Love is...

      Лань Ванцзи медленно подходит, кладет руку на талию Вэй Ина, чуть улыбается, как может только для своего супруга. Особенная улыбка, особенный взгляд, особенное отношение. Вэй Ин выдыхает и ведет ладонями по его груди. Рука Лань Ванцзи скользит по бедру, пальцы игриво, привычным движением дергают за концы пояса, тянут.       — Лань Чжань! — восклицает Вэй Ин, когда Лань Ванцзи склоняется к его уху и что-то шепчет.       Что он шепчет? Какие слова срываются с его губ, что даже бесстыдный Вэй Ин краснеет как невинный юноша, коим он давно не является?       Лань Ванцзи вместо ответа толкает его назад, приподнимает и усаживает на широкое каменное ограждение. Вэй Ин тут же обхватывает его ногами, притягивает к себе и смеется, хотя этот смех тут же глушат жарким поцелуем.       Лань Хуань стоило немедленно уйти, едва она увидела столь интимное и теплое между супругами. Но она никогда не видела брата таким… возбужденным. Таким страстным, наполненным желанием того свойства, которое ей лишь снится. Она тут же припоминает правила, которые нарушает в этот момент и обещает себе соответствующее наказание. Но не двигается с места, скрытая выступающей частью стены, откуда открывается вид на уединенную беседку.       Она так изнывает от неправильных чувств. Если об этом узнают, она будет уничтожена, раздавлена и потеряет остатки своей гордости. О, разве она не пыталась выкорчевать все это греховное в себе, едва осознала, что происходит? Но ростки пустили корни, оплели ее сердце, всю ее сущность, проникли в кровь. Спеленали так плотно, что никак не избавиться от них. Да и хотела ли она?       Меж тем в беседке, кажется, пылает пламя, что исходит от двоих, растворяющихся друг в друге. Лань Ванцзи с рыком впивается в шею Вэй Ина, а рукой пробирается между их тесно прижатыми телами. Немного возни и слаженный вздох дает понять, что цель достигнута. Двое движутся, как единый организм. Лань Ванцзи резко качает бедрами, словно вбивается не в собственный кулак, а в горячее нутро. Лань Хуань тяжело дышит и буквально силой заставляет себя отвернуться от восхитительной в своей непристойности картины. Она медленно отступает назад, но ее преследует сбитое дыхание и слаженный стон экстаза. И неистребимый развратный образ горит перед глазами. Ох, ей не стоило выходить на прогулку и забредать так далеко.       Чуть позже, когда она оказывается в безопасном уединении своих покоев, то опускается без сил по стене, с силой сжимает колени. Боги, как же отчаянно она желает в этот момент оказаться между супругами, прочувствовать весь тот жар, что так пылает между ними. Ох, она такая испорченная. Прав дядя, когда называет ее никчемной. Множество раз прав, хотя в укор ставит не запретную любовь к собственному брату и сложный клубок эмоций к его супругу. Слава Небесам, это ее самая грязная тайна, о которой не дано узнать никому. Лань Хуань готова нести ношу вины за неподобающие отношения с Мэн Яо. Ее могли упрекать в этом, потому что никто не знал, как далеко может толкнуть отчаянная жажда почувствовать хоть немного тепла и забыться хоть на мгновение. Разве она не достойна любви? Вероятно нет, потому что вот к чему все в итоге привело. Она бездумно бросилась в объятия недостойного человека. Но, даже, когда вскрылась вся подноготная, Лань Хуань не могла его винить. Весь мир, помимо прочего, осуждал инцестуальную связь, с презрением. Но сама Лань Хуань была не менее грешна, не правда ли? Себя же она винила и казнила, как не мог никто.       Лань Хуань со стыдом, крепко замешанным на похоти, опускает руку вниз. Там, под тонкой тканью нательного белья горячо и влажно, и Лань Хуань издает непристойный стон. Она нажимает на промежность, в то место, откуда расходятся волны удовольствия. Глушит ладонью готовый сорваться с губ вскрик. И нажимает снова. Испорченная, испорченная, испорченная. Но она продолжает вдавливать пальцы сильнее и сильнее, гонясь за запретным и острым. И удовольствие пронзает ее маленькой острой молнией.       