Новая страница

      Нил думал, что дикие кошки – проклятие Эндрю. Иного объяснения, почему блондин так завороженно пялился на них, а иной раз не мог противостоять желанию провести рукой между ушами, просто нет. Стоило Нилу во время пробежки приблизиться к кофейне и заметить ухоженного пса, привязанного у входа, а потом дождаться его хозяина и напроситься погладить четырёхногого друга, как Эндрю придирчиво морщил нос, возмущаясь, что от парня тянет псиной. Но при этом, первая же бродяжка, кокетливо состроившая ему глазки и жалобно помяукав, тут же обошла запрет на новых животных в доме. Не трудно было догадаться, что такую красавицу, с благородным темно-серым окрасом, хоть местами плешивую и ободранную, Эндрю не упустит из виду. Нил не имел ничего против нового «хобби», которое может быть поможет мужчине отвлечься от своего невыгодного положения, не имел даже когда именно ему пришлось ловить негодницу в полотенце и сажать в переноску Пушистика, а потом тащить на другой конец города, чтобы сделать прививки. Судя по тому, как выйдя из поля зрения блондина, Сэр превратилась в кошмарного демона, Нил подумал, что это часть души Эндрю переселилась в неё, чтобы донимать парня в два раза больше. Хотя Нил больше придерживался варианта, что это блондин переродился не в своём теле, вот и подбирал с улицы потерянных далёких родственников.             Царапин, полученных у ветеринара, очевидно было недостаточно, поэтому Нил, по мнению Эндрю, должен быть более предрасположен к исчадью ада, превратившим его повязки с предплечьями в кровавое нечто. Пушистик совсем не была рада новой агрессивной гостье, отнявшей у неё миски, лоток и Эндрю, а потому Нилу пришлось пол ночи работать на два фронта, пока он не запер кошек по разным комнатам.             Нил обрабатывал раны, бормоча под нос проклятия за то, что в некоторых местах Сэр с усилием старалась объединить его зажившие шрамы, создавая новый узор. Прикладывают руки и лапы к творчеству на его руках все кому не лень, честное слово. Нил начал возмущаться ещё громче, когда в ответ на его жалобы этот маленький говнистый ублюдок увеличил звук на телевизоре, удобно расположившись на диване. - Какого хрена я этим занимаюсь, Эндрю? Эндрю! – Тот старательно делал вид, что Нил приносит ему неудобства не более, чем кружащийся вокруг комар. - Хочешь, чтобы это сделал я? – Не отрываясь от просмотра документалки про очередную катастрофу, Эндрю приподнял руку в гипсе, как бы указывая на свою беспомощность. - Не думал, что теперь уязвимость у тебя выражается в шпионаже, - шикнул Нил, когда жидкость попала на самую глубокую рану и запенилась. Эндрю пожал плечами и закинул ноги на подушку. - Один извилистый глист научил меня перекладывать свою вину на других, - здоровой рукой он щёлкнул пальцами на Нила, - можешь поругаться на меня в зеркало. Ты и так не принимаешь участие в воспитании детей, будь полезен. – В этот момент в ванной, где была заперта Сэр, что-то упало и раздалось злобное урчание. - Сэр – это лично твоя инициатива, - Нил открыл дверь, и кошка выскочила оттуда как ошпаренная. Пронесясь по всей гостиной, она умчалась на кухню, запрыгнула на стол и опрокинула стакан, а потом слетела на пол, отряхнулась от разлитой газировки и, наследив как следует, улеглась у дивана рядом с Миньярдом. - Залети я от кого, будешь попрекать меня или возьмёшь ответственность? – Эндрю наклонился и одним пальцем приласкал Сэр за больное наполовину откусанное ухо. Когда Нил пытался успокоить её во время уколов и подстриганий когтей та кричала, стоило ему просто погладить её по голове, как нравилось Пушистику. Теперь она лежит как самая породистая кошка с максимально удовлетворённым выражением морды.             Нил покачал головой и соединил края царапины несколькими пластырями, прежде чем отправился за шваброй убирать липкое безобразие. На Нила Сэр только шипела и выгибала спину, а когда мокрая швабра прошлась по полу около неё, животное тут же вступило в драку, пытаясь лишить противника ворсистого покрытия с громкими воинственными кличами. - Вся в тебя, - усмехнулся Нил и увернулся, когда в его сторону полетела подушка.             Нил до сих пор с трудом мог пронести Эндрю по лестнице вверх, но медленное взбирание по одной ступеньке вместе с костылями раздражали блондина. Поэтому Нил нашёл лёгкий и приятный способ прогонять из него злобу и агрессию, используя свои руки и полагаясь на ораторское мастерство. Стоило только вымолвить несколько предложений о напряженной спине и твёрдых плечах, упоминая растяжку и желание расслабиться и забыть о неприятностях, сковывающих его движения, как Эндрю едва ли не моментально переворачивался на живот, ожидая заслуженного за день массажа.             Джостену очень нравился такой легальный способ прикасаться к Эндрю в два раза больше, чем иногда ему позволено. Нил мял его широкие и мощные плечи, от которых ощущал эстетический оргазм несколько раз за пол часа. Надавливал под лопатками, ощупывал мышцы, впиваясь пальцами до самых костей и выбивая из мужчины тихие хрипы в пересмешку с ругательствами. Эндрю был достаточным мудаком, чтобы заметить редкие заминки и придыхания, и частенько делал вид, что принимает более удобное положение, а не просто красуется своими перекатывающимися мышцами, обтянутыми гладкой светлой кожей, вгоняя парня в краску. Чувствительная шея, которую Нил всегда оставлял на сладкое, была приятным отмщением за все эти повиливания бёдрами, служившие парню опорой, за резкое прокручивание плеча, от которого напрягалось всё тело, изворачивалось под такими углами, словно Эндрю был богом, заключённым в мрамор, каждая складка выточена анатомически верно и сглажена до плавного изгиба. Ники показывал Нилу статуи из музея, в который его затащил Эрик. Эндрю был достоен почитания за своё тело, за то, как голова Нила шла кругом, а взгляд мог быть прикован только к тому, как расслабляясь в одном месте он тут же становился твёрдым в других. Как под пальцами напряжение уходило, и мужчина делался снова мягким и разнеженным. Именно тогда Нил прослеживал его позвоночник от таза до самой головы, спускался немного ниже, обхватывая ладонями заднюю часть шеи, а затем оставлял на его коже только подушечки пальцев, бегло исследуя кожу, вены, трахею. Стоило от лопатки передвинуться по трапециевидной мышце к уху, как блондин шикал на него и пытался придавить голову к плечам, что после достойного массажа у него получалось слишком медленно, поэтому Нил успевал пробраться кончиками пальцев к подбородку и проследовать до ключиц, практически обнимая Миньярда за шею. Пока тот лёжа под ним кряхтел о своей ненависти, Нил раздвигал бёдра сильнее, укладываясь на блондина и прослеживая тот же маршрут губами.             Сейчас гипс на чужой руке мешал ему сделать всё тоже самое что и обычно с привычной проворностью и настойчивостью, поэтому, когда Эндрю по привычке приподнял плечи и подмял голову под себя, выставляя шею для ласк, Нил подарил ему лишь несколько поцелуев в загривок, прослеживая руками мягкие бока, наслаждаясь гладкостью и весом, который он, Нил, смог подчинить себе, доставить удовольствие. Выпрямившись, Нил осмотрел расслабленное тело под собой и, гадко ухмыльнувшись, напоследок ущипнул Эндрю за задницу, тут же сваливаясь на кровать и хихикая, когда Миньярд пихнул его здоровой ногой. - Ты такой придурок, - пожаловался Эндрю, переворачивая с кряхтением, придерживая руку у груди. – Это так заебало меня.             Нил улёгся рядом набок, чтобы смотреть на профиль Эндрю, в сотый раз прочерчивая контур его тела, знакомый и изученный. Он потянулся своими руками ниже и обхватил прохладные пальцы Миньярда, выходящие из-под жёсткого материала. Он продолжал смотреть на точёное лицо, на бледные единичные веснушки и вдруг весь прошедший день стал таким незначительным. На пробежке, на тренировке, во время обеда, даже на самом сеансе Нил не мог выкинуть из головы кошмары и загоны, ни на секунду не мог расстаться с ними, не мог расслабиться по пристальным взглядом стольких новых людей, не мог перестать думать о том, что кто-нибудь вот-вот настигнет его, что всё это кончится. Но сейчас, до сих пор ощущая кожу под своими пальцами, вдыхая запах самого Эндрю, Эндрю, пропитанного маслом для массажа и гелем самого Нила, парень не мог думать ни о чём лишнем. Приятная пустота, поселившаяся в груди, наконец придавила его и Нил мог дышать.             