Новая страница

      Эндрю проводит мозолистыми пальцами по податливой коже обнажённых бёдер Нила, основательно сдавливая их мягкую внутреннюю сторону, до образования складок. Джостен шикает ему в плечо, посмеиваясь, когда движение повторяется и пытается отстраниться, чтобы не выдать как это снова начинает его возбуждать.       Эндрю нравится, как Нил устроился на его коленях и даже теперь, когда оба они достигли своего пика, тот не спешит покидать нагретое место. Он больше не движется сверху вниз, будто заведённый, не прижимается к нему как единственному островку в зыбком океане, не боится упасть, цепляясь за его потную футболку зубами, которые едва ли не ломаются от того с какой силой тот стискивал их в экстазе. Между ними ещё чувствовался склизкий и липкий след от недавней близости, но тишина, повисшая после громкого мокрого стона, всё ещё хранила в себе откровенное отчаяние, с котором Нил продолжал по инерции искать больше тепла, окружая Эндрю собой, будто он всю жизнь был ленивцем и теперь наконец перестал это скрывать.       Замечая, как каждый раз при движении его рук по направлению к неприкрытому паху, Нил инстинктивно съёживается и пытается стиснуть Эндрю, который находится между его ног, он перевёл руки на внешнюю сторону бёдер. Эндрю продолжал поглаживать их от ямочек на ягодицах, которые возникали от малейшего напряжения мышц, до влажных жарких подколенных ямок, от чего над его ухом снова возникал вымученный смешок. Сперва вытянутый в струну, а после выгнутый в дугу во время оргазма, теперь Джостен полностью доверил вес своего тела Миньярду.       Когда Нил тихо шикнул от боли, Эндрю замер, пытаясь понять откуда исходит дискомфорт. - Нога, - тут же подсказал Джостен, пытаясь приподняться на дрожащих от напряжения коленях, но не действуя при этом слишком шустро, помня о маленьком обстоятельстве, всё ещё их объединяющим.       Эндрю нащупал маленькую бурную струйку под кожей, она дёргалась и пульсировала, наверняка доставляя неприятности. Разгладив её сначала осторожно, почти нежно, Эндрю стал ощутимо её сдавливать и растягивать, будто он был способен пробраться под кожу и лично разгладить зажавшуюся от непривычной позы мышцу. Закряхтев, Нил вцепился мёртвой хваткой за бицепс Эндрю, сдавливая его параллельно тому, как Миньярд давил на болезненную точку. Когда угроза в его адрес не подействовала, а барабанная дробь на плече превратилась в укус за шею, Эндрю приподнял свои бёдра, хмыкая на то, как громко воздух прорвался в лёгкие парня.       Дождавшись момента, когда пульсация стихнет, а Нил будет достаточно отвлечён, чтобы о ней думать, Эндрю обхватил талию парня, медленно спускаясь к ягодицам и возвращая его на место. Когда их грудные клетки вновь соприкоснулись, Эндрю уверенно огладил пальцами бедренные кости, а затем, смело задев низ живота, постепенно вернулся на внутренние стороны бёдер, с удовольствием отмечая, как сильные пальцы скомкали футболку на его спине, будто та была его второй кожей.       Эндрю нравилось получать настоящую реакцию Нила на ласки, нравилось слышать, как его дыхание замедляется или наоборот, ускоряется настолько, что Эндрю боится, как бы того вместо оргазма не схватил инсульт. Нил не издавал порнушных стонов и криков, над которыми частенько посмеивался или картинно имитировал, чтобы снизить градус собственного смущения, перед тем как оголиться. Он звучал тихо и просто. Закусывал губу, когда Эндрю обхватывал его губами, закатывал глаза, если большой палец Эндрю слишком настойчиво впивался в головку члена, мычал, когда чувствовал, что вот-вот подберётся к концу, шипел сквозь зубы, когда ощущений было слишком много и непременно стремился ухватиться за что-нибудь. За его руки, шею или волосы, так и не решаясь двигаться ниже в порывах страсти.        Эндрю не мог остановиться. Нила хотелось касаться, хотелось, чтобы его удовольствие никогда не заканчивалось, лишь бы урвать ещё немного едва слышного скулежа, который пробуждался в грудной клетке Джостена, если попробовать оставить его нуждающегося и уязвимого. Эндрю редко делал это специально, просто иногда всё это хотелось вобрать глазами без остатка, увидеть каждую складочку на лбу или губе, дотронуться до его щёк, веснушки на которых в такие моменты становились слишком яркими. Нил будто накалялся и Эндрю не мог противостоять этому иррациональному желанию дотронуться до языков пламени, чтобы в который раз сгореть.       Нил прижался к шее Эндрю и выпустил воздух вместе с осторожным кряхтением, когда пальцы Миньярда подобрались слишком близко. Перед тем как что-то сказать, он облизал пересохшие губы, Эндрю почувствовал это по тому, как мимолётно до его наверняка солёной кожи дотронулся язык. Затем он сделал это снова, но на этот раз с более осознанным желанием доколебаться до чувствительной шеи. - Я хочу ещё, - Нил не шептал, и уж точно не звучал стеснённо своим ненасытным аппетитом. И Эндрю тащился от того, насколько это было горячо.       Может Джостен и не знал некоторых рамок приличий, которые люди получают с самого детства, находясь в обществе, но иногда эта полная искренность доводила до исступления. Нил мог ощущать неловкость по отношению к своей коже или слишком пристальному взгляду Миньярда, но промолчать всегда было для него недопустимым. Поэтому Эндрю не мог остановиться, потому что Нил тоже не желал этого делать. Он был ярким, жадным и совершенно безупречным. Поза наездника изначально была предназначена для откровений, но у Эндрю была сломанная нога, а Нил слишком сильно в нём нуждался. Они делают это таким образом всего лишь третий раз, но каждый из них Нил заканчивает полностью истощённый и засыпающий на его плече Он настолько неотразим в своём искреннем желании, открытых вздохах и мимолётных поцелуях, которые успевает поставить на его коже с едва различимым «чёрт», когда подаётся ему навстречу сильнее чем в предыдущий раз, что Эндрю готов сдаться ему без лишних слов. Хотел бы сделать это, если бы мог.       Эндрю послушно обхватывает его одной рукой, разрешая себе другой побродить по знакомым извилистым шрамированным дорогам по его торсу, что Нил не сдерживается от встречных движений бёдрами, заикаясь на вдохах. - Ох блять, - скрепит он, утыкаясь в вспотевшее от своей шевелюры плечо и начиная снова его покусывать. Эндрю вторит ему, но всё своё неудовлетворение высказывает через два новых блеклых засосах у основания шеи, над которыми в этот раз даже не особо старается. – Ты можешь, - он неумело напрягает мышцы таза и Эндрю замирает всего на мгновение, - можешь сделать это ещё раз, если хочешь. - Не утруждай себя, - снисходительно отвечает блондин, направляя свои мысли обратно к Нилу, - просто наслаждайся, - спустя мгновение отвечает Эндрю, останавливаясь на царапинах он жёсткой встречи с асфальтом возле втянутого пупка, позволяя своей руке перемещаться по эрегированному члену в произвольном порядке, от которого, как он может заметить, Нил подкручивает бёдра и поджимает пальцы на стопах. - Ты просто невозможно хорош, - бубнит парень, и Эндрю слышит, как он прикусывает губу, чтобы не начать непроизвольно выдавать все ругательства, на которые он способен.       