Новая страница

- Я откручу тебе голову, - ворчит Эндрю, когда влажные губы в который раз теребят его ухо. Если Нила это возбуждает, то Эндрю раздражает, и рыжий ублюдок прекрасно это знает. - Я уже сходил на пробежку и приготовил завтрак. Мне на тренировку через час, а ты до сих пор спишь, - заканючил Джостен и Эндрю слегка приоткрыл глаз, тот который был дальше от подушки, недовольно мыча на яркий свет из-за открытых настежь штор. - Выгуляй цветы, подкорми бельё и постирай кошек, раз тебе нечем заняться. Отстань от меня, - рявкнул он, когда ухо в очередной раз зажевали и пнул Нила, чтобы тот свалился. Болезненное и слишком наигранное шипение из-под кровати доставило ему удовольствие.   - Ты так жесток ко мне. А я, между прочим, приготовил яблочный карамельный пирог. И даже нашёл завалявшуюся в морозилке баночку свежего утреннего пломбира, - нарочито обидчиво протянул он.             Эндрю открыл глаза, чувствуя себя полностью выспавшимся. Но первый детский восторг, ради которого он был готов встать с кровати буквально сразу же после пробуждения, чего не случалось последние лет десять уж точно, сменился горьким предчувствием генеральной уборки. - Ты. Приготовил пирог. Нам пора переезжать? – Нил закатил глаза, когда Эндрю показательно принюхался и уложил голову на сложенные на краю кровати руки. - Ага, оставил от кошек одни угольки и теперь пытаюсь задобрить тебя покупным полуфабрикатом, - Эндрю приоткрыл рот в абсолютно безэмоциональном ужасе, а потом действительно поморщился от того, что сломанная рука затекла. – Рене помогала мне, - с неохотой признался Нил, выводя на простыне узоры по складкам. - Ты приготовил пирог и Рене помогала тебе, - резюмировал Эндрю. Нил, казалось, был вполне вменяем, однако ожидание завтрака на этот раз портило ощущение нереального сна. Если он проснётся и у него не будет даже простого сгоревшего пирога день будет испорчен. – Машина разбита, я до сих пор играю в экси, а у Аарона есть дети. Что ещё могло случиться, Нил? - Я не могу сделать этого просто так? – Теперь он звучал обиженно на 10% серьёзнее.       Вообще то мог. Нилу никогда не нужна была серьёзная причина быть сентиментальным придурком. С тех пор как он уловил суть их с Эндрю отношений, а потом заставил и его, Миньярда, публично признать их важность, Нил никогда не сдерживал свои благородные порывы стать самым лучшим человеком на этой грёбанной планете, зная, что Эндрю не против. Ну, не то, чтобы его заставили, но когда этот лис ходил как опущенный в воду трёхдневный утопленник, стоило приблизиться выпускному Эндрю, а первокурсники не просто подначивали их с Миньярдом странные гляделки, но и стали шутить, что как только Эндрю уедет, он и думать про него забудет и у их драгоценного капитана будет разбитое сердце, блондин не остался в стороне. Естественно Нил, шлющий всех куда заблагорассудится и не стесняющийся в выражениях, принял это всерьёз и тайно крутил у себя в голове, приходя в отчаяние. На церемонии вручения аттестатов Эндрю задал ему лишь один вопрос, а получив взволнованный, но положительный ответ, утвердил своё обещание крепким поцелуем, затыкая не только вечно работающую головешку своего шиложопого мнительного партнёра, но и всех вокруг. Когда Эндрю спустя два месяца вернулся в Пальметто, чтобы провести неделю с Нилом, перед его новым учебным годом, какой-то новый парень из команды долго перед ним извинялся и собственной жизнью клялся, что против капитана и слова больше не скажет. Эндрю просто курил на парковке и спросил у него, закончилась ли у команды тренировка. Судя по тому, что слухи о них с Нилом не только не утихали, но и по-прежнему носили грозный характер, Эндрю был только рад самоутверждаться за счёт таких пугливых детишек, поддерживающих его авторитет. Должен же был хоть кто-то продолжать его бояться, раз все идиоты вокруг него решили, что им нравится играть в семью. Эндрю хмурился и взбрыкивал, потому что ещё не мог принять этого, и потому что его семья хавала это без вопросов. - Рене? – Если пирог был простителен и прецеденты в виде его сгоревших друзей не раз прованивали занавески на кухне, то Рене выбивалась из общей картины. – С каких пор ты не избегаешь её существования? - С тех пор, как она развлекала меня на каникулах, когда у тебя было так много «важных дел», - передразнил его Нил. - Ты только что принизил экси? – Эндрю поманил Нила ближе и сам уселся в подушках, отмечая, как приятно двигается ленивое, разнеженное за спокойную ночь, тело. Когда Нил оказался на расстоянии вытянутой руки, Эндрю его этой рукой за лоб и потрогал, ожидая настолько высокой температуры, что пирог, о котором он уже буквально грезил, окажется галлюцинацией парня.  - Я знаю свой выбор между тобой и экси, - невпечатлённо ответил Нил, отнимая руку ото лба и целуя её тыльную сторону. – Она узнавала, как ты себя чувствуешь, и я попросил у неё помощи.             Ладно, хорошо. Эндрю подумал, что может его так хорошо приложило головой, что он оказался в параллельном мире, где Нил ходит к психологу и просит Рене о помощи в приготовлении пирога, который, судя по раздававшемуся запаху, действительно удался. Нил продолжал держать его за руку и пальцы, массажирующие круги сперва на ладони, медленно перешли на запястье, а потом предплечье, осторожно дотрагиваясь до старых и не очень шрамов. - Я говорил с Вивьен, мне нужно было отвлечься, - Нил склонил голову и уложил её на кровать, теперь неприкрыто упиваясь видом сонного Эндрю, с растормашившимися жирными клоками волос и абсолютно вонючим дыханием. – Она сказала попробовать что-то более бережное, чем бег и тягание штанг, от которых меня тошнит. Я вспомнил, что ты всегда готовишь, когда злишься, и решил попробовать. Рене просто позвонила в нужное время и предложила помощь. - И ты не отказался, - хоть Эндрю и сказал это утвердительно, Нил всё равно кивнул, прикрывая глаза. - Это было приятно. Она смеялась, когда я не смог найти мерочный стаканчик и отмерял 300 грамм муки столовыми ложками, но всё прошло хорошо. – Он зевнул, но, когда открыл глаза вновь, они были ясными и спокойными. У Эндрю в груди что-то заурчало, и он надеялся, что просто был голоден и это не было связанно со спонтанной гордостью за кого-то слишком близкого. – Думаю мне просто некогда было думать о плохом, когда я так много думал о тебе, - эта дурацкая усмешка, когда Нилу удавалось вогнать его в краску. Эндрю надеялся, что влупил по кнопке «отключить покраснение лица» и отвернулся в другую сторону за телефоном. Если Нил успел переделать столько дел, то должно быть утро давным-давно прошло. На часах почти начинался вечер. - Если мороженное растаяло, ты будешь готовить снова, - Эндрю откинул одеяло и поскользил к краю. Их большая кровать вкупе с его перевязками сильно нервировала, а потому передвигаться осторожно, но уже без эластичного бинта, делающего из него какую-то неуклюжую гусеницу, было чертовки приятно. Словно одну из конечностей, наконец пришили обратно. - Я оставил его в духовке, чтобы он был тёплым, но выключил и приоткрыл её, – быстро добавил он, когда Эндрю, такой замотивированный, чуть не сдвинулся в кровати обратно. - Тебе повезло, что Рене была твоим учителем, и что я почти поднялся. – Если он не попробует этот злосчастный пирог прямо сейчас, то кто-нибудь пострадает. Десерты Рене, которые можно было пересчитать по пальцам, были шедеврами, даже когда готовились из дешёвых продуктов в блоках на общих кухнях в универе. - Настроение у меня тоже поднялось, - хитро растянул губы парень, когда Эндрю провёл рукой по голому торсу и потянулся за своей футболкой. Он не сразу придал значения этим словам, пока не поднялся за штанами и не понял, что парень говорил не столько про свой моральный дух, сколько про один конкретный орган. Идея найти штаны и одеться ушла на второй план. - Сам справишься, не маленький, - и несмотря на то, что именно Миньярду не первый день не терпелось присунуть куда-нибудь свой член, ну или не обязательно член, он пожалел, что успел найти футболку и не пошёл завтракать в боксерах, только, конечно же, чтобы испытать Джостена. – У меня завтрак. – Если и были вещи, которые могли отвлечь Эндрю от желания слиться с Нилом в единый организм, то это конечно же был достойный десерт. И если у Нила получилось передать хоть немного того вкуса, который бывал у Рене, то после Эндрю может даже подумает о том, чтобы распластаться на полу между бёдрами парня и вернуть справедливую плату.             Вид у пирога, всё-таки разогретого в микроволновке, с мороженным, тут же начавшим таять сверху, был не таким аппетитным, как полагалось. Зато многое компенсировал запах и яблочная карамель, стекающая по тесту и стекленеющая. Эндрю трижды пытался воссоздать его точную копию. Он брал у Рене рецепт, задавал ей вопросы, смотрел на довольного Нила, который уплетал в основном печёные яблоки, но промахивался из раза в раз. Даже пирог Би, с куда более сложным приготовлением, вышел у него с первого раза, но не этот, ради которого он в периоды ломки в больнице был готов душу продать. Было ли дело в том, что из-за своей гордости он отказывался от цельного видеоурока, какой был у Нила, или в том, что парень в отличие от него ни с чем не экспериментировал и не добавлял ингредиентов «на глаз», но творение Джостена, умевшего готовить без поджогов только примитивную еду, на вкус было практически один в один, как то, пышущее жаром и гостеприимством, что было в противне, который Рене принесла им с Аароном и Ники в качестве подарка на новоселье в «Лисью нору».             Его вкусовые рецепторы были готовы взорваться, пусть он из-за всех сил и старался этого не показывать и жевал третий кусок подряд с убийственным выражением лица. Нил напротив попивал кофе, опираясь о столешницу и ухмыляясь так, словно у Эндрю ничего не выходило. Первые самые трудные дни закончились, доза таблеток снизилась, а головные боли не возвращались уже несколько дней подряд. Прошёл почти месяц и Эндрю не мог не признать, что вернуться к привычному питанию, приносящему кроме сытости ещё и удовольствие, чувствуется как сбывшаяся мечта. - Кажется это называется победой, - Нил выглядел до невозможного гордым собой. Эндрю фыркнул и позволил ему забрать и помыть посуду. - Не зазнавайся, - Нил понимающе промычал, признавая, что допустил оплошность, хвалясь своей совершенной удачей перед поверженным мастером. Вспомнив про скорое снятие гипса, Эндрю провёл рукой по отросшему когда-то неровному ежику и нескольким участкам, где волосы были излишне длинными и противно жирными. – На голове всё уже зажило, - он медленно проходился пальцами по тем царапинам, которые Нил так старательно обрабатывал целых две недели, даже когда это было уже не обязательно. Эндрю бесился от мазей в волосах, но Нил был обеспокоенным и одновременно радостным, что мог чем-то помочь, и Эндрю долго не решался сказать ему, что этого уже не требуется. Как и постоянное таскание на руках, ведь он начинает разрабатывать ногу и ходит уже без костыля, хоть нога и не желает возвращать себе прежнюю упругость.             Нил снова утвердительно хмыкнул, вытирая руки полотенцем и подхватывая проходившую мимо Сэр. Она уже достаточно облюбовала их дом, и чувствовала себя полноправной хозяйкой, уступая, пожалуй, только Эндрю. Она стоически и молча выдерживала его медленные и кратковременные поглаживания. Однако стоило ей попасться на глаза любвеобильному Нилу, тот начинал трепать её и зацеловывать под возмущённое шипение и угрожающее мяуканье. После нескольких первых самых трудных дней, она больше не кусала и не царапала его. Страх новых людей и нового места прошёл, а потому, будучи на самом деле ещё маленькой засранкой, она просто была всем недовольна и всего хотела. Кусок сыра? Отвратительно, давай сюда. Молоко? Будешь пить после меня. Мясо? Средней прожарки, пожалуйста. Сэр полностью оправдывала свою кличку, а потому Джостен всегда кланялся ей по утрам, перед тем как поменять лоток. Эндрю, в отличие от Нила, пытался игнорировать её пищевые капризы, но продержался не долго. Джостен же говорил, что они с Эндрю слишком похожи и он не может ей отказать.             