Миньярд, медленно повернув голову, всё ещё недовольный, с нахмуренными бровями и прищуренными глазами, хотел было открыть рот, но Нил хотел опередить его, и они заговорили одновременно. - Пялишься. - Пялюсь. – Нил знал, что ухмылка не сойдёт с его губ, пока он не уснёт. После стольких дней, наполненных страхом потери, неуверенностью, ужасом от настолько близкого будущего, Джостен наконец сумел поймать настоящий момент, ощутить Эндрю рядом, перестать бояться. Прежде чем Эндрю успел бы его обозвать, парень переплёл их пальцы. – Ты такой красивый.             С минуту Эндрю смотрел на него молча. Его ореховая долина изучала Нила, и парень не был против ощущать, как колкие иголочки проходятся по тем местам, на которые смотрит Эндрю. По его глазам, по щекам, по губам. Когда он так ничего и не ответил, Нил продолжил. - Я хочу побыть сегодня маленькой ложкой. – Эндрю будто запоздало следил за движениями его губ, вовсе не понимая, что он говорит. Потом тяжело вздохнул и поднялся, вынимая свою руку. Нил тоже сел и вопросительно смотрел на Эндрю, который отодвигался в сторону. Эндрю вновь поднял свою многострадальную руку. - Я не смогу улечься на тебя, если это будет подо мной. – Уловив чего блондин от него хотел, Нил наверняка покраснел, но без лишних слов перебрался на сторону Эндрю, уступая своё место. Повалившись на чужую подушу, что была в разы мягче своей и так сильно пропахла Миньярдом, Нил не удержался и зарылся в неё лицом, булькая в подушку от мягкого «идиот».             Эндрю пришлось повозиться, перед тем как всё вокруг погрузилось во тьму и Нил почувствовал на себе скребущий бинт и твёрдую прямоугольную форму гипса. - Это так заебало меня, - фыркнул Нил, пытаясь устроить руку Эндрю на своём боку. Миньярд промычал с такой интонацией будто говорил «и я о том же», а потом наступила тишина. Нил не сразу заметил, как пальцы Эндрю сперва вырисовывали какой-то узор на его бедре, а после стали пробираться ниже, словно он хотел забраться Нилу под боксеры, но все эти дурацкие эмоции так утомили парня, что он заснул ещё до того, как пальцы Миньярда добрались до края. Когда его окликали по имени, перед глазами стояла приятная темнота и сил избавиться от неё не было.             Нил проснулся действительно ранним утром, когда на улице не было и намёка на рассвет. Хорошо, что с наступлением холодов светлело позже чем обычно. Нил мог забыть задвинуть тяжёлые шторы и, проснувшись, наблюдать за спящим и ничем не тревожимым Эндрю. Сегодня выныривать из сна было особо лениво и приятно. Если ночью он не завернётся в кокон как следует, то оба одеяла непременно окажутся на Эндрю, или за Эндрю. Тот даже во сне обкладывался вещами, ограждая себя от всего, а утром не мог выпутаться из плена и ворчал. Очевидно, и на этот раз тот стащил оба одеяла, так и не накрывшись, поэтому Нил чувствовал, как к его обнажённой спине прижимался мягкий и непривычно горячий торс мужчины. Загипсованная рука не просто лежала на боку парня, теперь его обхватили сильнее и придвинулись ближе, а потому гипс просто свисал на кровать, а один из сосков Нил явно чувствовал на своей лопатке. Тёплое и спокойное дыхание опаляло его шею и от того, как близко были губы Миньярда, Нил мог сойти с ума. Самым приятным и заземляющим оказалась нога блондина, перекинутая через бёдра Нила. Возможно, во сне тот даже прижимал ей к себе парня, но сейчас она расслабленным грузом лежала сверху, как бы перевешивая Эндрю, чтобы тот полностью улёгся на Джостена. Они соприкасались лодыжками, бёдрами, руками, телами. Нил чувствовал, как растворяется в тепле и комфорте, как его глаза тяжелеют, как желание выбраться из сладкого плена для побежки становится всё более кощунственным.             Уснуть так и не удалось, зато Нил едва не засмеялся, когда больше, чем через пол часа он попытался скинуть себя ногу и встать, и его сперва отпустили полностью, а затем притянули обратно с новой силой. Эндрю даже пробрался своей рукой между парнем и кроватью, а потом обхватил его грудную клетку обеими руками, прижимаясь губами к загривку Нила. Миньярд застыл, а потом медленно прикусил шею, похрипывая. - Заткнись, ещё слишком рано. – Нил не спорил. Он положил свою руку сверху на ладонь Эндрю над своим сердцем и слегка сжимал её, если Эндрю прикусывал кожу сильнее. Миньярд с каждым разом старался оставить более ощутимый след и Нил начинал елозить и фырчать, а Эндрю придавливал его своей ногой и кусал снова.             Когда Нил внезапно проснулся за окном уже светало, а Эндрю лежал на другой стороне кровати под двумя одеялами, повёрнутый к парню спиной. Больше причин задерживаться не было и Нил встал, потирая шею. Насыпав корма в новую миску, Нил уселся на пол напротив Сэр и стал ждать. Она невпечатлённо смотрела на него, даже не предпринимая попыток пошевелиться. Они находились на почтительном расстоянии и ни звон корма о миску, ни «кис-кис-кис» на неё не действовали. Но когда корм посыпался в миску Пушистика, та, абсолютно игнорируя нахождение рядом Нила понеслась к ней и жадно стала уплетать свой завтрак. Нил вздохнул с отчаянием и отнёс нетронутую миску в тренажёрную. Пушистик если и была рада его видеть, то, как только почувствовала на его пальцах чужой запах, тут же цапнула своими острыми клыками до крови и зашипела. Миска осталась нетронутой и Нил решил, что устал с этим разбираться. Он открыл дверь и оставил обе миски у раковины, как и обычно. Не успел он дойти до туалета, как раздались звуки кошачей драки. На удивление не Пушистик отстаивала свои границы, а Сэр пыталась вытурить её из дома. Сэр немного поднималась на задние лапы и угрожающе выставляя лапу, рыча. Пушистик прижималась к полу и шипела на неё в ответ, раз или два огребая по макушке.             Нил намочил руки и сбрызнул лишнюю влагу на обеих, отчего те с криком разбежались в стороны. Почувствовав гордость, парень поднялся наверх. Он стащил штаны Миньярда, потому как те были плотными и процарапать их сложно, а потом надел майку для бега и уже хотел было выйти из комнаты, но засмотрелся на спящего блондина. Тот развалился на всю кровать, подгребая ту подушку, на которой спал Нил, под себя.             В голове моментально воспроизвёлся диалог, который повторялся из зимы в зиму уже не первый год. Нил уже представил, как вернувшись с пробежки, потный и усталый, он будет выслушивать лекцию от Эндрю, насколько легко он может заболеть, если будет бегать раздетым по холоду. Самым неприятным всегда было по-настоящему заболевать на другой день. Поэтому попрощавшись с привычной лёгкостью, Нил стащил ещё и кофту Миньярда. Раз он самый умный, то пусть несёт ответственность за свою заботу. Спустив рукава до самых пальцев, Нил шикнул, кога ткань соприкоснулся с новым порезом. На кухне тихо рычали кошки, одна лежала под столом, другая на микроволновке, обе агрессивно махали хвостами.             Джостен присел на корточки и пощипал Пушистика за ухо, лапку, хвост, в конце концов та отвлеклась и стала играть с его рукой. Перевалившись на спинку, она махала лапками, а Нил быстро одёргивал руки, порыкивая на неё и подстрекая к игре. Эндрю говорил, что это глупо. Когда проворные лапки поймали человеческую ладонь, Пушистик тут же прикусила его, но на этот раз только играючи. - Вот так, негодница, - Нил разжал ладонь и, ухватившись за мягкое пузико, стал потряхивать её из стороны в сторону, а потом почёсывать подставленную грудку. – Она теперь часть семьи, хватит бодаться.             Потом Нил подошёл к Сэр. Он протянул пальцы к её носику и ждал, когда та соизволит его понюхать. Кошка на него только дважды чихнула и отвернулась. - Ну ладно, вредина, - парень открыл холодильник, чтобы достать свой молочный коктейль, и заметил блестящую пару глаз на себе. Повернувшись, ему показалось, что кошка отвела взгляд, будто и не смотрела на него. Он наставил на неё палец. – Я вернусь, и мы попробуем снова. – Хвост взметнулся вверх, а потом улёгся на сложенные лапки, прикрывая мордочку.             