Ренессанс

> малая — не малая тут подавно.

Незборецкий просыпается от холодных женских пальцев, что ползали где-то в районе его торса и вызывали табун мурашек. — Воу, малая, — говорит, не открывая глаз, — Приятное и с самого утра? Не похоже на тебя! Лег поудобнее, закинув руки за голову и самодовольно улыбнулся, выжидая долгожданного момента. Однако, этого не происходит. Чужие руки копошились уже в районе его ног, и когда Незборецкий решился пошутить про забывчивость девушки о местоположении нужного ей органа, то одеяло рывком срывается с него. — Это уже неприятно, — привстаёт на локтях и видит шуршащее по постели тело, — Меня снова обнадёжили? — Где мой телефон? — цокает на высказывание парня. — Началось, — со вздохом падает обратно и морщится, — Селин, принеси мне… — Нет уж! — встаёт в деловую позу, — Спустись вниз. Там, судя по звукам, начали похмеляться с начала восьмого. Потерев лицо и взглянув на часы, музыкант натянул на себя спортивки и пару раз успел «заглянуть» под футболку, что буквально висела на девчонке. После пары шлепков по рукам Незборецкий всё же удалился, после чего за ним последовала и сама директорша. Время позволяло ей ещё немного побыть здесь, потому Миклашевская никуда не торопилась, исключая поиск потерянного гаджета. Она вообще не помнит, чтобы видела его после звонка Деткова с просьбой отвезти их в точку спавна. На утро ребра ее болели дико, да и сама она пару раз просыпалась от шипений Кирилла, что еле переворачивался на простынях из-за полученных травм. На удивление, на первом этаже сидели почти всё те лица, что решились тусить вчера до трех часов ночи. Быстрецкая и Некрасов уже распивали недавно открытое пиво, пока барменша держалась за голову и выла от ухудшенного состояния. Некрасов, увидев подругу, закатил глаза и вздохнул. — Селина, ну ты-то куда! — указывает рукой на девушку, после чего все обращают внимания на неё, — Надень штаны, я тебя умоляю! Я сегодня уже насмотрелся. Незборецкий отвлекся от приготовления кофе и вынырнул из-за стены, чтобы точно поверить своим глазам. Блондинка сама опешила от своего вида, да так, что на минуту потерялась в прострации. Хоть футболка и прикрывала всё нужное, но стоило ей чуть задраться и можно было бы уже танцевать стриптиз. Ойкнув, она убежала, оставив в недоумении своего молодого человека. Никто не оговаривал последствия вчерашнего вечера. Некрасов даже умолчал, что ночью, когда встал зацепить «сушняка», увидел Елизавету в нижнем белье. Потому, она всё отводила глаза и приговаривала, что ничего не помнит. Ужасный стыд охватил её за все проделки. Комик молча просматривал уведомления на телефоне; Незборецкий, сварив горячий и себе, и Селине, тоже решил надеть верхнюю одежду, дабы Быстрецкая не стреляла глазами на мужское тело и не выдавала смущение; Маши видно не было, поскольку она была той самой любительницей поспать до обеда. Через две минуты из комнаты вышел Барз и поприветствовал «алкашей», заварив себе чёрный чай. Посмеявшись над помятым видом Лизы и введя её в краску, пошагал на террасу, поскольку тот любил завтракать только с видом на природу. — Еба-ать! — от вида на участке Костя даже пролил чай. — Что там? — появляется Миклашевская, одетая в мужскую одежду. — Даже не знаю, что ответить на твой вопрос, — саркастирует Некрасов. Ночью парни завели две «раненные» машины во двор, чтобы не пугать соседей ужасающей картиной. Точнее, Largus они и вправду завели, а вот машину Миклашевской пришлось только толкать, чтобы избежать лишних проблем. Селина, выйдя на балкон, вновь расстроилась, как впервый раз. В темноте авария ещё казалась не такой страшной, а теперь, при дневном свете, видны все излишки произошедшего. — Да, ужасно, — вздыхает она и заходит обратно. — Ужасно? — Костя бредёт за ней, — Вы ебанулись. Что вчера было? Все молчали, не желая говорить об этом. И