Пушистик, не принимавшая гостью целую неделю, спала теперь только с ней. Сцепившись клубочком, те вечно торчали то на подоконнике, то на диване, при чём Пушистик угрожающе шипела, стоило кому-то из других обитателей дома посягнуть на их место, чтобы посмотреть телевизор, то на маленьком островке на верхушке кошачьего дерева. Беспокоясь, что когда-нибудь они навернутся оттуда, Эндрю заказал новое дерево почти в половину кухонной стены. Он предусмотрел даже крепления, чтобы больше оно не упало на Нила, как когда тот выскочил из-за угла и получил чёрной лапой по морде, из-за чего обе хвостатые потеряли равновесие и свалились вместе с конструкцией на этого клоуна с расцарапанным носом. - Кто тут такая красивая? – Нил поднял тихонько бурчащую Сэр над головой и несколько раз приблизил её к своему лицу, соприкасаясь с ней носами. Мэтт делал также с Майклом, чтобы тот хохотал. А потом Нил упёрся большими пальцами ей в уголки рта, и мягко помассировал щёки над клыками, делая уморительно милое лицо и заставляя Сэр протяжно мяукать, потакая своему сумасшедшему хозяину. – Кто тут такая мягкая и пушистая? - Нил не сюсюкался, но выглядел тошнотворно довольным собой и новой обитательницей дома. Когда хвост стал сильнее бить его по руке, Нил опустил кошку на пол и тут же поднял вторую, сетую на то, что обделил её вниманием. Он положил Пушистика на руки, словно держал младенца, и стал настойчиво тереть её то за подбородок, то за ушком, наклоняясь близко к балдеющей мордочке.             И этот ребёнок боялся когда-то брать котёнка на руки, приводя тысячу причин и примеров, как он может ему навредить. Эндрю знал, что у Нила когда-то был котёнок. А ещё знал, что его отец был Мясником. Обе правды мешали Нилу существовать в нормальном детстве, и Эндрю иногда задумывался о том, каким был парень, когда был младше. Бывал ли он таким же спокойным и счастливым, как когда играл с кошками, делая для них приманки из бумаги? Смеялся ли он также сильно, когда его бросали в сугроб, как Эндрю сделал это вчера, потому что придурок решил наловить снежинок ртом и получить ангину в подарок. Ждал ли он также рождества, как и сейчас? Даже после всего, что с ними произошло, он уже закупал рождественские украшения вместе с Мэттом и хвастался новыми еловыми венками, соглашаясь пойти с Дэн на ярмарку и сделать такие самостоятельно. Была ли вселенная, где Нил, этот самый Нил, придурковатый, дурной, раздражающий, не проходил через мясорубку, не имел шрамов и страхов? Где он никогда не спал с пистолетом под подушкой? Где ему не надо было заставлять себя ходить к психологу и с таким трудом отвоевывать свою жизнь? А была ли такая альтернативная жизнь у самого Эндрю? Где они с Аароном были братьями с самого рождения? Где они ссорились из-за подарков на рождество, устраивали засаду на Санту и дрались в школе?             Нил присел на пол и достал вкусняшки, которыми наверняка кормил кошек перед пробежкой. Сэр уселась рядом с его коленом и, вытягивая голову, медленно слизывала паштет из тоненького пакетика, «помогая» себе лапкой и мягко постукивая по упаковке. Парень ухмылялся ей открыто, оттопыривая палец и поглаживая эту непоседу по краюшку целого уха. Пушистик лежала на бедре у Нила и позволяла ему чесать своё пузико, гудя как паровоз от удовольствия. Эндрю стряхнул с себя пелену сожалений и мечтаний. Вот он Нил, счастливый и довольный своей новой жизнью, хватающийся за неё и пытающийся удержать не только себя, но и Эндрю. Из раза в раз разочаровываясь в людях, Эндрю почему-то не смог пройти мимо него, не смог удержаться и не поддался его чарам, не смог сохранить свою автономность и вот уже он был тем, кого вытаскивали со дна, о ком заботились, к чьему мнению вдруг прислушались, чьих касаний желали и отдавали в ответ больше, чем Эндрю мог пожелать. Виновен ли он в том, что теперь и его желания росли, что потребностей становилось больше, что ему хотелось пробовать новое и впервые после первого нежного ещё нетронутого детства ему по-настоящему хочется чего-то без страха и неприязни? Нет, во всём этом виноват только Нил, только его улыбка и чертовски привлекательная покорность, настырность и невинность в таком диком коктейле, что у Эндрю перехватывало дыхание и не оставалось сил сопротивляться. - О чём думаешь? – Нил сидел на том же месте, обе вредительницы умывались после полдника и так уж и быть, разрешали Нилу гладить себя по спинке и хвостам. Даже Сэр непривычно замурчала, будто и не хотела вовсе, но всё же должна была поблагодарить. Эндрю знал, что желание быть тем, кого гладят и кого любят вызывает вовсе не ненависть, но он не знал, что будет, когда он действительно примет это. Когда противоречия, нерешительность и почему-то стыдливое желание возьмут над ним верх, что с ним станет? Что будет с ним, если последняя граница ненависти, существующая миражом, которым тешит себя Эндрю и который Нил с улыбкой и пониманием позволяет ему сохранять призрачны видением, наконец падёт? Что ждёт его за той чертой, которую Нил из бетонной стены превратил в тоненькую чёрточку, нарисованную мелком на асфальте, которую он уже приготовился переступить, но до сих пор, держит на весу только одну ногу?             Нил смотрел на него выжидающе, одна его бровь приподнялась, поднялся и уголок глаза, а вслед за ним и губа, объединяющая в себе десяток блеклых шрамов. Переживая от чужих рук только боль, видя в каждом человеке способ насилия и опасность, столкнувшись с жестокостью и грубостью самого Миньярда, он был здесь, со своими мягкими руками, не решающийся задать неуместный вопрос и готовящий пироги ему на завтрак. За этой чертой будет Нил и Эндрю на самом деле боится, что настолько доверился ему, что опустил эту ногу и поднял вторую. Сегодня он сделает первый, самый пугающий шаг, и за ним не может не последовать второй. Эндрю знает, что ему страшно, и он знает, что Нил подхватит его там, на другой стороне. - Хочу подстричься, - Нил поднял руки и обе плешивые разбежались кто куда. Парень встал, отряхнулся от шерсти, фырча от весёлой брезгливости. Вот он трясёт пальцами и высовывает язык, вот он улыбается и утирает нос о футболку, вот он чихает и тянется за мылом, он брызгает водой в Эндрю и проводит мерзко облепленной мокрой шерстью рукой по лицу от чего снова чихает. Он спрашивает хочет ли Эндрю чтобы он подстриг его сам. И Эндрю говорит. Он говорит ему да.

***

            Эндрю до самого вечера ходил и осматривал себя в каждом зеркале. Нил уже опаздывал, и Кевин обрывал ему телефон с немедленным приказом явиться на поле. Миньярд предложил ему пропустить тренировку, но Нил сказал, что сборная это серьёзно и он уже вообще-то взрослый, чтобы решать проблемы бойкотом. Эндрю подумал, что поспешил с предложением минета и оставил его осуществление при себе, решая, что Нил для этого достаточно взрослый и серьёзный спортсмен, пусть сбрасывает напряжение в погоне с палкой за мячиком. Вот только когда прошёл час, а желание покурить не уменьшилось, Эндрю пожалел, что рядом нет кого-то, кем можно было бы занять рот. Когда Нил предупредил, что уже закончил и отправляется домой, Эндрю доедал купленный им утром пломбир. Нога без повязки то ныла, то чесалась, а иногда по ней пробегалась болезненная судорога, от которой Эндрю пару раз нечаянно прикусил себе язык.             Дверь открылась и Эндрю едва пересилил желание наградить Нила машинкой для стрижки. Во-первых, от Нила пасло чужим душем. На корте у воды был странноватый, немного канализационный запах, плюс она была слишком жёсткая и не смывала всего того обилия пота, которым парень обливался несколько часов подряд, особенно в тандеме с самым дешёвым гелем, пахнущим отвратительной ромашкой, как мочой, пробирающейся в каждую пору на теле. Нил говорил, что чувствует себя обновлённым после душа и никакой разницы не чует, Эндрю не объясняет ему всех тонкостей и просто не разговаривает с ним, пока этот дивный запах не останется в закрытой кабинки ванны. Во-вторых, на его локте сегодня огромный синяк, о котором тот отзывается с настоящим смехом и рассказывает, что не рассчитал скорость, свалив за собой двоих защитников. Хорошо, что командная медсестра сразу обработала содранную кожу, и Эндрю оставалось только неуклюже одной рукой налить на красноту дезинфицирующее средство, пока Нил шикал и держал ватку, чтобы «вонючая жижа» не текла вниз. В-третьих, скукоженный от невероятной боли, до невозможного несчастный спортсмен года, с самым невинным и нетерпеливым видом справился об ужине, и Эндрю не смог ему отказать, разогревая еду на вынос.             Сытые и довольные, они расположились в ванной. Эндрю снова на стуле, Нил позади него, скачущий так и сяк, будто никогда у него ничего и не болело. Прикрыв глаза, Миньярд слушал мерное гудение машинки и сбивчивый трёп парня о том, как проходит его быстрое и слаженное адаптирование к команде. Жалуется на Кевина, который пытается что-то доказать Чаку, рассказывает о новых упражнениях, которым его научила Рейчел, пересказывает действительно смешные шутки, которые на зло Кевину Джеймс кричал через всё поле во время разминки, даже нашлось пару слов про Фореста, который с великим энтузиазмом не мог дождаться, чтобы посмотреть на их с Эндрю связку на поле. Трепет, с которым и сам парень говорил об этом, невозможно было упустить. - Я так давно не ловил от тебя мячей на другом конце поля, - тупо хмыкал он, осторожно прикрывая ухо пальцами, готовый пожертвовать ими в случае оплошности. - Не волнуйся, обязательно заряжу тебе под зад, когда вернусь, - Нил фыркнул что-то похожее на «надеюсь» и выключил триммер. Выглядело неплохо. Нил даже попытался воссоздать ту укладку, которую Эндрю прилизывал гелем, если него хватало на это настроения по утрам. По бокам немного длиннее, сзади покороче. Обычно именно так он и предпочитал. Закрыв глаза, Эндрю скомандовал, - Короче.             Нил постучал пальцами по пластмассовому основанию машинки, но молча выполнил просьбу. Когда слишком быстро он остановился снова, Эндрю повторил просьбу, даже не открывая глаз. - Ты хочешь выглядеть как тип, сидевший за тройное убийство? – Эндрю хмыкнул, прикидывая в голове толстяка Хенкса, с которым виделся пару раз перед тем, как его отправили в колонию. - Скорее, как угнавший пару машин и пойманный за мелкий разбой подросток. - Ты уверен? – Нил любил иногда жаркими ночами ухватиться за его затылок и оттянуть пару прядок, несильно, только показывая своё нетерпение. Но Эндрю пообещал себе сделать это как только пришёл в себя, а ещё он слишком устал от того, что у него с головы вечно что-то свисает. Он походит под нолик несколько дней или может недель, переживёт свой небольшой кризис и всё вернётся на пути своя. Нил на этот раз работал дольше, но вместо развлечения только тяжело вздыхал.             Оценив острый ежик, Эндрю помотал головой из стороны в сторону и одобрительно кивнул обречённому в зеркале Нилу. Тот, с разрешения, медленно провёл пальцами по однообразно выбритым вискам и намочил их, собираясь промыть как следует и вместе с тем привыкнуть к новым ощущениям. Волосы были первыми, что Нилу дозволили трогать, первая и самая желанная безопасная зона. Нил помнил её жёсткой, но в меру волос, а не стрижки. К тому же в последние годы Эндрю усилено следил за косметическим уходом волос и лица. Он весь становился мягче и такое показательное возвращение к чему-то из прошлого парня немного взволновало. Зеркальный Эндрю был однозначно доволен бесплатными процедурами и новой облегчённости, а потому Нил постарался отсрочить свои страдания по этому поводу. В конце концов волосы – это просто волосы, они отрастут снова и Нил попробует упросить оставить их, чтобы как следует насладиться.             Привыкая к новым ощущениям, Нил случайно направил поток воды из-под низа, затрагивая шею и загривок, и Эндрю тут же сжался с забавным шипением. Второй и третий раз Нил повторил это специально, гадко хихикая, когда Эндрю впустую тратил попытки отнять у Нила шланг и облить его в ответ. Ещё одним плюсом оказалась моментальная сушка волос, буквально три движения полотенцем и готово. Джостен задумался о выгодах и о своём уходе за волосами, которое без напоминаний он всегда пропускал. Ему было выделено целых три баночки, на которое Элисон наклеила этикетки, когда какой из них мазаться. Если Эндрю не наблюдал за ним, а Рейнольдс вдруг оказывалась слишком занята, Нил специально пренебрегал процедурами, побыстрее оказываясь прижатым Эндрю к кровати и тут же засыпающим в тяжёлом тепле.             Сегодня Нилу не удалось оказаться таким везучим, так как Эндрю вспомнил про его шрамы и на выходе из ванны, прихватил огромный страшного вида тюбик, готовясь к пытке. Нил знал, что его лицо свернулось как от запаха прокисшего йогурта, а Эндрю заметил это и мудро промолчал.             