На пробежке Нил больше не носил наушники. Он следовал по короткому и хорошо знакомому маршруту. Вышел он немного позже своего обычного времени и на улицах было достаточно людей. Продавцы, такие же бегуны как и он, родители с колясками, просто занятое население. Было нормально если кто-то смотре на него мельком или даже следил взглядом, пока тот не исчезал на другой улице. Но Нил оборачивался каждые несколько минут, ощущая взгляд на себе. Когда ему приходилось оббегать людей – это раздражало, когда же улица была пустынной, он чувствовал, что не в безопасности. Он смотрел вперёд, следил за дыханием, но ему казалось, что вот-вот его схватят, что он обернётся и его огреют по голове, скрутят, утащат. Память подсовывала воспоминания о багажнике, в котором было так мало места, о связанных руках, а мешке на голове, о полной темноте и тишине, через которую чувствуется приближающая кончина. Задумавшись и запаниковав, Нил крупно вздрогнул, когда на дороге две машины чуть не въехали друг друга и одна из них просигналила. На руках верёвки, ткань у лица, тишина. Нил упёрся руками в колени и стал глубоко дышать, то зажмуриваясь, то оборачиваясь вокруг себя по нескольку раз. Так не может продолжаться долго. Он должен научиться противостоять этому.             Переступая через себя, парень закончил пробежку и на подходе к дому ускорился, снова всерьёз почувствовав что-то за своей спиной. Когда ключ не попал в замочную скважину с первого раза, Нил судорожно прикрыл глаза и досчитал до пяти, для каждой цифры используя разные языки. Дверь за спиной захлопнулась громче чем следовало и Нил отшатнулся к ней, когда заметил Эндрю в двух шагах от себя, с чистым полотенцем на плечах. Они смотрели друг на друга, пока Эндрю первый не прервал их гляделки. - Ты сегодня быстро. – Обычно Нил делал два или три круга, сегодня он решил не рисковать больше. Впереди ещё тренировка, он сможет отвлечься немного позже. Эндрю оглядел его и прищурился. – У тебя нет своей одежды?             Нил пожал плечами и подошёл ближе, забирая полотенце прямо с его плеч. На Эндрю не было верха, возможно он как раз искал свою кофту. - Ты никогда не запрещал, - Эндрю стоял близко, он опёрся на косяк и спрятал одну руку в карман штанов, от прохлады, которую Нил запустил в дом, его грудь и предплечья напряглись. - Только если ты не собираешься провонять их, - брезгливо поморщился блондин и Нил вытянул губы, для издевательского поцелуя, проходя мимо и вытирая лицо. Эндрю почему-то тяжело вздохнул позади него, но пошёл следом. - Я постираю её, - Нил сразу же демонстративно закинул вещь в стирку, поднимая руки в капитуляции. Правильно, не важно, что там придумывает его голова. Он больше не позволит этому взять верх над ним. – Надень что-нибудь другое, замёрзнешь, - Эндрю редко ходил вот так, наполовину голый. Гусиная кожа тут же материализовалась на его плеча и руках, когда Нил приблизился. – Я принесу.             Кинув Эндрю чёрную майку, Нил хотел было натянуть на себя такую же серую, но Эндрю поймал его за ворот и не дал этого сделать. - Воняешь. Сначала душ. – Нил страдальчески выдохнул. Он был в душе утром, он пойдёт в душ после тренировки, а когда вернётся домой Эндрю снова заставит его помыться как следует. - Так и скажи, что просто хочешь раздеть меня, - поддразнил Нил, начиная стягивать штаны, которые болтались на нём и от того были очень удобными. - Так и скажу, - как всегда безэмоционально ответил Эндрю, а Нил едва не упал, пытаясь вытащить вторую ногу из штанины. Выпрямившись, он несильно хлестнул блондина его же спортивками, будто оскорблённо прикрывая шрамированную грудь. - Извращенец. – Эндрю забрал свою одежду и теперь стоять почти голым перед Эндрю было немного смущающе. - Сам помоешь или тебе помочь? – Эндрю приподнял бровь, а это значило, что согласись он, Эндрю действительно пойдёт намыливать ему зад. Решив, что недостаточно отошёл после пробежки, он упёр руки в бока и отрицательно покачал головой. - Знаю я твою помощь, без девственности оставишь. Ни стыда, ни совести, - Нил бессовестно позволил себе уходя дважды наклониться, пока стягивал носки, а получив в ответ тихое и уверенное «я так и сделал» он швырнул носками в мужчину, не прикрывая ухмылки. - Она сказала мне вести чёртов дневник. Мне! – Нил запихивал кесадильи в рот едва ли не целиком, потому что почти опаздывал на тренировку. Эндрю же, как всегда, не показывал своей глубокой слушательской внимательности, разбирал свой конвертик на несколько маленьких частей, по очереди их прожёвывая. – Я и двух слов на бумаге связать не могу, а она хочет, чтобы я описывал свои чувства. Мне хватит и куска туалетной бумажки всё это вместить, к чему весь этот цирк. - Не обязательно писать монограмму, - Эндрю расправился с разделением еды и её поеданием быстрее чем Нил, так много возмущающийся с полным ртом. Огромный кусок курицы в который раз едва не провалился в его желудок и Нил слегка откашлялся, заливая в себя воду, уже поднимаясь с места. Эндрю странно смотрел на него. – Можешь просто описать ситуацию и ограничится двумя эпитетами. Она не станет читать научную статью. - Она вообще не станет это читать, - ворчал Нил, отбирая у Эндрю его тарелку и самостоятельно смывая с посуды остатки масла и жира. – И вообще, откуда тебе знать, что надо писать в этом дурацком дневнике? - Я тоже его вёл, когда мне было тринадцать. – Нил повернулся и посмотрел на Эндрю во все глаза, в то время как взгляд блондина был направлен куда-то ниже груди парня. - Ты? Серьёзно? – Эндрю наклонил голову к плечу и несколько раз провёл ухом по ткани. - Это распространённый приём, некоторым помогает. Когда приёмные родители прочитали мой – выставили за дверь за неблагодарность и жалобы. – Нил включил слишком сильный напор воды, и пена угодила ему прямо на живот. Хорошо, что он решил не одеваться после душа и не загваздал чистый комплект одежды. - Твари, - возмутился Нил, на что Эндрю пожал плечами. – Это всё равно кажется мне ерундой. - Ты сам решил остаться с ней, - Нил вытер руки, бросая полотенце на стол и снимая с руки резинку. Пора было очень быстро выдвигаться. Он отрицательно промычал, собирая на скорую руку хвостик, глядя на своё отражение в кухонном шкафу. - Она решила взять меня на понт, это уже дело чести, - он провернул резинку трижды и сморщился, пытаясь пропихнуть волосы в четвёртый раз. Они вылезли не до конца и торчали небрежной гулькой. На что Нил махнул рукой. – Она сказала дать нам два месяца, и я намерен испробовать всё, прежде чем она поймёт, что у неё ничего не получится. - Хорошая мотивация для лечения, - Эндрю закатил глаза на модное решение парня и тот пожал плечами, глядя в коридоре уже в нормальное зеркало, а затем и вовсе накидывая на себя очередную кофту Эндрю и капюшон на голову. Не будь Эндрю травмирован, он бы заплёл ему нормальные косички. - Я же не отказываюсь это делать, и не собираюсь врать, - Эндрю поднялся и похромал в сторону Нила, надевая поддерживающий тканевый корсет для руки. Нил влез в свои «расшатанные» как говорил Кевин джинсы и зашнуровывал ботинки, роясь головой в открытой сумке, из которой вываливались вещи. Когда он зубами подцепил край своей банданы, Эндрю влепил ему подзатыльник и вытащил её сам. - Хватит тащить всё в свой рот, - Нил поднялся, забирая бандану и повязывая её на голове меньше че за минуту, распуская пучок и позволяя волосам распадаться по плечам. - А ты не ходи без костыля, - Эндрю сжал челюсть, а Нил взял сумку и поставил её на приподнятое колено, застёгивая рывками, подпихивая форму вовнутрь, чтобы та не застревала между зубчиками молнии. – Сегодня без игр, так что вернусь быстро, - Эндрю, конечно, знал, что формат тренировки не влияет на её время, но кивнул. Он потянулся рукой и убрал несколько капель пены с щеки парня. Нил резко повернул голову, делая вид, что пытается ухватить его за пальцы зубами, а Эндрю поймал его за нос, притягивая ближе и доказывая свою победу. - Не будь гавнюком из принципа. – Это уже третья тренировка в сборной и пока всё шло гладко, преимущественно потому, что Нил держал рот на замке и ни с кем не говорил. Но сегодня возвращался Кевин и препирательств не избежать. - Всего лишь немного покошмарю Дея, - Нил ухмыльнулся и, вывернувшись из совершенно не крепкой хватки, чмокнул Эндрю в щёку. – Я приберегу самые крутые выходки до тех пор, пока ты не вернёшься. Целую. – Эндрю молча притянул его ближе и в коротком поцелуе соединил их губы.