лишь одна Быстрецкая в красках решилась рассказать эту увлекательную историю. — Ты же сказала, что ничего не помнишь? — щурится Андрей. — Не помню, — нервничает, — Это-то забыть невозможно! Пока остальные спокойно завтракали, другие же похмелялись, рассчитывая на продолжение предыдущего дня. Девушки сразу же отказались, Незборецкий всё твердил о своём альбоме, а Детков и вовсе был не разговорчив. Позднее встали почти все гости дома и начался словесный галдёж. Один из присутствующих пошутил про ночную скулящую собаку и чересчур довольное лицо Кирилла, на что блондинка лишь усмехнулась и пролепетала, что тому показалось. Селина удалилась на сборы вместе, как ей казалось, с Быстрецкой. Только вот барменша совсем не намеревалась ехать на работу. Когда «лишние уши» покинули первый этаж, то Некрасов резво пересел с дивана за стол и пихнул комика в бок. — Андрюха, — предупреждает его Сергей, — Лучше не начинай. — Так, а шо? — смеется парень, — Сидишь такой, слишком загадочный! — Я, блять, всю ночь с Лизой у толчка просидел, — жестикулирует, — Как думаешь, в чём, блять, загадка? Парни посмеялись над ситуацией и заострили своё внимание на сонной Марии, что выскочила из комнаты в одном нижнем и облокотилась на дверь, сложив руки на груди. Ничего необычного, Незборецкий, кинув взгляд, даже не удивился такому появлению девчонки. Все прослушали нравоучения о важности сна и сам Некрасов решил закрыть дверь обратно, оставив недовольную ворчать за ней. Миклашевская, выскочив из душа, всё копошилась в поисках своего гаджета. Настроение было замечательным, если не задумываться о том, что теперь Селина на пешем. Привела себя в порядок так, как могла — в косметичке лежала лишь расческа и красная помада. Богу слава, что у неё осталось в общем доме пару вещей, потому она успешно натянула на себя то самое длинное платье. Кудрявый метод сушки волос неплохо помог дополнить еле-произведенный образ. Девушка выглядела как всегда прекрасно. По крайней мере, так сказал Кирилл, улыбчиво выходя из душа. Стоило малой только открыть рот, как тот завыл, нехотя натягивая на себя штаны. Директорша жалобно попросила его подвезти к месту работы, поскольку теперь ей ничего не остается. Кинул ей ключи, мол, уже взрослая девочка. На что блондинка лишь выгнула бровь и помотала головой. К чёрту этот его внедрожник — лишний раз боишься что-либо сделать или не туда тыкнуть. Незборецкий, после выслушивания молебных слов, всё же согласился и они вместе спустились вниз. — Лиз, поехали, — выглядывает подруга из коридора. — Воу, мадам, — Некрасов артистично кривит лицо, — Полчаса творят чудеса! Выглядишь, как невеста! После комплимента друга из-за стены появляется и сам Кирилл, смешливо хмуря брови. — Ещё один в белом, — смеется Андрей, — Подружка невесты? — Лиза! — заходит Миклашевская на кухню и ставит руки в бока, злостно посматривая на комика, — Хватит спаивать мою сотрудницу. — Да я сам кофе пью! — раскидывает руки, — Что вы делаете из меня алкаша? — Селин, мне нужно поговорить с тобой, — всё также держась за голову, мычит Быстрецкая. — В машине поговорим, поехали. — Я не поеду, — виновато мотает головой, на что блондинка вскидывает брови. — Боже мой, — сострадательно вздыхает, — К обеду оклимаешься? — Ты не поняла. Я больше вообще не приеду, — пауза, — Увольняй меня. Во время разговора проснулся Незборецкий старший, и, махнув всем рукой в знак недоброго утра, проскользнул на террасу, чтобы вдохнуть никотина. Ещё одно нескромное удивление, что слышат все присутствующие уже второй раз, и Некрасов опять смеется. — Так, козёл, — Незборецкий шумит в руках ключами от автомобиля, — Поехали. За тобой должок! — Э-э, нет уж, — тянется на диване, — Лучше вечерком, — замечает суровый взор, — Ладно-ладно, поехали. — Во сколько самолёт у Даши? — В пять, вроде, — поднимает глаза вверх, вспоминая. Сегодня