Темный Властелин может быть только один

      Зал погрузился в тишину. Никто не ожидал, что человек из семьи Уизли попадёт на презираемый ими же факультет. Даже сам Майрон этого не ожидал, так и замерев на стуле.       — Мистер Уизли, вам, кажется, пора, — поторопила его Минерва МакГонагалл.       — Конечно, извините, — вежливо улыбнулся Майрон и, легко соскочив со стула, отправился к столу Слизерина. В приветствие ему раздались слабые хлопки, которые через пару мгновений тоже смокли, смутившись тишины.       — Захари, Дэниэл, — распределение продолжалось, и вскоре все вновь оживились.       — Добрый вечер, — Майрон поздоровался с ребятами, сидевшими неподалеку от него.       — Добрый ли? — презрительно спросил темноволосый мальчик напротив. — Сегодня я узнал ужасную вещь. Мне придётся семь лет учиться на одном факультете с предателем крови. Вот уж действительно «добрый вечер».       — Ах, как жаль. А я так надеялся подружиться с гоблином в твоём лице. Видимо, не судьба, — с притворной горестью вздохнул Майрон, одарив ребят обворожительной улыбкой. Светловолосая девочка, тоже первокурсница, смущённо хихикнула и что-то шепнула подружке. Ну надо же, ещё дети, а уже заглядываются на мальчиков. Люди.       — Да ты хоть знаешь, кто я такой? — взбеленился первокурсник и чуть привстал. Учитывая, что он был довольно упитанный, это выглядело внушительно. — Я Маркус Флинт, сын...       Майрон наклонился над столом и посмотрел на него снизу вверх, при этом его взгляд был настолько уверенным, что это выглядело еще более устрашающе. Маркус замолк.       — Мне все равно чей ты сын, Маркус. Я вижу перед собой недолюбленного ребенка с комплексом неполноценности, который упивается своей значимостью за счёт других, более слабых и менее влиятельных. Стоит тебе встретить кого-то сильнее, ты тут же сдуешься и потеряешь всю свою прыть. — Он говорил негромко, но прямо, не отводя взгляд, чётко произнося каждое слово. И несмотря на почти прямые оскорбления Флинт не стал развивать конфликт.       — Ты… Да, ты… Просто врешь, — он упал обратно на скамью и обиженно отвернулся.       Майрон выпрямился и усмехнулся. Запугивать и унижать детей было не в его стиле, однако ситуация говорила сама за себя. Он сам в теле одиннадцатилетнего ребёнка, и если сейчас позволит говорить с собой в подобном тоне и тыкать его носом в происхождение, которое ему даже не принадлежит, то и в дальнейшем об него будут вытирать ноги. Возможно, он будет долго терпеть, но потом просто убьёт обидчика, а этого допускать нельзя.       На этот маленький конфликт никто не обратил внимания. Лишь дети, сидевшие рядом и ещё староста, готовый вмешаться, если дойдет до драки. Однако драки не случилось, и старшекурсник потерял интерес к ситуации, вернувшись к разговору с товарищами.       Майрон хмыкнул и повернулся к учительскому столу, сталкиваясь взглядом с Дамблдором. Саурон улыбнулся, и в ответ получил такую же мягкую улыбку. Ясно. С этого момента за ним будут тщательно следить.       Ужин прошёл в относительной тишине. Ну, как сказать, ребята-то переговаривались между собой, но к Майрону никто не лез ни со знакомствами, ни с попытками унизить. Это его вполне устраивало. Первоначально он пытался слушать разговоры, но все они были типичные и скучные, по типу: кто какую прическу сделал и кто с кем сидел на светском рауте.       