Ренессанс

> ты больше «да», чем все эти «нет».

Глотая чёрный чай с лимоном, она проглатывала его слова вместе со своими мыслями. — Я не прошу от тебя взаимности, — крутит зажигалку в руках, — Думаю, ты просто должна знать об этом. — Мне казалось, что такого не может быть, — удивленно шепчет, — Правда. До сих пор кажется. Может, ты путаешь это чувство с другим? — Селина, я же сказал, что не требую от тебя того же, — раздражается, — Может, не может. Зачем? — поднимает брови, — Я высказался и я доволен тем, что сказал. Это нельзя спутать. Наше общение не изменится. — Не злись, — ставит чашку на тумбу, — Я не переживаю за наше общение. Мне просто интересно, как же так вышло. И не в том смысле, что ты не можешь полюбить. Совсем нет, — закрывает пледом мураши на теле, — У меня была мысль, что я, напротив, мешаюсь тебе, надоедаю своей работой и принципами. Положив голову на плечо блондину, подруга размышляла о сказанном. Что будет, если признается и она? Неопределённость всё чаще усаживается на край её постели. Она молчит. И только её взгляд перебирает движение машин по трассе за окном. — Принципами ты меня можешь только побесить, — смешливо усмехается, — Знаю… Это кажется таким неправильным, как ты думаешь, ведь мы знакомы не так много. Но я давно не испытывал силы этого чувства. Силы влюбленности. Силы отношений между влюбленными. Но почему-то как никто другой я дорожу долгими взглядами, улыбками стеснения, незаметными движениями заботы, горящем в лице желанием быть ещё, вместе, сейчас, ближе, чуточку, минуточку дольше, — обвивает её рукой, позволяя девушке лечь. — Сегодня всё казалось иначе. — Потому что я знал, что тебе не нужна моя любовь, — вздыхает, — Этим только испорчу всё. Я же видел, как у тебя нет времени на меня и что стоит выше меня. — Это всё не правда, — шепчет она, прикрывая глаза. — Сегодня я больше злился на себя, чем на тебя. Уже всё передумал, пересмотрел, перевернул, обыскал. Понял, что выхода из шаткого положения вовсе нет. И лишь через какое-то время понимаю: я только и делал, что откладывал подальше сложно запертые двери, в поисках тех, на которых нет замка, лишь ручка, — вспоминает предыдущие связи, — Я тупо боюсь решиться на то, в чем полностью не уверен, — исправляется, — Точнее, я уверен в себе, а дальше уже мне нужен только твой знак. Парень замолчал и высматривал на небе звезды, выжидая хоть какого-нибудь ответа на его высказывания. Любого. Пусть она бы снова говорила о работе, природе или завтрашнем дне, но всё же нарушила тишину. — Мне еще думается, почему так плохо пишется последние месяцы. Знаешь, кажется я разгадал эту загадку, — улыбается, поглаживая плечо блондинки, — Наверное, потому что не так просто писать о себе. Даже здесь нелегко всё сказать. Я слишком много говорю про себя. А ведь есть ты. Хочется говорить с ней. Разговаривать с ней хотя бы желчно и ядовито. Но это лишь фантазии, и всё это в его голове. Как и их с ней будущее, которое изначально было лишь фатальным наваждением. Думает, что даже в преисподней она найдёт себе развлечение. Утром парень разбудил её слишком поздно, от чего она смешно ругалась на него за дверью в ванной и натягивала на себя легкое платье. Вспоминала, как вообще оказалась в кровати и на какой именно фразе она уснула. Кажется, она слышала все его мысли даже во сне и чётко помнит каждую фразу. — Будешь кофе? — спрашивает, подкрашивая губы по пути на кухню. — Я уже сделал. Улыбнувшись, она мило извинялась за то, что не успела приготовить завтрак и блондин останется голодный, но и грешила на него. Музыканту было все равно на аппетит. Он вообще задумался — не сказал ли он вчера чего-нибудь лишнего? По-моему, многое. — Обязательно краситься, если ты опаздываешь? — стоит в коридоре, облакотившись о стену и играясь с ключами от