Откровенный, живой, желающий. Эндрю слышит, как Нил оставляет свои невероятно ценные комментарии в его сторону, наслаждаясь всем тем, что Эндрю ему даёт и только на мгновенье задумывается, смог бы и он когда-нибудь почувствовать тоже самое? Смог бы он по-настоящему пережить всё это дерьмо и доверить себя Нилу? Смог бы позволить себе получить такое же удовольствие? Смог бы он и дальше комментировать умственные способности Джостена, пуская слюни уже у него на плече?       Эндрю не чувствовал, что нуждается в новом, совершенно неприемлемом для себя, сексуальным опыте. Он был доволен тем, что имел короткими урывками в подсобке «Сумерек». То, что происходит у них с Нилом самое близкое и желанное к тому, что Эндрю когда-либо хотел иметь с другим человеком, которого бы он без оглядки назвал партнёром или семьёй. Да и сам Нил никогда не говорил, что ему чего-то не хватает. Он брал только то, что ему давали и ни разу ещё не отхватил слишком большого куска. Был ли он жадным? Однозначно. Стоило ему открыть для себя новый способ достать Эндрю, как он не мог перестать этим пользоваться. Но было ли это чересчур? Ни разу. И именно из-за этого молчаливого принятия, из-за вседозволенности, которую Нил ему обеспечивал, не просто соглашаясь на его предложения, но и выкачивая себя целиком, странные мысли всё чаще лезли к Эндрю в голову.       Он уже знал о том, что такое контроль, знал, какую роль он играет в его жизни. Будь то контроль над словами и действиями, едой, или кем-то другим. Осознанность и безопасность всегда были результатом контроля Эндрю. И прощаться с ним из раза в раз значило поступиться этими базовыми, такими важными для него аспектами. Нил вынуждал его отпускать контроль столько раз, что Эндрю точно должен был уже умереть, а не становиться свободнее и, чёрт бы его побрал, счастливее. Его семья становилась больше, его кругозор становился больше и как бы он сам не противился этому в подростковом возрасте, вкусив долгожданной безопасности и свободы в решениях, Эндрю становился чем-то более сложным чем «да или нет».       Нил, наверное, в сотый раз звал его по имени, чуть ли не выдыхая его в саму мембрану, потому что, уйдя в свои мысли, Эндрю немного забыл, чем был занят. Он был безжалостен по отношению к Джостену, а Нил, хоть и любил жёсткость и твёрдость его рук, нуждался в большем внимании и ласке, чтобы наконец освободиться. Вцепившись в волосы обеими руками, Нил повернул их лица друг к другу и Эндрю первым коснулся его губ. Парень дважды между делом успел выпустить натужное «чёрт» и пригрозить, чтобы Эндрю не смел переставать его целовать, прежде чем наконец обрушился вновь.        Нил не прекращал нести всякую чушь, как только восстановил своё дыхание, прерываясь на бесконечное обцеловывание подбородка и шеи Миньярда. А Эндрю попытался представить какого было бы чувствовать то же самое в иных обстоятельствах, при который Нил бы находился между его ног, а Эндрю был тем, кто пытался отдышаться. И Эндрю было действительно страшно от того, насколько это казалось ему естественным.       Когда они наконец разъединились, по инициативе всего обрызганного в чужой сперме Эндрю, и презерватив наконец был выброшен в мусорное ведро в ванной, Нил, разлёгшийся на чужой подушке, закопанный в неё вместе с ушами, снова стал нести бред про то, что им нужно собираться на тренировку. - А как же пробежка? – Несмотря на мысли, выводящие Эндрю из равновесия и неприятного осадка из-за того, что в этот раз у него нет стабильной поддержки в виде Би, блондин чувствовал себя вполне способным продолжать функционировать, раз это было необходимо. У него пока не было причины пользоваться законными прогулами, к тому же он только неделю как вернулся к тренировкам. Нил задумчиво вытянул губы издавая много обещающее «хм». - Я слышал, что сексуальная активность может заменить неплохую тренировку, так что думаю ничего страшного не произойдёт, если я наверстаю упущенное на дорожке во время тренировки.       Только Эндрю успел задумать изобразить театральный испуг по поводу того, что Нил отдаёт предпочтение трению бёдрами в кровати трению ими же на улице, как тот снова стал гнуть свою идиотскую линию. - К тому же ты обещал пойти на следующую пробежку вместе. – Эндрю мог бы возмутиться и сказать, что в точности такого обещания не было, если бы хитрый жук не успел поймать его на этом раньше. - Моё согласие было выбито под пытками. – Нил вылез лицом из подушки, видимо надышавшись потом Эндрю, который больше не отдавал сигаретами, выглядя теперь абсолютно глупо. - А вот и нет. Просто Кевин взял тебя на слабо, и я умело воспользовался ситуацией. – Эндрю вытащил из шкафа новые боксеры для себя, а вторыми чистыми кинул в парня, призывая начать собираться. - Он не взял меня на слабо. - Ты просто не хочешь признать, что также повязан с экси, как и мы. И я, так и быть, сделаю вид, что не заметил этого. – Джостен уселся на край, продевая внутрь сразу обе ноги и заваливаясь на бок, как годовалый ребёнок. - Так что да, ты просто сказал Кевину, что можешь взять себя в руки в любой момент и заняться даже таким бессмысленным занятием как бег. И я оказался в нужном месте и в нужное время чтобы спросить тебя. – Даже если Кевин Дей и смог взять его на слабо, это наверняка произошло по их совместному сговору. - Даже так. Я ничего не говорил про ближайшие сутки. – Нил пожал плечами, поднимаясь на ноги и вытягиваясь во верь рост, забавно кряхтя. - Это детали, - как на что-то незначительно махнул он головой, продолжая смотреть на то как Эндрю натягивает на себя новую, идентичную предыдущей, тёмную футболку, но на этот раз не такую растянутую и потную. - Что? – Этот дурной взгляд никогда не означал ничего хорошего. Нил пожал плечами, снимая свою рубашку со стула и накидывая на плечи слишком небрежно. - Ты красивый, - он пожал плечами, даже не скрывая той волны жара, что моментально передалась Эндрю, заставляя его шею наполняться чем-то горячим и наверняка красным. - И всех, с кем занимаешь утренним сексом ты называешь красивым? - Попытался подтрунить Эндрю, не рассчитывая на то, что ответ будет куда более разрушающим. - Учитывая, что ты единственный с кем я просыпаюсь утром в одной постели, - он ухмыльнулся, не считая нужным продолжать. Эндрю кинул в него штанами, позорно сбегая с поля боя на кухню кормить кошек, задерживая в сознании как можно дольше абсолютно счастливый и свободный смех Нила. Жалеет ли Нил, что Эндрю никогда не сможет смеяться с ним также? Эндрю надеялся, что всё дело в утреннем сентиментализме.

