Темный Властелин может быть только один

      Год для Майрона пролетел незаметно, можно даже сказать, в одно мгновение. Днем он убирался в «Дырявом Котле», а ночью учился магии, попутно подкалывая Перси и, если уж говорить откровенно, издеваясь над ним.       Миссис Уизли долго негодовала о трудоустройстве Майрона. Все ее аргументы сводились к: «Ты же еще маленький. Что люди подумают, когда это узнают? Наверняка решат, что мы не можем содержать своих детей»       Спустя пару месяцев её пыл начал спадать. В конце концов, это лучше, чем занятие магией в неположенном месте и в неположенное время. И к тому же, Майрон работал под присмотром Тома, знакомого ей человека. Мистер Уизли утром доводил Майрона до места и вечером забирал. Все хорошо и безопасно. Тем более сейчас, когда лорд Волдеморт повержен, а его приспешники находятся в тюрьме.       В один такой прекрасный день, во время завтрака, в окно влетели три совы и у каждой из них было по письму из Хогвартса. Несмотря на всю свою радость и нетерпение, Майрон отвязал от совы письмо и спокойно его прочитал. Там говорилось о зачислении в школу Чародейства и Волшебства Хогвартс. Также к письму прилагался список всего необходимого к школе.       — Так, дети не шумите! — воскликнула миссис Уизли, когда обиженные Фред и Джордж начали ругаться с Перси из-за того, что тот слишком демонстративно читал свое письмо. — Сегодня, после обеда, мы с Майроном пойдём за необходимыми вещами.       — Но я могу сходить один, — возразил Майрон, хотя и не надеясь что «матушка» смилостивится и пойдет навстречу.       — Вот ещё! Ты ещё маленький. Думаешь, я дам облапошить собственного ребёнка? — Майрона позабавило это уточнение насчёт «собственного», но он решил промолчать. — Дети, отмечайте, что вам необходимо купить в этом году, и давайте мне списки. Майрон, можешь не отмечать. Ты же уже на все заработал. — В голосе миссис Уизли появился некоторый намек на теплоту и благодарность, но она тут же скрыла её под привычной маской строгости.       Стоило отдать миссис Уизли должное. Она не пыталась забрать у Майрона его честно заработанные, а, наоборот, помогала ему найти вещи подешевле, но, при этом, хорошего качества. Айну не привык экономить, но в сложившейся ситуации пришлось подстраиваться. Таким образом, они купили школьную форму в полном комплекте, ингредиенты для зелий, котёл и весы. А вот в книжном магазине Майрон решил задержаться. Помня о любви сына к учебникам, миссис Уизли предупредила его о том, что уходит закупить все необходимое для своих родных детей. Без уточнений насчет родства, конечно.       Саурон купил несколько книг для дополнительного чтения, но его по большей части интересовали книги о межпространственном перемещении. В основном эти книги были о трансгрессии или порталах. Это, безусловно, было интересно, но совершенно не то. Информации о перемещении между мирами совсем не было. Немного подумав, он все же обратился по этому вопросу к продавцу.       — Оу, это интересная тема, молодой человек, — улыбнулся один из хозяев магазина «Флориш и Блоттс», идя вдоль стеллажей. Казалось, здесь они никогда не заканчивались. Майрон догадался, что весь фокус в чарах незримого расширения пространства. Удобно. — Вообще таких книг очень мало, так как обычно это считается просто фантастикой и чем-то невозможным. Но есть труды Мелиан Тингол, известной своей сумасшедшей теорией о множественной вселенной. С одной стороны бред, но когда читаешь ее книгу, невольно задумываешься: «А может быть все это правда?»       Они наконец подошли к нужному отделу, и продавец достал с полки большую и толстую книгу. На твердой чёрной обложке золотым тиснением было написано: «Теория о множественной вселенной». Снизу — имя писателя, и ещё ниже — его подпись.       Саурон насторожился, еще когда услышал имя писательницы, но, увидев книгу, и вовсе окаменел. И если название и имя автора было написано лишь шрифтом, напоминавшим привычный Майрону синдарин, то подпись однозначно была на эльфийском. Это даже не подпись, а просто надпись: «Мэлиан из Белерианда».       