машины. — Что-то я совсем сегодня себе не нравлюсь, — вздыхает, поправляя ресницы, — Ты плохо влияешь на меня. — Сколько еще раз мне сказать, что ты красивая? — Я могу заказать количество на день? — смеется. — Можешь. — М-м, — задумывается, — Можно десять? — Селина, мне уже жарко, — завывает, — Поехали. — Ладно, ладно! — показывает язык, хватает сумку и выбегает в след за молодым человеком. В клубе было спокойно и тихо. Из персонала была лишь одна барменша, менеджер и администратор — находились они здесь для личной помощи. То есть, в случае чего. За утро начальство и обслуживающие сблизились — каждый рассказывал о своей прошлой работе, работе внутри этого клуба и личных историях. Блондинка была в восторге от этих людей. Какие же они все разнообразные и интересные! Особенно ей понравилась Быстрецкая. Живая, воодушлевенная карьерным ростом. Её двойник. Не то, что в офисе — покерфейсные, серые мыши, желающие побыстрее сбежать домой. Ближе к обеду блондин привёз исправную восьмую к клубу, но на второй этаж подниматься не стал. Попросил передать подарочный пакет директору и уехал к команде — решать вопросы по концерту в другой стране. — Сколько? — пыхтя, произнесла после второго гудка. — Я не продаюсь, — серьезно отвечает Кирилл, — Но вам, мадам, могу отдаться бесплатно. — Сфоткай мне чек, пожалуйста, — вздыхает, — И я не вижу списаний с карты по ремонту. В бумажном лежала её карта, что она нарочно оставила Незборецкому для оплаты починки автомобиля. И, что слишком удивило, снизу лежала последняя модель смартфона, созданная компанией Apple. Как же она злилась! Была уверена в том, что ни денег, ни возврат подарка Кирилл не примет. Селина не требовала и не нуждалась в таких подарках ни от кого, особенно от него. Почему-то, ей было стыдно и неловко перед музыкантом. Кстати, вчерашнего подаренного телефона бывшим директором к утру на капоте уже не оказалось. — Кирилл? — Селина, даже не пытайся, — на фоне слышны голоса парней, — Захочешь вернуть — я его выкину при тебе же. — У те… — Нет, — смеется, — Моя карта не привязана к номеру телефона. — Блять. — Что ты сказала? — удивленно кричит, заливаясь смехом прямо в трубку, — Мне не послышалось? — Извини, — улыбается, — Я не знаю, что мне делать. Просто сказать спасибо? — Не люблю это слово, — здоровается с другом, — Считай это подарком и пользуйся так, как считаешь нужным. Это просто средство для связи, а ты реагируешь так, будто бы я тебе дом на острове купил. — Было бы приятнее, если бы ты лично его вручил. — Уже соскучилась? — Почти, — закатывает глаза, — Я не совсем могу разобраться в нем. — К тебе Серёга ближе к двум подъедет, — заходит в чужой дом, — Не самый лучший вариант, но этот дедушка должен тебе помочь. С часу до двух девушка печатала на компьютере новые протоколы. Вносила изменения, правки. Все думала об интерьере — что-то всё-таки её не устраивало. Два раза звонил сегодня бывший директор, с которым разговаривать ей не особо хотелось, хоть и считалось неприличным нарочно не брать трубку. Еще блондинка много думала о прошлой ночи. Вот надо же было ей заснуть на самом интересном! Признаться во взаимности было мучением. Она заметила, что, когда влюбилась, столько эмоций ею стало испытываться. Они совершенно разных оттенков. Одни большие и плотные, другие тонкие, похожие на шлейф духов. И даже если они кислые и горькие, как вчера, то они всё равно наполняют. До этого она голодала. Её понимание этого чувства так истощало, что она не могла даже завидовать сплетениям пальцев, проходящим мимо неё. Только радость за других. Быть бессвязной с кем-то чуть ли не печальнее. Любить, но не знать дружбы также ужасно. Нельзя сказать, что друзья и любовь её жизни — одно и то же. Они равнозначны. Они важны и без них трудно. Может, потом будет больно. А может, им