к Кириллу прилетают друзья из другой страны, потому ему было важно не забыть об этом. Девушки же их не слышали. После резкой фразы Быстрецкой, Селина молча стояла и хлопала своими морскими глазами. И как это расценивать? Предательство, нормальное явление или даже уступок? — Ты меня слышишь? — стыдливо шепчет барменша. — Честно говоря, лучше бы не слышала, — сглатывает, — Могу я узнать, в чём причина? — Без объяснения причины. Малая посчитала такое поведение оскорбительным. Барменша же встала и начала собирать свою сумку, чтобы уехать домой. Какая наглость! Незборецкий же пыхтел в зале, выжидая, когда уже блондинка соберется на выход. — Лиза, что случилось? — заходит вслед за ней в зал, где сидели и другие лица, — Это полная некомпетентность! — Ребят, не материмся, интеллегенция рядом с нами, — шутит Некрасов, слыша слегка повышенный тон, — Она тебя случаем не пугает статьями в разногласиях? — обращается к белому. — Братик, если бы ты слышал, шо она выдаёт дома, ты бы в следующий раз пришёл к нам в смокинге, — хохочет музыкант, также обращая внимание на двоих, — Так, что произошло уже? — Если вы ругаетесь насчет съеденной курки, то все вопросы к Сереге, — из террасы выходит Незборецкий старший, — И у меня огромный вопрос. — Блять, меня кто-нибудь уважает в этом доме? — смешливо бубнит комик. Быстрецкая не хотела никому ничего объяснять. Ей просто хотелось побыть дома и отдохнуть от этого шквала эмоций, что испытала она за эти два дня. — Хорошо, Лиза, — вздыхает директорша, потирая лоб, — Заявление. Мне нужно заявление от тебя. Мы можем хотя-бы это сделать в течение часа? — Можем, — застегивает сумку. — Алло, человеки! — машет руками Незборецкий, — Я не понял. — Лиза увольняется, — жмет плечами. — И? — Что «и»? — У тебя разве второй бармен не на больничном? — девушка кивает, — Так, а в чём проблема? Пускай доработает до его выхода. — Боюсь, не выйдет, — раздраженно раскидывает руками. — Лизок, все нормально? — спрашивает комик, — Если мы тебя чем-то обидели, то можно сказать об этом. Незборецкий вновь стал включать того самого «заместителя», но блондинка жестами умоляла его перестать делать это. Быстрецкая совсем не шла на контакт, но согласилась съездить и написать заявление на увольнение. И на том спасибо. Никто такого посыла её не понял, все вспоминали — кто и где накосячил перед этой дамой. Телефон блондинки нашёлся в разгромленной восьмой: его достал Кирилл, дабы блондинистая вновь не засматривалась на этот треш. На удивление, гаджет не пострадал, от чего директорша выдохнула. Уже в машине пара провела обмен мнением, пока ждали двоих. То есть, Незборецкий как всегда оказался прав, говоря о том, что на работе друзей не бывает. Белый заметил, как расстроилась девушка — об неё вновь вытерли ноги. И чего бы стоило заранее сказать об уходе с должности! Дело было даже не в работе. Приводил в пример много имен, с кем малая могла бы сдружиться, но всё ей казалось абсурдным. Селина же не на рынке. Наверное, она слишком мало уделяла ей времени, да и вообще она ей не подходит, как подруга. Быстрецкая всегда была за любой окружный движ: прогулки, кинотеатры, а Миклашевская всё грезила своим клубом. Кирилл пыхтел, назвав брюнетку глупой, но блондинка попросила его не говорить о ней так. Скорее всего, на это были явные причины. Разговор прервал севший на заднее сидение Некрасов, что бробубнил о вызове дурки для этой барменши. Сказал, что Сережа расстроен не меньше блондинки. «Магнитные бури», — выразился Кирилл и завел двигатель, когда в машину сели все нужные люди. По пути в заведение никаких разговоров не было: Андрей завис в телефоне, качаясь под такт мелодии, что доносилась из автомобильных колонок; Быстрецкая прикрыла глаза и вжалась в дорогую кожу; Незборецкий внимательно вёл машину, иногда перекладывая руку на колено рядом сидящей. Уже на