***

            В раздевалке не прекращались гомон, ругань и смех. Нила заметило только несколько человек, особенно те, через которых ему пришлось пробираться к своему шкафчику. Чендлер кивнул ему с другой стороны раздевалки в качестве приветствия и Нил заставил себя ему ответить. Хотя общая атмосфера была довольно приятная и расслабленная, Нил не мог чувствовать себя комфортно, находясь в вакууме среди людей. Все они были чужими для него. Но он и не для дружбы сюда пришёл. У него есть работа и он должен просто хорошо её выполнять.             Подумать только. Вот так выглядит сборная страны. Все эти люди лучшие из лучших, обсуждают что будут есть на ужин и куда отправится с семьёй в отпуск. И Нил среди них. Он носит форму сборной, он ходит по полю сборной, он будет забивать, отстаивая честь целой станы, каждый уголок которой он видел лично, прочувствовав на себе все невзгоды и лишения он оказался здесь. Его уважают, к нему прислушиваются, он не просто какой-то парень, он наконец имеет значение.             Наверное, Дэн была права. У него было слишком много завышенных ожиданий. В конце концов рядом с ним обычные люди, люди что добились немного больше остальных и теперь совместными усилиями показывают свою крутость. Плевать что там думает Ичиро или даже Кевин. Эндрю сказал, что Нил этого заслуживает, а сам Нил никогда и мечтать не мог, что окажется тут. Мать бы никогда не поддержала его по-настоящему. Как бы Нил не тешил себя надеждой, после всего через что они прошли, его мать изменилась раз и навсегда. Она бы больше не радовалась за него как в детстве, не подбадривала бы его. Она оттаскала бы за волосы и прибила его же клюшкой. Ну и плевать на неё. Она подарила ему свободу, а остальное Нил сделал сам, и он ни о чем не жалел. Он не станет сидеть в стороне, не будет молчать в тряпочку. Он ебанный Нил Джостен, и он не пощадит никого, кто посягнёт на его жизнь. Он не позволит этого даже самому себе. - Хей, Джостен! – Нападающий, с которым они вечно оказывались в разных командах, махнул ему рукой и Нил только слегка наклонил голову, делая вид, что слушает его. – Нифига себе у тебя шевелюра, - хохотнул он и несколько человек его поддержало. Нил заметил, как Кевин, вернувшийся с поля в полной экипировке, недовольно их разглядывал.       Нил вспоминил, как Эндрю смотрел на его волосы, как зарывался в них пальцами и фыркал, стоило Джотсену подметить как они ему нравились. А потом как Прайер "в шутку" почти выдернул ему клок, извиняясь с издёвкой, как тупоголовый кретин отхватил по челюсти, а в ответ наставил Нилу синяков у печени. Ему не нужна помощь, чтобы избавиться от этого ублюдка. Нил снял кофту, выставляя шрамы на всеобщее обозрение. Он делал это ни раз и ни два в другой команде. К тому же здесь все и всё о нём знаю, ни к чему прятаться. - Дать пару советов? - Он кивнул на абсолютно лысую голову нападающего, и большая часть раздевалки утонула в смехе, в том числе и сам мужчина. Он похлопал Нила по плечу, и парень заставил себя не дёргаться. Он ожидал услышать угрозу и даже почти сгруппировался, если этот придурок вдарит ему под рёбра. - А ты и правда забавный. Расслабься! Я это так, беседы ради. Ты бы видел с какими кудрями Джеймс рассекал в прошлом году, - все снова захохотали, а Джеймс покраснел и в шутку ударил мужчину по плечу, они вступили в поединок, пока вся раздевалка скандировала их имена. Мгновенное напряжение, разбежавшееся по всему телу и осевшее на языке, медленно таяло и испарялось. На мгновенье Нил подумал, что они ведут себя едва ли серьёзнее «Лисов» на их обычных тренировках.             В конце концов оба тренера зашли в раздевалку, подгоняя всех на выход. Нил заканчивал с нарукавниками, когда вечно недовольный Кевин подошёл к нему. - Почему ты опаздываешь? – Нил поднял голову на часы, а потом отправил туда и Кевина. Они даже не успели нормально поговорить после внезапного отпуска Кевина в Пальметто, а тот снова за свою пластинку. - У нас ещё пять минут до начала. - Ты должен приходить за пол часа, чтобы нормально подготовиться, а не путать защиту местами. – Он потянулся, чтобы исправить это, но Нил хлестнул его по руке. Он всегда надевал форму так и правки Кевина его только бесили. - Я прихожу тогда, когда считаю нужным. Ты просил мою игру? Вот и не задерживай меня, - Нил взял клюшку и приставил её Кевину к груди, - но остальное время ты интересуешь меня не больше рыбки в аквариуме. Ты мой друг, Кев, так что не будь задницей. Мы отрабатывает сегодня позиции и переходы, а потом идём в зал. У меня с утра день не задался, не беси меня. – Кевин нахмурился, но, прежде чем успел ответить, Чак приобнял его за плечо и повёл на поле. - Правда, отстань от него. Он тут самый молодой и смышлёный, нечего виснуть над ним нянькой.             Нянькой? Да из Кевина такая нянька, как из Нила клоун. Смешно от того, что грустно. Нил до сих пор не понимал, как Аарон мог доверять ему детей, даже под собственным присмотром.             Первый час они тупо ходили по полю и бесцельно махали клюшками, проектируя разные возможные варианты компоновок. Делать это на доске или бумаге Нил не очень любил, но ходить по одной намеченной линии и делать заинтересованный взгляд было куда угрюмее. Нил не был силён в стратегии. «Вот именно» говорил Кевин и заставлял его быть внимательнее, внимательнее, внимательнее. А Нилу это так осточертело, что он выстоял из последних сил, чуть ли не бегом отправляясь в зал. Он мог всё это представить на поле за минуту, за секунду простроить маршрут и понять куда двигаться и кому пасовать. Вся эта подготовка казалась простой тратой времени. А Кевин ещё и умудрялся давать свои комментарии, указывая Нилу с какой ноги лучше стартовать. Может быть, пять лет назад Нил и был хилым новичком, но сейчас у него самого за плечами огромный опыт игры, он сам может решить с какой ноги ему бегать и где стоять. Он всё прибавлял и прибавлял скорость на дорожке, но злость не проходила.             Кевин маячил на горизонте с этим своим озабоченным взглядом, но Нил твёрдо решил его игнорировать. Лучше так, чем он сорвётся и ударит его. Внезапная ярость также как и паранойя стала его новым другом. Стоило начать злиться, как этот, ком нельзя было остановить. Нил снова вспомнил про дневник. Вот и что он должен был написать? Товарищ по команде дал мне совет, и я захотел вышибить ему клюшкой мозги? И довершить это прекрасным словом «злость». Всё это такая глупость. Он и так знает, что злится, и понимает, что начинать драку с Кевином глупо хотя бы из-за разницы в росте и отсутствии нормального оружия. Зачем ему писать какой-то дурацкий дневник? Вместо того чтобы понять как от этого избавиться они будут сидеть с ней и размусоливать каждую ситуацию, чтобы Нил не только в этом тонул, но и чтобы каждый раз вспоминал про отцовские гены мудака, которые рано или поздно могут взять над ним верх. Вот так терапия, просто на пять с плюсом!             Она сказала, что Нил может попросить консультацию тогда, когда сам почувствует в ней необходимость. Что же, он чувствует. Он так чувствует, что его руки зудят после третьего подходя с жимом лёжа, а злость всё не отступает. Когда Нил перешёл на турник и сделал пятнадцать подходов, а на шестнадцатый у него соскочили руки и он спрыгнул на мат, Кевин снова так некстати появился рядом. - Ну что, полегчало? - Нахуй пошёл, - выдавил через зубы Нил и, отряхнув руки, подпрыгнул снова, но спустя одно подтягивание снова упал. Эта слабость в теле так его раздражает. От очередной попытки его удержал Кевин. Вернее, оттянул за шиворот и повалил на землю. Нил подпрыгнул и отряхнулся. А когда Кевин снова потянулся к нему, то отбил его руку, затем снова и снова, что у них едва ли не завязалась драка, если бы Кевин не уронил его снова, а потом отошёл назад и выставил руки перед собой. - Угомонись. Что на тебя нашло? - Не твоё дело, - Нил был готов кричать от поглощающей ярости. – Почему эта херня не помогает? – Нил подошёл к лавочке чтобы выпить воды, но бутылка выскользнула из его рук и парень, не думая ни секунды, пнул её в стену, а потом беспомощно бесшумно почти что зарычал. - Иди домой и отдохни. Возьми больничный, если тебе надо разобраться в себе, но перестань так бесполезно калечиться.       