Ренессанс

> мне пиздец не нравилось, что тебя знают все.

На «светском» мероприятии собралось множество известных артистов, шоуменов и бизнесменов. Ресторан с хорошей репутацией находился в центре города. Зал его был огромен: по бокам эстетично расставлены фуршетные столы с различными закусками, рядом же красовались мини-столики с алкогольными напитками, которые можно было брать самостоятельно или по просьбе официантов. Места было много, но сидений, как таковых, не было — всё рассчитано на общение и культурное проведение досуга, а не типичные посиделки. Вдалеке играла группа музыкантов на новейших инструментах, что аж блестели на свету. Также, на мероприятии был ведущий, что периодически вещал о достижениях некоторых людей и предлагал поднять бокалы под яркие аплодисменты. Дорогие спецэффекты и постоянные фотовспышки резали глаза, заставляя тесниться в тёмный угол заведения. Селине казалось, что она выглядит слишком просто на фоне недешевых платьев чьих-то дам, которых привели сюда мужья, любовники и молодые люди. Но как же много людей узнали её! Сколько комплиментов она получила всего за тридцать минут нахождения здесь! Незборецкий, выслушивая очередного её знакомого, которого, как он выразился, девушка подтолкнула к великому началу, лишь крепче сжимал её талию и скрипел зубами. Миклашевская же была неразговорчива. И даже не потому, что блондин «мило» попросил её ни с кем не разговаривать, а потому, что мозг её был перегружен. Отвечала сухо, понимала, что поступала некрасиво, но по-другому не могла. Слава богу, что Кирилл «угостил» её каплями для сужения сосудов и зрение малой налилось трезвой жизнью, что не скажешь о мыслях в голове. В горле пересохло. Спустя час нахождения здесь девчонка вернулась в нормальное состояние, хоть отголоски вещества ещё бродили в её крови. Выдавалось это только слегка смазанными картинками в глазах, но та списала всё на накладные спецэффекты. Хотела перебить пустыню внутри, но парень молча забрал у неё бокал и вернулся к разговору с незнакомой ей компанией. Он совсем с ней не общается здесь. А ей всё так интересно! Вздохнула и нашла оправдание — возможно, лучше сегодня больше не пить. И спрашивать «почему» было глупо. В моменте, Незборецкий совсем потерялся из виду, и Селина, стоя возле стола и обхватив себя руками, жалобно посматривала на толпу, что слушала ведущего и лицемерно улыбалась другим. — За этот год ещё у одной прекрасной дамы произошли большие перемены, — мужчина крепко держит микрофон и читает с планшетки, — Миклашевская Селина Эммануиловна, — глаза её выпучились, а пальцы дернулись, — Вошла в топ-десять руководителей клубного бизнеса всего за два месяца! — зал посматривал в её сторону, — Образец мастерства и пример того, что бизнес не делают. Им живут! — говорит заготовленную фразу, — Апплодисменты, друзья! Пара человек показательно подняли свои бокалы, говоря о том, что пьют за неё. Улыбаясь, она прикрыла губы одной рукой и кивнула толпе, положа кисть на грудь. Где-то в зале мужчина лет пятидесяти удивленно осматривался вокруг. Незборецкий молча наблюдал со стороны за её реакцией и непроизвольно улыбнулся, проглатывая ком в горле. Селина же, когда ведущий перешёл к другому человеку, слегка расстроилась — глупо было стоять одной в стороне без поддержки любимого человека и пустыми глазами благодарить людей. Знакомый артист в белой рубашке подошел к ней с двумя бокалами просекко и улыбчиво протянул стекло даме. — Поздравляю, — приобнимает её парень, — Это большое достижение! Голубая пара глаз внимательно наблюдала за ними, не имея возможности отлучится, поскольку один из приятелей всё рассказывал о своей жизни. — Спасибо, — кусает губы, — Совсем не верится. Откуда, блин, такая информация? — Главное, что она не подкупная, — салютует кому-то в толпе, — Здесь мало правды. Раньше было по-другому. Селина всё не может отойти. Ей так хотелось прыгать от счастья! Но здесь так не принято. — Про тебя уже сказали? — Про меня не скажут, — смеется, — В этом году я отдыхал. Когда парень начал рассказывать о своих планах, блондинка услышала знакомую фамилию и нелепую фразу ведущего. — И так, дамы, прошу вашего внимания, — вскидывает брови, — Завидный холостяк, Незборецкий Кирилл Игоревич, — малая глупо усмехается, — За этот год… Смотрит, как его «временная» компания дружно поднимает бокалы за музыканта