Размазывая крем по предплечьям и уделяя особое внимание круглым отметинам, Эндрю никак не реагировал на смешки, которые парень издавал от неприличных чавканий жирной массы между его пальцев. Спустя шесть лет после не случившийся трагедии, они почти потеряли свою жёсткость. Конечно, они иногда чесались или болели, Нил изредка сам просил обработать их, чтобы заставить себя думать, что они меньше его дискомфортят, но физически они были настолько в норме, насколько это возможно. Любимым моментом Эндрю было размазывать остатки крема по ладоням парня, пока тот издавал блевотные звуки и с мучительными хрипами тщетно пытался всё это отмыть в раковине, не задевая намазанные шрамы, ведь в противном случае, Эндрю сделает всё заново. И вот Эндрю перешёл к его пальцам, оставляя знатное количество крема на указательных и средних пальцах, а после проводя и втирая его в складки на ладонях, и чувствовал пристальный взгляд на своём лице. Не успел он указать на это, как Нил поспешил поймать его взгляд первым. - Хочу заняться сексом. – Эндрю уже принял душ, он чувствовал себя настолько чистым, что возможно уже был готов уснуть снова. Его тревожная надобность в самоудовлетворении растаяла, а потому он только заинтересованно глядел на парня, в ожидании предложений. – Да или нет? – Он не выглядел растерянным или уставшим, это определённо не было похоже на срыв, при котором Джостен просто путал желание близкого физического контакта с прикосновениями к интимным зонам. - Да, - Эндрю наклонился и оставил тюбик на тумбочке, а изнутри достал бутылёк смазку и кинул на кровать перед Нилом. Сам он уселся в подушках и уложил здоровую руку под бондаж, типа он скрестил их, уставился на растерянного парня. – Я недееспособен, но с удовольствием посмотрю, как ты это делаешь. - Делаю что? – Растерял уверенность Нил, по привычке крутя смазку в руках. – И разве сломанная рука мешает? – Он кивнул на штаны Эндрю, который совсем немного перестал думать о сне, когда у него было такое интересное развлечение. - Можешь пользоваться им сколько влезет, - Эндрю склонил голову набок, - но для начала, - он метнул взгляд на бутылочку в руках парня, и он едва ли не мгновенно покраснел. - О, ладно, я понял. Я могу, - он указал пальцем себе за спину, имею в виду ванную. - Не утруждайся, - Эндрю показательно устроился поудобнее.             Обычно Нил так и делал, особенно в первые разы, когда волновался настолько сильно, что заикался, стоило Эндрю ввести в него пальцы. Сначала он подумал, что Эндрю противно, потом не мог перестать испытывать смущение и подготавливал себя сам, при том достаточно хорошо, но это было не так весело и Эндрю «на всякий случай» проверял, точно ли тот будет в порядке и не придётся ли им устраивать лазарет на кровати после первых секунд марафона. Джостен всегда такой, его инициатива впереди паровоза, а когда надо действовать, весь запал куда-то пропадает. Прошло достаточно времени, чтобы он мог острить, пока Миньярд изучает его тазовое дно, умудрялся даже шутить над лицом Эндрю, когда тот достигал своего пика, пока эти корявые пальцы отбивали азбуку морзе в его волосах. Когда же обоих накрывал стресс или непреодолимое вечернее возбуждение в долгой разлуке, они практиковали дрочку по FaceTime. Сначала это были только звонки, которые изредка приобретали оттенок приватности. Один раз Нил оказался слишком громок, пока находился в гостях у Бойдов, и они стали планировать такие встречи заранее, хотя бы за пол часа, чтобы оба могли добраться до безопасных зон приватности. Эндрю был тем, кому стало этого мало. Он мог почти точно восстановить образ Нила в голове, имея звук его голоса и тихие хрипы с жалобами на свои недостаточно большие руки, проблем с окончанием у него никогда не было. Но Нил, двадцатидвухлетний Нил, с подкаченными руками, огрубевшим голосом, новой стрижкой и в полном обмундировании Пальметто, Нил, которого он не видел месяцами, с каждым из которых парень так кардинально менялся по сравнению со своей первоначальной версией. И эти его новые интервью, видео с тренировок, сообщения по утрам на голосовую почту, когда он слишком охрипший после сна и уже уставший после ночных тренировок наедине с собой желал доброго утра. Эндрю хотел его видеть, запоминать его лицо, язык тела и жестов. Но этот придурок никогда не мог установить телефон достаточно крепко, чтобы во время предоргазменной судороги тот не падал ему на лицо или на пол, прерывая долгожданное семяизвержение задушенным хохотом. И тем не менее Эндрю подписывался на это из раза в раз, приспосабливаясь к обстоятельствам.             Но чего Нил никогда не делал, так это не подготавливал себя к проникновению непосредственно перед Эндрю. Он мог в спешке пару раз провести внутри себя смазкой, если Эндрю по какой-либо причине считал это необходимым, но не так. Он замешкался, когда дело дошло до боксеров. - Ты же знаешь, что в любой момент можешь вернуть их обратно, - Нил посмотрел на брошенные на пол штаны. - Это странно, сидеть перед тобой, растопырив ноги, будто я балерина, - храбрился парень, оставляя последний элемент ткани ниже пояса на полу. Эндрю оценивающе хмыкнул и перевёл взгляд на его обнажённые бёдра, представляя, как бы сейчас он выглядел в поперечном шпагате. От такой пронзительной заинтересованности Нил уселся по-турецки, прикрываясь ступнями. – Если я опять дурак повёлся на твои провокации, и ты будешь ещё неделю высмеивать меня за это, скажи сразу, пока не стало слишком поздно. - Конечно буду, - тут же ответил Эндрю, не в силах отвести взгляд от точечных веснушек на ключицах парня, почти выцветших к зиме, - ты всегда ведёшься. – Нил насупился, и Эндрю хотел его сфотографировать. – Но это не значит, что я не готов смотреть на это вечно. – Под «этим» Эндрю подразумевал не столько тело парня, сколько всего его целиком, с мыслями, эмоциями и желаниями, с каждым разом становящимися всё более развязными и смелыми. - Ну и черт с тобой, - фыркнул Нил, он так часто делал это, будто действовал рефлекторно, - смотри сколько влезет, - он напустил на себя безразличный вид и одним резким движением смахнул с себя футболку Эндрю, расправляя плечи и шрамы. Извращенцем здесь был только Нил, но от этого вида Эндрю почувствовал себя более заинтригованным. Он мог быть реально красивой занозой в заднице, если только захочет, но будь в Ниле только безграничная дерзость, Эндрю не повернулся бы на нем так сильно. Джостен крутился по кровати, придумывая куда себя деть, и скомканная в руках футболка выдавала его нервозность.             Эндрю взял одну из свободных подушек и швырнул её в парня. - Положи это себе за спину и оденься, - Нил устроил подушку на ограждении для ног и потянулся за боксерами, но Эндрю столкнул их с кровати, - не это.             Джостен, который уже почти отчаялся в идее проверить очередную грань своей, по общим меркам, недавно открытой сексуальности этим вечером, ненадолго замер, а потом натянул футболку Эндрю обратно и торжественно растянул губы в победной ухмылке. Нил говорящий «я хочу» был удивительной редкостью, почти новым чудом света. И судя по тому, с какой гордостью он осознавал, что и Эндрю тоже хочет его, конечно же хочет, одержимы они были оба. Только теперь и Эндрю выставил себя фетишистом, в который раз наслаждаясь стонами парня и чувствуя под пальцами его извилистое выгибающееся тело, облачённое в свою одежду, немного свободную на Ниле, но имевшую запах его тяжёлого одеколона вперемешку с въевшимся дымом. - Всему тебя учить, - закатил глаза Эндрю, чувствуя предвкушение. Он спустился немного ниже и дотянулся пальцами ног до пятки парня, холодной и царапающейся, - раздвинь. – От этих самых пяток выше разбежались мурашки, и Нил выпрямил ноги, слегка разводя их в стороны. Губы прикусаны в мудацкой ухмылке, ещё и дразнит. Нил сидел ровно, и, если бы он раздвинул ноги настолько, насколько этого хотел Эндрю, он бы действительно оказался в ровном шпагате и больными мышцами на следующее утро. – Облокотись, подушки созданы для того, чтобы на них лежать, - Нил молча повиновался и привалился назад, тоже сдвигаясь немного ниже. Эндрю подумал, что будь его рука целой, он бы сам мог навалиться на парня и заставить принять его правильную позу, направляя руками, а не словами. Его рот нашёл бы себе занятие поинтересней. Серьёзно, с тех пор как он не курит и не лежит в лёжку от препаратов, секс едва ли не единственное о чём он может думать, глядя на Нила. - Ещё пожелания? – Ноги парня напряжены, Эндрю может отследить это по мышцам и венам, блуждающим по внутренним сторонам его бёдер от самого паха. По рукам, вцепившимся в простыню. - Да, принеси мне мороженое. – Ухмылка сползла с лица, брови нахмурились, руки расслабились. - Ты серьёзно? Я немного занят, - намекнул парень на свои раздвинутые ноги, но Эндрю одарил его презрительным взглядом. - А, по-моему, ты просто прохлаждаешься, сходи прогуляйся. – Нил ждал, когда это окажется шуткой, но этого не произошло, он назвал Эндрю гандоном и ушёл даже не пытаясь одеться. Его полу возбуждённый член прикрывала достаточная по длине футболка и Эндрю был благодарен себе за удобный выбор одежды.             Вернулся парень со средним ведёрком шоколадной бомбы и слегка раздражённо всучив её блондину, уселся обратно, на этот раз намного более расслабленный. - Согни свои ноги в коленях и разведи их дальше, я не могу всё делать за тебя, - раздавал команды Эндрю, немного сосредоточившись на коробочке. Он снял крышку и оторвал защитную этикетку, игнорируя деревянное черпало под крышкой. У него есть свои нормальные ложки для нормального мороженного. Будучи фоново отвлечён от действий парня, тот сговорчивее и смелее выполнил указания. Хоть Эндрю и не желал пропускать ни единого его вдоха, настроившись на оргазм в конце вечера, Нил ни раз упоминал, что пристальное внимание к его персоне сильно смущает. Допустив сладостное обморожение языка, Эндрю дотронулся пальцами до бедра и, игнорируя поджавшееся достоинство парня, толкнул его дольше, - сильнее.             Нил сдвинулся ещё ниже и расставил ноги так широко, чтобы Эндрю ни пропустил ни одного его движения, даже если будет делать вид, что кусочки печения в замороженном виде его интересуют куда больше. - Держи их руками, если так не справляешься и приступай, если не хочешь, чтобы я уснул, - Нил сначала действительно опустил руки и попытался придержать дрожащие от растяжения колени, но спустя несколько секунд тишины и пяляния в потолок, он задушено рассмеялся и закрыл руками краснеющее лицо. - Ты такое дерьмо, Миньярд, - он несколько раз растёр щёки и глазницы, цепляясь ногтями за корни волос и приводя себя в чувства. - Ты был тем, кто так неудержимо жаждал запачкать тут всё, - Эндрю сместил ноги, чтобы не показывать своей заинтересованности, и отправил пятую подряд ложку, заполненную до краёв, в рот. Может быть холод остудит его. - Ладно, - больше для себя сказал Нил и нащупал тюбик смазки. Он выдавил немного желе на пальцы, пробуя его на ощупь, потом было потянулся вниз, но решил нанести ещё больше, так, что смазка начала капать на кровать. Кажется это будет грязно в самом неприятном смысле этого слова.             Нил медленно обводил пальцами вход, но его живот был слишком напряжён и вряд ли ему с первых раз удастся ввести хотя бы один палец. - Расслабься и выдохни, а потом вводи, - Нил практически поторопился, чтобы сделать это под голос Миньярда. – Знаешь, если тебе нужно пошаговое руководство, просто попроси об этом. - О, тебе забавно, придурок? – Нил медленно исследовал себя средним пальцем, и Эндрю почти физически ощущал его неловкость и скованность. - Ты трахаешь себя факом, - констатировал Эндрю, с жалостью обнаруживая, что опустошил почти половину упаковки, - конечно это забавно.             Нил громко дышал, будто собирался к забегу, пока две первые фаланги проделывали медленный путь внутрь-наружу. Вторая его рука лежала на колене и пальцы немного подрагивали, хотя казалось, что сие мероприятие мало волновало парня. Эндрю слизывал с ложки допинг, наблюдая за отрешённым взглядом парня в потолок. Воспользовавшись его задумчивостью, Эндрю дотянулся ногой до его скользящей между ягодицами руки и направил костяшки дальше. Он толкнул едва ощутимо, но Нил тут же выдохнул и замер, глядя в ответ почти разъярённо. - Смотри на меня, Нил, и продвигайся дальше, - такими темпами он скорее заснёт, чем добьётся чего-то. К тому же Эндрю хотел посмотреть, как Джостен сможет совладать с собой. Парень очень явно старался выполнять задание своего врача и привыкать осуществлять собственные желания. Начать можно и с малого. Нил расправил плечи и несколько следующих глубоких движений они смотрели друг другу в глаза. Теперь дыхание парня стало более рванным и Эндрю намекнул на второй палец. – Возьми член в свои руки и начни получать удовольствие, - Нил фыркнул, пока оба пальца медленно входили и выходили из него. Если не задумываться, это действие вполне методичное, выработать амплитуду и даже теряется какой-то сокровенный смысл. - Ты теперь даёшь уроки по мотивации? – Эндрю согласно промычал. Нил не был любителем трогать себя. С утренним возбуждением он боролся контрастным душем и пробежкой. Мимолётные звуки и картинки его не возбуждали, а вот что могло вывести его из равновесия, так это Эндрю. Его либидо поднималось первым и Нил тут же угонялся за ним, вертясь как Пушистик за лазерной указкой с поднятым хвостом. - Скорее организую тренинг по анальному оргазму, - Нил прикусил губы от улыбки и попытался ввести ещё один палец, но Эндрю остановил его слабым щипком пальцев ног за бедро. – Не торопись и не будь упрямым ублюдком, это не соревнование. Задействуй свои эрогенные зоны и получай удовольствие, - Нил приподнял бровь в ожидании. Эндрю вздохнул. – Исследуй своё тело, Нил. Соски, шея, уши? - Кто из нас пытается кончить? – Нил ухмыльнулся, но Эндрю кивнул на его задницу. - Не останавливайся. Попробуй положить руку себе на живот, - когда это делал Эндрю, Нил сразу же чувствовал тепло и шевеление в желудке, распространяющееся ниже. Теперь же это просто была рука на его животе. – Знаешь, я слышал, что, если не стоять на месте, прогресса будет больше. – Нил уложил свою пятерню, будто детёныш панды, а после едкого замечания стал тупо водить ей по кругу. Замечательно, теперь он наевшийся детёныш панды. - Что? – Рассмеялся Нил, отчего пальцы почти покинули его, - мне всё надо разжёвывать, забыл? Будь конкретнее. - О, ну знаешь, Нил, - Эндрю вытянул обе ноги вперёд, подпирая ими бёдра парня, - когда ты настолько возбуждён, что упрашиваешь кого-то заняться с тобой сексом, обычно ты думаешь о самом приятном, что только можешь испытать. Не думаю, что обед в данном случае уместен. – Шея парня зарделась, но весёлый настрой его не покинул. - Именно поэтому ты прикрываешь стояк мороженным? – Провокация была достойной, но неудачной. Эндрю расставил колени в стороны, демонстрируя топорщащиеся спортивки. - Попробуй уколоть меня снова, и будешь разбираться с этим сам, - небольшого точечного контакта с обнажёнными бёдрами хватило, чтобы отросток парня наконец встрепенулся и начал обретать твёрдость. Нил показал ему язык, а потом прикрыл глаза и спустил руку чуть ниже.             