Темный Властелин может быть только один

      В ту ночь Саурон вернулся домой под утро и без сил упал на кровать. Он не спал, а просто отдыхал. Очнувшись на поляне, он еще около получаса приходил в себя, потом еще больше убирал последствия ритуала и отмывал стол от следов крови, мела и воска от свечей. Но это того стоило.       Волшебная палочка стала сильнее и послушнее. Прошёл месяц, и Майрон уже с лёгкостью выполнял простые заклинания, предназначенные даже для второго и третьего курсов, но не спешил этим хвалиться перед «родственниками». Как известно, даже самых близких людей пугает большая сила и талант. А эти люди были для него никем, хоть и считали его частью семьи.       Наконец настал день, когда следовало отправляться в Хогвартс. Добирались на платформу девять и три четверти на автобусе «Ночной рыцарь». Саурон всей своей темной душой возненавидел этот транспорт. Мало того, что внутри был жуткий беспорядок, так ещё и сам автобус мотало из стороны в сторону, как те носки в тазу для стирки. Пока они ехали, он успел несколько раз упасть и получить по голове от пущенных в свободный полет чемоданов.       — Ненавижу беспорядок! — прошептал про себя Майрон, когда они выходили из «Ночного рыцаря». Твердая земля под ногами казалась чем-то противоестественным.       — Еще привыкнешь, — Билл с мягкой улыбкой похлопал его по плечу. — В Хогвартсе царит хаос ещё похуже, чем в «Ночном рыцаре», но ведь в этом и заключается его прелесть.       Неожиданно, разбежавшись, Билл на всей скорости вбежал в стену и прошел сквозь нее. Майрон стоял с круглыми от удивления глазами. Он об этом не читал. Проход на платформу девять и три четверти был настолько очевиден и ясен всем, что про него просто нигде не писали. Волшебникам из маглорожденных семей о платформе рассказывал ответственный за это колдун. А вот родители волшебников специально не рассказывали детям до последнего, чтобы их удивить. И у них получилось.       Майрон с детским восторгом наблюдал, как вслед за Биллом в стене исчезает Чарли, а за ним и Перси. Было бы здорово сделать такое в Средиземье. Это по-настоящему тайные проходы, не то, что в Ангбанде. Каменные двери были сделаны прямо в коридоре. Они не имели ручки, но их можно было толкнуть и они отъезжали в сторону. Однако у этого был один минус. Между дверью и целой стеной всегда была узкая, почти незаметная щель. Если просто мимо пройти, то можно не заметить. Но если искать специально, как это делали Айнур во время Войны гнева, то их можно легко обнаружить. Возможно, если бы эти тайные двери не были такими уж очевидными, с Мелькором бы до сих пор было все в порядке.       Майрон тряхнул головой, прогоняя ненужные воспоминания, и, не дожидаясь приглашения от миссис Уизли, сам побежал в стену. Возле перехода он лишь моргнул и очутился на нужной ему платформе. Вокруг стоял непередаваемый шум. Люди что-то кричали, о чем-то переговаривались. Огромный алый поезд выпускал в небо клубы дыма похлеще чем Ородруин. Единственное отличие, здесь дым был белый и от того «хороший». Ох уж эти двойные стандарты.       Кроме людей на площади были и животные. Разбуженные совы в клетках оголтело ухали. Лягушки квакали так, что создавалось впечатление болота. Какая-то сбежавшая и, видимо, уж совсем бесстрашная кошка ласково потерлась о ногу Саурона. Он по-волчьи зарычал, да так реалистично, что кошка припала к земле и, испуганно зашипев, в тот же момент испарилась. Майрон улыбнулся, довольный собой.       Намат, черная сова Саурона, удивлённо зыркнула на хозяина жёлтыми глазами, не понимая, как в таком маленьком детском теле мог поместиться такой рык, но комментировать не стала. Да Майрон бы с ума сошел, если бы она что-то сказала. Это бы значило, что он размяк как эльф и понимает животных.       — Ну как тебе? — радостно спросила Миссис Уизли, появляясь словно из ниоткуда.       — Мне нравится, — не стал врать Майрон и толкнул тележку с чемоданом и клеткой к поезду. Подальше от гиперопеки миссис Уизли. К счастью, женщина за ним не последовала. Она уже поняла, что ее забота Майрона только раздражает. И не так, как её детей. Они обычно возмущались, но внутри радовались. Майрон же просто замыкался, а взгляд его становился пугающе взрослым и злым.       