***

      Эндрю растирал свою руку, сидя на лавочке. Почти вся команда разошлась по своим делам, когда их официальное время по расписанию было окончено. Нил, вытирающий с шеи пот, прислонился к поручням беговой дорожки. Эндрю пытался отучить его от этого, потому что он всё равно пойдёт в душ и пачкать лишнюю ткань совершенно ни к чему, но Кевин всегда дурно на него влиял. Это полотенце отправится в прачечную этажом ниже, но раскиданные в доме по всей ванной потные тряпки доводили блондина до дрожи. Дылда стоял рядом, и оба парня о чём-то оживлённо спорили с Лилиан. Та, не прекращая тыкала Дэя то в грудь, то в шею, очевидно доказывая свою правоту на счёт того или иного упражнения, то ли объясняя почему оно полезно, то ли отчего его вообще никогда нельзя выполнять.       Рука, как, впрочем, и нога, уже были в относительном порядке. Несколько осмотров вкупе с рентгеном показали отличный результат, и Аарон подтвердил, что физиотерапия пошла на пользу и подвижность вполне восстановлена, хотя разрабатывать их всё равно необходимо постепенно перед каждой нагрузкой. И Эндрю без лишних напоминаний разминал их перед и после тренировок, а на ночь втирал пахнущую травинистым трупом мазь. Но неприятное перенапряжение никак не хотело уходить, а иногда под вечер ноющая боль просто выводила его из себя. В очередной раз надавив на икру, он шикнул от тупой боли, пронзившей ногу до самого бедра. Выругнувшись, он снова начал её номинально массировать, отказываясь от одной мысли о том, чтобы подсесть на обезболивающие. - Тебе стоит походить в бассейн, - открывает рот Кевин, у которого как обычно никто не спрашивал совета. Он наклоняется к своей сумке, доставая бутылку, и протягивает её Нилу. Тот заинтересованно скорчился, - тонизирующий, - пояснил Кевин и с ещё более мучительным выражением лица Нил сделал несколько глотков, отдавая отраву обратно. - Вот именно, - подхватила Лилиан, проходя мимо них, приводя аппаратуру в порядок. – Тебе не помешает разгрузить мышцы. И для укрепления полезно. - Конечно, док, - Эндрю уважал эту женщину за то какой вес она жмёт и как мастерски она нашла подход к Нилу, игнорируя весь его скулёж по поводу сбалансированного питания. Но, как и в случае с Кевином, он не просил её высказывать своё драгоценное мнение. - Бассейн? – Вот почему Эндрю ненавидит советы. Этот балбес, в отличии от всех остальных, знает мастерский подход к нему самому. Как и то, что Эндрю ненавидит плавать. После пары прошлогодних попыток на ночном пляже он уже не может сказать, что совершенно не умеет, но тогда у него был стимул в виде обнажённого мокрого Нила. Пыхтеть на поверхности с и без того гудящими от напряжения конечностями не звучало как-то сексуально.       Выражая взглядом крайнее недовольство в сторону Кевина, Миньярд снова проклинает Нила, который научил высокого придурка иметь своё мнение и настаивать на нём. Безразличие к его угрозам и мысль о том, что бы несмотря на них продолжать ему перечить, теперь угнетала даже больше чем просто отсутствие страха. - Я дам тебе контакты центра, куда я хожу, - тут же нашёлся Кевин, приканчивая бутылку. - Мне она ни к чему, - однозначно отказывается Эндрю, но Кевин успевает вставить свои пять копеек даже раньше Нила. - Перестань отрицать очевидное. Твоя рука ещё не восстановилась. - Что-то я не припомню, чтобы ты в перерывах между тренировками и попойками ходил расслабляться в бассейн, - Кевин смерил его грубость спокойным взглядом и пожал плечами. - Именно поэтому и рекомендую тебе начать. Руки и нога — это не малая часть жизни, и пить от того, что боль подкрепляет чудесные воспоминания не круто, даже если это просто авария. - Рад, что ты смог осознать масштаб своей травмы. А теперь отъебись, - он тоже поднялся, кивая Нилу на раздевалку. Не желая того, он продолжал прихрамывать, привыкнув к гипсу. Они с Нилом должны были заехать за продуктами и Эндрю не хотел растягивать разъезды по городу из-за своей медлительности до самого вечера. - Боже мой, - Ворчит Дей, закидывая своё вонючее полотенце на шею и заглядывая в свой телефон. – Там есть возможность по часам снимать помещения. И я так и делаю, чтобы не встречаться с фанатичными придурками. Просто сними себе детский бассейн и резвись там сколько влезет. Никто не собирается тыкать в тебя пальцем из-за того, что ты не умеешь плавать, - задевает его за живое Кевин, даже не думая обходить чужие триггеры. Возможно, этому он научился всё же от Эндрю. - Тебе не обязательно сдавать нормативы по баттерфляю. Вода сама за тебя всё сделает. - Потом он обратился к Нилу, тыкая его своим телефоном в грудь. – Я отправил тебе их данные, просто позвоните.       Не дожидаясь очередной занимательной идеи от Джостена, Эндрю, не тратя время на сбор вещей, отправился в душ. Стоило им укомплектоваться в машину, которую Эндрю предусмотрительно оставил у ближайшего торгового центра, как Нил, проигнорировав ремень, задал вопрос. - Бассейн? - Ремень, - безапелляционно заявил Эндрю, стискивая руль. Может хоть эта бессмысленная перепалка отвлечёт парня от дороги. Они ездили уже несколько раз на новой машине с Эндрю за рулём. И каждый раз Нил напряженно сверлил взглядом лобовое стекло, будто опасность прилипла именно к нему.       Расправившись с ремнём безопасности, Нил повернулся к нему в пол-оборота, мазнув грязными кроссовками по бардачку. Эндрю шумно выпустил воздух, отказываясь думать о том, в какой беспорядок превратиться его машина, когда он начнёт возить в ней своих племянников. - Итак, бассейн? – Более воодушевлённо спросил он. - Нет, - твердо перебил его Эндрю, раздумывая о том, что им надо обзавестись приличной упаковкой влажных салфеток в салоне. - Почему? – он немного клонил голову на бок, отчего-то решая, что это хорошая тема для беседы. - С каких пор на моё «нет» нужны объяснения? – Вместо того чтобы смутиться и сменить тему, Нил легко сбрасывает обвинение взмахом головы, избавляясь от влажных после душа прядей на лице. - С тех пор, когда «нет» стало просто твоим способом поворчать, - парень усмехается, укладывая голову на сиденье в абсолютно неправильной позе. – И вообще-то это всегда было так. - Эндрю ненавидел как легко Нил научился безупречно отделять одно от другого. – И вообще, - кажется теперь Нил заметил, что оставил следы на пластике и не придумал ничего лучше, чем плюнуть на свою руку и оттереть их. Точно нужны салфетки. Довольный собой он продолжил, теперь придерживая ноги на весу, вместо того чтобы просто сесть нормально. – В чём проблема просто попробовать? - Тебе никто не запрещает, - Эндрю проклинал что в этот раз они собрали все светофоры города. По движению головы парня, Эндрю понял, что тот делает свой псевдо строгий взгляд, который тут же сменяется снисходительной улыбкой. - Мы могли бы пойти вместе, - вкрадчиво говорит Нил, будто уже знает, что Эндрю согласиться, и просто подстилает для них мягкую солому. - Обтирать жопами кафель, обмазанный хлоркой? – Нил продолжает смотреть так, будто в этом нет ничего отвратительного, поэтому Эндрю отрицательно мотает головой и отворачивается. - Если ты так настаиваешь, мы можем надеть плавки, - вздыхает Нил, будто это была его лучшая шутка. – Это ведь правда может помочь. – Когда Эндрю всё ещё делает вид, что сопротивляется и не отвечает на его доводы, Нил заговаривает тише. – К тому же, - он делает небольшую паузу, - я думал, что мы договорились помогать друг другу с трудностями. - Хлорка? – Спрашивает Эндрю, будто не понимает, как она относится к заботе. - Лапша с брокколи? – С весёлым непониманием парирует Нил, зная, что он одержал победу. - Плавать с детскими какашками и блевотой не тоже самое, что кормить тебя с ложечки, - Нил пожимает плечами. - Не вижу разницы, если в результате это помогает нам обоим прийти в норму. – Они остановились на парковке и Нил тут же отстегнул ремень, мешкая перед тем, как сморозить глупость. – Мы делаем это, чтобы нам стало лучше верно? Я просто хочу, чтобы тебе больше не было больно.       