Когда это был Эндрю, его голос проникал так глубоко, что практически сливался с пониманием возбуждения. Сейчас они были не так близко друг к другу, потому что Эндрю был вредным дерьмом, но Нил пытался представить, как бы это чувствовалось. Как бы ладонь Эндрю проскользила чуть ниже, где бы он надавил, а где пригладил пальцами, вдавливая кожу внутрь. Трогать своё тело с какой бы то ни было целью чувствовалось инородно и глупо. Представлять, что это был Эндрю просто по-идиотски странно. Его ладонь была шире, теплее и грубее, у Эндрю были особые мозоли и шрамы от мелких порезов. Он всегда знал где и как дотронуться, чтобы Нил впал в беспамятство. Нил не знал, что такое удовольствие до своего девятнадцатилетия. Эндрю был тем кто захотел этого, кто показал ему, что прикосновения могут быть желаемыми. Именно с Эндрю случаются все его эксперименты, весь его достойный жизненный опыт неразрывно связан с Эндрю. Знать, что он сидит там и смотрит, как Нил, словно слепой новорождённый питомец, пытается вторить его умелым рукам… Это было стыдно, но безопасно. А ещё совсем немного бесполезно держаться подальше от человека, который знает его тело наизусть, но так настойчиво выпендривается. К тому же у парня не было того ногтя, который нарочно его царапал, особенно когда сжимал самый его кончик… Воссоздавая путь к своей промежности, парень как мог старался представить, что это была чужая рука, но его усилий не хватало. Его было слишком мало. - Ты не мог бы, - Нил чувствовал подступающую тяжесть, а его пальцы были так глубоко внутри, что это, пожалуй, было слишком непристойно со стороны, - говорить что-нибудь, чтобы я не чувствовал себя одиноким извращенцем. - Ты горяч, когда пытаешься вот так показать, что нуждаешься во мне, - акцент Эндрю был странным из-за занятого рта мороженым и почти скукой к происходящему. Нил чувствовал, как эта хрипотца пробирается ему под кожу, но не отрывал глаз, боясь столкнуться с желанием во взгляде напротив. Он ещё не был готов взять на себя ответственность за происходящее. – Серьёзно, Нил? – Отреагировал на короткий всхлип Эндрю. - Всё таки грязные разговоры? - Ты не мог бы быть более полезным? - Эндрю раздражённо цыкнул, скребясь ложкой по стенкам коробки. - Вытащи язык из задницы и вспомни что у тебя там пальцы, хватит бездумно долбить себя. - Нил замедлился. – Пошевели ими, попробуй пробраться дальше, но медленнее. – Нил выдохнул, смиряясь с тем, что больше никогда не будет смотреть Эндрю в глаза. Он выколет их, чтобы тот перестал быть таким уродом. - Ещё медленнее. И не вытягивай так плечо, будешь сам объяснять, как заработал вывих. У тебя есть конкретное место, которое ты должен найти. Это погоня только за удовольствием, попробуй представить, как бы ты чувствовал себя лучше. Разведи их в стороны, снова, медленнее, - Нил делал то, что ему говорили, но клинические движения мало чем его привлекали. На зло, он порнушным движением выгнулся, раздвигая пальцы так медленно, будто был замёрзшей статуей, и прогнулся в спине. Только чтобы узнать реакцию. Нил подавился неожиданным стоном, а Эндрю продолжил растягивать буквы, не пряча своего триумфа. Он просто раздражающий гад, который знает его слишком хорошо. Нил следовал за словами Эндрю, двигаясь утрированно плавно и медленно, смотря мужчине прямо в глаза, не желая сдаваться несмотря на то, как сильно потеплело его лицо.             Нил пытался скручивать пальцы и вытягивать их, следя за дыханием, но каждый раз сбивался, когда Эндрю напоминал ему о наличии второй руки и насмехался над его неуклюжими потугами действовать одновременно. Нилу хватало несколько фрикций сзади и поглаживаний спереди, чтобы крупно вздрогнуть и остановиться от неожиданности. - Сожми у основания и заставь свою руку работать быстрее, - Нил попытался, но внезапное напряжение в животе скручивало его три раза подряд и это было мучительно приятно. Джостен не хотел, чтобы Эндрю думал, будто бы он всегда и во всём прав, а потому затыкал себя как мог. В этот раз нога резко дёрнулась, и тихий всхлип от очередной волны всё же смог прорваться. – Не думал, что тебе так нравится контролировать это, - с издёвкой протянул Эндрю, уже не в первый раз приказывая не останавливаться до самого конца. Вот что бывает, когда ни разу в жизни нормально не мастурбировал, Нил не мог переступить через это.             Когда Эндрю изучал его тело он почти на любое движение получал моментальную реакцию тела и языка. Нил и сейчас не скупился на болтовню, критикуя методы ведения диалога Миньярда или настаивая на том, что такая стимуляция на нём не работает. А потом прикусывал губы, сдерживая хрипы. Эндрю ухмылялся над этими потугами, но в то же время он хотел, чтобы Нил мог найти баланс со своим телом и не приглушать свои желания вне зависимости от настроения Эндрю. - Я не могу, - пожаловался Нил и поднял голову, которую свесил с кровати в очередном спазме, от которого в третий раз у него выступил предэякуляр. – Мне мало, Эндрю, мне недостаточно только твоего голоса. - Всего десять минут, а ты в таком беспорядке, - Нил снова рухнул головой вниз с разочарованным рёвом, уже совсем забыв про смущение. Он был готов почти умолять о разрядке, если бы знал, что это сработает. - У меня даже нет сил препираться с тобой, - он провёл рукой по всей длине, чувствуя напряжение и поморщился. Кровать заскрипела, и когда Нил поднял голову, Эндрю придвинулся к нему. - Открой рот, - Нил, следовавший по его указке последнюю вечность, тут же получил подтаявшее мороженное, щиплюще холодом. – Я сделаю это быстро, но ты не прольёшь и капли, как хороший мальчик, - не успел Нил согласно промычать, как гундёж вырвался из него совсем по другой причине. Эндрю обхватил его резко и крепко, сильно сжимая всю его длину и чуть ли не выжимая из него оргазм. Когда Нил почувствовал дрожь, через которую Эндрю жестко собирался его провести, тот внезапно остановился и Нил уронил голову ему на плечо, чувствуя, что мороженое во рту стало жидким и сладким. – Верни свою руку на место, и я позволю тебе закончить, - Эндрю почти протолкнул эти слова ему в ухо, обдавая горячим дыханием и Нил едва успел осознать, как оба его пальца полностью исчезают внутри уже знакомой тяжестью. От вопля его остановила только сладкая лава, что могла обляпать всё вокруг. Эндрю сделал несколько резких круговых движений у его головки, прежде чем остановился, - Не сиди столбом, - блондин коленом пихнул его под зад, - шевелись.             Нил толкнулся на пробу раз, потом два, пока не понял, что в тот момент, когда он поднимает бёдра, Эндрю кружит вокруг его головки, посылая нервные импульсы в мозг, заставляющие кричать. Несколько сильных собственных толчков, буквально трахающих услужливо подставленную Эндрю руку, понадобилось, чтобы пальцы снова и снова натыкались на наэлектризованную точку снутри, и парень смог наконец-то прийти, с беззвучным именем Миньярда в голове и абсолютно потерянным телом. - Делов меньше минуты, а столько потуг было, - Эндрю проводил испачканной рукой по животу парня, от чего тот морщился, но послушно молчал. – Знал бы, давно бы так заткнул. Почему до сих пор не проглотил? – Нил запрокинул голову, смотря на Эндрю совершенно счастливым довольным взглядом, а потом вытянул губы, будто требовал поцелуя. Настала очередь Эндрю кривиться. – Никаких больше игр с едой, ты такой противный.             Нил от смеха всё же проглотил растаявший шоколад и тут же поперхнулся его сладостью. Эндрю смотрел как парень, склонившись с кровати откашливался и отсмеивался, оплакивая потерю его горячего тела, так отчаянного нуждающегося и хватающегося за него. Пенял на Джостена, а самому-то глядя на это представление и минуты хватило. Один хаос и всё из-за рыжего соблазнительного ублюдка. - Блядь, - Нил снова схватился за свои волосы, зачёсывая их назад, - если забыть про то, что ты бесчеловечная сволочь, это было просто восхитительно. - Учу тебя тому, что подростки осваивают через интернет и порно журналы. Вот такая я мразь. Готов на второй тур? – Нил оглянулся на него с игривым ужасом в глазах. - Я вряд ли смогу собрать себя заново в душе, умоляю, оставь мне немного жизненных сил, - Эндрю безразлично пожал плечами, в самом деле желая снова посмотреть, как быстро изгибается его спина в погоне за оргазмом. Эта сцена будет преследовать его в мокрых снах ещё много ночей подряд. – Ты хочешь чего-нибудь? Эндрю приподнял бровь. - Мне хватило твоего тектоника, - Эндрю сымитировал поступательные движения, которыми выгибался парень, чем спровоцировал очередной смущённый вздох и удар подушкой. - Скотина. Я хотел предложить хотя бы поцелуй, но знаешь что? Пошёл ты в жопу, - он уже собирался встать, когда Эндрю притянул его обратно, припечатывая спиной к подушкам, наволочки с которых действительно лучше было бы постирать. - Ты был чертовски горяч, Джостен, - поделился усевшийся поверх него Эндрю, поддевая гордо выставленный подбородок парня, поднимая голову выше и наслаждаясь влажным от пота горлом, через которое пробегало рванное дыхание. Говорить это, доказывать это, значило не только избавить себя от правдивого груза, но и передать Нилу контроль. Предоставить на блюдечке информацию о том, насколько Нил был важной константой в его жизни, насколько он стал ценен, насколько Эндрю стал из-за него уязвим, что готов признать это. Смириться с тем, что это больше никогда не станет тайной для них двоих. Произнести вслух – значит поверить.             Нил был доволен собой, тем, что его достаточно, чтобы Эндрю не только чувствовал себя в безопасности, но, чтобы в этой безопасности он мог расслабиться и подумать о себе. Джостен опустил руки на талию блондина, новую зону без запретов. Эндрю не мог перестать вздрагивать, чувствуя шевеление рёбер от этого прикосновения, мягкого сдавливания и давления, которое обволакивало его, пока Нил благоговейно следил за его лицом или прислонял их лбы друг к другу, большими пальцами разглаживая складки на одежде, зная, что под ней находится нежная кожа, привередливая к чужому вмешательству. - На сколько процентов? – Эндрю ненадолго опустил взгляд шрамы, покрывающие ладони и запястья. Это был Нил, который кончил от его рук, а теперь так крепко держал его. Нил, который не вызывал страха. Нил, чьих касаний хотелось с каждым днём больше и больше. - 298, - Эндрю прижался губами к его дрогнувшему кадыку, но губы парня были куда желаннее. - Кончил, только посмотрев на меня? – Хмыкнул Джостен, тяжело дыша после глубокого поцелуя. Руки сжались на его боках и Эндрю готов был придушить его. - Ты сплошное наваждение, - Миньярд не мог перестать впиваться в его рот, перехватывая тихие стоны и смешки пьяного удовольствия. Ему пришлось вытащить руку из его растрёпанных и влажных волос, чтобы сжать щёки вместе и притянуть Нила за них ближе, чтобы тот перестал улыбаться и мешать ему наслаждаться таким болтливым ртом. - Не можешь остановиться? – Его самодовольству не было предела. Эндрю схватил его за горло, только слегка показывая своё раздражение, а когда тёплые шкодливые пальцы пробрались под ткань футболки, не находя сопротивления или неприязни, Миньярд принялся покусывать его губы, не в силах насладиться им полностью. Он действительно не мог остановиться.