Ее брат — чистый и светлый человек, он не заслуживает такой старшей сестры, которая вместо заботы пылает желанием запретного. Незаконного. Лань Ванцзи всегда был на ее стороне и поддерживал как будущего лидера клана. Он никогда не делал ей скидок за принадлежность к женскому полу. Он воспринимал ее как равную, в отличие от других членов клана. Разве могла она не любить его всем сердцем? Как сестра, как подруга. И, к ее огромному стыду, как женщина. Конечно, это запрещено. Разве она не понимает этого? Конечно, понимает. Но в тот момент, когда она узнала, что ее брат никогда не сможет иметь детей, то темное, что жило в ней очень давно, снова всколыхнулось и больше не хотело униматься. Глупая, безнадежная мечта. А ее фантазии стали еще откровеннее.       Спустя несколько дней после ее поспешного бегства с места преступления и последующего безнравственного тайного удовольствия, в ее покои на еженедельное чаепитие приходят посетители. Лань Ванцзи — спокойный, уверенный, невозмутимый. Двигается как всегда неспешно и плавно, каждое движение продуманное и наполненное достоинством. И это так отлично от того, каким, как Лань Хуань знает, он может быть. Как может жарко смотреть, жадно целовать и беззастенчиво получать удовольствие. Вэй Ин — как дуновение весеннего ветра, никогда не знаешь, что он принесет с собой: солнечное тепло, колкий дождь или ураган. У него яркая подвижная мимика, искренняя улыбка и весь он наполнен внутренним светом. И кое-чем еще, не к месту думает Лань Хуань. Она вежливо склоняется, смущаясь своих скромных одежд, что носит с тех пор, как ушла в уединение. Она никого не принимает, лишь одно исключение сделала. Да и могло ли быть иначе?       — Сестра, — мягко говорит Лань Ванцзи.       Его черты лица расслаблены. Он рад ее видеть, что исцеляет ее сердце почище долгих медитаций. Дарит ей успокоение и немного боли.       — Ванцзи, Вэй Ин, благодарю, что навестили эту недостойную.       Она не просто так в уединении. У нее очень много грехов. И это еще легкое наказание. Ведь старейшины могли вынести более жесткий вердикт. Ей не искупить свою вину за одну жизнь. Она навлекла много бед, доверившись не тому человеку.       — Айя, Лань Хуань, ты достойнейшая из известных мне людей. Ты и Лань Чжань, конечно же!       — Вэй Ин слишком добр, — она мягко улыбается. Искренне. Она рада их видеть.       Пожалуй, эти двое — единственные люди, которых она всегда рада видеть.       — Мы принесли тебе кое-что, — Вэй Ин протягивает шкатулку.       Лань Хуань с благодарностью ее принимает и открывает. Внутри маленькие мешочки с изящной вышивкой, наполненные разными безделушками: искусно вырезанная черепаха из дерева, персик из прозрачного, как слеза, камня, засушенные лепестки хризантемы. Это прекрасный подарок. И она снова от всей души благодарит.       Лань Хуань надеется, что ее руки не подрагивают, пока она готовит чай. Снова напоминает себе о неспешности. Все же уединение повлияло на ее деятельную натуру не лучшим образом. Вместо того, чтобы найти успокоение в созерцании и медитации, она наполнена колким возбуждением и нетерпением, что бурлит в ее крови и золотом ядре.       — С тобой все в порядке? — спрашивает Вэй Ин.       Конечно же, Вэй Ин. Лань Ванцзи не станет прямо спрашивать, даже если заметит.       — В порядке, — говорит она и двигает к нему чашу с чаем.       — Мы идем на ночную охоту через два дня, — Вэй Ин делает глоток и пристально смотрит на Лань Хуань.       — Пусть она будет легкой.       — Может, присоединишься к нам с Лань Чжанем?       Лань Хуань чувствует, как внутри все вспыхивает от радости, старается не показать этого, но улыбка пробирается на ее губы помимо воли.       — Если я не буду помехой.       — Сестра никогда не помеха, — говорит Лань Чжань.       О, ее милый брат. Как вымолить у Небес прощения за все те мысли, что опасным омутом кружат в голове?       — Ванцзи, — с благодарностью кивает она.       Вэй Ин бросает на нее нечитаемый взгляд. Но нечто такое видится в нем, что становится немного не по себе.       