Наконец ужин закончился, и ученики стали постепенно расходиться. Староста слизерина попросил первокурсников оставаться на месте. Майрон видел, как из зала выходят его братья и Тони вместе с остальными первокурсниками Пуффендуя. Теперь он понял, насколько умно поступил староста Слизерина, ведь в такой толпе легко может потерять ученика. Причем это явно было лишь эгоистичное действие. Ведь именно старосте потом придётся бегать по школе и искать потерявшихся. А учитывая масштабы замка и количество тайных переходов, бегать придётся долго.       Спустя минут десять, они наконец дошли до гостиной Слизерина. Достаточно просторное и мрачное помещения. Рыжий огонь в каминах создавал жуткий контраст между зелеными стенами и мебелью. На трех стенах висели портреты известных выпускников Слизерина, в числе которых находился и портрет некогда директора школы, Финеаса Блэка. Майрон читал о нем в книгах по истории.       А одна стена была особенно необычной: от края до края был невысокий подоконник, около полуметра, а все остальное заменило толстое стекло, за которым находился подводный мир Черного озера. И несмотря на ночь, в озере явственно был виден русалочий город, освещенный блеклыми фонарями из светящейся травы, свет которой проникал и в гостиную Слизерина.       Майрон читал об этом городе и о быте русалоидов, но никогда не горел желанием познакомиться с ними поближе. Как и сейчас. Ему казалось, что вот-вот это хрупкое стекло треснет и тонны воды ворвутся в помещение, сметая все на своем пути. Захлестнет с головой, мешая нормально дышать, лишит кислорода, а затем и тела. Потушит внутренний огонь. И не выбраться, не разгореться вновь.       — Эй, Уизли, ты здесь ночевать собрался?       Майрон вздрогнул от чужого голоса и с трудом оторвал взгляд от стены с водой. Как оказалось, его окликнул староста. Старшекурсники, сидевшие на диванах, захихикали.       Саурон сконфуженно улыбнулся, снова глянул на потенциально опасную стену и поспешил к противоположной, где первокурсники собрались стайкой около старосты.       — Смотрите внимательно, второй раз повторять не буду, — староста толкнул рукой один из кирпичей в стене. Они разошлись в стороны, кирпичик за кирпичиком, образуя проход в полукруглый коридор и две зигзагообразные лестницы. Каждый поворот лестницы образовал семь этажей. В коридоре были двери с зелеными табличками и серебряными именами студентов, написанными на них. — Это ваши спальни. Чем старше ваш курс, тем выше вы будете жить. Это создано для того, чтобы не мешать себе и друг другу, бегая по коридорам. Справа комнаты мальчиков, слева — девочек. Если кто-то из студентов заберется на этаж выше предназначенного, его оттуда столкнет. И если мальчик захочет пробраться на сторону девочек, произойдёт то же самое, только с сигнализацией. Девочкам советую не хихикать. Их это тоже касается со стороны мальчиков. Всем все ясно? Все. Завтра чтобы с утра уже были в гостиной. Кто опоздает, сам будет искать Большой зал и нужный кабинет. Доброй ночи, — последняя фраза прозвучала так словно староста желает, чтобы все дети утонули во сне.