Чарли помог Саурону занести чемодан и клетку в поезд и поспешно ушел со своими друзьями. Сам же Саурон отправился на поиски свободного купе. Почти все они были забиты учениками со старших курсов, и хотя он был намного умнее всех их, все равно мог получить от них только насмешки и сюсюканья.       Наконец он нашел одно почти свободное купе. Щуплый темноволосый мальчик в сером магловском костюмчике, который для него был явно большим, пытался закинуть свой чемодан на верхнюю полку. Глаза Майрона загорелись — а вот и первая жертва. В смысле, знакомый.       Саурон достал волшебную палочку и шепнул заклинание левитации, чтобы пристроить вещи мальчика. Ребенок вскрикнул от неожиданности, споткнулся о собственную ногу и упал на сидение. Майрон мысленно закатил глаза, а вслух с милой улыбкой сказал:       — Привет, ты не против, если я присоединюсь к тебе в купе? Почти все места заняты, так что…— изобразил смущение.       — Эээ, конечно не против, — первокурснику не пришлось ничего изображать. Он опустил взгляд и стыдливо покраснел. — Ты тоже первокурсник, а так хорошо управляешься с волшебной палочкой. Не то что я.       — Ничего страшного, что не можешь, — дружелюбно ответил Майрон. Он ещё не встречал настолько неуверенных юнных волшебников. — Мои братья тоже ничего не умели, когда только пошли в Хогвартс. Это я такой… неправильный. Меня зовут Майрон Уизли. А тебя?       — Тони Вильямс, — мальчик пожал протянутую руку. — И ты первый, кто со мной заговорил. Остальные первокурсники даже здороваться со мной не хотят. Не боишься стать изгоем?       — Да не особо. Сначала ты изгой, а потом все тебя боготворят. — хмыкнул Майрон, не раз убеждавшийся в этом на собственном опыте. Он с интересом склонил голову набок, чтобы задать интересующий его вопрос, но тут из соседнего купе вышел Перси и, со свойственным ему тоном умника, заявил:       — Ты собираешься прощаться с мамой или так и будешь тут сидеть? Поезд отправляется через десять минут. Ты что, хочешь её расстроить?       У Майрона так и зачесались руки хорошенько перепечатать «братцу», но он себя сдержал. Как и всегда. Вежливо улыбнулся новому знакомому и отправился вслед за Перси на выход из вагона.       — Я опоздал ровно настолько, насколько и ты, — Саурон все же умудрился отвесить подзатыльник Перси и поспешно выскочил из вагона, пока тот не начал орать на всю платформу о том, что его убивают.       Билл и Чарли уже во всю терпели материнские слезы и сыпали заверениями о том, что с ними все будет хорошо и они присмотрят за младшими. Настала очередь и младших поклясться, что они будут паиньками и ни во что не вляпаются. Тут Майрон малодушно скрестил пальцы за спиной. Глупый жест, который всегда помогал ему бессовестно врать своему мастеру Аулэ, еще будучи в Алмарене, вошел в привычку так же, как и дыхание. Необязательно, но спасает и помогает чувствовать себя лучше.       — Так, вот вам в дорогу, — миссис Уизли поспешно раздавала ланч, начиная с самого младшего и заканчивая старшим. — Майрон, Перси, Чарли, Билл…       Предупреждающий гудок поезда сообщил о том, что до отправления осталось всего пять минут. Миссис Уизли поспешно обняла каждого. На её глазах вновь появились слезы.       — Ведите себя хорошо и слушайте учителей… и старост… и… и…       — Все будет хорошо, мам. Мы сейчас на поезд опоздаем. — Билл, как самый ответственный, прихватил за руки Майрона и Перси. Стоило им только зайти в вагон, как поезд тронулся. — Слушайте старост, слушайте старост, — передразнил Билл. — И ничего, что я сам староста. Ладно ребят, я пошёл. Если что, я в вагоне для старост. Думаю, ещё увидимся. Буду делать обход.       — Да иди уже, — махнул рукой Чарли и, не прощаясь, отправился в следующий вагон. Перси и Майрон смерили друг друга презрительными взглядами и разошлись по разным купе. Хоть сейчас они могли побыть отдельно друг от друга без вынужденного соседства.       