Беседа между ними троими течет неспешно, как спокойный ручей, в этот раз даже более плавный, чем обычно. Хотя ее брат привычно молчит по большей части, зато Вэй Ин всегда разговорчив. Лань Хуань знает, что их дядя не одобряет выбор брата, однако Вэй Ин — как свежий бриз, хотя иногда и утомительный, особенно для тех, кто не привык к его манерам. Да и сам Лань Ванцзи поначалу реагировал весьма остро. А молодое поколение готово по пятам следовать за Вэй Ином, ловя каждое слово и с благоговением заглядывая в глаза.       У этих двоих какая-то особенная связь. Да, конечно, они чжицзи, но все же… Вэй Ин понимает Лань Чжаня по малейшим движениям губ или бровей. Лань Хуань давит в себе ту ревнивую змею, что хочет пустить яд в ее сердце. На самом деле она даже не представляет этих двоих не вместе. Это как ревновать луну к небу — глупо и бессмысленно. Это просто есть, существует, незыблемо как вселенная. Она не ревнует, нет. Она… жаждет того, что никогда не получит. Возможно, ей просто стоит перестать хотеть и научиться покорно следовать своей судьбе. Но пока она лишь трусливо прячется, упиваясь собственной никчемностью.       — … и эти двое решили, что смогут побороть утопленника, который напитался темной энергией, — Вэй Ин взмахивает рукой. — И А-Лин тот еще самоуверенный идиот, но от А-Юаня я такой глупости не ожидал.       — Эти двое стали ближе в последнее время, — говорит Лань Хуань. Она прекрасно понимает причины такого поведения Сычжуя.       — Мн, — недовольно поджимает губы Лань Ванцзи, который с крайним неодобрением относится к дружбе сына с воспитанником Цзян Ваньина.       — Они всего лишь дети, — смеется Вэй Ин, не воспринимая недовольство супруга всерьез.       Лань Хуань, конечно, не напоминает, что их привязанность, вспыхнувшая в таком же возрасте, привела в итоге к сегодняшнему дню.       Лань Ванцзи все же немного говорит о Сычжуе, когда Лань Хуань спрашивает о его успехах. Гордость отца сквозит в каждом его слове. Лань Хуань просто наслаждается вечером и компанией.       Для нее это все еще непривычно, такие семейные теплые встречи. Она боится к ним привыкнуть. Прошло много месяцев, минула промозглая осень и студеная зима, мир пробуждался набухшими почками, первыми цветами и звонким пением птиц. Лань Хуань не заслуживает всего этого, но отказаться не в силах. Это ведь такая малость.

***

      Азарт захватывает Лань Хуань, едва она становится на меч. Как же она соскучилась по этому ощущению свободы. И улыбка не сходит с ее лица до самого пункта их назначения. Но тут же слетает, когда они прибывают. Отголоски давно прошедшей войны, наверное, будут их всех преследовать еще не одно поколение. В этот раз это несколько злых мертвецов, которые нападают на обозы купцов. Эти края были спокойными и безопасными, пока кто-то не потревожил захоронение в глубине леса. По злому ли умыслу или по недомыслию, еще нужно будет выяснить. А сейчас им предстоит бой.       Лань Ванцзи и Вэй Ин действуют слаженно, словно и правда единый организм. Синхронны не только в любви, но и в бою. Когда-то точно так же, плечо к плечу она стояла с братом. Но и сейчас Лань Хуань не чувствует себя лишней. Они выстраивают оборону, прикрывая спины друг другу. Мертвецы сильные и наполнены негодованием до краев. Вэй Ин переглядывается с мужем и тот движется ближе к Лань Хуань. Они продолжают биться, уничтожая нечисть. Улетает несколько талисманов, которые лишь немного тормозят упорных мертвецов. В воздухе разносится звук флейты. Конечно же, кто и может совладать с темной энергией, так это Вэй Ин. И вскоре все заканчивается, оставляя троих заклинателей вымотанными боем.       — Предлагаю найти место поприятнее и немного отдохнуть, — говорит Вэй Ин и опускается на землю.       Лань Хуань кивает. Они устали, возвращаться сейчас означает истощить себя досуха. Нужно немного сна или хотя бы медитации. Ближайшее селение очень далеко. Место глухое и неуютное, и они некоторое время бредут, пытаясь найти удобное место для привала.       — Там что-то есть, — Вэй Ин указывает вправо от себя.       При ближайшем рассмотрении это оказывается часть разрушенной башни. Лишь остовы, но это все же защита от ветра и диких зверей.       Лань Ванцзи разводит костер, а Вэй Ин обходит периметр, размещая оповещающие талисманы. Кто бы ни пришел извне — мертвец или зверь, они об этом узнают.       