* * *

      Как и всегда, ночью Саурон не спал, а проводил время за размышлениями о том, что же делать завтра. Планы были самыми простыми. Получить расписание и спросить у старосты карту Хогвартса, чтобы случайно не потеряться. Также посетить уроки и… ничего необычного.       С наступлением утра Майрон вышел в гостиную. Там еще никого не было. Он сел на ближайший диван и посмотрел на огонь в камине, чтобы отвлечься. От зелёного цвета начинало мутить. Он всегда ассоциировался с эльфами, неважно какими, будь то нолдор или телери. Он всей душой ненавидел водную стихию, и вот так сюрприз: Шляпа явно отомстила ему за угрозы. А ещё самый честный артефакт, называется.       — О, Уизли, — из спален вышла высокая девушка-старшекурсница. В руках у неё была школьная сумка. — Я Изабелла Вингер, староста Слизерина. Как тебе наша гостиная?       — Все великолепно, — покривил душой Саурон и поднялся с кресла, чтобы слегка поклониться девушке.       — О, а я вижу ты с манерами. Удивительно, что ты стал таким в семье предателей крови, — высокомерно фыркнула девушка, задрав нос.       «Зато ты, я вижу, без манер. Будешь так себя со мной вести, долго не проживешь», — подумал Саурон, а вслух сказал:       — Что вы, леди! Я просто пытаюсь не выделяться на вашем фоне.       Девушка осмотрела майа с ног до головы, подмечая буквально все. Длинные слегка вьющиеся волосы, бледное лицо, золотые глаза и аккуратную, выглаженную одежду. Высокомерие во взгляде девушки чуть уменьшилось.       — Знаешь, ты и правда не похож на остальных Уизли, — признала она. — Возможно, тебе и удасться не выделяться, но ты все равно будешь предателем крови.       В ответ Майрон лишь развел руками и улыбнулся, словно говоря: «ну что тут поделаешь». Мысленно он уже внес имя Изабеллы Вингер в черный список людей, которые должны умереть от его руки. Девушка вновь хмыкнула и покинула гостиную.       Скоро в гостиную стали выходить заспанные первокурсники и староста. Как и вчера, он выглядел отстраненно и холодно. Вопреки громким заявлениям о том, что никого ждать не будет, он пересчитал всех подопечных и пошёл поторапливать опоздавших. С Сауроном вновь никто не разговаривал.       Во время завтрака в Большом Зале Майрон даже не посмотрел в сторону стола Слизерина. В толпе ребят он сразу же нашел знакомую фигуру Тони и поспешил к нему.       — Привет, Тони.       — Майрон! — обрадовался мальчик.       Саурон ожидал, что пуффендуйцы шарахнутся от него как от прокаженного, но нет. Они лишь радостно приветствовали его и спокойно подвинулись, освобождая место рядом с Тони.       — Ого, вы такие добрые, — поразился Майрон.       — Хей, неужели слизеринцы запретили тебе сидеть с ними? — удивилась девушка со старшего курса. Она выглядела странно. Розовые волосы были собраны в высокий хвостик, который смешно подпрыгивал при каждом движении. В фиалковых глазах читалось любопытство.       — Нет, просто сам не захотел.       — Ха, ты такой же неформал, как и я, — обрадовалась девушка и протянула ему руку, чуть не стукнув локтем соседа по скамье. — Меня зовут Тонкс.       — Майрон. Приятно познакомиться, — улыбнувшись, ответил он и пожал ей руку.       Девчонка ему понравилась. Хотя Майрона всегда привлекали более ответственные и спокойные личности, такая легкая непосредственность тоже располагала к себе. Она напоминала о хаотичном Мелькоре.       — Я знаю тебя, — Тонкс улыбнулась. — Ты вчера произвёл фурор. Первый из Уизли, который попал в Слизерин. Думаю, для твоих родителей это будет настоящим ударом.       Тут послышалось резкое хлопанье сотни крыльев. Майа поднял голову, как раз вовремя, чтобы заметить, как в Большой зал влетает стая сов. Событие было настолько необычным, что некоторые первокурсники пригнулись, а кто-то попытался сбежать.       — Успокойтесь, пожалуйста, — перекрикивая шум, который создали совы, попросила Тонкс, перехватив одного из потенциальных беглецов. — Это всего лишь почта.       