Опять этот озабоченный нравоучительный тон. Нил давно не был ребёнком, даже когда нуждался, никто не покровительствовал ему всерьёз. Теперь начинать поздно. Особенно, если это чёртов Кевин. - А я за что не возьмусь, всё бесполезно. Да, Кевин? – Тот на удивление не стал как обычно повышать свой голос. Он помотал головой и поднял бутылку, усаживаясь на скамейку, смотря снизу вверх. Нил тоже сел. Он не хотел быть послушным, а ещё не хотел залететь Дею по трахеи или чего хуже, хагрызть его на месте. - Я такого не говорил. Я сказал дай себе время разобраться, пока не сделал чего-то непоправимого. Ты можешь вылечить голову. Но если сейчас сломаешь что-нибудь или повредишь мышцу, то приблизишь свою пенсию на несколько лет разом. Готов проститься со всем эти, - он рзвёл руки в стороны, - куда я так долго тебя тащил, куда ты сам себя так долго тащил, плюя в рожу... Да ты и сам знаешь! Только чтобы остаться упрямым засранцем? Чтобы доказать свою силу и сорваться? Лежать в койке и ходить под себя? Или хромать как Эндрю, только пожизненно? - Нил хотел огрызнуться, но Кевин выставил перед собой руку, продолжая. - Вот почему Эндрю называет тебя идиотом. Готов в лепёшку расшибиться, лишь бы никто не узнал, что ты нужаешься в помощи. Задавишь себя гантелями и на надгробной плите попросишь написать "за самые тупые заслуги в самобичевании"?       Нил чувствовал себя паршиво, желая уколоть Дея посильнее, отомстить, закричать, что он ошибается. Что Нил не беспомощный. Что он может справиться сам. - Такой проработанный, что меня от тебя воротит, - рыкнул Нил, наконец справляясь с крышкой и выпивая половину бутылки, приводя дыхание в норму. - Тебе тоже никто не запрещает попробовать, - задрал голову Кевин. - О, я попробовал! Смотри, прям жизнь к лучшему поменялась. – Дей покачал головой, потягиваясь за своей бутылкой. - Ты должен работать совместно с собой, а не вопреки. Кому ты что хочешь доказать этим? К чему хочешь прийти? - Он указал на турник. – Твои заморочки куда больше того, с чем можно справиться через физический труд. Также как и мне перестал помогать алкоголь, на тебя больше не действует бег. Это точка Нил, дальше ничего не будет, пока ты не изведёшь себя. - Ты же не извёл, - Нил сжимал твёрдый пластик, надеясь, что тот сломается. Раздаёт советы, будто не он трясся от одной только возможности пойти наперекор своим прошлым убеждениям. Будто и не он прятался за их стиральной машиной в бухом припадке. - Я получил алкогольное отравление тогда и едва не впал в кому, - совершенно неожиданно выдал Дей и Нил замер. Этого он не знал. – Мы не только расстались с Теей, - Кевин поджал губы, а потом смял пустую бутылку и закрутил крышку, чтобы та оставалась изломанная и сжатая, таким же себя чувствовал и Нил. - Ещё пару таких подходов и ты просто разорвёшь себе мышцы и тогда старайся - не старайся на поле ты больше не выйдешь. Одна травма Нил и точка, я привяжу тебя у лестницы и это будет единстенный ракурс, с которого ты увидишь поле. Я обещал, что ты получишь золото на олимпиаде? Ты не имеешь право загнуться до того момента, пока я не сдержу его. И если тебе вдруг приспичило доказать самому себе насколько безграничны возможности человеческого тела, я не позволю тебе этого. Иди и разговаривай со своим психологом, кричи на него, швыряйся подушками, дерите волосы друг другу, но не надо вот этого одолжения для нас всех. Ты пошёл на терапию ради себя, вот ради себя и работай. А если хочешь знать моё мнение, ты должен вкладываться и попотеть там не меньше, чем здесь. Пока не наберёшь массу и мышцы вес не поднимешь. И пока ты не решишь, как с этим справляться, ни черта у тебя не выйдет.             Нил впивался пальцами в бутылку и ненавидел, когда Кевин оказывался прав. - Если хочешь халтурить, - Дей поднялся и размял плечи, - Тогда не ходи сюда. Я не собираюсь спокойно смотреть на то, как ты губишь себя и команду. – Нил хотел кого-нибудь ударить.

***

- Я становлюсь слабым дерьмом. Постоянно о чём-то думаю и трясусь от каждого шороха. – Нил не был так откровенен с кем-то с тех пор, как в последний раз посещал детского психолога и рассчитывал на помощь от, как ему казалось, доброго взрослого. Взрослого, который о каждом его слове донёс отцу. С тех пор лишь Эндрю знал о потаённых участках его головы, только он смотрел в эту темноту и нередко находил из неё выход не только для себя, но и вытаскивал за собой Нила. В первую встречу парень не знал, что говорить, сейчас мыслей и опасений в голове было так много, что надо было вовремя себя остановить. Но воспитанная настороженность и врождённое недоверие к людям здорово помогали. - Я не могу нормально бегать и не оглядываться или тренироваться, не могу выполнять базовые вещи. То, что раньше меня успокаивало больше не действует. Меня всё злит и раздражает. Я ненавижу одну мысль о том, что должен выполнять эти ваши дурацкие задания, потому что знаю, что мне это не поможет.  Ещё больше я терпеть не могу сидеть здесь и говорить это, будто я какой-то умалишённый.                   Женщина удобно устроилась в огромном диване и Нил чувствовал себя немного лишним, стесняющим её. Она почти ничего не записывала, просто смотрела на него и медленно кивала. - Вы не думаете, что таким способом ваше тело просит вас о помощи? Вы говорите, что старые привычки не помогают вам справляться со стрессом. Может быть, самое время завести новые? – Конечно, это ведь также просто как кормить вместо одной кошки две, просто и банально. - Например, привычку писать всё то, что вас раздражает и бесит на листок каждый вечер? Подключать к мозгу ещё и мелкую моторику и выплёскивать всё это на бумагу, а не на друзей и близких? Может быть выражать злость сразу лучше, чем держать её внутри и накапливать, пока вас не прорвёт? Если нагрузки — это не то, через что вы можете выразить злость, то стоит попробовать в этот момент кульминации эмоции замедлиться и прислушаться к себе? Сделать то, что просит ваше тело и голова, а не рваться туда где вам привычно?             Раньше Нил чётко считывал внешние угрозы и знал, как действовать. Его организм сам просыпался, если поблизости была опасность, он мог пробежать километры с пулевым ранением, если это было необходимо. Если повышали голос он молчал, а если ему чего-то хотелось он прикусывал щёки изнутри или щипал себя. Теперь же все его настройки сбоят. То, что раньше было ясно как белый день теперь помутнело. Ощущение чужого присутствия – обман, а не реальность, усталость не вынужденная мера, а привычное состояние вечером. Лень не признак обморока, а совместное с Эндрю времяпрепровождения. Ничего уже не так как раньше и Нил просто не знает к чему можно прислушиваться, а к чему нет. - Нил, вы привыкли бороться со стрессом физически, грубо и быстро, того от вас требовали обстоятельства. Но теперь это не так. Вы не убегаете, а выстраиваете отношения с людьми во многих областях, у вас есть работа и друзья. Может быть теперь, вы наконец позволили себе расслабиться и именно поэтому прежний привычный уклад больше не работает? Именно комфорт и безопасность успокаивают расшатанные годами нервы, и вы можете приобретать, казалось бы, не свойственные для вас черты характера, которые на самом деле просто напросто были забыты вами, выгнаны для безопасности. Может быть грубость — это не то, что вам требуется сейчас? Я знаю, признать свою уязвимость бывает трудно, но это часть исцеления, которое напросилось к вам можно сказать само. Ваша эмоциональность, которая ранее просто не была вам доступна, желания, которые раньше не возникали, мысли, от которых вы убегали теперь преследуют вас, потому что вы больше не бежите. Всё это не плохо Нил, и вы удивитесь, когда узнаете, что с таким сталкивается огромное количество людей. Внутренний диссонанс даже свойственен некоторым людям и возрастам. Это не указывает на вашу исключительную болезнь. Это просто факт, который надо принять. Так же как ваши чувства, ваши страхи и опасения.             