самой парковке произошёл неприятный разговор. — Селина, а у тебя есть страховка? — оживляется барменша. — Позднее зажигание, — бубнит Незборецкий, чем отталкивает своим поведением брюнетку, — Если ты хочешь выплату, то это хуевая идея. — Естественно, — фыркает, — Нужно ехать в страховую. — Протокола нет. — Точно, — поджимает губу, — Но там же есть камеры? — Подожди, — усмехается блондинка и разворачивается назад, — Ты хочешь, чтобы я выплатила тебе компенсацию? — Не знаю, — жмет плечами, — Я не разбираюсь. Давайте съездим! — Конечно, съездим, — саркастирует блондин, — У тебя в голове осталось хоть что-то, кроме вчерашнего апероля? — директорша слегка толкает парня. — Боже, — закатывает глаза, — Я просто топлю за справедливость. — Давай посчитаем, сколько ты выплатишь? — Это за что же? — удивляется. — Передача руля человеку без прав, раз, — агрессивно загибает палец, — Передача руля человеку в алкогольном опьянении, два, — глушит двигатель, — И, кстати, в аварии виновата Маша, то есть, по сути, ты. Брюнетка затихла, пока Незборецкий все мотал головой, удивляясь таким выкидонам. — Можно набрать Грише, — Некрасов вспомнил про знакомого инспектора, — Там и спросить. — А там разве не дворовая территория? — подает голос длинноволосая, — Не припомню знака. Но, если он там есть, то виноваты будем обе. Незборецкий уехал вместе с другом, кинув лишь то, что заедет за малой ближе к вечеру. Также смешливо спросил, что будет лучше — автомат или механика. На что девушка насупилась и сказала, что убьет парня, если он только посмеет купить новую машину. Сам музыкант, собственно, думал об этом, но в любом случае данную покупку нужно согласовывать с самой владелицей. Да и лучше будет заняться этим после альбома — времени совсем нет. На рабочем месте девушка металась из крайности в крайность. После того, как блондинистая молча вытащила из шкафа ручку и листочек, передав барменше, то оставила её одну, выскочив в зал. Сбор команды. Вопрос заключался в заинтересованности кого-либо в двойной ставке и владения навыками бармена. Навыки оказались только у Александра, но, поскольку тот приходился менеджером — это казалось абсурдным. Ласково попросила молодого человека поработать сегодня за барной стойкой, если это будет нужным, обязав выплатить повышенную плату. Половина сотрудников вела себя странно: всё переглядывались друг с другом, отводя взгляд от директорши. Кое-кто хотел задаться одним из важных вопросов, но Миклашевская попросила оставить разговоры на потом и работать в штатном режиме. Набрала знакомому менеджеру по подбору персонала, дабы решить проблему с недостающим звеном. Также отписалась бармену, что был на больничном, однако тот сказал, что остаётся дома ещё на неделю. Под «ногами» всё мешалась Виолетта, вынуждая отвечать на не нужные вопросы: как ребята после вчерашнего; не хотят ли повторить. Богу слава, что Селине удалось незаметно смыться — заглянула на кухню в поисках кормежки для уличного кота. Как она и думала, Владислав не брал трубки. Пожала плечами и вздохнула, успокаивая себя тем, что, возможно, ещё не всё потеряно. День прошел относительно обычно, не считая того, что длинноволосая больше не видела вечно воркующую парочку в виде комика и барменши, что постоянно терлись у барной стойки. Быстрецкая уехала, даже не попрощавшись с подругой, от чего Селина совсем расстроилась. Ещё и эта чёртова проверка! Снова журналы, кухня, уборные. И снова пару замечаний. Девчонка с ангельской позицией даже разок нагрубила главным людям, которые после такого стали ещё более тщательнее придираться. Шесть вечера. Выдохшаяся дама, от которой шарохался персонал, вернулась в свой кабинет и завалилась на кресло. Всё вчитывалась в почерк барменши, что оставила на столе один лишь лист А4. И написано ещё так красиво! От чего и чувствовала себя блондинка в чём-то виноватой.

