Ренессанс

> ты знаешь, я вспыльчивый, потому бесишь.

Сердечно прошли их два месяца. После того дня чувство любви к друг другу только возросло, не понижаясь ни на миллиметр даже во время ссор. Незборецкий тогда всё же уехал на две недели в другую страну, оставив присматривать за Миклашевской комика, что было не очень-то хорошей идеей, ведь за самим Серёжей тоже нужен порой присмотр. Через пару дней уехал и Детков в свой тур, лишь один раз пересекнувшись с другом в знакомом городе. Тогда к Селине уже стал захаживать Некрасов, который остался в те концерты дома по состоянию здоровья, а после и в другие дни отсутствия друга находился рядом. Сдружились они, когда Кирилл рассказал о физическом состоянии Андрея, и малая посетила знакомый хаус с целью проведать парня. — Ты специально взяла на работу красивых официанток? — смеется он, поглощая заказанное блюдо, — Невозможно насладиться едой. — Конечно, — улыбается блондинка, — Присмотрись к во-он той девушке, — указывает на Анастасию, — Твой типаж. Все, что было известно об отношениях Ковалевой — скрыто за тремя замками. Андрей же в этой теме тоже был немногословен, поэтому донимать его не было смысла. Директоршу не то, что бы напрягало частое нахождение молодого человека в её заведении — её поражал внезапный интерес друзей Незборецкого к ней самой, когда тот находился на огромном расстоянии от девчонки. Поэтому она уже не придавала значения знакомым лицам в этом здании. Жаловалась только блондину на то, что его приятели приходят к ней, как на шоу «Холостяк» — нарядные и клеят всех сотрудниц. — Рыженьких у меня ещё не было, — засматривается на одну. — Даже не думай, — хмурится, — Я пошутила! И вот, в важный день состоявшихся съемок Незборецкого опять появляются его друзья и внимательно следят за её действиями. Детский сад! Она задумалась об этом только спустя два месяца и решила поговорить с ним на тему слежки, если это действительно являлось правдой и она не бредет. — Я и не думал, — жуёт, — Вкусное болоньезе! — Скажи мне, Андрей, — откладывает свой кофе, — Разве ты не ходишь в другие рестораны, чтобы поужинать? Селина, находясь в отношениях с музыкантом, словно снова расцвела. И внешнее и внутреннее её сияло, отдаваясь плотными ударами в сердце молодого человека, который любил её с каждым днём все больше, охранняя, как зеницу ока. Малая вошла в его грудь и сломала все ребра, чтобы сделать это сердце большим. Серьёзный, но ей всегда удаётся его рассмешить. Скупой на эмоции, но в отношении Миклашевской — их целая лавина, и он всё время удивляется, почему так, но Кириллу это чертовски нравится. — Хочешь пригласить? — усмешка. У Деткова с Быстрецкой всё необычно-понятно. Двое нравятся друг другу, но бояться рассчитать дальнейшие действия и быть отвергнутыми. Комик всё чаще отвлекал барменшу от работы, заговаривая её и кидая шутки, а Миклашевская не могла ничего сказать, ведь Лиза — теперь её подруга. Музыкант не перестал талдычить Селине о её добром сердце, и они уже некоторое количество раз отставляли эту тему в тёмный угол комнаты. Отношение Незборецкого к новой подруге девушки было обыденным — он был только рад, что у малой появилась адекватная подруга, но в сотый раз твердил ей, что на работе друзей не бывает. Поэтому, когда тот видел, что барменша гоняет «балду» за барной, то быстренько жаловался об этом директорше, на что она только смеялась. Быстрецкая же продолжала с дрожью в коленях отвечать белому на глупые вопросы «как дела», а когда тот даже не здоровался с ней, то чувствовала себя обделенной. — Мне показался твой вопрос странным, — продолжает тот, — Что-то не так? Когда Незборецкий уехал после той ночи, то яро написывал ей, что пора перевозить вещи в дом и даже нанял компанию по перевозке, но блондинке казалась эта идея слишком ранней. По итогу, вернувшись