Нил уже давно принял свои кошмары. Он знает кто он такой, кто его семья, знает в чём он жил и что это ненормально. Что Мэтт или Ники будут хвататься за рот в изумлении если узнают большинство подробностей о его жизни. Поэтому Нил с некоторых пор очень выборочен в том, что он рассказывает людям. Одного полуобморока Дэн ему было достаточно. Даже Эндрю он не осмеливается сказать обо всём, но сам-то он точно в курсе своей жизни. Разве желание дистанцироваться от этого всего, закрыться и постараться забыть не естественное? Почему он должен возвращаться к этому из раза в раз и думать, что это каким-то образом поможет «исцелиться»? - Ничто из этого не помогает мне прийти в норму. Как копание в одном и том же старом дерьме поможет мне вылечиться, хотя вы сказали, что это невозможно? Что вы мне предлагаете? Жаловаться на недожаренный сэндвич и убеждать себя, что я больше никогда его не увижу? - Или принять тот факт, что сэндвичи подгорают и это будет иногда происходить. Понять, что, в сущности, это не портит вашу жизнь. И не в следующий раз, ни через два или три, но через семь вы даже не обратите на это внимание, или отмахнётесь как от сущей мелочи. Вы правы. Иногда я употребляю термин «исцеление» не как полное восстановление и жизнь с единорогами под радугой. Это скорее… - она задумалась и переложила ноги на другую сторону кресла. – Скорее верное средство, универсально помогающее вам жить от всех травм. Ключик, подобранный только для вас и помогающий без промахов.             Нил покачал головой. Кажется, они разговаривали на разных языках. - Я уже спрашивала вас Нил, спрошу снова. Почему вы так не хотите излечиться? Вы избегаете прямых ответов на вопросы, думаете, что техники, которые я вам предлагаю бесполезны, даже не попробовав их, а когда я пытаюсь достучаться до вас, вы закрываетесь от меня и пытаетесь убедить себя, что это не сработает. Почему вы не хотите снова начать жить? - Я хочу знать наверняка, что это подействует. Я не хочу разрушить всё окончательно и понять, что больше ничего нет. Буду сидеть писать эти каракули пока что? Пока не пойму, что всё было зря? Что если всё это окажется одной большой ложью? - Кто говорит вам об успехе матча до его начала? По вашей логике вы не можете играть, потому что не уверены в исходе. Вы боитесь сделать шаг туда, где вас никогда не было. Я могу это понять. Человеку свойственно бояться точно также как и идти в бездну вооружившись любопытством. Сейчас ваш мозг требует перемен. Если вы не научитесь жить с ним в согласии вот тогда может случиться что-то непоправимое. Любой срыв может повлечь катастрофу, и коснётся она не только вас. Неужели то, что мы знаем наверняка пугает вас меньше, чем неизвестность для своего блага? - О какой катастрофе идёт речь? – Нил остановил свою ногу, что то и дело подпрыгивала на месте. - Вы боитесь проявлять весь спектр своих эмоций, Нил. Некоторые из них вроде гнева и страха хотите запрятать так глубоко, что до них будет не добраться. До поры до времени. А потом всё это выйдет наружу и облачится в ту самую форму, которой вы боитесь больше всего. Вот тогда всё скинется до заводских настроек, тогда вы можете сделать то, к чему ваш мозг привык в экстренных ситуациях, к тому, что он видел, что его травмировало и запомнилось. Это может быть побег, это может быть причинение вреда себе или тому, кто окажется рядом. Вы будете защищаться привычным способом и уже не сможете различить что правильно, а что нет. Каждая, даже самая тёмная часть нас, всё равно часть. Нельзя её просто вытащить и выкинуть. Её надо принять, с ней надо подружиться. С ней надо научиться жить, чтобы однажды она не заняла ваше место.             Мог ли Эндрю быть тем, кому в конце концов навредит сам Нил? Игнорируй он Натаниэля и дальше, убегай он от прошлого, от своего отца, от тех ужасов в подвале, не приближает ли себя Нил к этому? - Негативные эмоции тоже эмоции. Возможно, вы боитесь ими навредить своим друзьям? Сказать что-нибудь обидное. Такое бывает с горяча, над этим тоже можно работать. Можно сказать человеку прямо, что вы злы, чтобы он не воспринимал близко к сердцу ваши слова или действия. Можно уйти и защитить вас вместе от негативных последствий, особенно если одиночество помогает вам справится. А можно выразить гнев в словах, не оскорбляя и не переходя на личности, гнев тоже можно контролировать, не задавливая его. – Сама концепция регулируемого гнева показалась Нилу бредовой. - Терапия это не про меня Нил, не про то, что я делаю или прошу делать вас. Терапия — это то, где вы встречаетесь сами с собой, где вы готовы к диалогу, к переговорам, к дебатам и ссорам, к примирению и принятию. Это долгий и трудный путь, который ведёт к свободе. К свободе вас от вас же самих. Это путь, который может привести вас туда, куда вы так хотели попасть, к счастью и гармонии, к тому месту, где не будет боли и сожалений. Наши с вами встречи нужны не для того, чтобы я копалась в вас под микроскопом, не для того, чтобы вы боролись со мной, доказывая свою или мою неправоту. Они нужны, чтобы мы вместе узнали как вам помочь и смогли настроить заново то, что требует перезагрузки. Мы взрослеем и стареем, меняемся, как и наш мозг, кому-то требуется меньше работы, кому-то больше. Но если вы продолжите бежать от проблем, вы пробежите мимо этого самого будущего, не успеете заметить, как оно промчится без вас. Вы тот, кто должен хотеть работать и верить в успех, хвататься за последние шансы, брать реванши и отыгрываться.             Нил пытался услышать то, что ему говорили, пытался собрать этот пазл и понять его, но картинки будто бы менялись местами, не желая составлять единое целое. С одной стороны, была неизвестность, готовая его погубить, а другой будущее, которого Нил так боится. Существовать в страхе или погрузиться в него? Бояться отражения в зеркале и закрывать глаза или бояться с широко открытыми глазами? Убеждать себя, что всё измениться или пытаться измениться самому, предав всё во что он верил и всё что он знал? Нил смотрел на свои руки, не желая делать выбор. Он просто хотел закрыться, забыть это, он не хотел брать на себя ответственность за то, как другие испоганили его жизнь. - Я знаю, что решиться сложно. Вам не обязательно кидаться в этот омут с головой. Начните задумываться о том, как вы хотите бороться с гневом. Именно хотите. Ваши желания зачастую и являются ответом, самым простым и доступным. Конечно же через фильтр закона. Спросите хотите вы пробежать несколько километров под дождём или может тишина наедине с собой поможет вам лучше? Не сбегайте от того, что чувствуете. Примите ту эмоцию, которая рвётся наружу, пусть не она поглотит вас, а вы её. Распробуйте её на вкус, подчините себе и прислушайтесь к тому, как именно вы можете отпустить её на волю. Может быть, вам захочется освоить барабаны? – Она улыбнулась, но Нил не переставал ощущать абсурд на кончиках пальцев. - А потом я должен взять и вывернуть всю душу на стол перед вами? – Женщина усмехнулась и подобрала ноги под себя. - Не нужно ничего утаивать, Нил, не нужно торговаться с собой или выдавать желаемое за действительное. Это в первую очередь вы перед собой. Пишите всё как есть, чувствуйте без ограничений, пробуйте медленно и аккуратно, не давите на себя. Попробуйте задумываться там, где раньше действовали по наитию. Вы удивитесь сколько всего вы делать не хотите, и сколько желаний игнорируете попусту. Вы можете делиться тем, что посчитаете нужным, задать вопросы, когда вдруг споткнётесь. Можете поделиться с кем-то более близким и родным, кто лучше вас поймёт и поддержит. Выбирайте с умом кому вы хотите довериться, чтобы это не сделало хуже вам. Вы можете только делиться со мной результатами, можете говорить о своих сомнениях. Можете написать, позвонить или отправить смайлик. Вы должны беречь себя, но не путать аккуратность с трусостью. Я верю в вас, Нил, но, к сожалению, моя веря здесь ничего не решает. - Я ни во что не верю. - Может быть как раз пришло время начать? - Аффект? - Не то. - Безвыходность? - … нет, давай ещё. - Паника? - Уже была. Дважды. - Замешательство? - Вот уж последние что приходит на ум, когда во сне отец тебя кромсает.             