«Прошу расторгнуть со мной трудовой договор по соглашению сторон в соответствии…»

Хмурится, замечая одиноко лежащую, тонкую стопочку ещё одних листов, что были перевернуты вниз лицевой стороной. Хватает их, перелистывая один за другим, и вскидывает брови. Желание покинуть это несчастное здание охватывает её саму, напрочь отбивая попытки добиться того, к чему стремилась. Семь бумаг разлетаются по кабинету. Дверь сильно бьется о каркас. — Не может быть, — семеро сотрудников стоят на втором этаже и выслушивают начальство, — Определённо есть причина. — Собственное желание, Селина Эммануиловна, — жмет плечами одна из официанток, — Мы имеем на это право. — Я понимаю, но, — глаза бегают туда-сюда, — Это какой-то заговор? Коллективное увольнение! Вы мне прямо праздник устроили. — Не ищите в себе недостатков, вы прекрасный руководитель, — говорит арт-директор, — Просто нам не по пути с этим клубом. — Хорошо, ребята, вы можете продолжать молчать, — руки её опускаются, — Надеюсь, на другой работе у вас всё сложится. Мне очень жаль расставаться с вами. — Нам тоже, — несколько девушек обняли и без того расстроенную блондинку. — Две недели, хорошо? — Стоп, стоп, — голосует Анастасия, — Наша барменша ушла сразу! — Там определённые обстоятельства, — голос становится тише, — Я уверена. Даже этим людям хочется сбежать отсюда. Какое дурство! Девчонка всё ищет в голове ту самую дыру, от которой пошёл треск. Не находит — ищет выход. Выход нашелся в бутылке Шато Марго, после чего директорша закрывается в своем кабинете. Никто не хочет говорить настоящую причину, даже лучшая подруга с недовольством вылетела из этой ямы безвозмездия. И как узнать, чтобы позже, при наборе нового персонала не наступить на те же грабли? Время подходило к десяти — блондинка не брала трубки от Незборецкого. В тот момент, открывала уже третью бутылку все того же вина и переместилась в вип-комнату, повелевая никого не пускать. Музыка оглушала — дверь была не заперта. До этого около пяти раз просила Александра намешать ей чего-нибудь сладкого, однако тот столько же раз уводил её из зала подальше от чужих глаз. Вела она себя относительно нормально: танцевала также, как и все; пошатывалась также, как и все. Расцеловала почти всех своих сотрудников! Клиенты шутили про крутую фишку заведения — большинство персонала были с красным следом помады на щеках. Менеджер просил набрать Незборецкого Виолетту и других, но ни у кого не оказалось номера. Когда директорша скрылась в випке, дабы продолжить распивать алкогольное в одиночестве, то парень додумался позвонить Лизе. Музыкант сорвался с общего дома — за ним поплелись ещё двое, а комик всё бурчал о своей любимой барменше, что яро просила захватить её тоже. Незборецкий уехал первым, за ним чуть позже — Некрасовская тачка в придачу с Детковым и Елизаветой. Увидев «боевой» раскрас сотрудников, в том числе и Саши, Кирилл слегка напрягся. Он вообще не верил, что такое могло случиться когда-нибудь. Миклашевская совсем не сторонник алкоголя. — Селина, вставай! — артистирует Некрасов, — Там омон, всех положили, говорят за наркоту! Миклашевская как лежала на диване, так и продолжала лежать. Картина была смешной, поскольку одна пьяная мадам спала, поджав под себя ноги, и освещал её только крутящийся диско-шар. Как в эпизодах про конец вечеринки. — Пиздец, — вздыхает Незборецкий, потерев лицо, — Селина, я чуть не родил. — Я же сказала никого не пускать, — открывает глаза, замечая друзей, — О, не-ет, мне конец, — видит и злого музыканта, и всё равно отпивает из бутылки, — Будете? — Мать, — Детков хватает бутылку, вычитывая этикетку, — Сколько в тебе? — Во мне, — усмехается, принимая другое положение и откидываясь на спинку, — Во мне не осталось никаких сил. — Так, все, — Лиза подходит, хватая девушку за руки, — Поехали домой, — блондинка её отталкивает. Молча надевает свои каблуки под голоса, что твердили о не лучшем её решении. Еле-стоит на ногах, но белый подхватывает блондинку, что корчила злое