Эндрю не подавляет тяжелого вздоха, продолжая медленно вертеть головой, облокачиваясь ею на руль. Невозможный манипулирующий ублюдок. - Отлично, - довольно подытоживает Джостен, приподнимаясь на сидении и оставляя на виске Эндрю лёгкий поцелуй, - я попробую выбить нам время на послезавтра. – Он вышел из машины, а Эндрю всё никак не мог понять, как, имея столько возможностей, он ни разу не скинул его с крыши.       Чувствуя триумф, Нил катил перед собой тележку, не прекращая пружинить на стопах, оглядывая полки. Эндрю как обычно держал список для покупок в уме, и просто чтобы он не выглядел каждый раз таким уверенным по сравнению с Нилом, который обязательно что-нибудь забывал даже со списком, тот отвлекал его бесполезной болтовнёй о том, что у них будет на ужин или какую книгу Эндрю читал вчера вечером. Миньярд легко мог пережить такой внешний мешающий фактор, как Нил Джостен, поэтому он отвечал коротко на каждый вопрос складывая в корзину все специи с полки, которые понадобятся ему для лазаньи. Фоновый шум стал для него частью привычной рутины, который удерживал его мысли на плаву, не позволяя нырнуть глубже или вовсе потеряться. Его голос был приятным, а мельтешение забавным. Поэтому, когда парень вдруг умолк, а тележка пропала с поля зрения, Эндрю резко обернулся.       У Нила будто была аллергия на нормальное своевременное питание, поэтому Эндрю уже привык к его частым перекусам. Кевин посоветовал ему полезные снеки, которыми сам Нил, но чаще всего Эндрю, закупались на недели вперёд, и тогда можно было не переживать, что ураган умчится невесть куда голодным. Решив, что парень захотел пополнить свои запасы, Эндрю вернулся к нему, и понял, что Нил смотрит не на мюсли с протеином. Он рассматривал стенд со сладостями. С обычными сладостями, которые содержали в себе кучу противного сахара.       Эндрю хотел подшутить над этим, но заметил с какой странной задумчивостью Нил смотри на яркие упаковки. - У них раньше была смешная реклама по телеку, помнишь? – Он тыкнул пальцем в упаковку бисквитов Twinkies. - Так тем енотом был ты? – Нил хмыкнул, но не отвёл взгляд от полки. Раньше они были только с ванильным вкусом, теперь же разновидностей было около десятка. На самом деле Эндрю понимал, что чувствует Нил. Когда они были маленькими ни у кого из них не было того родителя, который бы заметил интерес ребёнка и купил ему что-то из того, на что они сутками смотрели по телевизору, не имея ни друзей, ни возможности выйти на улицу. Даже интересно, что у Нила оказывается изредка появлялась возможность смотреть на мир через маленький пиксельный экран.       Заметив, что они тратят много времени у прилавка в пустую, Нил усмехнулся, возвращая руки на перекладину. - Просто давно их не видел, может внимания не обращал. – Для человека, который не смотрел что он ел все те годы, что Эндрю его знает, первой победой было, когда он признался в нелюбви к овощам. Признание того, что он чего-то захотел стало второй победой, которую Эндрю запомнит на всю жизнь. Зная, что Джостен скорее отмахнётся от этого и двинется вперёд, Эндрю успел среагировать. Он как никак лучший вратарь страны. - Обычный или с клубникой? – Эндрю уже выставил руку, как бы показывая, что отрицательный ответ даже не принимается. - Хочешь удариться в детство и заесть лазанью дешёвым бисквитом? – Усмехнулся Нил. - В моём детстве этого не было, - пожал плечами Эндрю, предлагая Нилу очередной кусочек аккуратно упакованной правды, которая, как он понял, помогает парню признавать собственные травмы и справляться с ними. – Ну так что? – Ждал он, поднявшись на носочки, чтобы достать до упаковок, совершенно этого не стесняясь.                Нил облокотился на ручку тележки, задумываясь на секунду. - Возьми обе, - рыжий засранец знал, что Эндрю не очень жалует ягодный краситель в покупной выпечке, и от осознания того, что кто-то знает Эндрю также хорошо, как и он сам себя, ощущение закостенелого страха превращалось в теплящийся окурок, что не хотел заканчиваться. Обходя Нила, чтобы положить незапланированные покупки в корзину, Эндрю бегло пробежался по пояснице парня пальцами, словно придерживая. Он не скрывал гордости, а Нил её принимал.

***

      Обычно записи на какой-либо частный сеанс приходится жать как минимум неделю или две. Но Нил обладал уникальной способностью уговаривать кого-угодно и на что угодно. Поэтому послезавтра наступило слишком быстрою, а Аарон, будто решив поиздеваться, сошёлся с Нилом в тандеме и помог оформить все необходимые для этого справки. Махнуть же рукой на подготовку к первому пробному сеансу и бросить всё на Нила, который стал инициатором задумки, было ошибкой. Опять. Он купил им грёбанные рыжие шапочки для плавания. Мало того, что он будет выглядеть, словно ему на голову натянули гандон, так он ещё и будет оранжевым. Нил покатывался со смеху с такой ассоциации, но смешного в данной ситуации не было ровно счётом ничего.       Несмотря на то, что они с Би, казалось бы, должны были оборвать все связи, она стала первой, кто узнал об этом безобразии и почти моментально прислала в ответ два смайлика. На одном из них красовался большой палец вверх, а на другом смеющийся до слёз жёлтый уродец.        Хотя бы с плавками тот не экспериментировал. Одинаковые темно-синие, что было удивлением. Ведь в прошлый раз Нил не заходил в воду без костюма, который мог бы прикрыть его шрамы. - Ну, - замялся на это Джостен, - мы же там будем вдвоём. Так что я подумал, что это не имеет значения.       Эндрю ценил, как Нил умел чувствовать его настрой, и не только понимал, когда черта уязвимости стремительно подходит к своему концу, но и доставал в ответ свою, обнажался без страха и заминок. И тогда Эндрю понимал, что может сделать ещё шаг. Они шагали вместе, помогая друг другу выставлять ноги вперёд. И вот они дошли до сюда. Где Эндрю прикусывает его губу в назидание, чтобы Нил не рисковал своим ментальным здоровьем ради его загонов, а Джостен в ответ оставляет отпечатки своих холодных ободряющих рук на его плечах, придавливая к полу и успокаивая. Эндрю думал о том, что будет, если его прижмут не только руки, что, если это будет всё его тело, извилистое и колючее, шершавое и испещрённое шрамами? Смахнув пелену перед глазами Эндрю уставился в телефон, который запрашивал доступ к его камере для видеозвонка.       