***

- Я больше не хочу это делать, пока ты не можешь мыть меня, - ворчал Нил, вытирая полотенцем волосы. Он принимал душ больше получаса и Эндрю не надо было спорить, чтобы знать, что первые минут десять тот просто стоял под водой и распаривал свои мышцы. Эндрю всегда для этого набирает ванну, но Нил предпочитает отмахиваться и страдать, так что кто Эндрю такой чтобы настаивать.             Замешивать и жарить оладья одной рукой было неудобно, но пока Нил занимался тренировками, Эндрю нужно было чем-то себя развлекать. Прошёл уже месяц, и он научился справляться с обыденными вещами с некоторыми неудобствами, как раз вовремя, потому что после заедающей от растяжения ноги, восстановление перелома наверняка будет той ещё морокой. Легко было подначивать Кевина и измываться над его увечьем. Но этот зависимый, как только с него спилили гипс, чуть ли не сразу понёсся на поле, чтобы просто таскать мячики и привыкать к весу клюшки заново. До пенсии Эндрю предстоит добраться до олимпиады, чтобы присматривать за этими наркоманами и отправить парочку мячей в голову Джостена, а значит, скрипя зубами, но ему придётся вытянуть из Кевина несколько советов, чтобы к февралю вернуться на поле.             Испортившееся настроение, висевшее над головой электрическим напряжением, получило разряд, когда Нил оставил на его плече привычный весомый поцелуй через ткань, а потом упёрся в него подбородком, заглядывая в сковородку. - Тебе помочь? – Такой разнежившийся и мягкий. Эндрю силой воли заставил себя отвернуться и перестать думать о его привлекательности. Это переходило все невидимые границы. - Хвала небесам, вторая рука у меня всё ещё работает, - он почувствовал движение за спиной, скорее всего Нил пожал плечами в своей обворожительной манере, когда вместе с плечами у него поднимались и локти, а иногда и весь он поднимался на носочки, чтобы всё тело соответствовало эмоции безразличия и пофигизма. Плечи подались вперёд, а грудная клетка сильнее прижалась к спине. Эндрю посмотрел в отражение окна. Нил спрятал руки глубоко в карманы своих, надо же, своих домашних штанов с обвисшими коленями, и целиком навалился на Эндрю. – Приклеили? - Не нравится? - Нил поднял голову и заглянул ему в лицо. - Плевать, - Эндрю поспешил снять подгорающий оладушек. Не то, чтобы ему было всё равно, но он хотел просто приготовить им ланч, а не маяться от подростковой поллюции, которая пробуждалась, стоило Нилу оказаться в радиусе нескольких метров в округе.             Нил навалился снова, укладывая свою головешку на бок и зевая Эндрю в шею, с последующим причмокиванием. - Иди спать в кровать, - удивительно, что после стирки парень не устроил себе вечерний сон, плавно переходящий в ночной. - Неа, - Джостен перекладывал голову, пока не определился, что опираться подбородком самая удобная позиция, и снова зевнул. – Я хочу остаться здесь. Хочу постоять с тобой.             Нил приглянулся Эндрю, как бы это не было комично, за свою честность. Он не молчал, когда его что-то не устраивает, показывал свое недовольство в открытую, не скупясь на мимику и высказывания. А когда люди относились к нему хорошо, то выглядел по-настоящему напуганным или сбитым с толку. Он не притворялся жертвой, чтобы вызвать к себе жалость, он даже не понимал, что в этой жалости может нуждаться. Свою дерьмовую жизнь он воспринимал как грань нормы и Эндрю понимал это. Он был таким же, хотя социальные конструкты благодаря Ники ловил быстрее. Полное отсутствие понимания намёков и неспособность хавать только то, что ему предлагают с закрытой пастью, вот что Эндрю посчитал интересным. Лезть на рожон, даже когда последствия очевидны, делать выстрел, будучи уверенным, что он попадёт тебе в голову, но отрицать существование смерти. Нил был отчаянным, не потому что хотел этого, а потому, что он был придурком. Эндрю подумал, что это весело.             Теперь Нил учился понимать чувства, взаимодействовал с нормальными людьми, в мире которых существовал концепт безвозмездной дружбы и крепких привязанных отношений. Он не знал, как положено их показывать или когда их нужно скрывать. Он либо был спокоен и не понимал зачем каждые несколько минут напоминать всем и каждому, что он влюблён или счастлив, либо выплескивал все своим эмоции на Эндрю, не в силах их контролировать и не видя в этом надобности. Он получал разрешение и просто лежал на нём, сидел на нём, болтал с ним, трогал его, смеялся. Он был рядом и светился, привлекая внимание и отдавая всё своё тепло, даже не зная, что надо требовать чего-то в ответ. Поэтому Эндрю не мог всегда притворяться, будто это не важно или, что это скоро закончится. Нил знал, что они не предназначены друг другу, зато они выбрали друг друга и Джостен не видел в этом абсолютно ничего странного или неправильного. Поэтому их отношения, вызвавшие фурор и лихорадку среди «Лисов», для Нила были просто развитием их отношений до нового уровня, попытки узнать что-то новое, построить то, что им обоим показалось хорошо работало. Именно его скепсис утихомирил ставки и споры в их сторону, а когда какой-нибудь гомофобный тип спешил поддеть его в коридоре или на корте, тот пожимал плечами и унижал противника с приевшимся «пидор» досконально правильным определением термина демисексуальности.             Нил был невероятным из-за того, в каком дерьме он жил и какие люди находились рядом с ним. Он был странным, он был придурошным, он был бесстрашным и по честному простодушным. Он никому не доверял, но уступал во всём людям, которые приняли его и назвали семьёй. Он был достаточно очарователен, чтобы после признанного статуса друга, начать читать литературу о феномене дружбы и докапываться до Эндрю, как ему следует вести себя с Бойдом или Ники. Он смотрел глупые фильмы и пытался перенимать стиль общения «нормальных» людей, выставляя себя идиотом. Нил мог влезть в драку, не раздумывая, даже если не был уверен в своём успехе, он соглашался на воскресные чаепитие с группой поддержки, чтобы наладить отношения между ними и командой, а потом весь вечер накануне переживал и пытался найти отмазку, чтобы всё отменить. Он звонил дяде, готовый упасть обратно в мафиозное рабство, только чтобы замочить ублюдка и не получить ничего в ответ. Он ничего не мог изменить или вычеркнуть из их жизни, но без сомнений делал то, что считал правильным, а потом прижимался к Эндрю со спины, честно признаваясь в своей привязанности. Иногда Эндрю переживал о том, чтобы могло случиться с Джостеном, повстречай он кого-то другого, кто хотел бы получить от него выгоду, подставив или передав его обратно чокнутой семейке. Если это называлось собственничеством, то Миньярд не хотел, чтобы Нил когда-либо почувствовал необходимость уйти, чтобы всегда валял дурака по близости, чтобы всегда искал утешения здесь, и чтобы его, Эндрю, всегда было достаточно.             Внезапно парень наклонился и принюхался к губам Эндрю. Его хотелось целовать. - Как давно ты не куришь? – Нил отошел и пристроился на столешнице. Эндрю не стал его сгонять. Он был благодарен за то, что всё прекратилось до того, как превратилось в проблему, но жалел о потере тепла. – Я всё не мог понять, что изменилось. – Нил помахал пальцем между своими губами и шеей. – Запах, от тебя больше не пахнет сигаретами. - Бросил перед аварией, - Нил кивнул, принимая такой ответ, не смотря на любопытство. – Близнецы, - Нил нахмурился, а потом его губы раскрылись в понимании. - О, да, я понял. Это… очень мило с твоей стороны, - Эндрю не был впечатлён подобным комплиментом и поспешил показать это скептически настроенным взглядом. – Правда. Я никогда не был зависим от никотина в своих лёгких, меня успокаивает запах. Мама курила, когда нервничала, но только когда была уверена, что нам ничего не угрожает. Так что после самых сильных передряг она прижимала меня к себе и могла выкурить пол пачки разом. Наверное, я просто привык ощущать запах и успокаиваться. В первый раз закурил только после её смерти, чтобы вспомнить. – Он ненадолго замолчал, разглядывая босые ноги, свисающие над полом. Стал ими дрыгать. – Нюхать мне нравилось больше, чем курить, - усмехнулся Джостен, - мне нравилось, как ими пахнет от тебя, хотя первое время их обилие немного душило. – Это правда, на первых курсах Эндрю курил очень тяжёлые сигареты, пока Би не стала кашлять во время их сеансов, а для Эндрю это не стало иметь значение. - Но всё нормально, если мы бросили. - Тебе не обязательно приносить себя в жертву, если это помогает тебе успокоиться, - Нил не должен был терять свой якорь, из-за того, что по Эндрю ударил комплекс, в виде отворачивающихся от него племянников. - Всё нормально, - повторил Нил. – Если мне перестанет хватать тебя я скажу, и мы придумаем что-нибудь новое. Как ты справляешься? – Возможно Нил ожидал услышать что-то вроде «хорошо» или «по началу было трудно», но Эндрю всегда отвечал прямо. - Борюсь с постоянным желанием прижать тебя к чему-нибудь и запустить руку в трусы, - последний оладушек дожарился, и Эндрю выключил плиту, игнорируя их обоюдно покрасневшие лица. - О, понятно, - он потёр шею рукой и немного сгорбился. Спортивные штаны были единственной одеждой на нём. – Ну знаешь, - Эндрю наклонился, чтобы убрать грязную сковородку в духовку и забыть о ней на несколько дней, - если тебе надо… - Нет, - прервал его мужчина, тут же выпрямляясь. – Я не собираюсь пользоваться тобой, когда мне вздумается только из-за взбунтовавшихся гормонов. - Я знаю, я имею в виду, - Нил спустился рукой ниже, прочёсывая ключицы и оставляя на коже красные полосы от ногтей, - я говорю, что сегодня мне просто этого захотелось и мы вроде как оба получили удовольствие. Так что, если ты нуждаешься в этом, чтобы отвлечься или успокоиться, просто скажи мне. Я скажу «нет», если действительно не захочу, ты же знаешь. – Эндрю знает это. Он не знает только, за какие заслуги в прошлой жизни в этой он повстречал долбанного Нила Джостена. Парень внезапно усмехнулся. – Просто подумал, какой же Кевину придётся сделать подарок на следующий день рождения близнецов, чтобы отблагодарить. Он пытался заставить тебя бросить сколько? С первого курса? - Когда они с якудза прибыли вербовать меня в выпускном классе, - поправил Эндрю, и, даже несмотря на упоминание Рико, Нил рассмеялся так, что изо рта у него вырвалась слюна. Эндрю вытер щёку, словно на него тоже попало и скривился. – Я никогда больше не буду заниматься с тобой сексом. – Нил согнулся пополам от хохота и Эндрю ушёл за стол вместе с оладьями, чтобы сдержаться ухмылку. - Эй, - начал он, отсмеявшись, - ну перестань. – Когда Эндрю не посмотрен на него, а потом хлопнул по руке, когда тот пытался стащить еду у него из-под носа, то плюхнулся на стул и положил голову на скрещение руки. – Приятного аппетита, - Эндрю кивнул, - могу я тоже поужинать? - Эндрю помотал головой и Нил закатил глаза. – Я вообще то хотел предложил съездить завтра в салон и посмотреть машины. – Эндрю отвлёкся от тарелки. – Это привлекло твоё внимание? – Нил хмыкнул и утащил оладушек, прежде чем Эндрю успел его ударить, с хитрым озорным взглядом пережёвывая его и даже не морщась от сладости. – Я подумывал о новой Мазератти, но может у тебя есть другие идеи?             Эндрю медленно жевал, поглядывая на часы. Вечер ещё только начинался. - Во сколько закрывается салон? – Нил задумался, будто не понял намёка, хотя впалости под щеками выдавали его. - Думаю если выдвинемся сейчас, то у нас будет ещё часа два побродить по двум этажам. – Эндрю кивнул, будто совсем не заинтересован. Он вылил на тарелку кленовый сироп и джем, а затем порвал оладушек на несколько частей и стал их там топить. Когда он недовольно посмотрел на Нила, тот состроил вопросительную моську. - Ты ещё тут? – Нил фыркнул, умыкнул ещё один кружочек и засовывая его в рот убежал одеваться, получая слабый пинок под зад.             Нил прогуливался по салону почти в одиночку. Он мало разбирался в машинах, только пару раз тыкал Эндрю и показывал на те марки, которые они с матерью раз или два выкидывали в реки или сжигали. У Нила был достаточный опыт перед пляжем в Сиэтле. Эндрю отослал от себя всех уставших к вечеру помощников и в тишине ходил мимо облюбованных трёх автомобилей. Он проводил рукой по корпусу, открывал и закрывал двери, проверял насколько выдвигаются передние кресла и вместительность салона. Когда он почти пол часа неподвижно стоял на месте, что-то обдумывая, Нил заскучал и решил отправиться на самостоятельную экскурсию.             