Темный Властелин может быть только один

      Майрон не любил лето не только из-за яркого солнца, но и потому, что нельзя было использовать волшебную палочку и магию. Он сначала не воспринял это правило всерьёз, но потом получил сову из Министерства с предупреждением, а следом и выговор от миссис Уизли. Женщина тогда попыталась забрать у него волшебную палочку, но обожгла об нее руки. Видимо, сработала кровная привязанность и происхождение древесной основы самой палочки. Не зря манцинелловое дерево является самым опасным, как в мире маглов, так и в магическом мире.       По итогу палочку миссис Уизли так и не забрала, но этого и не нужно было делать. Майрон сам в летний период закинул ее в дальний угол и забыл до наступления нового учебного года. Так что лето длилось долго и нудно. Днем он все так же работал в «дырявом котле», а ночами засиживался за книгами. Он уже не пытался строить планы наперёд, ведь волшебный мир оказался куда более изменчивым. Люди, пусть и необычно сильные, это не эльфы со своими вечными устоями.       Этот вечер Майрон проводил в компании мистера Уизли в гараже. Это место словно невидимой стеной защищало его от того хаоса, что постоянно творился в доме. По мере взросления младшие братья и сестра становились просто невыносимы. А с уходом Чарли и Билла и вовсе потеряли всякий контроль. Майрон мог их угомонить одним лишь взглядом, но делать это не хотел.       Три года обучения в Хогвартсе пролетели незаметно. С утра до вечера он учился вместе с однокурсниками, а вечером ему были назначены дополнительные уроки.       Дополнительно он изучал не все предметы, а только те, которые ему подходили. Первое — это заклинания. Они с профессором Флитвиком застряли на водных заклятиях и никак не могли продвинуться дальше. Они дошли до них, когда Майрон учился ещё на втором курсе, а сейчас он был уже на четвертом. Как раз на том, на котором заклинание воды и начинают изучать.       — Думаю,— профессор Флитвик задумчиво посмотрел на Майрона в конце последнего на третьем курсе дополнительного занятия по заклинаниям, — если вы и на следующий год не научитесь простому Агуаменти, то нам придется пропустить эту категорию.       — А почему нельзя ее прямо сейчас пропустить? — поинтересовался Майрон, гневно глядя на пустой бокал, словно это он был во всем виноват.       — Потому что Дамблдор сказал продолжить обучение только в том случае, если вы полностью усвоили пройденный материал. Судя по всему, мы в тупике. Мистер Уизли, вы такой одаренный ученик, почему же вы не можете справиться с такими простыми заклинаниями?       — Не люблю воду, — проворчал Майрон. Он понимал, как никто другой, что вода просто не будет служить духу огня.       А вот Трансфигурация была его любимым предметом. Только этот предмет отображал его суть — изменчивость и непостоянство, даже несмотря на то, что он любил порядок и стабильность. Превращение чего-то одного в нечто другое больше всего ему напоминало работу с металлом. Именно с помощью трансфигурации он смог частично вернуть свою способность менять внешность и терять телесную оболочку. Правда, о последнем не знал даже вездесущий Дамблдор, да и сам Саурон не стремился это использовать. Слишком энергозатратно.       Зельеварение тоже нравилось Майрону, но не более чем из праздного любопытства. Да и дополнительные занятия по ним продлились всего месяц. После, ничего не объяснив, профессор Снегг просто вычеркнул их из расписания Майрона. Естественно, майа это возмутило, и он пошел разбираться. Точнее, только подошел к столу Снегга после урока и тут же получил отворот-поворот.       — Мистер Уизли, я не буду вас учить дополнительно. Вы не чувствуете процесса варки и лишь следуете инструкции. И хотя эффект от ваших зелий ничем не хуже нужного, а иногда даже его превосходит, этого мало, чтобы учиться дальше. В вашей работе нет желания. — Майрон не разозлился. Ему лишь польстило, что Снегг в принципе удосужился ему ответить. Нет, у него не было какого-то щенячьего восторга по поводу этого учителя. Снегг был одним из тех немногих людей, которых Майрон по настоящему уважал, а не использовал в угоду своих целей или просто для того, чтобы развлечься.       