С момента последнего совместного звонка, Аарон словно проверял его на прочность, названия в два, а то и в три раза чаще, присылая какие-то фотографии из больницы, фразы из выписок, которые его насмешили медицинскими каламбурами, которые он после знака вопроса от Эндрю объяснял, начиная со смайлика с закатанными глазами. В галерее Эндрю также появилось много фотографий детей. В новой одежде, в забавный тапках, которые им пока ещё были ни к чему, фотографии сделанные случайно самими близнецами, тыкающими все кнопки подряд. Даже миллион одинаковых фото с их прогулок, которые делала Кейтлин, оставались в памяти на телефоне и Эндрю не мог понять, что чувствует по этому поводу.       Знакомая аватарка брата вызвала усталый вздох, и Эндрю тут же принял звонок, перемещая телефон чуть дальше от своего лица. На экране высветилось небо. Потом деревья, трава, нос собаки и наконец-то коленка в розовых ползунках. Джозеф. Видео наконец стало дополнено угукающими звуками. Потом телефон видимо упал на пол и всё потемнело. Так как изображение на экране детям было интереснее, они его с громким стуком перевернули, продолжая щебетать что-то сердито себе под крошечные носы. Теперь было видно и Майкла. Близнецы сидели рядом на пледе с раскиданными вокруг игрушками, которые то и дело летали в разные стороны. Они махали руками, мычали, были друг друга то по ногам, то по рукам, начинали хныкать и всё по новой. Пока где-то в отдалении среди привычного гула не послышался окрик Аарона. - Вы не видели мой телефон? – Женский слабый голос что-то ответил и громкое – Твою ж… - уже приближалось. – Вы зачем стащили мой телефон, - фырчал Аарон, теперь с ноткой веселья. – Господи, кому вы позвонили? – Изображение снова затряслось и теперь на Эндрю смотрела его копия, взлохмаченная и обеспокоенная. Окажись на месте Эндрю кто-нибудь из управления больницы, было бы неловко, но это был только Эндрю, и он издевательски помахал рукой. - Ты не разрешаешь детям общаться с их любимым дядей, поэтому они позвонили сами. - Боже мой, как хорошо, что это всего лишь ты, - тяжело вздохнул близнец, не обращая внимания на колкость. - Всего лишь я, - подтвердил Эндрю, осматривая теперь с высоты местность. – Где вы? - А.. мы, - Аарон обернулся вокруг себя, но Друг, прыгающий у его ноги, спалил ещё не придуманную ложь. – Заехали в гости к тренеру, - тут же сдался блондин, шикая на детей, а после наклоняясь за Майком, который во всю рыдал. – Ну что такое, - брат сочувственно коснулся губами лба ребёнка, сперва задумчиво, а после уже заботливо. – У тебя уже нет температуры. Хватит капризничать. И не кидайся игрушками в брата.       Послышалось громкое возмущённое «абава» и «вададаба» снизу и сверху. Аарон передразнивал их звуки с не меньшим энтузиазмом и когда слёзы прекратились, вернул Майкла вниз, садясь рядом с ними и помогая залезть к себе на колено уже Джозефу, который очень был заинтересован в Эндрю. - Твой дядя, да? – Спрашивал он, будто ребёнок понимал хоть что-то из его слов. Но тот на удивление стал тыкать в телефон неуклюжим кулачком и снова упорно дада-кать. – Да-да, - поддерживал Аарон, лицемерно прислушиваясь в неразборчивые крики. – Мы у тренера, - наконец продолжил он диалог, о котором Эндрю успел позабыть, наблюдая за такой лёгкой перепалкой отца с детьми, столь обыденной, что никто кроме него не оказался шокирован тем, насколько два свёртка в конвертах успели вымахать за пару месяцев, что не только самостоятельно держали свои головы, но уже сидели и во всю ползали. Например, как Майк. Лишившись внимания отца, тут же принявшийся играть в догонялки с Другом, который то и дело бодал его носом, чтобы карапуз начал смеяться, падая в траву, а не плакать. - Почему? – Аарон поднял телефон выше, чтобы жирные слюнявые пальцы перестали мазать по экрану. - Хватит, - бурчит он, не звуча сердито или злобно, что заставляет внутренности Эндрю сжиматься дважды. Сначала в излишнем переживании за детей, а после в заботе, которую никто из них не получал своевременно. – Говорю же перестань, - хмурился Аарон, но Джозеф не сдавался и продолжал тянуться вверх. Тогда Аарон отвёл руку назад и изображение снова поменялось на небо и деревья. Раздался злобный рык, прикрытый тканью, а потом звонкое гоготание, на которое только способны лёгкие восьмимесячного ребёнка. Когда на экране снова появился покрасневший улыбающийся близнец, тот обернулся на Майкла, который лежал поодаль, заражённый смехом брата и никто из них троих не мог прекратить смеяться. Сам Эндрю поймал себя на невольной улыбке, только когда заметил, как на него смотрит Нил, прислонившийся к косяку и наблюдающий за разговором. - Кейтлин заболела, а у меня завтра аттестация - отсмеявшись стал пояснять Аарон, поглаживающий Майкла, повисшего у него на руке лицом вниз и издаивающего плюющиеся звуки вертолёта, пока мужчина раскачивал его из стороны в сторону. – А у мальчишек только спала температура и прошли сопли. Мы решили, что нам надо немного выдохнуть и прийти в себя. Иначе они снова слягут, а я больше не могу отсасывать им сопли несколько ночей подряд. Хорошо хоть, что смеются они также заразительно друг от друга, как и плачут. - Почему Ваймак? – Может быть совсем немного Эндрю чувствовал горечь от того, что два не дающих покоя уже даже не младенца, находились не здесь, а дальше, чем можно было представить. Скажи он об этом Нилу, тот бы назвал это чувство ревностью, но Эндрю не настолько глуп, чтобы думать, будто он справится с маленькими детьми в своём доме. Аарон пожал плечами. - Ты ещё не полностью восстановился, а Нил занят тренировками. При всём моём уважении, основанном на твоём к нему доверии, я не оставлю детей ему одному. – Джостен за пределами экрана кивнул головой, признавая обвинение справедливым. – Родители Кейт мне априори не нравятся, а что до няни, - мужчина тяжело вздохнул. - Эбс сказала, что они сейчас свободны и могут взять их на два дня. К тому же спиногрызам нравится мучать Кевина, так что, когда он вернётся с тренировки я переложу эту ответственность на него и вернусь домой.       Эндрю слышал, как неохотно об этом говорит Аарон и вполне мог понять его опасения. Будь дети у Эндрю, он загнулся бы рядом с ними и вряд ли позволил хоть кому-то помочь. Твёрдое дыхание в комнате напоминало, что он бы не был одни, что с ним был бы Нил. Но если на свой счёт он был готов подумать, то вот на счёт маленьких беззащитных детей он сомневался. Если бы Нила не было с ним изначально, вряд ли он смог бы доверить их даже ему. Он не было настолько готов отпустить свой контроль. Поэтому у него никогда не будет детей. Им же это выйдет боком.       