в город, белый уговорил Селину и на двух машинах они всё же увезли женский гардероб. — Нет, все в порядке, — стыдливо ответила она, — Лучше вернусь к работе. Девчонка, вернувшись на рабочее место, заглянула в мессенджер, где парень уведомил её о позднем приезде домой и отправил пару медиа со съемочной площадки. Малая расстроилась. Только отложив гаджет, на него тут же поступил звонок с паническим голосом Арианы. — Пожалуйста, Сель, мне очень плохо, — дрожащий тембр ввел девушку в сомнения. — Объясни, что случилось? — хмурится, посматривая время на часах, — У меня встреча сегодня. — Не могу, — всхлипывает, — Прошу, приедь. — Через два часа, — вздыхает, взволнованная ситуацией, — Дождешься? — Дождусь. Поняв, что придётся оставить сегодняшние планы приготовить ужин к приезду белого, блондинка вернулась к работе. О тревожном звонке она никому не рассказала. Пара вообще большинство времени проводила друг с другом в связи с большими переменами. С друзьями они собирались редко, поскольку парень видел своих на домашней студии, в которую часто заезжал. А Миклашевской было достаточно почти каждодневного Деткова и Некрасова у неё на работе. С клубом всё шло гладко: выступления буйного репера отменились самим артистом по неизвестным причинам, без переноса. Потому Селина с лёгкостью выдохнула после этой новости, а тот маркетолог все же отдал идею другому заведению, где она же и прогорела сама по себе. Только неудавшееся выступление Ковалёвой пара не забудет никогда — выпученные глаза Незборецкого и прикрытое руками лицо блондинки останется в памяти персонала. Музыкант тогда сильно разочаровался в брюнетке и велел больше не просить ни о чём ни его, ни Селину. На выступление пьянющей артистки пришло около пятиста человек, и то, скорее всего, потому, что бар в этот вечер был бесплатным. Миклашевская работала себе в убыток, лишь бы Ковалёва показала себя заново и душа её воскресла. Такая акция была совершенством в переделанной афише, поскольку окупаемость билетов без этого была ниже четырнадцати процентов. С охрипшим голосом, лютым перегаром и растрепанными волосами она выступала в зал, ошеломленный видом артистки. Об отношениях Кирилла и Селины знали только пару его пацанов — для остальных они были друзьями. Срослось так не потому, что те боялись, а потому, что не видели надобности в этой новости. Быстрецкая лишь догадывалась, смотря на откровенные обнимания пары, но тему эту поднимать не осмелилась. — Ты сегодня занята? — в кабинет вошла барменша. — Я ухожу, Лиз, — виновато смотрит на подругу, собирая вещи, — А что? — Хотела тебя в кино пригласить, — жмёт плечами, — Может, завтра? Блондинка задумалась. Сегодня она слишком мало времени проведёт с Ти, так ещё и завтра её приглашают в кинотеатр. — Вдвоём? — загорелась идеей. — Ну, — мешкается, — Можешь взять Кирилла. — А Серёжу? — смеется, — Если ты хочешь вдвоём, то я не откажусь. — Нет, нет, — улыбчиво говорит, — Так даже веселей. Только не странно ли то, что именно я должна его приглашать? — Не волнуйся, — хватает ключи, — Я скажу об этом ему, а там он уже сам всё сделает. Подъезжая к дому Ковалевой, Миклашевская заволновалась, поскольку та не брала трубки. Однако, спустя пять стуков в дверь, девушке открылся вид на полуживое тело, держащее в руках бутылку вина. Молча пройдя внутрь, малая посмотрела на себя в зеркало — выглядела она прекрасно. Белокурые локоны свисали на одну сторону лица из-за бокового пробора; чёрный топ с минимальным декольте, открывающий выточенные мышцы живота, чёрные брюки и дополняющая образ красная помада. Брюнетка, усмехнувшись, осмотрела вид деловой «подруги» и протянула ей бокал вина. — Ри, я ненадолго, — морщится от красного. — Понимаю, — присаживается на диван, — Вам всем нет дела до меня. Побурчав, Ариана начала рассказывать о своих переживаниях