Эндрю хмыкнул и засунул чупа-чупс обратно в рот, укладываясь на диване удобнее. Нил сидел за столом и ждал, когда Эндрю зайдёт на другой сайт в поисках синонима к слову ужас или страх, которые Джостен употреблял, слишком часто описывая свои последние кошмары. Честно говоря, Эндрю делал всё легче и сложнее одновременно. Рядом с ним, условно рядом, расслабиться было легче, однако он иногда так смотрел, что Нил не мог ни на чём сосредоточиться. А когда блондин разложил свои ноги у него на коленях и стал приближаться к опасной зоне Нил и выгнал его на диван.             Идея с дневником всё ещё была полным провалом. Нил делал это уже второй день подряд и чувствовал головную боль, а не освобождение. Эндрю купил ему тетрадь с лисой, прячущейся в норе, оттого делать записи было немного веселее. Его не тянуло к бумаге со страшной силой, не хотелось выговариваться или делиться эмоциями вот так. Это было вымученно и сухо, будто Нила попросили написать сочинение на тему что такое страх и придумать три сна с самым банальным для ужастиков сюжетом. Описывая расчленение на бумаге в трёх предложениях Нилу было не страшно, а жутко. Жутко скучно.             Эндрю вытащил леденец с характерным звуком и поднял его выше, призывая к вниманию. Нил, почти засыпающий на своём локте, перевёл глаза от своих закорючек на него. - Нашёл. Мракобесие.             Нил закрыл тетрадь и отшвырнул её от себя по столу. Он перевесился через спинку стула и закрыл ладонями глаза. - Хватит на сегодня. Уже это становится моей худшей пыткой. - Ну вот видишь, теперь будешь просыпаться с криками из-за тетрадки. Прогресс на лицо. - На лице у меня только синяк будет завтра, от того сколько раз я приложился ей о стол в творческих конвульсиях. – Он поднялся и прогнулся в спине, тут же наставляя на Эндрю палец. – Никаких шуток про моё лицо.             Эндрю поднял руки, будто и не думал о таком, а сам продолжал неприкрыто пялиться. С беседы с психологом прошло два дня и Нил никак не мог выкинуть из головы совет поделиться всем самым волнующим с кем-то близким. Эндрю сотню раз его выслушивал, никогда не делал вид, будто все его проблемы — это что-то неважное, но потом настаивал на посещении психолога. Вот и к чему он пошёл к этой женщине? Чтобы снова доставать Эндрю? Это какой-то порочный замкнутый круг. - Что? – Утонув в размышлениях он упустил, что Эндрю что-то ему сказал. - Смазка. Твои шестерёнки настолько заржавели что крутятся с ужасным, невообразимым, чудовищным скрипом. – Нил смотрел на него непонимающе не совсем прибывая в реальности. После сессии он чувствовал себя в какой-то прострации. – О чём ты так старательно думаешь? - Эндрю вздохнул и поднялся, чтобы выкинуть палочку. Сэр проснулась недовольная из-за того, что кто-то нарушил её покой. Отчего свернуться около мусорки с ведром стало её любимой позой. Сразу после боевой стойки во время обеда. Эндрю говорил, что в этом они с Сэр очень похожи, а Нил за это щипал его за тот бок, куда меньше всего воздействовала авария. - Я хотел узнать... точнее попросить, - Эндрю стоял так близко, но при том они совершено не соприкасались. За последние дни Нил привык украдкой ловить Миньярда за пальцы, дуть ему в шею, когда тот сидел к нему спиной и ничего не видел, лежать вместе по вечерам переплетая ноги. Отсутствие контакта вызывало дискомфорт, что было странным при их, казалось бы, общей, неприязни к прикосновениям. – Если ещё точнее, то спросить. – Эндрю упёрся руками на костыль и положил подбородок на руки. Одна из его любимых поз, также он делал с клюшкой на воротах, когда игра была совсем скучной. - А если ещё точнее? – Подтолкнул Эндрю и Нил спрятал руки в карманы, пытаясь приободрить себя. - Мне нужно немного откровений. Ты можешь… хочешь...? — Это всё редко происходило между ними. Своеобразная замена игре в правду, когда они оставались в непосредственной близости друг к другу и точно знали, что могут сказать всё что угодно и будут услышаны.              Эндрю выпрямился и указал подбородком вперёд. - Я могу Нил. Садись. – Нил осмотрелся вокруг, не совсем понимая куда ему указывали. - Куда? – Эндрю выгнул бровь, будто ответ настолько очевиден, что ему даже лень тратить на это кислород. - Мне на лицо, Нил, - останавливая моментальную погрузку покраснения всего тела,              Джостен тут же догадался, что речь шла о диване. Конечно, куда ещё они могли сесть.             Обычно Нил был тем, кто седлал Эндрю и оказывался сверху для личной беседы. Но сейчас Эндрю был не в том состоянии, чтобы принимать такой вес. Всё-таки рекомендации не напрягаться Нил старался помогать Эндрю соблюдать насколько мог. Как и прослеживал, чтобы тот пил свои таблетки, ведь засранец нарочно пропускал их, чтобы позлить Нила. Удивлению парня не было придела, когда костыль был откинут в сторону и колено Миньярда опустилось рядом с Нилом. - Да или нет? – Прежде чем Нил сообразил к чему был задан вопрос, он ответил согласием и всё ещё ошарашенно смотрел Эндрю в глаза, теперь находящиеся выше его самого. Эндрю – блядь – Миньярд сидел на его коленях. Не сказать, что бы его вес был привычным на Ниле, однако рельефность мышц бёдер была первым что чувствовал Нил и едва держался от того, чтобы опустить руки ниже и самому убедиться, что это действительно происходит. Руки, такие объёмные, такие крепкие и сильные легли ему на плечи. Забинтованная нога с небывалой пластичностью была отодвинута в сторону и лежала почти прямой. Нил и не догадывался, что Эндрю обладает хоть какой-то растяжкой, не говоря уже о таком достаточно уважаемом шпагате. – Если я уже здесь, значит это «да», Нил. – Только сейчас парень заметил, что его руки так и застыли по обе стороны от талии Эндрю. - Где я могу касаться тебя? - Там, где желаешь больше всего, - Эндрю просто пытался вывести его из себя. Несмотря на провокационный ответ, Нил действительно последовал за своим желанием, но вместо того, чтобы браться за такую неустойчивую территорию поясницы и бёдер, Нил уложил руки на бицепсы мужчины, ощутимо их сдавливая пальцами. – Фетишист, - фыркнул Эндрю и наклонил голову в бок. – Я тебя слушаю.             