Аарон прижимал Майкла близко к себе, страхуя, чтобы тот не смог вылезти или свалиться с его рук. Он постоянно поглядывал на Джозефа за своей спиной и Эндрю был рад, что его брат стал именно таким. Надёжным, было подходящим словом. Не таким грубым как он сам, не таким слабым и зависимым как их мать, не таким безбашенным как Ники. Он стал тем, за кого Эндрю больше не переживал. Кому Эндрю доверял и на кого, может быть, в будущем ему захочется равняться, даже если он и не скажет этого вслух. Аарон всё ещё был невыносимым засранцем, но он больше не был говнистым напуганным ублюдком. - Правильно, - забасил Ваймак за его спиной. В мгновение ока Джозеф был поднят с земли и оказался у мужчины на плечах. Эндрю замер, пока тот не оказался в безопасности, устойчиво сидя на его плечах и держась за седые волосы Девида. – Никак нам тут нянь, да Джозеф? – Казалось тот совершенно забыл про свой возраст, как и про то, что выросшие «Лисы» его ответственностью как раз не являются. Он смотрел на Аарона как на своего сына, а близнецов воспринимал как внуков, он даже почти не ругался в их присутствии и никогда их не путал, Эндрю был рад, что его брату так повезло. – Здесь у нас своих балбесов полно, чтобы нянек нанимать. – Джозеф смеялся, возвышаясь над своим отцом и его смех снова подхватил Майкл, хотя он даже не видел, где находится его брат. – А тебе я давно уже сказал свалить и перестать беспокоиться, - гаркнул он на Аарона. – Езжай к своей жене, ничего с ними не случится. Я выходил всех вас разом, уж с двумя непоседами точно справлюсь. - Их нельзя просто напоить алкоголем, - закатил глаза Аарон, отрывая Майкла от сердца и передавая его подошедшей Эби, которая подкинула ребёнка в воздух несколько раз, будто он ничего не весит. Страхующая рука Аарона тут же появилась рядом. - Кто сказал? – Усмехнулся Ваймак и, взъерошив Аарону волосы, оттолкнул его в сторону выхода. – Всё, шучу я, шучу. Поезжай. - Если снова поднимется температура, - начал было Аарон, опустив телефон и наверняка забыв, что он с кем-то разговаривает. - Я дам им лекарства, я тоже врач, Аарон, - со смешинкой ответила Эби. - Они едят два раза перед сном. И ночью сначала надо... - Сначала дудонит Майк потом Джо, - нетерпеливо перебил Ваймак, как когда кто-нибудь начинает действовать ему на нервы. - Майка укачать на руках, а Джо просто дать бутылку, давай, шуруй уже.       Аарон не затыкался до самой машины, пытаясь несколько раз передумать и забрать детей с собой. Эндрю с Нилом сидели на кровати наблюдая за этим тихо. Нил положил свою руку Эндрю на плечо, пока он напряжённо сжимал мобильник в руках. Он ебать как сильно гордился своим братом, чувствуя при этом непонятную боль внутри. Сожаления были бессмысленны, но Эндрю так надеялся, что хоть одному из них повезёт в детстве. Он ненавидел своего брата, потому что думал, что тот был счастлив. А когда увидел его то стал ненавидеть ещё больше. Потому что он тоже не выбрался. Ненависть была и сейчас. Сильнее чем предыдущая. Потому что он так боялся стать плохим отцом, что стал самым лучшим, которого только Эндрю мог представить. Лучшим чем он мог бы стать когда-либо.       Аарон молчал почти десять минут, не трогаясь с места. Они разделяли этот момент на троих. Момент, когда что-то близкое и важное отделилось и стало чем-то большим, общим и самостоятельным. - Я не могу представить, что будет, когда им придётся пойти в сад или школу. А если они захотят оставаться у кого-то с ночёвкой? – Эндрю понимал, что это был больший страх, чем просто доверить своих детей кому-то. Это был страх совершить ту самую роковую ошибку. Отпустить контроль и корить себя за это всегда. Понять, что ты не справился. Никто и никогда не был так обеспокоен ни за кого из них. И Эндрю понимал как сейчас Аарону было тяжело. Он испытал тоже самое, когда пришло время отпустить братьев и Нила, даже Кевина. Это было одинаково больно и поэтому сейчас он не мог позволить себе подшучивать над этим. Позволить себе сказать хоть что-то. Он чувствовал себя тошнотно беспомощным. - Предполагаю, что тебе придётся заняться своей причёской, - ответил Нил. – А ещё перекрасить обои на кухне. Они просто отвратительны. – Аарон покачал головой как совсем недавно делал Эндрю. Воздух вновь вернулся в лёгкие. - Заткнись, уродец, - задушено прохрипел близнец, выключая камеру, чтобы не было вино его слезящихся глаз. - Эндрю, он оскорбляет меня, - пожаловался Нил с улыбкой на губах и Эндрю стукнул его по колену, чтобы тот поднимался и шёл в машину. Им нужно было побыть вдвоём и Нил как никто другой понял это раньше всех. - Я ненавижу тебя, - сказал он Аарону то, что так долго говорил Нилу и за что его брат так долго боролся, чтобы услышать тоже. – Но это не значит, что ты не справляешься. – Он не сказал, что гордиться им, но Аарон понял это без слов. Он дышал размашисто, через рот, чтобы не начать всхлипывать. Эндрю не отключался, и Аарон не мог сбросить первым. Эндрю никак не мог понять отчего эта горечь так сладко ощущается в грудной клетке, почему он вечно чувствует так много и почему он больше не представляет свою жизнь без этих смешанных эмоций. Он пока ещё не может сказать, что гордиться им, но почти готов. Так же, как и Аарон наконец готов принять это. - Спасибо, - вымучивает он из себя, когда истерика себя изживает и он снова находит силы, чтобы двинуться дальше. Как всегда, они помогают друг другу переставлять ноги.

***

      Эндрю чувствовал себя убого, и сдавливающая голову шапочка совсем не помогала. Они с Нилом наскоро сходили в душ, не обременённые чужим присутствием, и теперь вышли в свободное воздушное пространство коридора, стискивающее прохладой и разъедающим химическом запахом. Отсутствие людей не делало это мероприятие более приятным и Эндрю был уверен, что зря согласился участвовать в шоу унижения. Он всю дорогу доставал Нила вопросами какое по итогу им удалось снять помещение, на что тот многозначительно играл бровями и ухмылялся. - Увидишь, - было единственным раздражающим ответом, из-за которого Эндрю чуть не повернул обратно. - Если это окажется детский бассейн с горками, я оставлю твой труп плавать на поверхности до пересменки, - Рычал Эндрю, чувствуя, как его уши начинают болеть. Нил громко рассмеялся и зашагал быстрее, раскатистый звук эхом окружил Миньярда. От этого ощущение лиминального пространства только сильнее сдавило стенки грудной клетки. Стены и пол выложены одинаковой светлой плиткой, резиновые шлёпанцы проскальзывали на мокрых пятнах и с каждым шагом Эндрю чувствовал, как земля уходит у него из-под ног. Тремор, поселившийся в желудке ещё на парковке, теперь ощущался камнем, давившим изнутри. Эндрю почувствовал тошноту вперемешку с паникой, когда Нил распахнул массивные двери, и перед ними оказалась неестественно голубая гладь воды почти вровень с пол.       Находиться в ожидании было тягуче неприятно, но идиот явно получал удовольствие от его дискомфорта, отыгрываясь за все те разы, когда Эндрю увозил его в неизвестном направлении, проверяя психику и доверие на прочность. Нил, можно сказать, отдал себя в его руки с первых минут знакомства, сразу после того, как они прояснили мелкие недосказанности, и теперь настала его очередь безмолвно доверять Джостену и следовать по пятам. Эндрю это раздражало. - Хватит лыбиться, - толкнул Миньярд самодовольного парня в бок. Это не был детский бассейн, сколько бы Нил об этом не шутил. Он и не было стандартным, меньше по дистанции чем те, что Эндрю видел по телевизору. Приблизившись, Эндрю заметил, что лестница в пять ступенек заканчивается у дна, а не на середине глубины и это внушало мнимое спокойствие, даже если вода имела свойство искажать видимую картину. - Я заслужил помилование? – Всё ещё излишне весело спрашивает Нил, оставляя полотенца на лавочке и снимая обувь. Теперь они стояли рядом и смотрели в глубину. - Я думал подстроить несчастный случай и сделать это с горкой было бы проще, - пытался привычно отшутиться Эндрю, представляя как делает ещё шаг вперёд и падает. Скользкий пол не облегчал его моральных страданий. Возможно, ему стоило сделать шаг назад и настроить себя на погружение, но он продолжал смотреть вниз, будто снова стоял на краю крыши. - Можно подстроить несчастный случай с удушением? – Забавляясь предложил Нил. Он присел на край бортика и спустил ноги в воду, дотягиваясь рукой до плавающих предметов. Эндрю подавляет в себе желание потянуться за ним и оттащить как можно дальше. Парень демонстрирует гнущуюся пенопластовую трубку, помогающую держать на воде.       