и «окает», поддерживая аплодисменты зала. Её руки слегка подрагивали каждый раз, когда кто-то называл его имя. Всего несколько букв, созвучие гласных и согласных, что воспроизводило в сердце директорши целый вихрь из чувств. — Почему не с ним? — Что? — отвлекается она. — Почему не рядом с другом? — делает акцент на последнем слове. — Не вечно же ему со мной возиться, — жмет плечами и вздыхает. Время шло к двум. Громкая музыка заполнила ресторан и половина приглашенных уже были изрядно подвыпившими. Миклашевской стало скучно и тяжело стоять на каблуках. Переминаясь с ноги на ногу, девушка переобщалась со всеми, с кем была знакома, съела уже пять креветок на палочке и выпила один бокал просекко. Незборецкий стал её бесить. Подходил к ней только для того, чтобы узнать, что за тип с ней разговаривал и откуда он её знает. Фыркнула, что с завидными холостяками дел не имеет, на что тот только посмеялся. Забывшись обо всём, вспомнила, что должна была написать Деткову. Стоит и втыкает в мессенджер, улыбаясь смешным фразам комика и просматривая кружки со скривленной гримасой. Мимолетный взгляд на толпу и она ловит эти тяжелые, карие глаза, полные гордости и скучаний. Большинство людей уже покинуло мероприятие. Стоит и смотрит на отца, съежившись до холода костей внутри. Не может быть! Она бредет! Слегка опьяненный Незборецкий подлетел к ней, заключив в крепкие объятия и отвернувшись спиной к толпе, принялся целовать её плечи и шептать о том, что той придётся сесть за руль. Бесится, пытается вырваться, просит отстать, от чего парень удивляется и спрашивает в чём проблема, отстраняясь от женского тела. Карие глаза теряются в толпе. — Ты серьезно обиделась на эту фразу? — цедит, закатывая глаза. — Кирилл, отвали, пожалуйста, — злится, — Иди, вон, — кивает в сторону, — Пообщайся с кем-нибудь. С её уст это звучало действительно грубо. Не понял причины такого разговора. Сердито процедил о смене её тона и сунул руки в карманы. Оба стояли, как на пороховой бочке, злостно вдыхая воздух. Музыкант вообще подумал, что спустил её с рук сегодня. А она сердилась, что потеряла из виду те глаза. — Можешь так шумно не вздыхать? — говорит малая. — Можешь помолчать? — фыркает, — Это лучшее спасение в твоём случае. — Не нужно угрожать. Мог хотя-бы поздравить. — С чем? С почином в употреблении? — язвит, — Хуёвое достижение. Матерился он при ней, когда злился. Её же это будоражило. Замолчала, кинув глаза в пол. Действительно, сегодня какой-то чёрный день в её жизни. Было бы лучше, если бы Кирилл всё же высказал ей всё то, что он думает насчет Селины. Его агрессия выбивает её из колеи. Женская рука мягко повисает в воздухе, намереваясь схватить его за пальцы, но она тут же убирает руку обратно, на удивление передумав. В голове какой-то бардак творится и она совершенно не знает, что будет дальше. — Добрий вечір, — раздался рядом голос. Оторвав взгляд от телефона, девушка всё же увидела родного отца, что поправлял очки и подозрительно смотрел на парня. Незборецкий скрыто удивился, пытаясь вспомнить, с какой сферы бизнеса этот мужчина. — Привет, — тихо говорит девушка, — Папа. Белому думалось, что послышалось. Но они и вправду были похожи. Блондинка словно ослепла. Стук по стеклу приобретает своеобразный ритм, словно пытаясь сказать ей то, что нельзя объяснить словами. Параноик в ней отчаянно пытается выбраться, будучи парализованный собственным страхом. Неоновый свет обличает разговаривающие тела перед большим диско-шаром в центре потолка, но молодой человек все еще не спускает свой взгляд с мужчины. — Эммануил Васильович, — тянет руку к парню. — Кирилл, — улыбается, стараясь не дышать, — У вас чудесная дочь, Эммануил Васильович. — Дякую, дякую, — прошелся пальцами по статной бороде, — Що ж ти, донька, вирішила піти в клубний бізнес? — обращается к блондинке, — Люди, он, музику пишуть, — клонит к парню, — Мистецтво завжди актуальне. А ти все зі своїми тарганами возишся! От непонимающего взгляда её Незборецкому хотелось рассмеяться. Говорил ей — учи язык! — Чесно вам сказати, вона майстер у своїй справі, — вступается молодой человек, — Можете не переживати! — Где мама? — подает голос девушка. — Та вдома залишив, — машет рукой, — Не треба бабам на успішних мужиків дивитися, — смеется и блондин подхватывает шутку. — Тебя пригласили сюда? — Що за питання? — усмехается, — Запросили, а