынужден отпустить его руку, и парень этим воспользовался. Он незаметно отошёл к машине, быстро перегнулся через стекло окна и незаметно схватил наручники.       — Молодой человек, послушайте, правда… — но договорить ему не дали. На запястье щёлкнуло что-то металлическое.       — Сейчас ты узнаешь, что такое унижение!       — Что Вы делаете? — Попов очнулся лишь тогда, когда понял, что одной рукой пристёгнут к стоящему напротив парню.       — Ты говорил про полицейский участок? Поехали, пусть полицейские разбираются. Я расскажу, как бедному омеге разрушили всю жизнь. Ты думал, что напугал меня? Такие как я говоришь? Запомни раз и навсегда — не стоит относить меня к своим глупым шлюхам-омегам, которые боятся каждого твоего слова и не могут сложить в уме две двойки. Как интересно столь скандальная новость отразиться на твоей безупречной репутации? Хочешь узнать? — Попов был впечатлён. Мало того, что столь наглый парень оказался омегой, так он ещё и смеет угрожать и обвинять в самых низких поступках.       — Вы спятили?! — от дальнейшего диалога парочку спас звонок на телефон Попова. — Слушаю, Сергей.       — Господин Попов, — сказали на том конце. — Мне очень очень жаль. Вы спросили, отменялись ли стипендии, а я ответил, что нет. Я был уверен, потом засомневался, и в общем… Господин Попов, все стипендии отменены. — Арсений матерился про себя. Последними словами, не жалея всего своего богатого лексикона. Ситуация обязывала, иначе он точно кого-нибудь убьёт. — Я получил новости от финдиректора. Вы просили урезать лишние затраты, он и урезал.       — Всё ясно, Матвиенко. Мы потом ещё поговорим. — мужчина тяжело вздохнул. — Давайте пойдём к машине?       — Зачем?       — Я не могу двигаться без Вас, а если мы подойдём к машине, я открою наручники. — вкрадчиво пояснил собеседник.       — А что, в полицию не поедем?       — Представьте себе. Нет, не поедем.       — Так я и думал! Кто вообще будет возить с собой в машине наручники? Любите плотскими утехами заниматься вне дома? — Арсений проигнорировал несмешную шутку, и оба направились к автомобилю. Ключа в конверте, собственно как и во всей машине, счастливо не оказалось.       — У меня много дел, Вы едете со мной. — тоном, не терпящим возражений, заявил мужчина.       — Вот как! Значит, у тебя дел по горло, а мне нужно за тобой таскаться? У меня, по-твоему, их нет? Ты разрушил мою жизнь, решили этот день вдобавок испортить?       — Серьёзно? Вы же понимаете, что всё, что случилось, произошло только из-за Вас? Если хотите сказать хоть что-то разумное, подумайте, прежде чем вообще открывать рот! А уж если не понимаете, то прошу просто поехать со мной по делам, и я не стану заявлять на Вас в полицию по порче имущества.— выражение лица альфы сейчас не сулило ровным счётом ничего хорошего.       — Ладно, — сдался Шастун. — Поехали.