удастся потушить влюблённость и всё останется на своих местах? На телефон пришло уведомление о создании беседы. — Желаете что-нибудь? — миниатюрная девушка обратилась к комику, — У нас очень вкусный кофе! — Точно вкусный? — улыбается парень, — Мне нравится покрепче. — Коррето устроит? — А шо это такое? — читает меню. — Эспрессо с бренди. — Та це же для девчонок! — смеется, мотая головой, — Можно мне просто капучино? — Эй, начальник, — со второго этажа спускалась блондинка, — Мог бы просто объяснить, что крепкое — не значит кофе, — смеется. — Ну, Селина Эм-анна, — артистично произносит и жестикулирует, отходя от барной, — Я хотел показаться джентельменом, а тут ты всё портишь! — Прости, — смешливо обнимает друга, — Кстати, Лиза была вчера на твоём концерте, — кивает в сторону девчушки. — Пра-авда? — оборачивается, — А я-то думаю, почему меня еще не выперли с этого заведения? — Вы выступили потрясающе, — улыбчиво подаёт горячий напиток, — Только немного грусти в ваших шутках сбавляет позитивный настрой, но это лишь баланс. — Спасибо вам большое, Елизавета, — кладет руку на сердце, — Вот, видишь! А ты мне вчера люди таки-ие, люди сяки-ие. Ба-ланс! — обращается к подруге. Усевшись за столик, друзья разговаривали о вчерашнем выступлении и предстоящем туре артиста. Ненароком, тот заикнулся об уезде Незборецкого, который решил непосвещать в свои дела блондинку. Непонятно — намеренно или нет. Девчонка же рассказала, что, наконец, уволилась с прошлой работы, забрав документы, и больше не будет разъезжать по городам и не иметь выходных. Какое счастье! — Напомни, как зовут? — кивает в сторону одиноко сидящей за стойкой девушки. — Лиза. — Лиза, — произносит мягко, — Идите к нам, чего вы там сидите, как не родная? — Ещё кофе? — подходит к паре. — Просто посиди с нами, — продолжает намек Деткова блондинка и улыбается. Пока комик настраивал новый телефон подруги, в котором сам еле разбирался, слегка увлекся разговором с брюнеткой, от чего директорша сидела и тихо посмеивалась. Им правда интересно разговаривать друг с другом. Причем, темы были совершенно отдаленные! Миклашевская не стала отвлекать двоих и сама убрала пустую чашку за барную стойку, краем глаза замечая просачивающийся меж дверей длинный силуэт — кажется, кого-то случайно придавило дверью. Как же горели его глаза, когда резким движением, не дав сделать и шагу, девушка кинулась обнимать его, что есть мочи! Настолько она радовалась его приходу и, действительно, соскучилась. — А я могу заказать количество обниманий или мне нужно подарить еще один телефон? — смеется парень. — Заказать нельзя, — улыбчиво указывает рукой на столик с другом, — Кстати... — Кстати, ты прекрасно выглядишь! — Ла-адно, не забыл, — смешно мурчит девушка, — За телефон я с тобой еще поговорю! — Боюсь, боюсь! — поднимает руки вверх и падает на диван. Барменша было уже хотела подскочить и уйти, но её остановили. — Почему меня здесь все шугаются? — усмехается музыкант, поправляя кепку, — Где моя любимая официантка? Хочу заказать банкет! Срочно и быстро! — Она сегодня дома, — присаживается рядом Миклашевская, — Но я бы тебя убила за такие слова, если бы она была здесь. — Какое у вас ворчливое начальство, — обращается к брюнетке, — Как вы согласились с ней работать? — И ты еще спрашиваешь, почему шугаются? Когда Незборецкий узнал имя обслуживающей девушки, то Лиза быстро привыкла к компании и уже не чувствовала себя лишней. В особенности, с Сережей. — Могу, но точно не на ночь, — говорит блондинка, обсуждая сегодняшний выезд на природу, — Я всё прочитала, что вы там написали. — И как не выпить с такими друзьями, вот, скажи мне, Лиза? — бормочет Сергей. — Кому мне оставить клуб? — Не поверишь, — Ти вальяжно раскинул руки на спинке дивана, — Но ответственный человек сидит