и эмоциональном состоянии на протяжении месяца. Извинилась за ужасный концерт, свалив всё на ментальное здоровье. Объяснила, что данная диверсия её связана с затяжной депрессией — с Некрасовым было всё сложно. — Не знаю даже, — поджимает губу, — Мне так хочется снова начать всё заново, но сил нет даже на поход в душ. — Ты пыталась поговорить с ним? — Черный список и до свидания, — вытирает слезы, — А ему, видимо, все равно. — Тебе не кажется, что ты слишком драматизируешь? На этом Ковалёва сорвалась. Высказывания её варьировались от отношений с Незборецким и успехом в карьере до сегодняшнего дня. Долго плакалась, лежа на коленях блонды, шепча о том, что хотела бы вернуться назад. Исправить ошибки и стать прежней; такой же сияющей, как Миклашевская. Кинула шуточное мнение, мол, может, она всё ещё любит Кирилла и просто пытается найти ему замену? Закрыть пустоту внутри? Говорила и говорила любовные слова о нём. Как же ей было хорошо с ним! Чуть позже любвеобильность сменилась агрессией и все мужчины резко стали для неё редким мудачьём. Блондинка же внимательно слушала девушку, перебирая её запутанные волосы и думая о её монологе. Если у неё в разуме творится такое, что в голове белого? Может быть, то же самое? — Ты меня вогнала в грусть своими слезами, — «отряхивается» от негатива, — Давай развеемся, сходим куда-нибудь? — Не хочу, — всхлипывает, но в голову приходит очередная идея, — Слушай! Девушка подрывается с места и уходит в комнату. Громко шурша в шифоньере она возвращается со скрученным в руках и потертой зажигалкой. Селина смотрела на неё со скрытым страхом в глазах. — Пожалуйста, Сель, — продолжает истерить, — Если я скурю его одна, тогда уж точно всё! — Я не вижу в этом необходимости, — мотает головой, — Даже для тебя! — Прошу, — к удивлению блондинки, девушка падает на колени и задыхается в слезах, — Пожалуйста! Внутри неё натянулись тысяча мыслей. Вестись на манипуляции не входило в её планы. Страх этой убийственной «сигареты» всегда одолевал её при виде курящих эту муть. Просила её встать с колен, успокоиться, но брюнетка, казалось, совсем сдвинулась по фазе. Поставила условие — если она сделает это, то с завтрашнего дня Ковалёва начинает новую, роскошную жизнь. Зеленоглазая быстро закивала и даже поклялась, после чего подожгла косяк. Какой же ужас эта дрянь! Блондинка закашлялась после первой затяжки и очень долго не могла промочить горло. Подруга же ругалась за то, что директорша даже не подержала дым внутри, но, увидев помутнение её опустившихся век, замолчала. Ри, как опытный курильщик, провела инструктаж: не думать о плохом, не загоняться, не спать! Вторую затяжку Селина сделала для того, чтобы умалишенной меньше досталось, после чего расслабленно завалилась на спинку дивана. Комок мыслей и искусственная радость одолели её тело, не сопротивляясь даже жутким соображениям. Всё вокруг стало вдруг таким гениальным и необычным! Чувства сменялись одни за другим. То она тщательно слушала без конца тараторящую брюнетку, то её раздражало нарушение манящей тишины и веки тянулись вниз. –… и мне так хочется мужских рук, — намекает Ковалёва, — Не представляю, как ты проводишь целый год без секса? Только хотела открыть рот, как тут же закрыла, чуть не выдав свои отношения. На этой фразе Селина перестала слушать собеседницу, потому что в каждое слово ей хотелось вдумываться все сильнее. Секс — великая тема для неё. Прошло уже столько времени, а Миклашевская продолжает стесняться блондина. И как же ей это мешает! А тот злился, но не на девушку, а даже на себя самого. Последний раз у них было где-то две недели назад. И это её гложило. Часто отнекивалась и ссылалась на усталость, пока музыкант всё выискивал проблему. — Селина, не спи! Толкает её подруга и она открывает глаза. Легкая улыбка на лице девушки