Оказавшись в купе, Майрон упал на сидение напротив Тони и посмотрел в окно. Оставшиеся на платформе люди быстро покидали её. Кто-то трансгрессировал, кто-то побежал за поездом, прощаясь с детьми, а кто-то поспешил обратно к выходу из стены. Что ж, путешествие начиналось.       — Тони, а почему ты сказал, что ты изгой? — Саурон критически осмотрел ребёнка. Обычный среднестатистический человеческий ребёнок. Ничего необычного и выдающегося. Разве что вырастет довольно симпатичным парнем, хоть сейчас это и незаметно.       — Ну я хотел подружиться с одним мальчиком. Он как узнал, что я из приюта обычных людей, так сразу отвернулся. Ты тоже теперь не будешь со мной общаться. У тебя ведь такая семья…       — С тобой не хотят общаться не потому, что ты из приюта или предположительно слабый волшебник. Просто многие волшебники предпочитают общаться с теми, кто жил среди магов. Маглам, то есть обычным людям, никто почти не доверяет. Не без причин, кстати. Правда, эта фобия уж слишком… глубоко засела. А ты тоже волшебник. Давай дружить, — неожиданно для мальчика предложил Майрон.       Конечно, дружба у Саурона всегда была односторонняя и корыстная. Все, кто с ним «дружил», заканчивали плохо. Начиная с Маэглина из Гондолина и заканчивая Ар-Фаразоном из Нуменора. Тони же ему нужен лишь для того, чтобы потренироваться в очаровании юных сердец. Правда, самому Тони об этом знать необязательно.       — Давай! — с радостью согласился мальчишка. — У меня никогда не было друзей. В приюте все надо мной смеялись и говорили, что я странный.       — Сочувствую, — на удивление искренне ответил Майрон.       Когда он работал в кузницах у Аулэ, создавая прекрасное оружие, многим, в том числе и его мастеру, оно казалось странным. Иногда Аулэ не стеснялся в выражениях. «Отвратительно, уродство, мерзость» — вот что он говорил. И это было до боли, до крика неприятно. Но он всегда молчал. Резал руки о металл, отбивал пальцы молотком, но молчал.       Старания тогда еще неопытного майа в полной мере мог оценить только Мелькор. Мелькор. Такой же… такой же изгой.       Подружиться с Тони было легко. Он оказался очень общительным и любознательным ребёнком. Видимо годы унижений в сиротском приюте дали о себе знать, и он решил наверстать упущенное. Они разговаривали обо всем. О Хогвартсе, о Косой Аллее, о мире маглов и даже не заметили, как пролетело время и наступил вечер. Поезд стал замедляться.       — Прошу учеников переодеться в школьные мантии и, не торопясь, покинуть свои вагоны. Выходить начинайте со старших курсов, заканчивая младшими. Вещи и всевозможных питомцев нужно оставить в вагонах. Их разнесут по вашим комнатам, — раздался по всему поезду равномерный механический голос.       — Майрон, мне так страшно, — неожиданно признался Тони. — Вдруг это все ошибка и письмо принадлежало другому Тони Вильямсу. Таких даже в Лондоне много.       — Учителя Хогвартса не ошибаются с адресатами, — заметил Майрон. — За всю историю школы такого ни разу не было.       Несмотря на всю осторожность и технологию выхода из поезда, которая предполагала, что сначала выйдут старшие курсы и по-тихоньку свалят, сейчас на платформе все смешалось. Ученики и со старших, и с младших курсов весело переговаривались, толкали того, кто послабее, и пробирались на выход с платформы.       Неподалеку Майрон увидел коней, запряженных в кареты. И эти кони выглядели ну просто прекрасно. Жилистое тело, горящие холодным белым цветом глаза и роскошные кожаные крылья, чей размах вполне мог способствовать поднятию в небо этой самой кареты.       Майрон читал о фестралах в книге и был просто в восторге, увидев их вживую. Он даже не подозревал, что их можно приручить, но какому-то умельцу это удалось. Надо бы найти этого человека и перетянуть на свою сторону. Такой редкий талант!       Саурон было двинулся к каретам, но тут над головой раздался зычный мужской голос:       — Первокурсники, все подойдите ко мне.       