Не задумываясь больше ни на минуту, Майрон добавил эту книгу в общий список своих покупок. Как бы он ни любил эльфов Белерианда и, в особенности, его правителей, эта книга могла поведать о многом. Не зря ведь Мэлиан назвали одной из мудрейших майар.       Следующая и последняя по списку была покупка волшебной палочки. Вот этого Майрон ждал очень долго и поэтому решил купить самым последним, чтобы потом можно было быстрее прийти домой и проверить палочку в действии. На это миссис Уизли ничего не скажет. Колдовать с волшебной палочкой безопасно, а так как он ещё не был в Хогвартсе, то разрешено. А ночью Майрон планировал провести некоторые эксперименты.       Лавка мистера Олливандера была наполнена светлой магией. Майрон сразу же это почувствовал, как только переступил порог. Воздух буквально искрился, а от каждой из сотни коробок словно исходил тихий шепот. Саурон неосознанно скривился. Складывалось ощущение, словно он попал в клочок Валинора, неведомо как оказавшегося в смертных землях.       — Здравствуйте, мистер Уизли, — поприветствовал Майрона продавец, появившийся словно из ниоткуда. Сначала Майрон не понял, откуда этому человеку известно его имя, но потом решил не забивать этим голову. — Итак, вы пришли за волшебной палочкой. Секунду-секунду. — Олливандер принялся измерять Майрона с помощью волшебной ленты, а сам удалился вглубь помещения, бормоча про себя. — Просто невероятно одаренный юноша. Таких ребят встретишь редко. У него великое будущее. Надеюсь, не ужасное.       Майрон усмехнулся и закатил глаза, его действительно ждет великое будущее, но не в этом мире.       — Как насчёт этой? Дуб, двенадцать дюймов, сердцевина из волоса единорога, — уже громче произнес Олливандер и вернулся с деревянной коробочкой.       Осторожно открыл крышку. Майрон заинтересованно наклонил голову набок, разглядывая магическое оружие. Красивая, нежно бежевого цвета волшебная палочка. От кончика до ручки идут тонкие, едва заметные завитки, вместе образуя утонченный рисунок. Саурон подивился мастерству Олливандера, но к самой палочке отнесся крайне равнодушно.       — Нет, не пойдёт, — Олливандер все понял даже быстрее самого майа, закрыл крышку коробки и убрал её в сторону.       Чем больше палочек были «не теми», тем сильнее радовался Олливандер. Майрон никак не мог понять, чему тот радуется. В итоге не выдержал и спросил напрямую.       — О, милый мальчик. Чем сложнее подобрать волшебную палочку для мага, тем он более уникален в своей магии. Думаю от тебя, мой дорогой, можно ждать открытий, которые перевернут магический мир. И очень надеюсь, что они будут хорошими. Вот, попробуй эту. Остролист, одиннадцать дюймов, сердцевина из пера феникса.       В этот раз Олливандер даже разрешил Майрону подержать палочку в руках. Саурон взял магический артефакт на манер меча и грустно вздохнул. Слишком тонкая, легкая и хрупкая для орудия. Он неосознанно почувствовал дискомфорт от этого. В бою чаще всего нужно полагаться на оружие, а это….       — Не пойдёт, — Олливандер забрал и эту палочку. — Как интересно. Я думал, эта уж наверняка подойдёт.       — А что особенного в этой? — Майрон проводил взглядом коробочку с очередной неподходящей кандидатурой. Он уже порядком устал здесь находиться. Светлая энергия слишком сильно подавляла его темную сущность. Он бесконечно радовался тому, что в Хогвартсе такого нет.       — Эта палочка — сестра палочки Того-Кого-Нельзя-Называть, — ответил Олливандер. — В них одно и то же перо феникса. Но это сейчас неважно, она всё равно тебе не подходит.       — Получается, я настолько уникальный, что в вашем магазине нет такой волшебной палочки, которая бы мне подошла? — сейчас Саурон даже не издевался, а просто спрашивал. Учитывая, что он вовсе не человек, всё было возможно.       