прямо перед тобой. Она грозно окинула взглядом молодого человека. Нет, ну вы посмотрите на него! Мало того, что они сидят и обсуждают отдых, вместо работы, так ещё и свалить все хотят на бедную девочку! — А ты шо, такой умный, глянь! — подаёт голос комик, — Может, она захочет с нами поехать! Лиза округлила глаза и вжалась в кожанную обивку. — Поедешь? — спрашивает Сережа, смотря на барменшу. — Спасибо за предложение, — улыбается, — У меня работа до вечера и с утра. Да и я буду лишняя. — Лишняя ты не будешь, — раскидывает друг, — Считай, что директор тебя уже отпустил. Правильно? — Ну, — мешкается Селина, — Да. Правильно, получается. — Получается, — продолжает блондин, — Ты тоже едешь? — Получается так, — неуверенно говорит девушка. — Вот, Серёга, — смеется Кир, — У тебя дар убеждать людей. — Здорово, — саркастично говорит блондинка, — Но утром я должна быть здесь. Парни завыли. — Простите, что лезу, — встревает брюнетка, — В любом случае моё рабочее время зависит от рабочего времени Селины, но в таких ситуациях наш бывший директор оставлял менеджера за главного. — Наш человек, — отдаёт в руки телефон Детков и улыбается, — Тогда и решили! В беседе обязанности были распределены чётко: кто-то закупался продуктами питания, кто-то алкоголем, другие же соображали, что брать для кемпинга. Взволнованной Лизе было неудобно перед директоршей — все-таки чужие люди, знакомы всего пару дней и совсем не в близких отношениях, а та уже побывала у неё дома и «напросилась» на отдых с ёё друзьями. Сегодня Миклашевская отпустила всех домой, заверив менеджеру быть в девять утра для приёмки продуктов. Александр яро выразил своё недовольство, пытаясь свалить обязанности на администраторшу, но тут же успокоился, когда блондинка написала о своем приезде ближе к обеду. — Сегодня будем смотреть кино, — смешливо говорит блондин, — Называется «Серёга и установка палатки». Незборецкий заставил бросить машину Миклашевской возле дома и забрал двоих девушек на своём тонированном. — А сколько палаток? — интересуется брюнетка. — Не переживай, — улыбается парень, смотря в зеркало заднего вида, — Место с Детковичем свободно, — Лиза засмущалась, а блондинка ударила по руке водителя, — Ай! Подъехав к особенному месту, на пляже оказалось ни души. Максимум, гуляла маленькая бабушка с двумя пекинесами, иногда посматривая в сторону, разбиравшей пакеты продуктов, молодежи. К их приезду собранный стол уже стоял и две девчонки нарезали овощи и раскладывали их на одноразовую посуду. Людей было достаточно — несомненно, сам Сергей, резво приветствующий барменшу; Ковалева с Некрасовым — уже ругающиеся по любому поводу; Максим со своей девушкой, собирающий ветки; двое ребят из команды Кирилла и двое девушек, которые находились тогда на дне рождении комика. Незборецкий уселся на стул, подкурив сигарету, пока Селина смотрела, как парни пытаются справиться с палаткой. Она заметила, как Лиза металась туда-сюда, стараясь не казаться лишней и помогала каждому по чуть-чуть, поэтому Миклашевская решилась подсказать. — Лиз, если тебе вдруг станет некомфортно, то скажи мне об этом, — улыбчиво произносит, смакуя цитрусовый сок. — Наоборот, это лучшее, что случилось со мной за этот месяц, — смеется брюнетка, — Спасибо тебе и твоим друзьям! Определённо, девушки были в чём-то похожи. Это даже заметил сам Незборецкий, а про Деткова можно было вообще не говорить. Он постоянно тягал её в разные стороны с просьбой «постоять рядом», пока сам разводил огонь в мангале. — Так, ну шо, — к компании двоих присоединяется блондин, — Кто в воду на перегонки? — Я смотрю, — Селина кивает на стакан в руке, — Кто-то еще не успел палатки поставить, а уже пьет? — Палатки ставятся, — указывает на Некрасова с Максимом, которыми руководила Ковалева, — Кстати, тебе бы не советовал