и несвязные фразы выдавали её улучшенное состояние, но только в плане истерики. Селина не одобряла сегодняшнюю посиделку. — Сколько времени? — трет лицо, — И когда я вернусь в прежнее состояние? — Одиннадцать, — говорит и глупо смеется, сама непонимая, почему, — Тебе звонили раз десять. Все, что она могла — только выпучить глаза. Время пролетело слишком быстро и, казалось, внутреннее её все ещё было одурманено. Поняла девушка это, когда искала телефон, который все время находился у неё в руках и был мокрым от потеющих ладоней. Слава богу, что Незборецкого она записала одним лишь белым смайликом! — Когда я вернусь в прежнее состояние? — повторяет. — Не знаю, Сель, — жмет плечами, — Для тебя это ново, да и я твой организм не знаю. Чувствовала себя биомусором. Движение, поведение, разговоры ей казались странными. На «тысячу» сообщений от молодого человека десять минут размышляла, что ответить. Хотя, так плачевно все и не было — этот вердикт вынесла брюнетка, заметив загнанное состояние директорши. Малая не придумала ничего лучше, как просто написать Кириллу о внеплановой ночевке у его бывшей, так как той нужна была поддержка. — Пей больше жидкости, — жуя жвачку, говорит брюнетка, — Тебе разве куда-то нужно сегодня? Не ответив, блондинка быстро схватила наполненный бокал и осушила его до дна, оставив Ковалёву в недоумении. — Селин, — откашливается, — Лучше бы ты выпила воды. Во время невзрачного бытия блондинки подруге стало скучно и та решила пооткровенничать, вновь заводя тему про бывших. Давно горела желанием поделиться о скелетах в шкафу Незборецкого. Селя же по-тихой погружалась в сон, пока зеленоглазая хотела раскрыть все карты для подруги, но когда время подошло к двенадцати ночи в дверь постучались, от чего у обоих завибрировало сердце. Бешеные пробки заставили блондина целых сорок минут простоять на проспекте! Приехал он не с целью проверки или недоверия — на ночь у него были великие планы, в которые он ранее посвятил Миклашевскую, поэтому, решив удостовериться в сильно «истеричном» состоянии брюнетки, прикатил в её дом. Картина маслом или история повторяется. Встречали его всё те же красные глаза брюнетки в помятой футболке и сумасшедшая улыбка. Внезапное чувство тревоги окатило его холодным потом. — До-обрый вечер, — тянет Ри, — Удивительно видеть тебя здесь. — Держи, — тянет пакет с её любимыми сладостями. Такой же набор он оставил для блондинки в машине, а бывшей решил прикупить лишь в знак вежливости и для успокоения. — Как ми-ило, — удивленно запищала она и всё же поцеловала парня в щёку, который не успел увернуться, — Проходи, только я не одна. — Я вкурсе, — усмехается. Селина же свернулась на диване и, подложив кисть под щёку, тихо посапывала в зале. Толстые каблуки её, которые блондин сказал ей не надевать больше поскольку те дико натирали, стояли в коридоре и заслужили только его закатанных глаз. — Вы напились? — смешливо спрашивает, глядя на миниатюрный спящий комок и пустое стекло рядом. — Не-ет, всего три бокала, — фыркает, открывая шоколад, — А она вообще один. Неудивительно. Эта девушка найдёт любое место для сна! — Зачем ты её будишь? — хмурится. — Тебе же стало лучше, — присаживается на корточки у дивана, — А эта мадам мне нужна сегодня. Выгнув бровь, Ковалёва наблюдала озарение спящего солнца, что напугалось при виде блондина и подскочило с места. — Шо такое? — смеётся он, — Приснилось, что клуб закрыли? Включенный свет жёг глаза, от чего девушка долго не могла сфокусироваться и раскрыть веки. — Сколько времени? — Время домой, — всматривался в её свежий макияж, — Поехали. — Эй, — кричит брюнетка, — А я? — А ты, — встает с корточек, — Перестань убиваться. — Отличный совет, — язвит, — Подумаю об этом на досуге. По инерции, блондинка молча встала и пошла обуваться, оставив телефон, ключи