Лань Хуань слушает неприветливые звуки ночного леса, которые смягчаются треском веток в костре и тихими разговорами. Она вызвалась дежурить первой, поэтому вскоре с болезненной нежностью наблюдает за спящими супругами.       Лань Хуань думает о многом. О брате. О нем в первую очередь. О своей болезненной любви. О Вэй Ине, который вызывает у нее много эмоций. Разных и неоднозначных. У нее было время подумать об этом. Время разобраться в себе. До конца так и не получилось. Все сложно. Все запутано. Это и ревность, потому что он может открыто находиться рядом с Лань Ванцзи. И жажда его внимания. Симпатия, похоть, раздражение, восхищение и даже зависть.       Думает о том, что старейшины настаивают на ее замужестве, которого она избегает. Она так глупо и наивно хотела… пожалуй, того, что есть у ее брата. Но время идет, а она так и не встретила никого, с кем бы хотела разделить свой путь. Мэн Яо был ее самой большой ошибкой. А теперь она и вовсе не уверена, что в ближайшее время сможет посмотреть на кого-то хотя бы с симпатией. Возможно, она просто недостойна. Любви, своего положения, даже искренней привязанности.       Лань Хуань поднимается и обходит по кругу их стоянку. Поодаль от костра веет холодом, и она обхватывает себя руками. Странный холод проникает в ее тело, в сами кости, словно инеем их покрывает. Ее внезапно накрывает таким отчаянием, что она падает на колени и прижимает руку к сердцу. Лань Хуань стискивает зубы и призывает свой меч. Сжимает рукоять и гонит ту мысль, что настойчиво стучится внутри.       — Это не мое, — вдруг выдыхает она и тут же приказывает: — Покажись!       Раздается смех.       — Какая умная заклинательница.       Перед Лань Хуань возникает призрачная девушка. На ней свадебные одежды, голову покрывает вуаль. Руки затянуты в плотные перчатки. Сама фигура, то бледнеет, то проявляется отчетливо, будто живой человек стоит напротив.       — Кто ты?       Лань Хуань поднимается и выставляет меч, но призрак не нападает.       — Меня зовут Гуйин.       Оповещающие талисманы все еще молчат, значит призрак обитает в этих руинах. Или настолько силен, что прошел незамеченным. И неизвестно, что хуже.       — Что тебе нужно?       — Ты, — говорит Гуйин и протягивает руку. — Пойдем со мной.       Лань Хуань смотрит на руку и помимо воли опускает меч. В голосе девушки слышится участие.       — Я обещаю, там будет легче, — мягко уговаривает Гуйин. — Ты больше не будешь страдать.       И снова — столько тепла и доброты, что Лань Хуань чувствует, как подступают слезы.       — Сестра, — вдруг доносится позади.       Лань Хуань оборачивается. Лань Ванцзи и Вэй Ин стоят и напряженно смотрят на нее. Призрак издает скрежещущий звук и Лань Хуань оказывается прижата к ней спиной. Не ощущается тепла тела. Конечно же, это призрак. Не ощущается вообще ничего, кроме ледяного холода и острых когтей у ее шеи.       — Не приближайтесь.       — Отпусти ее, — говорит Лань Ванцзи и призывает меч.       — Я ее заберу. Вы ее отвергли, — говорит Гуйин и почти нежно водит когтями по шее, чуть нажимая, но не раня. — Она вам не нужна. Я ее понимаю. Я правда понимаю тебя, сестра.       — Я тебе не сестра, — говорит Лань Хуань. Она не пытается вырваться. Что-то заставляет поддаться. Возможно, сила призрака. А возможно, что-то внутри нее самой. Ей вдруг становится так невыносимо грустно. Она так отчаянно хочет, чтобы ее понимали.       — Конечно, сестра. Я тебя понимаю, — шею обдает могильным холодом. — Меня тоже не любили, хотя я была красива, умна и богата. Ты им не нужна.       Гуйин права. Она безусловно права. Лань Хуань им не нужна. Если она исчезнет, всем будет лучше: клану, брату, Вэй Ину.       — Они тебя не ценят, ты им мешаешь, — льет свой сладкий яд Гуйин. — Но я уведу тебя туда, где тебе будет хорошо. Легко. Где тебя будут любить так, как ты того заслуживаешь.       О, все эти мысли, которые мучают Лань Хуань день за днем. И сейчас она хочет согласиться.       — Это не правда, — твердо говорит Лань Ванцзи и смотрит на нее, игнорируя призрак.       — Лань Хуань, не слушай ее, — тут же говорит Вэй Ин, держа талисман наготове.       — Они лгут, — шепчет призрак. — Хочешь, я тебе докажу? Я знаю, чего ты хочешь и не можешь получить.       — Нет, — твердо говорит Лань Хуань. Она не переживет, если ее шаткий дворец грязной тайны рухнет, обнажит извращенное нутро перед людьми, которых она любит всей душой.       — Я отпущу ее и уйду, — говорит призрак, хихикая. — Если вы покажете, что она вам действительно дорога.       — Как мы можем это сделать? — тут же спрашивает Вэй Ин.       — Нет, — снова говорит Лань Хуань, но ее горло тут же стискивает, словно на нем затягивается петля.       — Ты должна убедиться, — снова говорит только ей призрак и тут же громче: — Поцелуйте ее. Оба.       Призрак смеется. Лань Хуань дрожит.       Они подходят практически одновременно. Лань Хуань не может и слова вымолвить, рука, все еще сжимающая ее горло, не дает. Лань Ванцзи склоняется и касается губами щеки. Лань Хуань широко распахивает глаза. На другую щеку ложится такой же невесомый поцелуй от Вэй Ина.       — О, нет, — смеется Гуйин. — Нет-нет-нет. Не так.       — Не так? — спрашивает Лань Ванцзи и продолжает смотреть в глаза Лань Хуань.       — Я хочу увидеть настоящий поцелуй. Такой, как ты даришь своему любовнику, — Гуйин смотрит на Вэй Ина, Лань Хуань физически ощущает его взгляд. Ей невыносимо стыдно.       — Она моя сестра, — тихо говорит Лань Ванцзи.       — Забавно, правда? — Гуйин перебирает когтями по обнаженной коже. — Ты ведь знаешь, какие желания скрываются за этой невинной внешностью? Или ты настолько глуп, что не замечал?       — Сестра? — Лань Ванцзи тяжело сглатывает.       — Отдай ее мне, если она тебе не нужна, — продолжает Гуйин.       Лань Хуань прикрывает глаза и желает прямо сейчас провалиться под землю. Куда угодно, лишь бы не видеть этот взгляд. Сейчас его затопит такое разочарование, что она этого не выдержит. Теплые пальцы касаются ее лица, стирают влажные дорожки. Она даже не заметила, что плачет. И тут ее губ касаются. Лань Хуань резко распахивает глаза. Лань Ванцзи так близко, как она никогда не видела его прежде, разве что в раннем детстве. Но определенно не с намерением поцеловать. Она так ошарашена, что губы раскрываются сами собой. Лань Ванцзи сначала аккуратно прижимается ртом к ней, прикусывает нижнюю губу. Раздается какой-то звук. Лань Хуань не сразу понимает, что издает его она сама. Лань Ванцзи прижимается к ней всем телом и углубляет поцелуй. Что бы Лань Хуань себе не фантазировала, это превосходит все ее самые смелые мечты. Губы брата и жесткие, и нежные одновременно, он жадно впивается в ее рот, ныряя вглубь языком. Лань Хуань сильнее сжимает ханьфу на его груди. Когда она сжала его? Но пальцы тянут ткань все сильнее. Никогда она не ощущала столь ошеломительного жара. Сзади ледяной холод, на ее шее острые когти, но все на миг теряет значение. Она растворяется в греховном поцелуе целиком и полностью. Лань Ванцзи медленно отстраняется, а в его глазах такая тьма, что у Лань Хуань подкашиваются ноги. Ее голову аккуратно поворачивают и теперь ее целует Вэй Ин. Он нетерпеливый и жадный. Это слишком для ее бедного сердца.       Вэй Ин напоследок целует уголок ее рта и улыбается. Тепло, с… Лань Хуань кажется, что с нежностью. Она все еще прижимается к брату, но со спины не ощущает больше холода. Хватается за свою шею. Ничего. Гуйин растаяла во мраке ночи, словно ее и не было. Но свое дело она сделала. Осознание наваливается на Лань Хуань непомерной ношей. Она быстро облизывает губы и отступает назад. Брат тянет к ней руки, но она уворачивается.       Боги, что она наделала?!       — Сестра…       — Не подходи!       Она задыхается. Почему ее не убили? Как она теперь будет смотреть им в глаза? Она тут же вскакивает на меч. Позади раздаются крики. Но ей все равно. Пусть ветер развеет ее слезы. Она едва не валится, когда оказывается на территории Гусу, силы так и не восстановились. Сзади тут же догоняет Вэй Ин, пытается ей помочь, но она убегает. Из последних сил. Она молится, чтобы ее не преследовали. Ей нужно… нужно немного времени, чтобы справиться с последствиями своего падения.