Парню нравились самые блестящие и большие машины, которые крутились посреди залов и подсвечивались. Были маленькие, едва ли не одноместные машины, микроавтобусы, в одном из таких «Лисы» как-то возвращались с соревнований, когда их нормальный транспорт сломался и Ваймаку пришлось остаться с ним в автосервисе, а Эндрю предоставили привилегию везти всех обратно. Но больше всего Нил был в восторге от домов на колёсах. Будь у них такой когда-то, о душе в туалете на парковках и завтраках у мусорки можно было бы забыть. Недолгое, но всё же счастье. Один из настырных консультантов перехватил его восхищённый взгляд и предложил войти внутрь. В общем, пока Эндрю занудствовал сам с собой, Нил уже придумал как обжить пару таких вагонов. Он потренировался превращать обеденные столы в зону с диванчиками, раскладывать кровать, прячущуюся в стене, изучил как работает слив и кондиционер, оценил водительскую зону со специальным валиком под шеей, чтобы она не болела во время длительных поездок. В одном из вагонов оба передних сиденья трансформировались в диван, чтобы на нём тоже можно было спать. Нил представил куда бы они с Эндрю могли бы махнуть вот так, без отелей и посторонних. Стоило ему забраться в шкаф под столешницей и обнаружить там холодильник, как его телефон зазвонил. Не глядя, Нил снял трубку и вздохнул, услышав короткое «вернись». Посмотрев на включенный экран, он увидел несколько сообщений с таким же посылом, которые он радостно пропустил.             Эндрю стоял у стойки администрации и изучал два огромных сборника сразу. Он был сосредоточен и только краем глаза заметив Нила, продолжил заниматься изучением мощностей двигателей или расходами топлива или чем-то ещё, в чём должны разбираться опытные водители. Нил не обращал внимание на марки машин, которые приметил для себя Эндрю. У него было достаточно денег, чтобы позволить себе любую из них без промедлений. Разве что над самыми дорогими спортивными он бы задумался после аварии. Эндрю спокойно смирился с местом пассажира на эти пару месяцев и выглядел нормально, но Нил всё равно переживал, сможет ли тот нормально водить без страха снова влететь в кого-нибудь.             Нил смотрел на очки, строгая темная оправа которых обрамляла невероятно яркие глаза Миньярда в заходящем солнце, отсвечивающем от машин. Нилу нравилось лицо Эндрю. Оно почти всегда было спокойным и расслабленным, а эмоции на нём выражались в маленьких деталях, забавных для изучения при рассмотрении вблизи. Морщинки в солнечную погоду, складки над бровями если он хмурится или задумывается над чем-то, ямочки если он хочет улыбнуться, напряжённые от раздражения скулы, расширенные ноздри, когда мужчина вздыхает, широкие тёмные зрачки, когда они смотрят друг на друга, полный оборот луны вокруг земли, когда блондин закатывает глаза, тщательно и медленно. Нил любовался Эндрю и никогда не скрывал этого. Но очки, они не были частью Эндрю, однако прекрасно его дополняли. Он выглядел серьёзным и взрослым, таким, каким Нил хотел его видеть когда-то и хочет видеть всегда, таким разным наедине и среди людей в публичных местах. Таким живым и заинтересованным. Эндрю таял на глазах, каждый день становился чуточку светлее в его волосах, а из глаз пропадала тёмная пелена кошмаров. Нил ни к кому никогда не испытывал того, что чувствовал, глядя на Эндрю ежедневно, а эти дурацкие очки врезались в память и Нил уже не мог про них забыть. - Выбрал? – Нил прислонился рядом, не реагируя на взгляды работников. Он спустил капюшон чуть пониже, надеясь, что его шрамы прикрыты. Эндрю с минуту помолчал, а потом закрыл оба журнала и один из них оставил при себе. - Да, эта, - Нил смотрел на гладкослепленный анфас гладкой чёрной GS. Ну, это однозначно была машина, с виду очень даже под стать Эндрю. Не получив должной реакции, ноздри мужчины раздулись. - Прекрасный выбор, хотите посмотреть на документы или хотите ещё немного подумать? - Можем подписать документы, - ответил за них Нил. Администратор немного растерялась, но согласилась и удалилась, в то время как другой работник стал рассказывать им про возможности кредитов и рассрочек, но Нил быстро отвадил его, объяснив, что у них есть нужная сумма.             Пока для Эндрю подготавливали договор и документы, Нил бездумно тыкал на каждую деталь и спрашивал почему Эндрю решил, что это хороший выбор. Ещё сорок минут они скоротали за таким нехитрым разговором, где Нил не терял заинтересованности, а Эндрю ни разу не промолчал, хоть и выглядел утомлённым расспросами. Он отвечал более чем развёрнуто и Нилу нравилось слушать его голос, сидя внутри их будущей машины. - Сзади довольно много места, - подметил Нил, думая, что теперь Кевин не будет возникать из-за этого. - Туда поместиться два автокресла, - коротко пояснил Эндрю и удалился, когда полный комплект макулатуры был напечатан. Нил облокотился на спинку, раздумывая как это будет ощущаться. Два маленьких ребёнка на их задних сиденьях. Им лучше было бы купить тот вагончик, где для детей умелись специальные манежи и сетки, чтобы те не падали в дороге.             Было решено, что за машиной Нил заедет завтра, и пока они искали ресторанчик для скромного праздничного ужина, Нил не мог остановить себя от восхвалений дивана из двух передних сидений.             На улицах полным ходом шла подготовка к праздникам и Джостен настоял на том, что они должны прогуляться по главной аллее, пока она ещё не кишит людьми. Эндрю не сопротивлялся, отмечая хороший мексиканский ресторан в конце улицы. - Хорошо, но чур ты платишь. - Уже разорился? А хвастался, что на твоём счету хватит на пару годиков в бегах, - Нил пожал плечами и, сжав пустой рукав куртки Эндрю, раскачивал их «руки» верх-вниз. - Думаю мы смогли бы долететь и приобрести пару островов в тихом океане, но раз уж я по-джентельменски оплатил тебе тачку, то будет справедливо, если ты заплатишь за пару порций фахитас. - Во-первых, я буду курицу в шоколадном моле, а во-вторых, машина была подарком, а не услугой, - Нил раскрыл рот в артистичном удивлении, Эндрю лениво передразнил его. - На зло закажу тебе три патато дульче, - Эндрю ненавидел желе и Нил не думал, что тот будет крыть чем-то посильнее. - Тогда я устрою неделю рататуя и можешь питаться, хоть зелёной жижей Кевина. - Это слишком жестоко, - Эндрю пожал плечами и пытался пихнуть Нила, чтобы тот перестал трясти его пустой рукав, но это не сработало.             В очередной палатке с ярморочными украшениями, проходил предрождественский фестиваль и на улице собралась небольшая толпа рядом с музыкантами, распевающими джаз вместо молитвенных гимнов. Нил завороженно смотрел на саксофониста, пока они шли мимо, и Эндрю остановился. - Хочешь послушать? – Нил тут же отвернулся от толпы и моментально ответит. - Нет. Просто хорошо играют.             Они быстро пришли в ресторан, но когда Нил начал расстёгивать свою куртку и присматривать местечко у стены рядом с камином, то Эндрю остановил его и попросил сделать два блюда на вынос. Они вернулись на площадь через двадцать минут, с горячими боксами, и устроились на краю лавочки, вместе с детьми, которые повыскакивали на улицу с рукодельными фонариками. Концерт шел больше часа, и даже если он порядком отморозил себе щёки, не сразу соглашаясь принять дополнительный шарф от Нила, то полный восторга взгляд парня того стоил.             Нил никогда не был поклонником какой-то определённой музыки, он не особо любил танцевать и держался на расстоянии от танцполов, предпочитая тихое веселье в стороне. Слушателей у уличных музыкантов было не очень много, но они работали здесь в качестве вечернего развлечения, а не зарабатывали на жизнь последними талантами. У них было хорошее оборудование и украшенная огоньками площадка. Нил смаковал свой ужин почти пол часа, он жевал медленно и смотрел перед собой, загипнотизированный падающими снежинками. Он рисовал ногами на снегу узоры, а когда дети этим заинтересовались он слепил из тающего в ладонях снега маленького кривого снеговика, в которого тут же запустили залп из снежков. Рядом с ним Эндрю было комфортно молчать, хоть и очень холодно, поэтому ненужные перчатки он надел поверх на свои. Когда к концу выступления дети стали зажигать бенгальские огни и один из них девочка предложила Нилу, тот улыбался, будто и ему было не больше двенадцати. - О чём ты думал? – Эндрю подставлял руку к панели управления, ловя ей тёплый воздух и греясь по дороге домой. - О маме. - Да она сегодня главный герой, - невесело подметил Миньярд. Он ненавидел эту женщину и с удовольствием избавился бы от неё снова. - Я рассказывал Вивьен о ней утром. – Они уже почти приехали и Эндрю хотел разобраться с мертвецами перед тем, как они вернутся домой. – Она сказала, что начать придётся и мне лучше выбрать ту тему, которая вызывает меньше кошмаров. Мама уже не снится мне, и я подумал… - Нил припарковался и не спешил глушить двигатель. – Я знаю, что она поступала неправильна, рационально я понимаю, что из-за неё у меня теперь много дерьма в голове, но на самом деле? Думаю, я не чувствую, что она сделала мне зло. Я до сих пор оправдываю её или преуменьшаю свои проблемы, не знаю. Но она сказала, что мне стоит начать вспоминать как всё было на самом деле. Ничего не приукрашивать и не привирать. Сказать себе правду.             Они недолго сидели в тишине. Снегопад усилился и Нил перестал включать «дворники», чтобы стряхнуть его. - И какова правда? – Нил откинул голову назад, глядя в потолок. Лампочка над их головами погасла. - Она часто включала джаз, когда в номере или машине находилось радио. Когда мы ещё жили дома, иногда она пританцовывала. – Нил повернулся к нему и прикрыл глаза. – Я хотел бы, чтобы она была любящей матерью, чтобы она была вынуждена… Я не виню её за побег. Она хотела спасти меня и спастись сама. Она тоже не была счастлива, но… она не была вынуждена бить меня или кричать. Знаешь, она, бывало, так сильно тянула меня за волосы перед выходом из дома, чтобы я просто не забывал кто мы и где находимся. А если она допускала оплошность, то винила в этом меня. А Ренди, она ведь приехала тогда, когда ты накачал Мэтта, она допустила это, но она была рядом с ним, она поддерживала его. Она забрала его от отца, но она не пыталась запугать его физически, не пыталась указывать ему как поступать и не запрещала делать ошибки. Она любит его, как я бы хотел, чтобы мама любила и меня.             Эндрю не мог предложить ему помощь, но Нил открыл глаза, и он был спокоен, когда их руки скрестились над консолью. - Думаю терапия это та ещё заноза в заднице, - усмехнулся он, сжимая пальцы. - Специально для тебя, - только когда Нил хотел улыбнуться по-настоящему, это затрагивало его ожог на скуле и пускало по нему ребристые складки. - Она уже давно мне не снится, иногда, мне кажется, я уже и не так уж хорошо её помню. Может быть образ, очертание причёски, но не голос. Наверное, я уже больше не вспомню как она называла меня Абрамом. Она звала меня так, чтобы привести в чувства или ругать, когда Натан избивал меня, она редко пыталась вмешаться, даже не смотрела, просто отворачивалась и уходила. Не думаю, что мне стоит жалеть об этом. - Ты скучаешь по тому, какой она не была? – Нил смотрел на него и его надутое спокойствие пошатнулось. Он кивнул и Эндрю сжал его руку ещё сильнее, почти причиняя боль. – Сказал бы ей что-то, если бы снова увидел? - Будешь воссоздавать разговоры с умершими родственниками? – Нил фыркнул и Эндрю словил этот звук, как и тысячи других, больше всего на свете желая никогда с ними не расставаться. - Своей я пожелал гореть в аду и ни о чём не жалею, никто не говорит тебе каким должно быть прощальное слово. – Нил покачал головой. - Наверное ничего. Она была такой, какой была. И моя жалость к себе и проёбанному детству вряд ли заставила бы её что-то переосмыслить. Я рад что мы оба больше не страдаем, и что я больше никогда её не вижу. А что до её любви… У нас теперь есть племянники, да? – Эндрю никогда не разделял вещи на свои и Нила, но, когда он приписал себе его племянников, захотелось возмутиться. – Вивьен сказала, что иногда помощь другим может помочь справиться с болью утраты. Не думаю, что я чувствую её в общепринятом смысле, но если постараться, свою нереализованную привязанность к родне можно вылить и на них. Вряд ли это им повредит. К тому же Ренди ни раз уговаривала нас приехать к ней в гости, может из этого что-то выйдет. - Хочешь свалить на неё обязанности своей биологической матери? – Нил фальшиво задумался, а потом убеждённо кивнул. - Не думаю, что дядя с этим может справиться, а мама Рене нагоняет на меня жути, так что да, госпожа Бойд лучший выход. – Эндрю не хотел продолжать говорить про роль матери, которую иногда необходимо заменить другим более заботливым и близким, пусть и не по крови, человеком. - Ваймак в роли отца уже есть, - Эндрю отстегнулся и помассировал ногу, прежде чем открыть дверь. – Дай знать, как определишься, чтобы я знал у кого просить твоей руки. - Обязательно, - Нил вышел следом и перекинул Эндрю ключи от дома, - К тому же Бетси всегда рада меня услышать, так что, если не срастётся, я так и быть возьму тебя без наследства.             Невозмутимый вид, вот что Нил перенял от Эндрю и теперь пользовался им против самого мужчины.