рідна дочка не запрошує до себе. Зять, чого мовчиш? — Селіна нічого не говорила про вас, — посматривает на стыдливо стоящую, — А так, звісно, ​​тільки раді будемо. Хоч завтра! Расставшись на договорённости о встрече на выходных, пыхтя, девушка пикнула машину и села на водительское. Каблуки натёрли максимально. Блондин улыбчиво следил за её действиями. — Что ты улыбаешься? — выезжает с парковки, — Он всех зятями называет. — А вот сейчас было обидно, — фыркает, — Мне просто было смешно, но я все ещё злюсь на тебя. — Думаешь, мне радостно? — вновь трогает передачу, от чего парень скидывает её руку с коробки и тяжело вздыхает. Он же просил малую не дергать! — Зачем ты пригласил их? Машина глохнет. Будит в нем всех чертей, что жили себе спокойно без света долгие годы. Будит их, тормошит, дразнит и усыпляет обратно. — Блять, следи за дорогой и не трогай коробку! — рывком заводит вставшую и откидывается на спинку. Думает, что ей нельзя выполнять сразу два действия. Либо выноси мозг, либо спокойно едь. Третьего не дано. Музыкант снова разложил своё чернильное убранство. Порой ему кажется, что не хватит даже пары слов, чтоб описать, как она заполнила пространство, которое ему оживляет капиллярный кровоток. Парень знал, что когда-нибудь это знакомство всё же случится, но не думал, что так быстро. Что ему нужно было сказать? «Может, через годик встретимся?». Отец её показался Незборецкому приятным человеком. Черты характера их были схожи. Эммануил Васильович был даже чем-то похож на Анатолия Вассермана — рассудительный, спокойный и с изящной бородой. Не только от сегодняшних дискуссий с блондинкой на его лице играли желваки. Какого-то чёрта, на мобильный ему яростно наваливала Ковалёва, а он всё скипал звонок, закатывая глаза. Видела это и сама Миклашевская. Её плечи расслаблены, но взгляд прикован к спидометру, пока она тщетно пытается разобраться, когда же все-таки нужно трогать эту передачу. Ей хочется снять с себя эти железные оковы и ехать далеко-далеко, не останавливаясь ни на минуту. Напряжённое молчание не прерывалось. Только когда девушка припарковалась, закрыла машину и облокотилась на дверь, дабы высмотреть проблему в мозолях, молодой человек шумно вздохнул. Не услышав шагов сзади, белый развернулся и, подойдя к ней, схватил недовольное тело малой на руки и донёс до крыльца. — Думаешь, что совершил ошибку? — снимает обувь. — Думаю, что ты уже всё поняла, — кидает ключи на стол, — И этого больше не повторится. — Не повторится, — бредёт к холодильнику, — Мне не понравилось. — Ещё бы! — наконец, он смеется, — Как так вышло? — Ты посчитаешь меня глупой, — хапает бутылку воды, — Не хочу рассказывать. — Это было во имя спасения? Выпучила глаза, медленно закрывая дверцу холодильника. Луна падает на пол зала, громко и бесстыдно рассыпаясь на тёмный ворсистый ковер. Некоторые вещи приводят к нескончаемой череде печали: ей так неприятно иметь возможность ошибаться. Имея в себе те или иные убеждения, от природы не умеет принимать людских поражений. — Я тебя уже выучил, — трет лицо руками, — Спасение утопающих… — Дело рук самих утопающих, — вздыхает, присаживаясь рядом, — Но не во всех случаях. — Да уж, — приобнимает её, — Встретить твоего отца сегодня не входило в мои планы. — Именно поэтому я просила тебя отвалить! — Можно было просто сказать об этом, — жестикулирует, — Лучше было, когда он видел, как мы, — молодого человека вновь прерывает вибрация телефона. — Ответь уже. Устало посмотрел на неё и нажал зеленый сенсор, включая громкую связь и передав телефон девушке. Та покрутила у виска и мотала головой, пока молодой человек самодовольно кивал и шевелил губами. — Ты спишь? — на том проводе нервничала брюнетка. Двое всё спорили на немом языке. Селина хмурилась, жестикулируя и без слов объясняя важность разговора. — Кирилл? — голос её был похож на расстроенный рояль, — Можешь приехать? — Миклашевская вскинула брови, а Незборецкий лишь развёл руками, — Я понимаю, что, — сглатывает, — Что тебе всё равно, но мне правда плохо. Я не знаю, что мне делать. Ощущение, будто я умираю. Остановив бессмысленный спор, блондин прошептал тихое «говори уже», на что директорша прислонила руку ко лбу. — Ариан, — старается как можно мягче произнести, — Что случилось? — Селина? — нерадостное удивление, — Твою мать, — усмехается и кладет трубку.