***

      Однажды это произошло и больше не исчезает. Они не говорят об этом, но что самое ужасное, брат начинает избегать ее, а Вэй Ин ведет себя столь неестественно, что это заметно всем им. Лань Хуань чувствует тяжесть на сердце, но ничего не может поделать. Между ними вырастает стена. Если бы Лань Хуань была смелее… Стоило покончить со своей никчемной жизнью. Но она труслива. Вместо этого Лань Хуань выходит из уединения, потому что кажется сойдет с ума, беспрерывно прокручивая в голове произошедшее. А ночи… Боги, ночи невыносимы. Она беззвучно льет слезы, что обжигают ее кожу. Но едва она отключается, как смутные образы терзают ее душу. То она чувствует могильный холод и слышит смех призрака, то ощущает теплые объятия, тает и снова льет слезы.       Лань Хуань пытается войти в колею, вернуться к делам, которых накопилось множество. Все валится из рук. Напряжение не покидает ее ни на миг. И она не знает, что делать.       — Нам нужно поговорить, — вырастает на ее пути в один из дней Вэй Ин. — Всем вместе.       Он прав. Конечно же, он прав. Лань Хуань должна принести извинения. И может быть, когда-нибудь настанет момент, и брат снова будет смотреть на нее как прежде. Возможно, они все смогут это пережить и забыть, как страшный сон.       — Хорошо, — говорит она.       Она смелая и сильная, но не тогда, когда дело касается этих двоих.       — Давай сегодня возобновим наше еженедельное чаепитие.       Лань Хуань кивает и тут же обходит Вэй Ина. Она не сбегает, вовсе нет. Просто ей нужно время, чтобы подготовиться. Чтобы твердо посмотреть брату в глаза.       Позже, вечером, когда Лань Хуань слышит стук в дверь, то думает, что не стоило соглашаться. Но сейчас отступать поздно, поэтому она откликается. Первым входит Лань Ванцзи и тут же устремляет на нее свой пристальный взгляд. Лань Хуань медлит мгновение, а потом опускается на колени, вытягивает руки и касается лбом пола.       — Прошу простить эту недостойную за ее поведение, — четко говорит она.       — Сестра…       Лань Ванцзи тут же опускается рядом и поднимает ее.       — Я… — Лань Хуань прикрывает глаза. Стараясь сдержать слезы, но они, неугомонные, снова текут горячими дорожками.       — А-Хуань, — с другой стороны опускается Вэй Ин и кладет руки ей на плечи. — Тебе не за что просить прощения.       Она тут же вырывается из их объятий, которые душат саму ее душу.       — Есть, — твердо говорит она. — Ванцзи, назначь мне соответствующее наказание.       Лань Ванцзи смотрит на нее и сжимает кулаки.       — Лань Чжань, — тихо говорит Вэй Ин, словно лишь имени достаточно, чтобы высказать всю мысль.       И видимо, этого действительно достаточно, потому что Лань Ванцзи резко подходит к Лань Хуань, кладет ладони на ее плечи и тут же впивается в рот. Лань Хуань издает задушенный стон, но сразу же отталкивает его. Отступает назад.       — Нет, — она качает головой, неверяще глядя на своего брата. — Нет…       — Нет? — сзади оказывается Вэй Ин, прижимается всем телом и оплетает пальцами предплечья.       Как он оказался позади? С Лань Хуань происходит что-то странное. Или она спит и ей все это снится? Они же не могут действительно?..       — Ты разве не почувствовала тогда, что он этого тоже хотел? — шепчет на ухо Вэй Ин, как демон-искуситель.       Лань Хуань пытается вырваться, но Вэй Ин ее крепко удерживает. И все они прекрасно знают, что, если бы она действительно хотела освободиться, ей бы удалось это без особого труда. Но хочет ли она действительно отстраниться? Хочет ли не ощущать того предательского жара, что мгновенно охватывает ее? Жара, стыда. И дикого желания. Она всего лишь грешница, недостойная находиться рядом с ними.       — Сестра, — снова подходит Лань Ванцзи.       Он так близко. Эти двое заполоняют все пространство, весь ее мир сужается до ощущения биения сердца и горячего дыхания на губах. Брат снова целует ее. Боги, она лишь слабая женщина, влюбленная до беспамятства. Разве может она сопротивляться этому напору? Ноги подкашиваются, но ее удерживают в четыре руки. Лань Хуань еще из последних остатков стыда и благоразумия отталкивает брата. Им нельзя, нельзя, нельзя…       Но эти двое толкают в пропасть, ринуться в которую — ее самое потаенное желание. Лань Хуань вскрикивает, когда Лань Ванцзи подхватывает ее, заставляя обхватить себя ногами. И она ощущает откровенную твердость, что упирается в нее, туда, где горячо и уже так влажно, что будь она более благопристойной, то непременно смутилась. Но разве ей дают на это шанс? Ни единого!       