Олливандер на мгновение задумался. Шустро прошёлся между стеллажами, разглядывая маркировки на коробках, и, в итоге, воскликнул так громко, что Майрон непроизвольно дернулся. Олливандер, ничего не объясняя, быстро скрылся между стеллажами. В глубине магазина что-то загрохотало и посыпалось. Мастер вернулся через пару минут. На его серебристый волосах и одежде был слой пыли, но старик не обратил на это никакого внимания.       — Вот, посмотри на эту, — на стол опустилась красная коробочка. — Эту волшебную палочку я сделал в молодости по глупости. Палочка получилось очень амбициозная. Ни один человек в мире не может с ней совладать. Думаю, даже сама Бузинная палочка не будет ей ровней, если кто-то сможет её себе подчинить. Манцеленовое дерево и шерсть из гривы мантикоры. Четырнадцать дюймов.       На этот раз Олливандер не стал открывать коробку. Майрон нахмурился и откинул крышку, в любой момент готовый отскочить в сторону. Судя по описанию, артефакт действительно был опасным. Но ничего не потребовалось делать. На бархатный подушке лежала аккуратная чёрная палочка. Она была немного толще всех предыдущих, с чётким строгим узором, чьи острые углы отличались алым оттенком.       Саурон протянул руку и волшебная палочка легко легла в ладонь. От кончиков пальцев до сердца прошёлся мягкий ток. По узору вспыхнули огненные переливы и осыпались яркими искрами на кончике. Вот она!

* * *

      Остаток дней до отъезда в Хогвартс Майрон провел за новыми книгами. Нет, он не изучал учебники за первый курс, так как выучил их наизусть с помощью братьев. Он читал книги о теории множественной системы и про волшебные палочки.       С помощью книги Мелиан Саурон примерно понял, как он может вернуться обратно домой. Так как до возвращения в Мордор у него было еще как минимум семь лет, он не спешил с этим серьезно знакомиться, ведь планировал задержаться на более продолжительный срок.       А вот книга про волшебные палочки была интересной. Она была написана не стариком Олливандером, а болгарским мастером Грегоровичем. Читая его труды, Майрон все больше понимал, что он куда лучший мастер нежели Олливандер. Если британский мастер был хорош в дизайне, то болгарский — в эффективности.       В одной из глав книги Саурон нашёл ритуал, который может сделать волшебную палочку сильнее, привязав её напрямую к душе хозяина. В самой книге было написано, что ритуал запрещённый, но описан он был в подробностях. Как хорошо, что маги вообще не следят за запрещенной информацией.       Майрон думал об этом ритуале несколько дней. С одной стороны было бы неплохо увеличить свою силу, с другой… Он потерял свою материальную оболочку в том мире, как только его лишили Кольца Всевластия. Существует риск, что с волшебной палочкой произойдёт то же самое. С одной стороны, Саурон не пытался вернуть свою физическую форму, он просто очнулся в теле ребенка. С другой стороны, он не планировал вливать в волшебную палочку большую часть своих сил, как это сделал с кольцом. Значит и рисков было куда меньше.       Тщательно все продумав, Майрон стал искать жертву для ритуала. Конечно, лучшим материалом был бы человек, но убивать пока нельзя было, как бы ни хотелось. Ха, история повторяется. Он на острове в окружении врагов, полностью беззащитен. Нужно притворяться лапочкой и при этом не потерять себя и свои приоритеты. Как же Саурон «любил» Нуменор за это.       Оглядывая комнату, Саурон грустно вздохнул. Перси опять разбросал повсюду свои вещи и даже крысу не удосужился запихать в клетку. Стоп, крыса!       — Короста, милая, — Майрон мягко подошел к крысе, взял её на руки, чтобы заглянуть в черные глаза-бусинки, — скажи, ты готова пожертвовать своей жизнью ради всеобщего блага?       Крыса явно была к этому не готова. Тут же стала верещать, словно её уже убивают и пытаться вырваться. Нельзя было быть точно уверенным, что сейчас её смог бы удержать взрослый мужчина. Но несмотря на свой детский вид, Майрон все еще был в разы сильнее обычного человека и без труда держал крысу так, что она не то что вырваться, даже укусить его не могла.       — Ну-ну, дорогая, не нужно сопротивляться. Я же правда добра желаю. Конечно, не тебе, но твоя смерть будет достойным толчком для восстановления справедливости в этом мире, — Саурон сам не знал, почему уговаривал крысу умереть, ведь планы менять не был намерен, несмотря на решение самой жертвы. Скорее просто помнил, что у любого живого существа есть сознание и сначала нужно попробовать договориться.       — Что тут происходит? Майрон? — на пороге комнаты показалась миссис Уизли, уперев руки в бока.       Саурон закатил глаза. Ну что за отвратительная привычка врываться без стука. Даже Мелькор, несмотря на всю свою бестактность, такого себе не позволял. Хотя бы по отношению к Майрону.       — Я просто хотел вернуть крысу брата в клетку, чтобы не сбежала, — ответил Саурон и сделал сказанное, при этом знатно приложив животное о прутья этой самой клетки.       В итоге для ритуала Майрон использовал крысу, купленную в магазине. Если честно, ему было очень жаль беленькое и пушистое магическое животное. Куда больше чем старую и облезлую Коросту, которую он уже возненавидел всем сердцем. Стоило ему только подойти к клетке или остаться один на один в комнате, как животное трансформировалось в бешено орущего мутанта. Что-то уж больно умный и обидчивый звереныш попался.       Наконец, когда все приготовления были сделаны, на дворе наступила ночь, а Перси спал крепким сном, Майрон, как всегда, сбежал из дома в свой укромный уголок. Это была небольшая полянка в глубине леса. Туда не то что маглы из деревни, даже Уизли обычно не суются. Миссис Уизли готовит, убирает и детей в лес не пускает, а мистер Уизли на работе.       Майрон приготовил переносной столик, позаимствованный у мистера Уизли, и принялся наносить на него белым мелом пентаграмму. Украшение различного вида поверхностей, для Майрона всегда это дело было успокаивающим и сейчас тоже. Он просто расслабленно выводил линии и символы, даже не замечая как время идет к полуночи.       Наконец, сверившись с рисунком в книге и на столе, Майрон удовлетворенно кивнул и попытался зажечь свечи. Вот тут-то и возникла сложность. Пламя на спичке затухало от малейшего дуновения ветерка. В итоге Саурон забил на это дело. Отшвырнул спички и щелкнул пальцами, от магии духа огня пламя в фитилях загорелось в пару раз ярче нормы.       Поляну осветила полная луна, смешиваясь с пламенем свечей. Линии пентаграммы и рун засветились мягким переливом рыжего и серебряного цвета. Вот и готово. Майрон положил волшебную палочку на стол и взял в руки крысу из клетки. Та была еще сонная и явно недовольная, что ее побеспокоили.       Майрон мягко улыбнулся и погладил животное по мягкой шерстке, чтобы успокоить и усыпить бдительность. Он не любил, чтобы жертва, какая бы она ни была, погибала в муках или страхе. Либо быстро и безболезненно, либо в бою и героически. Крысе явно было не суждено погибнуть героем, но совершить подвиг она все же смогла. Пожертвовала жизнью ради Темного Властелина.       Горячая кровь окрасила пентаграммы и руны в алый цвет, наполняя их еще большей силой. От края пентаграммы тянулись тонкие алые паутинки, связывая волшебную палочку в кокон. Не став долго затягивать, Майрон полоснул себе по запястью серебряным кинжалом, чтобы наполнить печать и своей кровью, после чего начал читать заклинание.       Его детский голос неожиданно набрал силу, тело на мгновение заклинания превратилось в его прежнее, внушающее трепет, покрытое черными доспехами. Поднялся ветер, пригибая пламя свечей к земле, словно пытаясь его потушить. Деревья яростно шумели листвой. Пентаграмма пульсировала красными вспышками. Волшебная палочка взлетела над столом, указывая острием в небо.       Стоило лишь последним словам заклинания пройти по воздуху, как все стихло. Волшебная палочка со стуком упала на стол, деревья затихли, огонь погас. Майрон, вновь принявший облик ребёнка, покачнулся и упал навзничь из-за потери слишком большой части энергии.