***

- Ты давно не брал наших дополнительных десяти минут. Мне следует начать беспокоиться? – Би в этот раз была намного ближе к экрану и Эндрю отчего-то чувствовал дискомфорт. Он отрицательно помотал головой и некоторое время они молча пили какао. – Рассказать тебе что-нибудь, пока ты настраиваешься? – За годы трудной работы Добсон набрала пару килограмм и теперь выглядела стандартной американской домохозяйкой, которая содержала пекарню на дому. Она могла бы быть очень колоритным персонажем, если бы обитала в комедии прошлого десятилетия. Эндрю снова отказался. - Что ты думаешь по поводу моего лечения? – Часы психотерапии, которые Эндрю должен был посещать, закончились ещё в студенчестве. Но перед выпуском Би высказала свои опасения по поводу ментального здоровья Эндрю. Резкая смена места жительства и окружения могли негативно сказаться на нём и так и было. Но с её помощью пережить это оказалось легче. Эндрю боялся, что она припомнит не такой уж и давний срыв и динамика в общем плане останется в состоянии стагнации. - Что именно ты имеешь в виду? У нас сейчас нет чётких обязательств и наши сеансы строятся скорее на насущных проблемах, чем идут по какому-то плану. Или ты рассматриваешь варианты работы с другими специалистами и тебе нужна характеристика? – Пусть она и сказала это абсолютно спокойно, не имея в виду ничего личного, ведь так случается, если один врач не помогает можно обратиться к другому, но Эндрю почувствовал что-то запретное, как будто сменить терапевта было предательством, по отношению к ней. - Я хочу прекратить терапию в целом. – Би была удивлена и не скрывала этого. Ещё в начале их знакомства Эндрю признался, что ненавидит притворство и ложь, не хочет чувствовать к себе жалости и слышать постоянные соболезнования. Поэтому они так хорошо сработались со спокойной и радужной пчёлкой, которая говорила по делу и не лезла туда, куда её пока что не приглашали. - Почему ты вдруг подумал об этом? – Эта женщина знала почти все его секреты, знала самые сокровенные тайны еще до того, как они становились таковыми. Эндрю вдруг почувствовал страх за то, что такой большой пласт информации, удерживающий и заземляющий его на протяжении почти десятилетия, вдруг должен оборваться по его инициативе. - Я думаю, что готов остаться наедине с собой и решать проблемы самостоятельно. Чтобы не случилось, первая моя реакция позвонить тебе. Я доверяю тебе практически каждый аспект в своей жизни больше, чем себе и думаю, что это не нормально. Я могу помогать себе сам и не чувствую, что нуждаюсь в этой терапии. С Аароном мы тоже можем общаться наедине, это больше не проблема, для решения которой ты была бы нужна. – Отчего-то все подобранные слова сейчас казались грубыми и неправильными. – Тебе не нужно тратить время на нас только из-за привычки, особенно на меня. Думаю, я готов закончить это. Но я хочу быть уверен, что это так на самом деле и я не обманывают себя.             В этот момент к звонку попытался присоединиться Аарон, но Эндрю отклонил его запрос и попросил подождать, пока он сам не позовёт его. Аарон отправил смайлик с закатанными глазами, но больше не звонил. - Почему ты думаешь, что затрудняешь меня нашими разговорами, Эндрю? - Потому что тебе пора на пенсию, Би. Пора перестать рыться в чужом дерьме и позаботиться о своём, но ты упрямишься даже когда тренер говорит тебе об этом. Может в том числе я хочу дать себе свободное время на передышку. - Не переживай, - она хрипло рассмеялась, и вся вдруг покрылась морщинками, отчего Эндрю на самом деле почувствовал ужас давившего на неё возраста. – Я не беру на себя больше, чем могу, помнишь? Я не собираюсь тебя отговаривать или запугивать. Ты действительно не являешься пациентом за красной линией, я бы даже сказала, что та находишься ближе к зелёной чем к жёлтой. Твоя реабилитация проходит хорошо, твоё окружение не даёт мне поводов для беспокойств. Я уверенна, что ты честен с собой и знаешь когда надо попросить помощи. И я знаю, что целей у тебя теперь хватит на несколько жизней вперёд, - она улыбалась так сильно, что Эндрю пришлось опустить взгляд. Когда на самой первой их сессии Эндрю сказал, что не видит смысла в своей жизни, Добсон ответила, что когда-то он забудет это чувство, что однажды он проснётся и поймёт, как многое ему предстоит сделать. Эндрю не верил ей, он только что наблевал на её ковёр, потому что лекарства разлагали его и хотел напиться до комы, из которой он больше никогда не выйдет. Он позволил этой женщине позаботиться о себе, поверил ей и вот оно, то утро, когда ему принципиально некогда думать о смысле бытия, потому что бегунок почти забыл свой обед и ругался с Кевином по громкой связи из-за того, что Эндрю позволил себе утреннее мороженое. – Если ты хочешь знать, можешь ли на данном этапе прекратить терапию, то я бы ответила тебе да. Я бы сказала, что могу отпустить тебя и не переживать. - Почему не скажешь? – Она спряталась за своей огромной кружкой, которую Рене прислала Эндрю из Африки по его персональному заказу, а потом горестно вздохнула. - Потому что сказать это значило бы соврать. А если промолчу, то признаюсь в своей профессиональной непригодности. – Её улыбка не вязалась с теми жуткими словами, которые она говорила. – Одно из главных правил, не работать со своими родственниками. К ним не можешь быть непредвзят, не можешь смотреть на вещи объективно. Я уже давно не могу думать о тебе как о простом клиенте, одном из многих, которые проходят или прошли через меня. Я многих помню, с кем-то изредка общаюсь, но ты немного другое дело. – Она снова вздохнула, и Эндрю чувствовал, как его руки тяжелеют. – Я хотела предложить тебе после выпуска перейти к другому специалисту, потому что понимала, что слишком привязалась к тебе. Но не смогла, - она пожала плечами, будто это была её вина. – Уже столько лет прошло, а я до сих пор трусиха, - она всегда радостно признавалась в своих страхах и слабостях, вот почему Эндрю доверял ей свои и учился отпускать их. – Все ваши ребята значат для меня что-то особенное, хоть я и не очень тесно связана с экси и университетом. Знакомство с Дэвидом едва ли не лучшее, что со мной случилось, потому что я узнала всех вас и с большим удовольствием принимаю участие в ваших жизнях. Далеко за пределами своей работы и нарушая всю возможную этику. - Мне плевать на этику, - её морщинки стал глубже. - О, Эндрю. Послушай, я думаю нам надо поговорить об этом втроём, но, если ты не против, я кое-что скажу тебе, а потом позову Аарона. А ты подумаешь над моими словами и примешь то решение, которое посчитаешь правильным. Я очень горжусь тобой, Эндрю. Ты был одним из самых несчастных детей, с которыми я работала, ты отнюдь не был из них самым плохим или неуправляемым, но тот уровень депрессии и отвержения мира, который я увидела в тебе, были самыми болезненными, что я когда-либо ощущала. Кто-то скажет, что психолог должен быть беспристрастным, но я не могла бы работать с трудными детками, если бы не чувствовала их боли как свои собственные. Я посвятила всю свою жизнь работе и ни о чём не жалею. Я никогда не жалею, глядя, к примеру на тебя, потому что я знаю, что ты счастлив, и это самая лучшая награда для меня. Знать, что вы выкарабкались и я смогла помочь вам. Ты должен знать, что в любой момент можешь закончить это или вернуться снова. Ты волен сам принимать решения, прислушавшись к себе. Я твёрдо уверена, что, если ты решился сказать мне это сегодня, значит ты действительно хорошо всё обдумал. Я знаю, что не вправе говорить это, но ты стал мне гораздо ближе, чем пациент или друг. Возможно, кто-то обвинит старушку в запоздалом материнском инстинкте, но они не будут так уж не правы. И если ты не против, я бы хотела остаться с тобой просто хорошими друзьями. Вне зависимости от твоего решения, я была бы счастлива, если бы ты позволил мне остаться маленьким кусочком твоей жизни и изредка справляться о том, как твои дела.             Эндрю молчал. Это всё Нил был виноват, со своими материнскими загонами, из-за него он чувствовал взрыв кока-колы в груди. Он сразу понял к чему клонит Би, как преуменьшая свою значимость в первую очередь как врача, она пытается вынудить Эндрю принять решение и не корить себя за него. Как она перетягивает вину на себя из раскрытых рук Эндрю, и он не может это остановить.             Аарон появился внезапно, они что-то обсуждали, а Эндрю сконцентрировался на гудении ребёнка, повисшего у Аарона на руке, словно маленькая обезьянка. Близнец крутил его из стороны в сторону, мягко прижимая к своему телу. Ухмыляясь, когда гудение становилось громче и веселее. Журча что-то заботливое, когда ребёнок высказывал недовольство. Эндрю опустил руки на диван, чувствуя его ткань и приходя в себя. Вот что она сделала. Не будь она такой, какой оказалась по итогу, избери она другой путь, не доверься ей Эндрю, ничего этого бы не было. Не было бы брата, не было бы Нила, не было бы команды, а может и самого Эндрю не было бы. Она невидимой рукой прошла с ним через каждую передрягу, она удерживала его трудными ночами и не давала свалиться в бездну. Она радовалась за него, когда это не имело значения, она ручалась за него, когда Эндрю хотел всё сломать. Она была там, когда Эндрю рассказал правду, она держала Аарона, когда-то ломался на их глазах, а Эндрю чувствовал беспомощность, она поверила в них с Нилом, когда Эндрю собирался всё бросить. Каждая выстроенная клеточка новой жизни, за которую он так держится теперь, существует только благодаря её профессиональной недееспособности.             Эндрю смотрел как она сюсюкается с Майклом, который наотрез отказывался спуститься играть на пол с братом. Как живо она смеялась, пока Аарон жаловался ей на работу и плотный график. Кивала головой, поддерживая стремление свозить детей к морю с наступлением тепла. Успокаивала, когда брат высказывал все свои беспочвенные страхи и тревоги, которые мешали спать не только ему, но и Кейт. Эндрю вдруг подумал, что не может отказаться от этого. Что он не имеет права отбирать это у них. И тем не менее первым поднял эту тему.             Аарон был возмущён. Аарон был взбешён. Аарон сказал «нет, Эндрю» и повторил это трижды, отправляя хнычущего Майкла на пол. - Ты не торопишься с выводами? – Би куталась в свой дырявый плед, потому что теперь она вечно мёрзла. Аарон насупился, но повторил спокойнее. - Ты был тем, из-за кого это началось. И стоило нам начать разговаривать не как чужим людям хочешь всё закончить? - Я не запрещаю тебе пользоваться услугами психолога. И не включаю тебя в чёрный список. – Аарон выглядел так, словно его где-то обманывают, но не мог понять где. - Я просто не хочу, чтобы всё закончилось твоим тотальным молчанием. Так я хоть что-то узнаю о тебе, потому что мы пообещали находиться здесь. - Разве только это обещание причина, по которой вы ищите общества друг друга? – Да уж, особенно Эндрю ищет всех их общества, заставляя людей чувствовать себя ненужными для него. – Если язык обещаний для вас знакомый и комфортный. Не можем ли мы пообещать себе добровольно приходить друг к другу, когда нуждаемся в помощи? Наши встречи давно перестали иметь скрытый от ваших вторых половинок характер, а наличие их друг у друга вы давно не отрицаете, - хитро ухмыльнулась она. – Мы разговариваем, делимся своими радостями и печалями, помогаем друг другу советами. Почему бы нам убрать обязанность, нависшую над нами? Я горжусь вами, мальчики, горжусь что вы сегодня здесь, горжусь тем, что вы цепляетесь друг за друга, горжусь что всё это было не напрасно. Но пара решить, как вы хотите, чтобы это работало.             И всё. Больше никаких уловок, никаких признаний, никаких требований. Она больше ничего не хотела, была готова принимать только то, что ей дадут. Аарон открыл рот первым и Эндрю испугался, что там, где он хотел поставить запятую сейчас появится точка. - Эти двое спиногрызов только начали рассекать по полу на четвереньках. У меня впереди ещё столько их шишек, что я ещё не готов… быть в этом один. – На фоне послышалось «спасибо, малыш» брошенное явно Кейтлин. – Я говорю про психологическую поддержку для нас обоих, - окликнул её блондин, извиняющимся тоном. - Тогда что насчёт детского психолога? – Тут же нашлась вездесущая и всем угождающая пчёлка. – Я, признаться, не так сильна в психологии малышей, я больше специализируюсь на подростках. К тому же кроме поддержки вам очевидно нужны развивающие занятия, которые теперь уже совсем отличаются от тех, что когда-то знала я. – И Аарон согласился. Они обсуждали как привлечь в это детей, как комбинировать детей и работу, как держать себя в руках и не сходить с ума, как важна поддержка друзей и родственников, и что не отпускать от себе детей худшее решение, которое могут принять родители. Эндрю слышал, как его мир рушится и дивана было недостаточно. - Ты тоже для меня не просто врач, - внезапно вклинился в их диалог Эндрю. Он боялся, что, когда бы не сказал это, уже будет поздно. Но лицо женщины не разгладилось, оно оставалось как всегда радостным, как всегда принимающим, благодарным. – Я не хочу, чтобы ты исчезала. – Присутствие Аарона в этот момент казалось фундаментально важным поначалу. Но в следующий момент он подумал, что, если брат воспримет это как предательство? У него тоже была женщина, которую он любил, которую он не хотел отпускать и которую Эндрю вырвал из его рук. Захочет ли он расплаты? Будет ли добиваться справедливости? - Да, это не обсуждается, Бетси. Вы и тренер с Эби, мы вам типа должны, так что это не значит, что вы отвяжетесь от нас. – Она мягко рассмеялась и хоть её глаза были направленны просто в камеру, Эндрю чувствовал, как она заглядывает в его душу, испытавшую такую эмоциональную встряску. Словно она поселяется там и ему снова становится спокойно от того, что её никто не отнимет. - Я и не мечтала об этом, - Эндрю смотрел на неё, зная, что следующая их встреча больше не назначена заранее, и именно сейчас слишком реально осознавая, что когда-то её не станет и ему придётся жить, никогда не видя её лица и не слышала её голоса. Когда-то она тоже больше не назовёт его Эндрю, и он сомневался, что примет это с присущим ему достоинством и спокойствием.             В попытке успокоиться и найти равновесие с собой, Эндрю решил посмотреть кино. Когда он только переехал и ощущал дисбаланс между общением, которого раньше было навалом и одиночеством, что изредка его угнетало, Би советовала ему находить кино по душе. Иногда такие совместные созвоны с Нилом помогали ему перестать паниковать и уснуть. Он лазил по сайту, проплаченному на месяц вперёд, и не мог найти ничего стоящего. Грёбанный Дей, примазавшийся и пользующийся их подпиской, портил все нормальные рекомендации своей исторической тягомотиной. Отчаявшись найти что-то адекватное, что могло бы его успокоить и загнать в привычный мелодраматичный кризис, Эндрю включил тот фильм, который был уже наполовину просмотрен. Не ими. Если Дей портит ему рекомендации, то Эндрю собьёт ко всем чертям его тайминги, чтобы тот потом сам находил моменты, на которых остановился.             Прошли первые минуты, выдержки из каких-то книг, историческая справка, анонс тем, которые хотели поднять любители, занявшиеся авторским кино, началась подсъёмка исторических мест. Эндрю пытался переписываться с Нилом, который прислал ему несколько кривых расплывчатых фотографий, на которых Кевин орёт, чтобы Нил убрал телефон и занимался. Что-то было не так с этим кино. И дело было не в том, что оно не звучало как нудная документалка с сотней собратьев и ни в том, что она действительно привлекла внимание. Эндрю нажал на паузу и снова прочитал название.