По ее обнаженной шее бегут искорки от влажных губ Вэй Ина, что шепчут разные глупости и рисуют узоры. Она больше не сопротивляется, напротив, вплетает пальцы в длинные волосы брата и притягивает еще сильнее к себе, отдаваясь поцелую как жизненно необходимому.       Одежда исчезает, словно ее развеяли с помощью талисмана. Возможно, так и случилось. Но ее раскрыли как цветок, обнажив полностью. Обнажены они все. Лань Ванцзи, как обычно, не говорит, он человек действия. Столько огня. Лань Хуань всегда это знала, но ощущать это на себе… Лань Ванцзи прикусывает ее губу и склоняется над грудью, восхищенно выдыхает и прихватывает зубами сосок. Он безжалостен. Вэй Ин не отстает. Его ладони беззастенчиво и жадно исследуют ее тело. Вскоре Лань Хуань кажется, что руки, губы везде.       Влажно, жарко, нестерпимо.       Когда ее бедра разводят в стороны, Лань Хуань смотрит на горящий взгляд брата, который усмехается дьявольской улыбкой и прикусывает лобок. А потом… потом…       — О, святые Небеса! — кричит Лань Хуань, потому что брат начинает действовать языком.       Исследует все ее потаенные уголки. Она бы снова кричала, но Вэй Ин впивается в ее рот, заглушая и глотая ее крики. Ласкает грудь своей широкой ладонью, дразнит соски, то нежно водит большим пальцем, то сжимает с силой. Лань Ванцзи крепко прижимает ее бедра к кровати и вылизывает со всем своим энтузиазмом. А пальцы ныряют внутрь. Они легко скользят, потому что она такая влажная, такая готовая, чтобы ее взяли. Лань Хуань беспорядочно и судорожно хватается за все, что попадает под руки: тянет волосы брата, ленту, что легко соскальзывает. Цепляется за плечи Вэй Ина, который целует ее и двигает языком в унисон со своим супругом. Ее выгибает от накрывающего шквала удовольствия, а двое пьют его. Пьют ее саму как изысканное вино.       Никто не останавливается. Лань Хуань широко распахивает глаза, понимая, что брат продолжает жестоко вести ее дальше. Выше или ниже — кто знает. Она сгорит и растворится во мраке вселенной.       Вэй Ин вылизывает ее шею, спускается ниже и принимается терзать ее грудь. Ее соски такие чувствительные, что она вскрикивает от каждого движения языка или прихвативших губ. Она тянется рукой и сжимает его твердый член. Он истекает смазкой и Лань Хуань тяжело сглатывает. Она хочет почувствовать его тяжесть на своем языке. Если уж быть бесстыдной, то до конца. Вся она сплошь похоть и жар. Вэй Ин подается бедрами в ее сжатую ладонь. Она ловит взгляд Вэй Ина и слизывает его смазку с собственного пальца. Тот на миг прикрывает глаза и меняет позу. Он становится над ней и член с налитой головкой оказывается так близко. Он большой и манящий, покачивается, истекает смазкой.       — А-Хуань, — шепчет Вэй Ин, ведет пальцами по ее губам.       Она не может видеть брата, но чувствует, как тот сильнее впивается в ее плоть, как рьяно принимается трахать ее пальцами и языком. Лань Хуань лижет на пробу головку, что соблазнительно маячит у ее губ, а потом забирает в рот. Вэй Ин напряжен и сдерживается, но она прикладывает много усилий, чтобы и он потерялся в ощущениях, как она сама.       Что ж, и первой сдается она, уплывая в очередной оргазм, что выбивает у нее приглушенный членом стон и слезы из глаз. В этот раз от удовольствия, слишком сильного, чтобы вместиться внутри.       Вэй Ин отстраняется, сжимая у основания свой член. Лань Ванцзи приподнимает ее и обнимает. И, судя по всему, они еще не закончили, потому что ни один из ее наполненных пламенем любовников еще не кончил. Лань Хуань даже не пытается представить как она выглядит, но брат и Вэй Ин раскрасневшиеся, с растрепанными волосами, зацелованными губами, влажными от испарины… Словно воплощенный грех.       — Что же вы со мной делаете? — спрашивает она и тянется одной рукой к брату, а другой к Вэй Ину.       