и сумку на столе. Замок на туфлях еле поддался и малая глянула на себя в зеркало — будто ничего и не было! Не считая, конечно, убитых глаз. — Ты идёшь? Сложив руки в карманы, парень усмешенно смотрел на её серьезное лицо. Подумал, что девушка еще не проснулась. А Ковалева все не понимала их взаимоотношений — почему этот тип приезжает за ней и шепчет нежное «поехали домой»? Она теперь одержима этой дикой странностью, этой тайной манией своей, многоликим безумием. — Подожди, — хмурится, — А где моё… всё? Где мое всё? — взволнованно осматривает комнату. — Вот твоё «всё», — хохочет и показательно хватает её вещи, — Поехали. Попрощавшись с погрустневшей подругой, двое вышли на улицу и сели в машину блондина. — Не понял, — включает свет в салоне, — Ты вот так сегодня пошла? – на улице было прохладно. Стараясь не говорить лишнего, девушка вышла из чёрного, заглянула в свою тачку, вынув оттуда пиджак, и вернулась на место. Все ещё стоя на парковке, парень озвучивал план их дальнейших действий. — Нет, — мотает она головой, — Отвези меня домой, пожалуйста. — В чём проблема? — стучит по рулю, — Познакомишься с ребятами. Мы же договаривались. — Я не знала, что это будет сегодня. — А сегодня какой-то особенный день? — вскидывает брови, — Почему ты отворачиваешься? Миклашевская думает, что она выглядит нелепо и прячет глаза. Какое-то светское мероприятие, а она приедет туда накуренная! — Или у вас был не один бокал? — заглядывает в лицо. Неуверенность разразилась в ней громом. Незборецкий видел, что девушка совсем не опьяненная и разговаривает, вроде, нормально, только морозится. Посчитать причиной внешний вид он не мог — выглядела она потрясающе. — Ты не можешь поехать один? — Там уже есть твоя фамилия, Селина, — заводит машину, — Всё, поехали. Всё казалось ей нереальным. Будто бы внезапная дереализация наступила, но на самом деле так действовала трава на её организм. Связь с реальностью — сломанный телефон. Незборецкий всё пытался разговорить девушку, спрашивая различные вопросы и даже неинтересующие: про Ковалёву, Быстрецкую и тем подобных. Остановившись на светофоре и заметив тяжелый взгляд её на дорогу, тот ошеломил возлюбленную одной фразой. — Ты тоже курила или мне кажется? — улыбается, но серьезность после реакции Миклашевской встала на первое место. — Я? Нет, ты чего? — выпучила глаза и замешкалась, — Делать мне нечего. — Посмотри на меня, — лампочка в салоне загорается. Незборецкий всегда относился лояльно к траве, если это происходило систематически. Но исходя из больного опыта прошлых отношений, он безумно боялся повторного исхода; боялся, что из «дружбы» с Ковалёвой не выйдет ничего хорошего. Как же ему было приятно, когда Селина отказалась от курения на дне рождения Деткова! И каково же ему сейчас, когда он всё же видит покрасневшие белки глаз и стыдливый её взгляд, который прятала всю дорогу. Тягость и приторный вкус лжи и мутного поступка осели на плечи блондина. Вместо слов — водяное молчание. Дрожит и дышит. Ни вместить, ни унять. Он отвернулся от неё и нажал газ, оставив тишину разрывать сердце блондинки. И, самое главное, всё понять не может — как такое могло произойти? Она говорила, что ей всего хватает; говорила, что у неё все в порядке; говорила, что ей не нужна искусственная радость. И попробовала даже не с ним — с сумасшедшей девчонкой, которая хуй пойми откуда брала товар! Кириллу думалось, что она умная девочка и всё понимает. Неужели есть границы у её разума? Когда в голове уже начали появляться нравоучные, родительские фразы, молодой человек вздохнул и, припарковавшись у здания, молча вышел из машины. Стиль общения его сменился. Агрессия и сухие слова налились в холодные зрачки. Вечер стал напряженней. И совсем не из-за произошедшей ситуации. Кто же знал, что на этой встрече окажется её отец?