Не успела она договорить, как в завтрак Тони впечаталась сова. В прямом смысле. Она просто упала в тарелку с пудингом лапами вверх и замерла. Майрон мгновенно узнал в ней Стрелку — семейную сову Уизли. К её лапе был привязан красный дымящийся конверт.       — Она что, мертва? — Тони с ужасом посмотрел на Стрелку и попытался отодвинуться.       — Жива. Просто не умеет приземлиться, — буркнул Саурон, взял сову в руки и попытался поставить прямо. Стрелка вновь упала.       — Майрон, хватай сову и беги отсюда, — посоветовала Тонкс. — Это кричалка. Если не откроешь сейчас, то она взорвётся и все услышат ее содержание.       Даже если он добровольно откроет конверт, все равно все услышат. Майрон не собирался выслушивать, то как миссис Уизли отчитывает его. Он прекрасно знал, что она будет говорить насчет факультета, и не хотел, чтобы о ее дискриминирующих взглядах узнала вся школа, в том числе и ученики Слизерина.       С кончиков пальцев вырвались огненные искры. Они ярко вспыхнули, попав на конверт, и письмо в долю секунды обернулось горсткой пепла. Вокруг стояла тишина.       — Как ты это сделал? — ошарашенно выдохнула Тонкс.       — У меня в рукаве была волшебная палочка, — легко соврал майа и подвинул к Тони свою тарелку с пудингом, к которому даже не притронулся. Взамен той, что испортила Стрелка.       — Даже если так, — медленно начала Тонкс, — то откуда ты знаешь заклинание адского пламени и как вообще умудрился его контролировать?       — Какого пламени?       Майрон не использовал ни одно из заклинаний арсенала волшебников. По крайней мере, ни одно из тех, которые знал. Это было пламя, с которым обычно работают айнур. Его может контролировать любой огненный дух, даже Курумо, который до сих пор тщетно пытается выделиться перед Аулэ. Только вот, по словам Тонкс, в волшебном мире это очень сложное и темное заклинание, которое практически невозможно проконтролировать.       Саурон огляделся. Многие ученики Пуффендуя постарались пересесть подальше от него. Некоторые остались на месте из вежливости, но выглядели напряженными. Ничего не понимали лишь маглорожденные волшебники. Меньше всего Саурон хотел привлекать внимание к себе именно так. Лучше бы выслушал лекцию миссис Уизли, пережил минуту позора и все.       — Не переживай так, — видя как Майрон нахмурился, Тонкс потянулась к нему через стол, чтобы похлопать по плечу, но залезла рукавом мантии в свою же тарелку. Выругалась и села обратно. — Со временем все забудут.       — Угу, — угрюмо подтвердил Саурон. Только вот очень сомневался, что это останется незамеченным. И если из головы школьников и некоторых учителей это выветрится так же быстро, как сгорела кричалка, то вот Дамблдор... Он этого точно не забудет. Как и в первую встречу с ним, Майрон считал его опасным, и сейчас ничего не поменялось.       Вскоре учителя прошли вдоль столов, раздавая расписания на сегодня. Декан Пуффендуя отдала расписание Тони, с интересом посмотрела на Майрона, но выгонять его не стала.       — У нас первый урок Зельеварение,— сообщил Тони и покосился на стол преподавателей. — Интересно, кто будет учителем?       — Я, — раздался за спиной холодный голос, от которого вздрогнул не только Тони, но и некоторые ученики, включая Саурона. Он не слышал, как подошел учитель. Выглядел он до прекрасного зловеще. Черная мантия, длинные, чёрные волосы и худощавое бледное лицо. Весь его вид вселял устрашающую симпатию. — Мистер Уизли, позвольте поинтересоваться, почему вы сидите не за своим столом?       — В школьных правилах не запрещается сидеть за другим столом, — ответил Майрон.       — Но в школьных правилах и не разрешается, — заметил зельевар. — Сегодня я вас прощаю, но завтра будьте добры сидеть на месте. Вот ваше расписание. — Резким движением он протянул Майрону лист пергамента. — И ещё, после уроков зайдите в кабинет Дамблдора.       — Как скажете, — буркнул Майрон в спину удаляющегося профессора. Он кинул мимолетный взгляд на листок и улыбнулся. — У нас тоже первым зелья. А где находится его кабинет?       — Я, как староста, вас провожу, — пообещала Тонкс и сочувственно улыбнулась. — Ты Дамблдора не бойся, он ничего тебе не сделает. Бойся Снегга, он настоящее чудовище. Он тебе это простил, только потому, что ты слизеринец. Будь ты с любого другого факультета, с тебя бы уже давно списали сто баллов.       — Какие баллы? — уточнил Майрон. Он прекрасно знал все о школьной системе обучения, просто хотел перевести тему подальше от Дамблдора. Он не хотел о нем говорить и не хотел оставаться с ним один на один. Правда, выбора то у него особого не было.       — Вам, что Дольф ничего не объяснил? — округлила глаза девушка.       — Кто такой Дольф? — Майрон оперся щекой о ладонь.       Дольф Ричардсон является вторым старостой Слизерина. Тот самый парень, что отвечает за первокурсников. По сути, он должен делать это в паре с Изабеллой Вингер, но девушке в принципе наплевать на первокурсников. Старостой она стала благодаря тому, что является лучшей ученицей в Хогвартсе. За это Майрон вполне мог ею восхититься, если бы не утренний разговор. Ричардсон же был, наоборот, не самым хорошим магом, но очень ответственным. Идеальный дуэт.       — Я вообще удивлена, что он вам ничего не рассказал, — закончила свой рассказ Тонкс.       — Ничего удивительного. В Слизерине учатся дети из чистокровных семей. Они и сами все знают, — хмыкнул Саурон. — Тони, ты что делаешь?       — Пытаюсь спасти перья твоей птицы, — ответил мальчик, пытаясь ложкой отковырять пудинг от Стрелки. Видимо, из-за того, что о нем все забыли во время разговора, ему было нечем заняться.       — Не нужно. Я все сделаю сама, — Тонкс достала из кармана волшебную палочку.       — Нет! Не надо! — хором воскликнули мальчики, припоминая неуклюжесть девушки. Они одинаково сильно боялись за жизнь совы. Отличие было лишь в том, что Тони действительно боялся за птицу, а Майрон не хотел получать еще одну кричалку от миссис Уизли.

* * *

      Карта Майрону не понадобилась. Старосты забирали их со всех уроков и проводили на нужные. Они следили не только за тем, чтобы ученики не потерялись, но и за тем, чтобы не свернули шею на движущихся лестницах. Майрон уже чуть не рухнул вниз. Спасло его только божественное происхождение и врожденная ловкость.       Правда, передвижение по замку было меньшей из проблем. Казалось, учителя специально заваливали Майрона вопросами по всем темам. Даже тем, что первокурсникам ещё рано проходить. И задавали вопросы именно ему. Майрон отвечал на все правильно, и учителя успокаивались. Других школьников они не трогали. Это и раздражало, и льстило одновременно.       И вот настало время, когда нужно было идти к Дамблдору. Майрон понятия не имел, где находится кабинет Дамблдора, но и спрашивать ему не пришлось. Ричардсон отвел первокурсников в библиотеку и подошел к Майрону.       — Профессор Снегг сказал проводить тебя до Дамблдора. Пойдём.       Они шли недолго. Всего каких-то пару тайных ходов, и вот они уже у знакомой статуи горгульи. Майрон почувствовал, как зависть неприятно отозвалась в груди. Он тоже хотел такое в Мордор.       — Лимонное мороженое, — произнес Дольф. Горгулья ожила и отошла в сторону. За ней появилась винтовая лестница с движущимися ступенями. Майрон невольно усмехнулся: в прошлый раз были «лимонные дольки». Кажется, кто-то фанат этого фрукта.       — Иди. Я подожду тебя здесь, — подтолкнул его Ричардсон. Майрон гневно посмотрел в пол и быстро шагнул на лестницу. Такой небрежный жест старосты напомнил ему как когда-то Элендиль толкал его в сторону короля Ар-Фаразона. Тогда в Сауроне бушевали точно такие же чувства. Доля страха, зависти и злость на самого себя из-за этого. Ведь это значило, что он слаб.       