Эндрю остро чувствовал повязки на своих руках, вспоминая ощущение чужих рук на себе в воде, цепляющие и царапающие, слишком скользящие чтобы вытащить наружу, но достаточно крепкие, чтобы заставить опуститься глубже. Вспоминает ладони Нила, которые поддерживали под локти и не смыкались, чтобы удержать. - Твой очередной фетиш? – Грудной клеткой Эндрю чувствовал на себе чужой взгляд понимания. Эндрю не смотрел в ответ, кивком головы разрешая потянуть себя вниз. - Вряд ли это было так, когда Ромеро поднимал меня чуть ли не до потолка, потому что ему нравилось, как я дрыгал ногами, - фыркнул Нил и отмахнулся от взволнованного взгляда блондина. – Не скажу, что не думал об этом в другом русле, - уклончиво ответил Джостен, не спуская озорной улыбки с лица. Эндрю, будучи в курсе теперь ещё одной детской травмы Нила, не мог так быстро отойти от откровения и только пренебрежительно закатил глаза на его неумелые заигрывания. - Сказал бы раньше, - Нил прислонился своим плечом к плечу Эндрю, болтая ногами и пуская всплески по воде. По началу вес его макушки ввёл Миньярда в ступор, а потом паника утихла, и он наконец почувствовал, как прохлада обволакивает его ступни и что в этом нет опасности. - Мне нравится всё что ты делаешь, - Нил смотрел исподлобья с закусанной губой и Эндрю наконец смог расслабиться под его плутоватым взглядом. Дёрнув плечом, не особо при том стараясь скинуть с себя приятную ношу, Эндрю снова уставился на зыбкую гладь, пытаясь представить на секунду, что это может не окончиться трагедией. - Оставь свой дешевый флирт при себе, его следовало использовать, чтобы удержать моё внимание, а не рассказывать всю свою родословную убийцы неудачника. - Я думал немного флирта правде не помешает, - Нил скинул трубку в бассейн, и та насколько легко опустилась на воду, что даже не создала шума. В воде пальцы Нила уже не казались ни холодными, ни противными, поднимающиеся выше по икрам они сделались обжигающе горячими и мягкими. Повторив движение, между ними завязалась ленивая перепалка. - Поэтому я выбрал тебя, - Эндрю отклоняется назад, когда капли влаги добираются до его лица, и Нил смеет смеяться над ним с почти извиняющимся тоном. - За мой характер и умение болтать? – Выставил предположение Нил, проходясь рукой по плечу, разминая его несмотря на огромный светлый отпечаток, вшитый в кожу. Джостен весь был открыт как на ладони, каждая складка тела, каждый шрам и яркая родинка застыли в памяти Эндрю. Он вспоминал как в первый раз проводил по ним руками, дотошно исследовал каждый миллиметр чужого тела, подчиняя своим трепетным ненавистным лобызаниям. Он мог даже вспомнить какой этот шрам на вкус, или тот, что сантиметром ниже, переходящий на бок, или те полосы, безбожно оставленные прутьями, ремнями, галькой пыльной дороги и наточенными для пыток ножами. Эндрю не снял своих повязок, чувствуя слишком много пространство вокруг обнаженного тела. И Нил делился своей уязвимостью в ответ, как всегда, не боясь сгореть до тла от стараний. - За тупость и недалёкость, - твёрдо ответил Эндрю, проклиная себя за трусость. – На твоём фоне я выгляжу лучше. - Лучше чем уже есть? – Нил до невозможности раскрывает свои и без того бесконечно огромные глаза. – Для этого тебе придётся умереть и родиться снова, - он склонил голову на бок, даже не представляя как Эндрю хотелось подставить свою ладонь и вернуть её на место, ухватиться за его щёки обеими руками и стиснуть так сильно, чтобы Нил и не подумал, что сможет куда-то деться. Чтобы был уверен, Эндрю никогда его не потеряет. – Я не могу тебе такого позволить, - он вздёргивает подбородок и победно хмыкает, когда Эндрю не находится с ответом так быстро. - Видишь, дешевый флирт не так уж и плох, - Эндрю не отводит взгляд, но не может сказать, что не плох вовсе не флирт. Джостен по-прежнему не думает, что говорит и совершенно не умеет представлять последствия от своих слов. Чёрт, Эндрю действительно выбрал его за умение болтать, а ещё за красивые глаза, за привлекательное тело, за понимающую ухмылку, за скотский характер, который ни разу ещё не перешёл черту, за уверенность, вселяющую в Эндрю желание жить. Эндрю выбрал его за всё и надеется, что никто из них не поскользнётся и не удариться головой о холодную плитку, или не проглотит отвратительно химозную воду и не умрёт от отравления. Или что он не задушит Нила прямо там, на середине бассейна, от того, какой он обворожительный ублюдок. – Ты слишком напряжен, отпусти себя - Нил пихает его по ноге и вмиг пропадает. Он соскальзывает в воду так быстро, что Эндрю не сразу понимает в какой момент отправляется за ним ко дну.       Первое что он чувствует – панику, мешающую ориентироваться в пространстве. Второе – крепкую хватку на своей талии, вытягивающую его на поверхность за считанные мгновения. Когда в лёгкие снова попадает чистый воздух, Эндрю слышит неприкрытый смех. Глаза щиплет от воды, скатывающейся с ублюдской шапочки по бровям. Нил держится одной рукой за пенопластовую подушку, медленно перебирая ногами в воде. Всё-таки достаточно глубоко, чтобы Эндрю целиком ушёл под воду. - Так не честно, - взрывается парень, донельзя счастливый, - я должен был окунуться, чтобы не замёрзнуть пока ты будешь три часа спускаться по лестнице. А ещё сказать, что я не столкну тебя вниз. Зачем ты прыгнул за мной? – Вторая разноцветная подушка теперь болталась под рукой Эндрю, поддерживая и вселяя уверенность.       Разгребая размашистыми движениями воду под свободной рукой и неуклюжа двигая ногами, они с Нилом соприкасались кожей к коже, склизкой и обтекаемой. Нил был повсюду и Эндрю не паниковал, Эндрю целовал его так крепко, как только мог позволить себе, болтаясь на воде и полностью осознавая, что в следующую секунду он утонет. Но он не тонул. Он хватался за пенопласт, отталкивался своим коленом от чужого, скользил пальцами по крепкому плечу и прикусывал губу напротив, когда сила на его талии или бедре выталкивала его выше. Это не было сексуально, Эндрю всё ещё чувствовал себя неполноценно с отсутствием крепких пальцев Нила в своих волосах и без возможности зарыться своими в его медные кудри, а уши наверняка отвалятся, как только он снимет эту шапку. Но это правильно и это было смело. Поэтому Эндрю шикнул на Нила, когда тот постарался убрать руки с его тела и начал оглядываться в поисках более отвлечённой поддерживаемой конструкции. А потом Эндрю закинул свои руки ему на шею, находя наконец самую надёжную опору. Нил наверняка воспользовался своей третьей или четвёртой кошачьей жизнью, ведь он всегда говорил, чтобы оставаться на плаву надо правильно дышать. Сейчас они оба задыхались и всё ещё не шли ко дну, как бы сильно Эндрю не давил на него, с какой бы силой не сминал его губы, как бы крепко он не притягивал его к себе, бедром за бедро. - Мы будем разминать мышцы и учить тебя плавать или так и продолжим целоваться? – Насмехается Нил, который на протяжении многих лет носил прозвище жадного до ласк и неутомимого зверя. Сейчас же Эндрю был тем, кто наклонился первым. - Перестань задавать тупые вопросы, - проворчал он, оттесняя Джостена к лестнице, чтобы тот имел под собой что-то большее, чем собственная выдержка. – Я позволю тебе это лишь раз, - от жара своего дыхания Эндрю почти не мог различить, что он выплёвывает Нилу в губы. - Конечно, - тут же соглашается Нил, и его руки никуда не деваются с лопаток Эндрю, который один остаётся в невесомости воды, поддерживаемый единственным человеком, которому он доверился безоговорочно.       