Они оба синхронно потираются о ее ладони, словно в ожидании благословения. И Лань Хуань в этот самый момент чувствует себя богиней, которой поклоняются эти двое. О, Небеса, дайте ей сил.       Она опускает взгляд на член Лань Ванцзи. Он поистине одарен богами. Позволит ли он почувствовать эту мощь внутри? О, как она бесстыдно хочет. Хочет всего!       Наверное, что-то мелькает в ее взгляде, потому что Лань Ванцзи садится, подогнув под себя ноги и тут же притягивает ее к себе. Лань Хуань впивается в его рот, который все еще хранит ее вкус. Это сводит с ума. Это так неправильно, но так ошеломляюще восхитительно. Лань Ванцзи приподнимает ее и направляет свой член в нее. Она все еще возбуждена, хотя после двух оглушительных оргазмов должна быть без сил. Кажется, весь низ ее живота вибрирует от концентрированной похоти, которая не спадает. Словно внутри нее всегда жил ненасытный демон, а теперь его пробудили. Лань Хуань вся дрожит, когда Лань Ванцзи насаживает ее до конца. Сзади прижимается Вэй Ин, и Лань Хуань оседает в их тесном коконе.       — Я хочу, чтобы ты тоже… — шепчет она, ощущая спиной его влажную кожу. — Во мне…       У нее не хватает наглости выразить все более ясно, но ее понимают. Лань Ванцзи выходит из нее и ложится на спину. Она словно кукла в их руках, ощущает себя легкой и невесомой, когда в четыре руки ее укладывают на Лань Ванцзи сверху.       — Брат, — шепчет она, — ты…       — Всегда, — говорит он и отводит взмокшие пряди волос с ее лица. И столько нежности в этом жесте, что Лань Хуань просто целует его.       Она чувствует два твердых члена между ее ног, гибкие пальцы, которые в ласке проходятся по ее промежности, касаются влажных губ. А потом эти два члена, обхваченные рукой Вэй Ина, начинают протискиваться в ее жаждущее, изнывающее быть заполненным лоно. Лань Хуань впивается пальцами в плечи брата и смотрит в его глаза. О, сколько там всего — утонуть и захлебнуться. Он удерживает ее за бедра. А внутрь протискивается слишком много.       — Больно? — спрашивает Лань Ванцзи, ощущая ее напряжение.       — Больно и прекрасно. Пожалуйста, не останавливайтесь, — говорит она и выпрямляет руки, подаваясь бедрами назад, навстречу распирающей ее тесноту твердости.       И вот Вэй Ин с глубоким выдохом проталкивает два члена в нее, замирает и упирается лбом между ее лопаток. Он беспорядочно шепчет то ее имя, то своего мужа. Лань Хуань чувствует себя единым целым с ними. И так оно и есть. Они сдерживаются. Она была бы благодарна им, если бы сама не пылала таким желанием, что выжигает все мысли. И они начинают двигаться, все вместе, пытаясь найти удобный для всех троих ритм. У них получается, словно они это делают ежедневно наравне с тренировкой на мечах и медитациями.       Они двигаются хаотично, рвано, но так упоительно синхронно. Лань Хуань чувствует себя такой наполненной. До краев. И вот-вот расплескает себя. Ее снова ласкают, изнутри и снаружи, она вся подобна раскаленному мечу в горне. И что-то сияет внутри нее, ширится, пылает, готовое взорваться. Удовольствие такое сильное, что кажется на какой-то миг она все же теряет сознание. Оно пронизывает все ее тело: от макушки до кончиков пальцев на ногах. Двое изливаются внутри нее почти одновременно. И они без сил валятся на измятые влажные простыни.       Она почти приходит в себя, когда ее поднимают и несут в купель.       — Брат, — едва слышно говорит она.       Лань Ванцзи улыбается ей и оставляет нежный поцелуй на ее губах. Ее моют так аккуратно, словно она хрупкая драгоценность. Вытирают и укладывают в постель. Рядом с ней остается один, пока другой приводит себя в порядок. Она чувствует объятия и нежность. Когда закрывает глаза, то не может разобрать, кто из двоих рядом с ней в данный момент.       — Не плачь, пожалуйста, — звучит шепот у ее уха. — Мы ведь не причинили тебе боль?       — Вэй Ин,— отвечает она и утыкается в его шею. — Вы не бросили.       Только и может выговорить она. Ей не говорят, что она глупая или что-то в этом роде. Вскоре ее зажимают в плотных объятиях с двух сторон. Она улыбается, целуя шею Вэй Ина, переплетает пальцы с братом, что прижимается со спины. Она так их любит. И безмерно благодарна за дар, что они ей преподнесли. В этот самый момент Лань Хуань счастлива.

Декабрь, 2023