Не заметить говорившего было физически невозможно. Это был Хагрид. Майрон хорошо его помнил. Патлатый полувеликан в жуткой шубе с огромным желтым фонарем в руках возвышался над первокурсниками, как скала. Сейчас Майрон как никогда ощутил, насколько маленького он роста, и пожелал быстрее вырасти. В своём последнем обличии, он был так же высок как и этот чудак. Только поаккуратней и одет со вкусом. Да, те чёрные доспехи были великолепны.       Переправа через озеро на лодках к школе для Майрона была худшим кошмаром. Будучи огненным духом, он сам по себе не любил большое количество воды. А уж после событий в Нуменоре так и подавно. Собрав свое тело буквально по частям в Мордоре после того потопа, он поклялся всем, что больше никогда не появится посреди водных источников. Учитывая, что он и так проиграл войну, а теперь оказался посреди гигантского озера в теле ребенка, он сначала получил наказание, а потом нарушил клятву.       Хогвартс, как призраки, так и большой зал его вовсе не впечатлили. Да красиво, возможно немного устрашающе, но Майрон видел зрелища масштабнее, разрушительнее, прекраснее.       И вот настало время разделения. Шляпа задержалась на голове Тони на пару минут и громко объявила:       — Пуффендуй.       Парень тут же вскочил на ноги и радостно ускакал к столу студентов в черно-желтых мантиях. Они приветствовали его радостными криками и аплодисментами, как и всех до этого.       И наконец:       — Уизли, Майрон.       В отличие от своего новоиспеченного друга, Майрон не дрожал от страха и уверенно сел на стул. Черная шляпа тут же закрыла ему обзор на четыре факультетских стола и парящие на уровне потолка свечи. Чужие голоса и остальной белый шум растворились в воздухе.       — Ты не Уизли, — раздался в голове мягкий низкий голос Шляпы. А то, что этот голос был именно её, Майрон не сомневался.       — Как здорово говорить об этом ничего не подозревающему ребёнку, — съязвил Майрон и покачал ногами. Наверное, со стороны это выглядело слишком беззаботно.       — Ну не такой уж ты и не подозревающий, и не такой уж и ребенок, — проворчала Шляпа и приступила к своей основной работе. — Итак. Вижу много стремлений, храбрости и ума. Даже есть трудолюбие и стремление к порядку. Хм… Ты отлично подходишь на все факультеты. Сложный, очень сложный выбор. Ты мог бы достичь больших свершений на Когтевране. Там ценят таких, как ты… Мг… Несмотря на трудолюбие, в Пуффендуе тебе делать нечего. Ты добрый только когда тебе это выгодно. Но и безрассудных решений немало. И храбрости тебе не занимать. Идеальная кандидатура для Гриффиндора. Хм… Мг… — Шляпа ещё долго думала, пытаясь раскопать ещё что-то. — И стремления к власти у тебя порядочно, так же как и лидерских качеств. Скажи, куда ты сам хочешь?       — То есть ты предлагаешь выбрать мне? — поразился Майрон.       — Я предлагаю сделать тебе предположение, но окончательный выбор за мной.       Саурон нахмурился. С одной стороны, ему нужны были знания, но их можно было получить на любом другом факультете, даже на Пуффендуе. Сам Пуффендуй он отмел в первую очередь. Во-первых, он действительно был далёк от трудолюбивого ослика, а во-вторых, на этом факультете уже был Тони. Этот легкомысленный болван сам все расскажет о своем факультете. Когтевран. Это уже интересней, но не то. Не хотел ставить на себя клеймо умника. Для этого есть Перси. Слизерин, круто. Но там много воды, да и напыщенных аристократов перетянуть на свою сторону намного проще, нежели бездумных вояк, верящих в одну истину. И если им будешь доказывать, что тьма не всегда плохо, упрутся рогами и потом их не сдвинешь с места. Поэтому лучше внушать им, что правильно с детства.       — Эй, Шляпа. О нашем разговоре кто-нибудь узнает? — Саурон осознал, что все его рассуждения Шляпа слышала и решил перестраховаться. В крайнем случае просто сожжет её.       — Вся информация строго конфиденциальна, — поспешила заверить Шляпа, которую вовсе не прельщала возможность стать горсткой пепла. — Итак, ты выбрал?       — Да, Гриффиндор.       Тут же голову наполнил шум тихих разговоров, а перед глазами появился Большой зал во всей красе. Майрон уже повернул тело в сторону стола Гриффиндора, чтобы услышать вердикт и отправиться сразу туда. Шляпа у него на голове зашевелилась и объявила:       — СЛИЗЕРИН!