***

            Кевин был не самым желанным гостем на ужине, но Эндрю покорно согласился на его компанию, особенно когда нападающий проявил терпимость в выборе ужина. Прискорбно вздохнув, он согласился на роллы, потому что вариант с фастфудом отметался сразу же. - Это не честно. Мы теперь в одной команде, но поедет снова кто-то один, - ворчал Нил, улёгшийся на столе, потому что «двухметровый хер вытряс из него все силы». Кевин отрицал свою причастность к какому-либо пенису и вёл себя до странности тихо. Эндрю также ждал, когда вскроется истинная причина его визита, а потому тишину между ними разбавлял Нил, которого не надо было лишний раз просить открыть рот. - Учитывая, что гоняться за мячиком едешь ты, а не я, побеждает тот, кто этого хочет. - Не притворяйся, что тебе это тоже не нравится, - Эндрю достал соус и разложил коробочки, а потом пнул Кевина, чтобы тот не расслаблялся и покормил кошек. Горестно вздохнув, он пошёл бороться с Сэр, которая когтями отгоняла дылду от Пушистика, даже если ей он и нравился. - Что именно? – Эндрю за волосы поднял голову парня от стола и тот нахально ему ухмыльнулся. - И я и мячик. – Эндрю создал монстра. - Можете заехать к Аарону, если так скучно. Он как раз в паре районов от корта. – Нил скривился, по привычке, и воткнул обе палочки в рол, болтая с набитым ртом. - Ладно, заедем, там наши племянники как никак. - Они племянники Эндрю, а не твои, - заворчал Кевин, смывая кровь с двух новых царапин и усаживаясь за своё место на краю стола. - У нас с Эндрю всё общее, - пробубнил Нил, пробивая насквозь следующую жертву. - Неа, - отозвался Эндрю, чем его партнёр оскорбился настолько, что подавился и чуть не умер. - У меня есть новость, - прогремел Кевин, прерывая очередную наиинтереснейшую тактику, которую Нил помогал придумывать Чаку, чтобы оптимизировать силы линий защиты и нападения. Нил посмотрел на него, потом на два оставшихся рола, и запихал их оба в рот, поднимая руки, мол, как угодно, раз я тебе интересен, то валяй. – Я нашёл хобби, - решил он начать издалека и посмотрел на Эндрю. - А я уж думал, ты беременный, - кое-как проговорил Нил, уворачиваясь от его затрещины. - Придурок, - Нил пожал плечами и опустил руки под стол, где Эндрю закорячил на него обе свои ноги, а сам сидел как ни в чём не бывало. – Я ходил на утренние радио и встретил там одного… - Ты ходил на утренние радио? Утренние? Ты? Спортивные волны не транслируют одни и те же матчи только часов шесть утра. - В половину шестого, - подтвердил Кевин. – Это не важно. Я просто хотел попробовать что-то новое. - Очень оригинально, - Эндрю вытаскивал палочками рисинки, которые остались плавать в соевом соусе. - Заткнитесь оба и дайте мне договорить, - пожалуй если бы Кевин не стал более терпимым засранцем, принёсшим им еду, Эндрю поддержал Нила и выгнал бы его взашей. – Я встретился с продюсером, который занимается съёмками исторических кино и меня пригласили поучаствовать в независимом проекте. Мы недавно... - Подожди, - Нил отставил подальше от себя соусницу и отодвинул использованную посуду, отодвигая локоть чуть ли не на середину стола и укладывая на него голову, так чтобы смотреть прямо Кевину в глаза. Дей сжал челюсти и уставился на него в ожидании вопросов. – Где ты на спортивном радио в шесть утра мог встретить продюсера этой нудятины? - Не нудятины. Именно в этом и состоит смысл серии, которую они сейчас снимают. Рассказывать о важном простым языком. - И как ты туда затисался? – Эндрю видел, что Кевин почти на исходе, а потому повернул ногу и надавил парню на живот, призывая замолкнуть. - Мы встретились в кофейне, где он подрабатывает, да Нил, продюсер подрабатывает в кофейне, - громче и агрессивней ответил Кевин, как только заметил, что Джостен пытается открыть рот. – Мы разговорились, и он предложил мне поучаствовать в исторической викторине. Потом мы записали ещё несколько форматов и меня позвали озвучивать закадровый текст. - Фух, - Нил и не поморщился, когда Эндрю пнул его снова. – А я-то уж думал, что ты и в кино решил стать звездой. - Честное слово, иногда я думаю, что надо было послушать Эндрю и оставить тебя в Аризоне, - теперь пинок достался Кевину, так ещё и в двойном размере, на что тот поднял руки, мгновенно извиняясь. - Почему ты раньше не рассказал? И Все эти странные встречи, и ужимки? - Я хотел, чтобы это что-то значило, хотел сделать что-то стоящее, - он смотрел Эндрю прямо в глаза и от того блондин чувствовал, что должен что-то сказать. - По головке погладить? – Дей надменно фыркнул. - Обойдусь, спасибо. Просто хотел вам, гремлинам, первым рассказать. Это ты посоветовал мне не зацикливаться на спорте. Я тебе на зло туда ходил каждое утро, - Кевин тыкал подбородком в Эндрю. – Сегодня вышел первый фильм и вроде говорят, что небольшая аудитория уже успела оценить его. - Я его видел, - сознался Эндрю, пожимая плечами. – Ты опоздал на несколько часов. И вообще, у тебя что нет денег на свой аккаунт? Ты всё мне изгадил. – Кевин закатил глаза и надулся, будто в его разоблачении не было его вины. - Ладно, это не важно. Я хотел сказать и сказал. Спасибо что надоумил и всё такое. – Он копался в еде и Эндрю вспомнил, что точно также Аарон пытался рассказать Тильде, что он выиграл городскую олимпиаду по химии. - Получилось вполне сносно, - сдержанно прокомментировал Эндрю, вспоминая что именно это слово так выводило Нила из себя. - Ты думаешь? – Едва ли не зацвёл Дей, и Эндрю вспомнил с какой самокритичной истеричкой имеет дело. Для него «сносно» наверняка предел совершенства. - Ты всегда всё делаешь почти идеально, - вклинился Нил, - не говори, что это не так. Перестань принижать себя, любой бы тебе позавидовал. Ты прикладываешь достаточно усилий, чтобы это выглядело эффектно и всё тому подобное, так что не зазнавайся. – В целом, Нил сказал даже больше, чем Эндрю планировал.             Кевин кивнул и умолк, наконец-то не оценивая еду взглядом на подсчёт калорий, а просто клал её в рот и жевал, позволяя Нилу утягивать себя в разговоры о предстоящей игре с двойным усердием. Аарон строил такие же заинтересованные глазки, когда хваливший его учитель за удачные результаты по контрольным, вдруг начинал обсуждать с ним какие темы углублённо, считая его себе равным.             Несмотря на то, как эти двое из одного инкубатора постоянно задирают друг друга, Эндрю не мог не смириться с этой их своеобразной дружной погоней к самой вершине, на которую они зачем-то тянули и его с собой. Сцепляясь языками, они могли до утра спорить о тактиках и манёврах, в универе это были единственные темы, которые они обсуждали. Теперь же к этому приписывались имена других игроков и названия команд из других стран, а когда Кевин назвал коментаторство глупой и неперспективной затеей, Нил чуть не перевернул стол от возмущения. Он натыкивал что-то в телефоне и показывал ему фотографии людей или техники, переходя на неизвестные Эндрю термины.             Миньярд сидел там и слушал их, своего партнёра и их общего, прости господь, лучшего друга. Как они делятся новостями, о которых он и сам не знал. И это оказалось приятным, узнавать что-то о людях, которые, казалось бы, всегда крутятся у него под носом. Не иметь тотального контроля над их жизнями, который он им обещал по началу в сделках, было легче, чем держать каждый вздох одного из этих полоумных под прицелом. Би не раз говорила ему, что стоит перестать чувствовать ответственность за всё на свете, как жизнь заиграет новыми красками. Но Эндрю отбрасывал эту идею, потому что краски казались ему кровавыми. Сейчас, когда кроме сборной командой страны, в которую он пошёл играть добровольно, предпочитая ещё несколько лет провести в кругу знакомых людей и определиться чем бы он хотел заняться ещё, он больше никому и ничего не был обязан. Отвечая за минимум своих потребностей и нужд этого вредителя, Эндрю подумал, что имеет над собой куда больше контроля чем раньше и чувствует, что свободен не только в своём выборе, но и в своём окружении, потому что оно добровольно приняло его. То, во что пять лет назад он не верил и чего не хотел, сегодня стало его желанной обыденностью. И ничего бы этого не случилось, не сложись всё определённым образом, в одну конкретную фигуру замкнутого кошмара вперемешку с болью.             Как и сказала Би, самое главное – ничего из этого не было зря. Риск довериться Нилу, что обещал прикончить его ночью, попытка отпустить от себя Аарона, который желал брату смерти больше кому-либо в этом мире, прощание с Кевином, который больше не нуждался в его защите и вроде как его ненавидел, согласие на несколько лет каторги под название экси. Ничего из этого и ещё огромного списка внезапно принятых решений, основанных на отчаянии и желании скорейшего саморазрушения, не было зря. Их свела друг с другом ненависть, за которой скрывались благие намерения. Но пока они не раскрылись в полной мере, ничто из этого не начинало работать. И ключом ко всему был Нил, который и сам не знал, как смог всё это сделать.