лицо. — Я знала, что ты вернешься, — говорит смазанно, тыча пальцем, — Но всё, пф! Поезд уехал! Детков сказал не обращать внимания и скомандовал тащить девчушку к машине, но директорша не оценила таких действий. — Я останусь, — отходит от Незборецкого, — Где моё Шато Марго? — Я тебе дома покажу, — забирает её сумку вместе с телефоном, — И Шато, и Марго. — Угрозы, — морщится, разглаживая своё платье, — У меня горе. — Селина, это из-за меня? — виновато смотрит на неё Быстрецкая. — Это? — показывает пальцем на себя, — Нет, это из-за вина. Некрасов лишь смеялся, жалея о том, что не может записать такое событие на телефон, пока другие предпринимали попытки выудить опьяненную из заведения. Незборецкий серьёзно разозлился на блондинку, сильнее хватая её за кисть. — Подожди, — вытягивает руку из мертвой хватки, — Подожди! — Что ещё? — отпускает её. — Тихо, — прикладывает палец к губам, — Слышите? Пока друзья старались обратить внимание на «неизвестное», длинноволосая стартанула на своих каблуках прямиком к кабинету. Но сильные руки хватают её, закидывая на плечо, и компания всё же покидает клуб через бэкдор. На парковке девушка нашла еще массу причин для расстройств: то уезжать ей не хотелось, то друзей было тяжело отпускать. Детков накидал на год вперед шуток про пьяную жену и клуб, и сел в машину к остальным, вытирая с щек красную помаду. Ребята обещнулись приехать через часик к дому Кирилла, на том они и расстались. Наконец, Незборецкий «затолкал» эту пьяную бестию, сев на водительское, но девушка и там нашла лазейку — вылезла в окно и безудержно махала уезжающим, чуть ли не плача. По пути к дому малая тоже вела себя «непослушно». Около двух раз она просила его остановиться на обочине, по причине укачивания. И также все два раза ей всего лишь показалось. Через десять минут Селина жалостливо умоляла найти какой-нибудь магазинчик, чтобы промочить горло. Предложенная вода Незборецким её не устроила. Пытался поговорить с ней, узнать причину произошедшей амнистии, но девушка лишь твердила о том, что сошла с ума. Прибавляла звук на стерео, высовывалась в окно, клала ноги на панель. В конце концов, достала из своей сумки электронную сигарету и затянулась настолько, что кашляла, казалось, целую минуту. Отобрал это злодеяние и выкинул куда-то назад. Так она же и полезла за ней! Невозможно было сосчитать сколько раз Кирилл вздыхал, цокал и мотал головой. Должно быть, удивлению не было предела — такой девчонку он никогда не видел. Но снизу постучались. Настолько ей стало скучно. Играюче вела своей рукой по белой ткани джинс парня, поднимаясь выше и касаясь торса. Молодой человек лишь злился и не понимал намеки блондинки, но когда девушка завязала пьяными пальцами хвост на голове и подкралась ближе к рулю — Незборецкий вскинул брови. — Я тебя сейчас на дороге оставлю, — блокирует её действия, — Пойдешь пешком. Девушка не слушала его, совсем не замечая, что пара уже подъезжала к дому. Целует холодную шею, чувствуя, как тело музыканта напрягается. Задирает своё платье, в попытках снять его, но Незборецкий снова останавливает её, съезжая с дороги. Блондинка хмурится, не понимая проблематики, однако, когда белый глушит мотор, директорша улавливает звуки, доносящиеся со двора. — Поверь мне, — держит её за руку, — Мне ничего не стоило бы сделать это сейчас, но нас ждут. — Кто? — отстраняется. — Гости, — виновато отводит взгляд, — Замотался и забыл тебе сказать, — жмет плечами, — Поправь помаду и пошли. — Кирилл, ты идиот? — девчонка как-будто резко отрезвляется. Приходится объясняться о прилете подруг, что давно планировали эту встречу. Прослушивая информацию, Миклашевская превратилась в статую. — В чём проблема? — Ты идиот, — смотрит в маленькое зеркальце. — Это не проблема. — Как? — раскидывает руки, — Как я пойду в таком виде? — С твоим видом всё в порядке, — тянет ей мятную жвачку, — Пару минут назад ты была более весёлой. — Мимолетная слабость. — Об этой мимолетной слабости я поговорю с тобой завтра.