В кабинете Дамблдора не было. Был лишь феникс. Насколько Майрон знал, этих птиц очень сложно приручить, но если это удастся, то они будут верны хозяину во всех своих жизнях и умрут вместе с ним. Просто удивительно, что Дамблдор смог его приручить. Это в очередной раз доказывало, что директор могущественный колдун и от этого опасен для самого Майрона.       Птица никак не отреагировала на вторжение постороннего и больше не привлекала внимания. Ее больше интересовал корм, а Майрона — дребезжащие артефакты. Сейчас, при детальном рассмотрении, он понял, что большая их часть является всего лишь дешевыми сувенирами, но были и те, что пышут не только паром, но и сильной магической энергией.       В одном из таких Майрон увидел то, что никак не ожидал: небольшое зеркало в серебряной раме показывало высокого человека в чёрных доспехах. В руках у него была булава, а на пальце отчетливо сияло золотое кольцо. Это был сам Саурон во время битвы с Исильдуром.       — Это Проявитель Врагов, — раздался за спиной размеренный голос директора, от которого внутри все перевернулось. Дамблдор знал, кем является Майрон на самом деле. — Он показывает потенциально опасных для школы врагов. Последнее время этот человек постоянно там находится.       — Вы знаете кто это, директор? — невинно поинтересовался Майрон.       — Конечно, — улыбнулся Дамблдор. — Но вопрос должен звучать не «кто», а «что». — Майрон нахмурился. Так его ещё не называли. — Думаю, Проявитель просто сломан. На такие вещи нельзя полагаться на сто процентов.       — Да, наверное, вы правы, — Майрон незаметно выдохнул. Надо же. Он даже ничего не натворил, а уже является врагом. Неужели он не может жить по-другому? Майа невольно представил себя мирно живущим с какой-нибудь эльфийской принцесой и общими детьми. Его передернуло. Такого он не хочет. Ни. За. Что. — Зачем вы звали меня, директор?       — Хотел поговорить насчет твоих способностей, — улыбнулся Дамблдора. Майрон внутренне напрягся, но внешне остался невозмутим. — Я видел, как ты применил… редкое заклинание утром в Большом зале, и решил, что тебе могут понадобиться дополнительные занятия.       — Вот почему учителя засыпали меня вопросами, — наконец понял Майрон. — Чтобы проверить смогу ли я вынести дополнительную нагрузку.       — Ты не только не по годам одарен, но и не менее умен, — Дамблдор кивнул своим мыслям. — На этой неделе учителя проведут небольшой экзамен, и предметам, которые ты лучше всего сдашь, будешь дополнительно обучаться. Если ты, конечно, согласен.       — Я согласен, но… зачем вам это?       — Такой талант, как у тебя, не следует закапывать, его нужно развивать.       — Но это ведь не все?       — Не все, — со вздохом подтвердил Дамблдор. — Думаю, лучше сразу все рассказать, чем ты представишь меня старым интриганом, — директор тихо рассмеялся. — Однажды в Хогвартсе учился мальчик, и я не могу не заметить ваше сходство. Он тоже был умен не по годам, у него тоже не было настоящих родителей, и он тоже учился в Слизерине. С самого первого года обучения его пытались принизить. Учителя не давали развиваться, а ученики из Слизерина презирали из-за крови маглов. Со временем он стал сильнее, но получил не уважение, а страх. Люди боялись произносить даже его имя. Я просто не хочу, чтобы ты повторил эту судьбу.       Понятно. Взять под контроль и не давать вздохнуть. Именно этого больше всего и боялся Саурон. Дамблдор прилипнет к нему так, что не отцепишь. Причем директор прекрасно осознавал, что Майрон не считает Уизли своей семьей, иначе бы не упоминал о родителях. Отказаться сейчас от дополнительных занятий, значит просто спалить себя. Майрон оказался в западне.       — Директор Дамблдор, я буду только рад получить больше знаний.       Директор вновь улыбнулся и заглянул Майрону в глаза. Майа заметил легкое прикосновение к сознанию и поспешно закрылся. Кажется, директор пытался прочитать его мысли. После такой наглости еще ни один эльф не выживал, и Дамблдор не станет исключением. Но не сейчас.       — Это чудесная новость, мальчик мой. Можешь идти.       — До свидания, директор.