Нил не мог быть уверен, что решился бы заговорить, будь они в обычной позе, но Эндрю, придавливающий его к дивану, буквально вжимающий его собой в мягкую обивку был самым лучшим заземлением. А после первого касания к, казалось бы, недоступному Нил почувствовал уверенность и медленно опустил руки ниже, сцепляя их в замок у Эндрю за спиной. - Она сказала, что мне надо выговариваться. Что я могу сделать это с тем, с кем мне комфортнее. Что это может помочь. - Хочешь ещё что-нибудь рассказать про увлекательное детство? – Эндрю будто бы совсем не испытывал неловкости, хотя такое для них было едва ли не в новинку. - Нет, в этот раз про себя, - Эндрю больше не перебивал его, а Нил не знал с чего начать. Все эти мысли, что он прокручивал не первую неделю, стали такими заезженными, что Нилу вдруг показалось, что Эндрю о них если и не знает, то прекрасно догадывается. А говорить вслух то, что он говорил про себя тысячи раз подряд думалось бессмысленным. Нил молчал, а Эндрю не торопил. Он никогда не давил, никогда после того как они действительно узнали друг друга. – Я… я. Я стал много злиться в последнее время. И.. всё вокруг раздражает. Я не знаю, как должен поступать и что чувствовать по поводу всего… этого, - Нил сглотнул, пытаясь вновь собраться с силами попробовать начать с начала. – Наверное я слишком много врал и теперь не могу отличить правду от лжи. Я думал, что если буду искренним, то мне больше не придётся увиливать и сбегать, но я только это и делаю. Кажется, я даже не могу отличить выдумки от реальности и это очень раздражает меня. А ещё Кевин… - И с того момента, слова лились сами собой. Он говорил каким придурком чувствует себя, когда не может остановиться или обуздать то, что рвётся наружу. Что он ненавидит ругаться с Кевином, когда это происходит всерьёз. Или с Аароном. Или с самим Миньярдом. Что он не такой засранец, каким его часто рисуют. Что он может быть грубым и говорить всё прямо. Но это не значит, что он настолько обозлился на всех, что кроме гнили ничего не может привнести в этот сраный мир.       Эндрю ничего не говорил, в какой-то момент его рука сползла с плеча, подобралась под локоть и замерла напротив тазовой косточки. И чем больше Нил находил уверенности говорить, тем сильнее Эндрю надавливал на неё или обводил кругами. А когда руки затекли, Нил сцепил их между собой и Эндрю, мягко перебирая край кофты Миньярда и изредка поднимая глаза, чтобы волнение стихло, а голос стал твёрже. За Кевином последовала психолог, за ней Чак, Чендлер, Ваймак и Мэтт. Его выпуск и переезд, проблемы с командой, которые по началу казались пустяком. Плохие интервью, плохие дни, плохие ссоры между ними. Недомолвки и обиды. Желания и запреты. Авария. Отпустив свои страхи, Нил отпустил и свой язык, перескакивал с темы на тему, сам не понимая, как находил взаимосвязи. Это длилось почти целую вечность, почти столько же, сколько Нилу потребовалось рассказать «Лисам», начиная со своего настоящего имени.             Когда Нил затронул тему своих непростых отношений с Аароном, Эндрю стал внимательнее, немного придвинулся ближе и подогнул забинтованную ногу. Нил сказал и о том, как он его до сих пор раздражает, и об уважении, которые Джостен изредка испытывает по отношению к мужчине, когда тот занимается детьми. Эндрю хмыкнул, щипая Нила за подбородок, который у него всегда сморщивался, стоило подумать о чём-то неприятном. - Когда вы двое успели спеться? – Нил неопределённо пожал плечами, действительно задумываясь, в какой момент из настоящей вражды они перешли на нейтральную территорию, граничащую с периодической дружелюбностью. - Наверное прошлогодний разговор во многом повлиял на то, что он стал более терпимым придурком. Он жаловался на свою мать и тебя, и я подумал, что тоже могу сказать пару слов о своей. – Эндрю явно ожидал чего-то большего и это повеселило Нила. – Перестань хмуриться. Я знал, что Тильда была той ещё мразью, а когда сказал об этом, этот гавнюк решил, что я ничего не понимаю в родителях. Я-то! Мне вдруг захотелось рассказать, как мать таскала меня за волосы если я вдруг путался в именах или слишком сильно нервничал, когда мы только пустились в бега. Чем старше я становился, тем больше она кричала и, тем меньше была мной довольна, чтобы я ни делал. Любой бунт она хорошо умела выбить, словно я был мешком с потрохами. Мы, кажется, немного выпили, тогда побои почему-то стали смешными ну и… В общем сошлись на том, что с матерями нам обоим не повезло. Ну и тебе тоже, - снисходительно прибавил парень. – Мне, наверное, даже легче стало. Проще простого говорить, что Тильда была сукой, но, когда дело касается мамы… думаю я до сих пор люблю её, также извращённо, как и она меня любила. Мне было тяжело без неё. Когда я смотрел на догорающий автомобиль, думал броситься в огонь пока не поздно. Мы были слишком тесно связаны, стараясь выжить, что это перешло любые грани. Но теперь мне легче признать, что как бы она не старалась сохранить мне жизнь, до идеальной матери она бы никогда не доросла. Она поступала подло и неправильно, она была виной тому, что всё так случилось и так должно продолжалось. Просто теперь я могу признать это без лишних сомнений. Думаю, это то, чего я хочу добиться. – Внезапно тот пазл остановился и Нил наконец нашёл недостающую деталь. – Я никогда этого не забуду, но пройдёт достаточно времени, чтобы воспоминания сгладились. А когда я пойму, что всё это было лишь частью меня прошлого, то смогу не оглядываясь идти вперёд. – Руки, неловко перебиравшиеся с места на место, наконец легли Эндрю на талию, свободно и уверенно. Вот он, тот ответ, которого он искал. Не «исцеление», но покой. Этого он хочет добиться. Помнить, но больше не скорбить.             Эндрю по-прежнему смотрел на него так, будто весь этот огромный монолог был одним из важных событий в его жизни. Как всегда чересчур серьёзен и совсем беспристрастен. Он был рядом, готовый поддержать и никогда, но никогда осуждать. Нил знал, что может ему довериться, что, открывшись, Эндрю будет тем, кто больше, чем он сам позаботиться о безопасности и приватности врученной ему правды. И теперь, рассказав так много сумбурного дерьма, бурлящего в нём, кажется всю жизнь, Нил чувствовал больше, чем облегчение, он чувствовал Эндрю, всё ещё теплого и до одури тяжёлого. - Ты великолепен, - Нил не сдержал ухмылки и Эндрю попробовал изобразить удивление. - Не шутишь? – Никаких обсуждений и ковыряний в мозгах, никаких советов и нравоучений. Эндрю был его принятием, его комфортом и безопасностью. Он мог бы стать его блядским миром, если бы это не звучало так слащаво и примитивно. Эндрю был всем, и Нил ни за что не позволит себе потерять его. А еще Эндрю был без штанов, что объясняло почему Нилу вдруг стало так тепло, а сам Миньярд почти не менял своей позы с самого начала. Он моментально вспыхнул, осознавая, где находятся его руки и немного приподнял их от чужих бёдер, так и преследующих его эти дни. – Думал ты не догадаешься. - Ты соблазнял меня? – Нил знал, что сотворил ужасную глупость, прямо-таки сказать, был в замешательстве. - Целую неделю, спасибо что заметил.             Ну конечно. Все эти поджидания у двери в ванную, ранние завтраки, излишне обнажённое тело там, где раньше всегда была одежда, так много случайных касаний и поцелуев. Его растянутое имя на губах блондина, когда сам парень уже вырубался. Совместные лежанки на кровати в обед, и те шоу, на которые Эндрю не уговаривался вот уже больше полугода. Настойчивые намёки, пошлые фразы и так много Эндрю. Покраснев до самых волос, Нил упёрся Миньярду в плечо, смеясь совершенно разбито от собственной непрошибаемости. - Боже, какой идиот, - Эндрю подобрался губами к его уху, в то время как рука ожила и поднялась до самой подмышки. - Я так и говорю тебе, а ты никак, не поверишь, - это был почти шёпот в его чёртово ухо. - Думаю тебе стоит меня извинить, - Нил упёрся лбом в его плечо, а сам придвинулся к шее, вдыхая манящий аромат, присущий только этому невыносимому человеку, - ты знал на что соглашаешься. - Прощение нужно заслужить, - Эндрю отодвинулся, и они снова сидели друг напротив друга, Эндрю чуть выше, Нил чуть возбуждённее. - И что же я должен сделать? – Нил ухмыльнулся, зная, как это заводит блондина по совершенно не объяснимой причине. - Тебе бы лучше прикоснуться ко мне, - если бы Нил не знал Эндрю, то подумал бы, что тот в нём почти нуждается. Но Нил не хочет снова анализировать и думать, Эндрю говорит для него это вредно. А он слушает Эндрю и делает то, что ему говорят. И в самом деле касается его.