плавать. — Я и не умею, — жмёт плечами, — Но мы с Лизой купальник взяли на всякий случай. — Беру свои слова обратно, — обращается к комику, — Серёга, бросай мангал, тут такая картина сейчас будет! Блондинка толкнула парня, который едва удержал бумажный стаканчик, и отошла к столу помогать другим девочкам. Улыбчиво наблюдала, как комик придумывал нелепые истории и смешил этим Быстрецкую, что нервно поглядывала на вечно недовольную Ковалеву. Брюнетка не любила незнакомых в компании, особенно девушек. За это её и не любили те двое девчонок, что жили в общем доме. На пляже, как и раньше, тепло и пахнет ягодами. Солнце палит прямо в затылок, по-тихой превращаясь в закат. Компания много смеялась и перебивала друг друга в рассказах, не оставляя никого без улыбки. Мясо было пожарено — каждый уже отведал по кусочку, наливая себе обновленный алкоголь. Пусть сегодня лето, сухой ветер струился сквозь ткань джинсов, директорши, голодно облизывая её кости. Кроны деревьев бились в истериках, но они к этому привыкли этим летом. Ветер всегда делал это перерывами. Девочки записывали видео в TikTok под различные звуки, а мальчики лишь глумились над этим и пародировали женский пол, снимая себя на обычную камеру. Внезапно, мужская часть компании все же решила зайти в воду, оставив на себя лишь плавательное нижнее или шорты. Незборецкий же остался в компресеонном-баскетбольном, так четко обтягивающий контур его тела. Наигравшись с самодельным кольцом на дереве, которое они сделали еще на прошлом отдыхе, пацаны отложили мяч и побежали к побережью, ныряя глубже. Удивительно, но кто идет на песочный пляж с баскетбольным мячом? — Какие козлы, — Детков мотал головой, смотря на друзей. — Почему не купаешься, Сереж? — Да шо-то еще не дошел до кондиции, — смеется комик, нежно похлопывая по плечу подругу. Выход из воды Незборецкого вызвал в теле Селины синдром каменного человека, и она медленно стала засыхать, чувствовать, как органы скручиваются плотными змеиными рогаликами, не пропуская больше ничего из внешнего мира. Как же он красив! У неё хорошее зрение. Пока все бегут к столу, она стоит и смотрит на него, пальцами ног смакуя остатки неги в песке. Что-то всё же заставляет её отвернуться и сфокусировать взгляд на палатках, Лизе, машинах, стоящих рядом — да хоть на чём-нибудь! — Кири-ил, блин! — из-за спины тихо подбежал музыкант и, что есть мочи, обнял блондинку, — Я теперь вся мокрая и холодная! — Я, конечно, знал, что Кирюха у нас мощный пацан, — усмехается Некрасов, — Но чтоб за три секунды! Оставив мужскую компанию смеяться, девушки пошли переодеваться, скрываясь за дверями машин. Кто-то из парней прокричал что-то, по типу: «Девочки, полотенце подержать?», на что Ариана показала средний палец и присоединилась к девчонкам. Выходили они все, как из клипа какого-нибудь иностранного репера. Незборецкий не окинул даже взглядом других — всё смотрел на неё. Это она говорила, что ненавидит своё тело? Пятеро выстроились в ряд и глядели на данную им картину — выглядело это смешно. Кто-то даже забывал о своих стаканах-бутылках в руках и чётко палил за движениями каждой девушки. Кровь блуждает по конечностям, иногда издавая волны, мягкие импульсы теплоты. Головокружение и покалывания под кожей. Завыло где-то в нервной системе. Оголённые окончания, испытывающие что-то совсем не мирское. Блаженное и вечное. И всё из-за неё. Когда большинство дам уже оказалось по пояс в воде, Миклашевская мялась, стоя на берегу и пытаясь привыкнуть пальцами ног к прохладной воде. — Кажется, кому-то нужно помочь, — твердит Максим. — Ловишь мысль! — смеется брат, ставит бутылку на стол и подбегает к блондинке. Хватая её на руки, под одобрительные крики друзей, Незборецкий веско ощущал её скрепленные руки на своей шее и визги с просьбами