Последующий уход за собой прошёл молча и лениво. За полтора часа, отведённые им на индивидуальную тренировку, они почти не отрывались друг от друга. Поочерёдно толкая одного в воду, другой незамедлительно подставляли ему руку. Нил размыкал их своеобразные объятия, чтобы шутливо удрать на другой конец бассейна, а когда Эндрю, с недовольством и нарукавниками добирался до него, то снова впечатывал в холодную плитку и заставлял уйти под воду от беспамятства. Одни раз Нил хлебнул воды и между кашлем пытался удержать Эндрю внутри от того, чтобы его отвели в медпункт и промыли желудок. Поцелуи с хлоркой во рту Миньярд оценил на единицу, и то только потому, что на другом конце был красный и довольный Нил.       Душ они принимали в одной кабинке, позволяя друг другу намыливать свои тела, а после проводить руками вдоль тел, чтобы смыть пену. Нил замер на моменте, когда руки Эндрю прошлись вниз по его ягодицам, а затем обратно, твёрдо и без запинки. - Мы просто моемся, - напомнил ему Эндрю, клинически проделывая то же самое спереди. А когда Нил спросил может ли он сделать это в ответ, Эндрю прошипел в его губы, больше терзая чем посасывая, - Не трогай мою задницу.       Нил трогал его ноги и щекотал своими пальцами его стопы, когда они валялись на диване или в кровати. Они сталкивались бёдрами каждое утро, пока один готовил завтрак, а другой ему в этом мешал. Нил прислонялся спиной к груди Эндрю перед сном, а Миньярд притягивал его ближе, подхватывая под рёбра и кусая за загривок. Нил во сне оттеснял Эндрю в сторону и закидывал на него ноги. Эндрю заставлял Нила выгибаться у стены, у шкафов и на постели. Эндрю шутливо шлёпал Нила по заду, а тот всасывался в его шею, оставляя маленькие засосы, которыми очень гордился.       Горячие от воды руки привычно огладили шею, спустились по плечам, задерживаясь одновременно, так что Эндрю видел с каким восхищением Нил расставляет руки, чтобы обхватить его целиком. Джостен прошёлся по его бокам, уже куда медленнее и постоянно заглядывая в глаза в поисках отказа. Это было щекотно, чувствительно и обнажённо, но не страшно. И Эндрю представил, что в это мгновение он может быть для Нила нормальным. Вверх по лопаткам, вниз по животу, Нил скользил по нему хороводом, погружая в транс. Усталость накатила после всё же активного времяпрепровождения, и Эндрю пытался привести себя в чувства, чтобы они без происшествий добрались до дома.       Нил огладил его позвоночник, спускаясь к копчику, стоя спереди. Он не стал поворачивать его для этого к стене, как делал сам Эндрю, не вставал у него за спиной, не опускал руки ниже. По боковым сторонам бёдер парень прогнал мыльную пену и только потом присел, запрокидывая голову и смотря снизу вверх. Он огладил ноги, и Эндрю не мог оторваться от этого вида. Сейчас на нём не было повязок, не было плавок, не было маски безразличия. Он был полностью голым, и Нил склонился перед ним в благородном уважении, не разрывая зрительный контакт, не пользуясь положением, не упрекая и не требуя. Как Эндрю мог сомневаться в том, чтобы передать всего себя Нилу? Как он вообще мог об этом думать, уже находясь в его обольстительной власти, заботливой, осторожной и такой прочной?       Поднимаясь с колен, он замедлился лишь на секунду, чтобы оставить поцелуй на бедренной кости, словно это была обязательная точка на его маршруте. А затем они поравнялись и рук на теле больше не было. Не было и паники или неловкости. Был только Нил, заглядывающий ему в душу. - Всё нормально? – Джостен потянулся рукой через свою грудь, неловко прикрывая коллекцию изрезанных разрозненных полотен на его ребрах под левым соском.       Эндрю взял его запястье и отвёл в сторону, видя покрасневшие отметины, оставленные нервными пальцами. - Да, - ответил он, прижимаясь невесомым поцелуем к следам давно пережитых страданий.       В раздевалке больше не было безлюдно, поэтому боксеры, которые они натянули в кабинке душа пришлись как нельзя кстати. Открыв шкафчик, Эндрю первым делом надел обратно сухие повязки. Нил протиснулся между ним и открытой дверцей, чтобы вытащить свои завёрнутые в небрежный ком вещи. Носок выпал из закрученных в армагеддон штанов и футболки, и когда парень наклонился за ним, Эндрю отправил туда же второй.       Влезая в футболку, Эндрю обнаружил, что она едва сходится в плечах и слишком для него длинная. Оверсайз Нила ощущался непривычно, в отличии от присущего рыжему запаха. Нил, поглядев на него, пожал плечами и утонул в Миньярдоской толстовке, которая открывала вид на его бёдра, обтянутые спортивками. Осознав себя в чужой одежде и не почувствовав к этому отвращения, блондин вытащил и кинул на лавочку сумку для грязной и мокрой одежды, куда зазевавшийся Джостен отправил упакованные пакеты и застегнул молнию, зажевав край одного из полотенец.       Выбравшись на февральский холод, Эндрю поджал плечи выше, удобно зарываясь в куртку. Нил в несколько глотков расправляется с горячим кофе из автомата, пока Эндрю переживает свой кризис из-за отсутствия сигарет. Знакомая тяжесть в лёгких была необходима чтобы прийти в себя, успокоиться, обдумать, взять под контроль дыхание. Нил обувался наспех и теперь направлялся в его сторону от мусорки, прыгая на одной ноге и поправляя ботинок, с сумкой на плече на перевес. Несмотря на то, что внутри Эндрю чувствовал абсолютный бардак, а снаружи просто хотел спать, пальцы сегодня не чесались так сильно от нехватки никотина. Он всё ещё плохо засыпал и просыпался по нескольку раз за ночь, тормозил на месте и не мог понять, чего ему не хватает. По привычке перед выходом пытался найти зажигалку. Нил чихнул и Эндрю закатил глаза, решая, что даже если бы он курил, ему бы пришлось отложить это до тех пор, пока идиот не окажется в тепле.       Достав ключи от машины из заднего кармана штанов, Эндрю перекатил их в руке, чувствуя контраст зубчиков с обтекаемым пластиком брелка. Он чувствовал себя вымотанным и был готов уснуть в любой момент. Будучи уверенным в том, что заснуть у него не получится до раннего утра другого дня, если он выпьет хоть что-то содержащее кофеин, он завидовал Нилу, который вливал в себя любой мусор ни о чём не переживая. Подкинув их пару раз, привлекая внимание Джостена, тот проверил его реакцию, запустив связку ключей в рыжую голову. Нил вздрогнул, махнул руками, но как итог поймал их у самой земли. Молча, Эндрю забрался на пассажирское сиденье, нахохливаясь, чтобы максимально сохранить тепло внутри промёрзшей машины. Он чувствовал, как Нил мешкал, настраивая кресло под себя, приподнимая спинку, настраивая музыку, а потом наклоняется перед ним, пристёгивая Эндрю для безопасности. Блондин же не хотел облегчать ему задачу, а потому притворялся спящей статуей до самого дома, чувствуя на себе пристальный взгляд со стороны. Нил вечно на него пялился, а Эндрю не мог перестать получать от этого удовольствие.