отпустить. — Отпустить? — улыбается. — На землю, пожалуйста! — кричит девушка, забираясь всё выше, — Холодно, я не буду купаться! — Ты даже еще не коснулась, — смеется парень, заходя дальше, — Не ври, не холодно. — Кирилл, если я выйду отсюда, я тебя убью! — Если? — хохочет, — Всё, тихо. Рыб распугаешь. — Тут есть... Не успев договорить, молодой человек опускается под воду вместе с блондинкой, когда та резко отпускает его и пытается отплыть дальше, теряясь в ориентации. Выныривая, она забрызгивает его водой и выбегает на берег, ощущая, что резинка для волос уплыла вместе с её нежеланием нырять. — И это всё? — разводит руками блондин под смех остальных девушек. — Всё, — смеется девушка, выжимая волосы, — Я не собиралась нырять! — Могла бы сказать, — улыбается, выходя на берег, — Я же не понял! Вернувшись к столу, блондин всё чаще стал замечать взгляды на Миклашевской, поэтому предложил надеть ей свою кофту, под предлогом, чтобы не было холодно, хоть у той и был свой топ. Послушавшись, девушка надела джинсы и натянула пропитанную дорогим одеколоном мужскую одежду. — Так, — кричит Детков, — Пошлите выпьем! Темнело. Звонок бывшего коллеги заставил блондинку отойти от компании и пройтись по берегу, слушая рассказы Дэвида о сумасшедшем начальстве и ужасной продуктивности без Селины. Присела на остывший песок и рассматривала прозрачную гладь воды. На руке остаётся пыль песочного пляжа. Тёплая поверхность с мелкими выступами приятно гладит подушечки пальцев. Пообещала молодому человеку, что навестит их в скором времени и пожелала удачи. Отключившись, Миклашевская запечатлила уходящий закат и пару чаек, что резвились над мелкими волнами, пытаясь выловить рыбу. Они действительно здесь есть! — Не обязательно курить мне лицо, — бубнит музыкант на Ковалёву, пытаясь разжечь костёр, — Это можно делать в любом другом месте. Все рассчитывали сесть вокруг мангала, если, вдруг, похолодает. Но, под едва-понятные объяснения Деткова, компания сделала вывод — дно отпало само по-себе! — Тебе лишь бы поворчать, — язвит, подавая бумагу. — Сестре когда звонила последний раз? — М-м, — вспоминает, задирая голову, — Зачем тебе вообще эта информация? — Подумай, пока не поздно, — встаёт с корточек, отбирая сигарету изо рта, — У тебя есть семья. Странно, что ты об этом забываешь. — Не меняешься, Незборецкий, — фыркает, — Иди, вон, — кивает в сторону подруги, — Других учи жизни. Меня не нужно. — Ариана, повзрослей, — вздыхает, — Поменяй приоритеты, — бросает бычок в костер, — А лучше позвони маме и ответь, наконец, Кристине. Они волнуются, пока ты торчишь. — Откуда тебе знать, — повышает голос, замечая, как кто-то оборачивается на крик, и становится тише, — Откуда тебе знать, чем я занимаюсь сейчас? Я вернула своё творчество, у меня появилась личная жизнь и друзья! — складывает руки на груди, — Если тебя заебало, что тебе написывает моя сестра, то есть прекрасная функция. — Я тебя понял, — безразлично отвечает. — На твоём месте, я бы вообще молчала, — добавляет, отпивая напиток, — С Селиной будешь также обращаться, как со мной? Она терпеть не будет, — ухмылка, — Сожалею, что не рассказала ей о нашем с тобой марте. Парень пожалел, что начал диалог с ней. Ей это вообще не нужно было, а ему тем более. Он понимает, что она больше не привлекает его. Даже в плане дружеских отношений. Когда он рассказывает ей что-то, Ковалева внимательно слушает. Но стоит ей только открыть рот, начать свой рассказ, как приходит тоска и зевота. И говорит она складно о важном. Но полюса не противоположны более. Они сравнялись. И его больше не тянет к ней. И песни больше посвящать не тянет. Посвящать он ей может только агрессию. Такую же, как брюнетка ему. — Не забудь Андрею рассказать о твоём марте, — выделяет предпоследнее слово и оставляет её одну.