Травология тоже не приносила особой радости. Растения он не любил, и это было взаимно. На первом же занятии по Травологии на него с кулаками напала мандрагора. Каждый раз, по возвращении из теплиц, Майрону приходилось сдавать мантию на починку домовым эльфам. Что не урок, то конец света. То на него нападет росянка, то ядовитая лоза попытается задушить. В общем, счастье и только.       По некоторым дисциплинам, таким как История и Астрономия, дополнительные занятия были просто не нужны. Зато после второго курса к урокам добавился уход за магическими существами. И если днем он с однокурсниками учился у профессора Кеттлберна, то по вечерам они с Хагридом ходили в Запретный Лес, чтобы проверить все ли хорошо с лесными животными. Это Майрон любил больше всего. Во-первых, в лесу было темно и мрачно, а во-вторых, он любил пугать пауков и мелкую нечисть. Они выли от ужаса, только увидев его фигуру. А Хагрид просто радовался присутствию рядом маленького друга.       С Хагридом они подружились еще задолго до третьего курса.       Тогда был мягкий солнечный день. Все экзамены были закончены и оставалось лишь ждать результатов. Майрон так и не полюбил солнце. Он бы предпочел сидеть в гостиной Слизерина, но учителя насильно выгоняли учеников на свежий воздух. Чтобы как-то укрыться от солнечных лучей, он отправился на опушку Запретного леса, где устроился под густой кроной векового дерева.       В отличие от холеных деревьев у Черного озера, здесь землю покрывал слой прошлогодних листьев. Пахло сыростью, было тихо и темно. С помощью простенького заклинания Майрон очистил от листьев один из толстых корней, выступающих из-под земли, и поудобней устроился на нем с книжкой в руках.       Друзей у него, как таковых, не было. Тонкс переживала стресс после сдачи ЖАБА и была в глубочайшей депрессии. Ну, это она так называла. На деле же девушка просто была вся на нервах. Она просто мечтала поступить на мракоборца, но для этого все ЖАБА должны быть не ниже «превосходно».       С Тони же они общались часто. Майрон бы даже сказал, что слишком часто. Если быть честным, то он и вовсе не хотел бы общаться с Вильямсом, но отталкивать его пока не спешил. Беззаботная болтовня мальчишки помогала вырваться из воспоминаний о далеком Средиземье. Лишь одна мысль о нем вызывала глухую тоску и желание вернуться. Но он пока не мог. Слишком слаб.       Правда, сейчас Тони был занят со своими друзьями. Братьям Уизли хоть и не было все равно на Майрона, они не могли круглые сутки следить за ним. Да и не хотели. Однокурсники из Слизерина хоть и прониклись некоторым уважением к Майрону и его силам, но предпочитали с ним не общаться. Однако они никогда его не задирали. Значит будут жить.       В общем, Майрон не сомневался, что его не начнут искать. По крайней мере, сейчас точно.       Неожиданно по лесу пронесся вопль. Майрон удивленно поднял брови. Огляделся, но ничего необычного не заметил и вновь погрузился в чтение. Правда, ненадолго. Вопль повторился. Это разозлило майа окончательно. Он захлопнул книгу, резким движением поднялся и пошёл туда, откуда исходил звук. Собирался либо угомонить крикуна, либо поблагодарить нечисть, которая над ним издевается.       Выйдя на широкую поляну Запретного леса, Майрон завороженно замер. В центре стоял Хагрид. У его ног находилась целая бочка с крупными кусками мяса неизвестного происхождения. Но впечатлило вовсе не это, а животные, которые его окружили. Черные, словно ночь, шкуры. У них не было шерсти, зато были огромные чёрные крылья.       — Так это ты приручил фестралов! — воскликнул Майрон.       — Ох, — Хагрид дернулся от неожиданности и выронил из рук кусок мяса. Его тут же подобрал стоящий ближе всех фестрал. — Ты что так подкрадываешься? Ну да, я… А тебе что, не страшно?       — Ну, я же их уже видел, просто не думал что они… одомашненные. — Пожал плечами Майрон и приблизился к Хагриду. — Как ты это сделал? Я читал, что их невозможно приручить.       — Ай, приручить можно кого угодно. Даже дракона. — Хагрид погладил одного фестрала по голове. — Животинка, она же ласку любит. А многие боятся таких существ. Вот взять, к примеру, акромантулов. Они меня не трогают потому, что я спас Арагога…. Ой, тебе же нельзя это знать.       — Расскажи, пожалуйста. — Майрон доверчиво заглянул ему в глаза, помня что это главное оружие против лесничего, ещё с первой их встречи. — Я никому не скажу. Ты же никому не рассказал, что пауки меня боятся.       — Ну… так это… да… — неожиданно смутился лесничий, и Майрон все понял. Хагрид все рассказал Дамблдору. Лесничий просто не умеет держать секретов. — Ладно, слушай…       Хагрид ещё с детства питал слабость к созданиям, которых все считали ужасными тварями. Он верил, что со всеми можно подружиться. Когда Хагрид впервые посетил Хогсмид, в трактире "Кабанья Голова" он выкупил Арагога и каким-то немыслимым образом притащил в Хогвартс, только вот все было не так гладко. В тот момент в школе произошло загадочное убийство, совершенное наследником Слизерина.       Однажды Хагрид, как и всегда, отправился кормить Арагога, но натолкнулся на старосту. Тот посчитал, что наследником Слизерина является Хагрид, а Арагог — то самое чудовище из Тайной комнаты. Арагогу удалось сбежать в Запретный лес, а вот Хагрида осудили. Он был исключен из Хогвартса, и его волшебную палочку поломали. Дамблдор частично оправдал Хагрида, ему разрешили остаться в Хогвартсе только в качестве лесничего и строго -настрого запретили колдовать.       — Великий человек Дамблдор, — закончил свое сбивчивое повествование Хагрид.       — А кто в итоге был наследником Слизерина? И кем был тот староста?       — Да Мерлин его знает, — ответил Хагрид сразу на два вопроса. Он кинул очередной кусок мяса фестралу, правда, не рассчитал силы и закинул на ветку дерева. Конь не растерялся, легко расправил крылья и в прыжке ухватил законную добычу. — Того паренька я не запомнил… Да и зачем? Он же верил, что творит хорошее дело. Наследника так и не нашли, конечно. Убийств тоже не было. Так зачем марать руки? Они же уже меня поймали.       — Ну, если бы они нашли настоящего убийцу, тебе бы вернули волшебную палочку?       — Да Мерлин его знает, — повторил Хагрид. — Сейчас то все хорошо. Тем более, у меня есть… — Хагрид запнулся и больше ничего не сказал, лишь похлопал по розовому зонтику у себя на поясе. Это движение было каким-то автоматическим, и Майрон догадался, что это и есть замаскированная волшебная палочка. Только вот это новая или старая, которую починили, остается загадкой. Майа ещё ни разу не слышал, чтобы сломанную волшебную палочку можно было подчинить.       Так и началась их дружба. Наверное Хагрид был единственным человеком, с которым Майрон действительно хотел общаться. Пусть лесничий иногда и был глуповат и знал куда меньше, чем все остальные профессора Хогвартса, но и говорил куда больше о делах Хогвартса, чем они. Да и о животных Майрону было интересно знать все. Он хотел точно знать, каких заберёт с собой в Средиземье для разведения, а на каких не стоит тратить время.       Тайная комната тоже заинтересовала Майрона, правда упоминаний о ней не было нигде. Даже в учебниках по истории Хогвартса, не входящих в школьную программу. Видимо, после того убийства министерство постаралось убрать все воспоминания. Спрашивать о ней у профессоров было бы слишком подозрительно. Даже у профессоров Защиты от Темных искусств. Они вообще менялись каждый год.       — НЕ-Е-ЕТ! — отчаянный вопль одного из близнецов Уизли раздался из "Норы".       Это настолько не укладывалось в общую уличную тишину, что даже куры, гуляющие по двору, перепуганно закричали и шарахнулись в стороны. Мистер Уизли, лежавший под стареньким фордом, дернулся и ударился головой о днище. Майрон свернул письмо из Хогвартса и с интересом перевел взгляд на дом. Мистер Уизли, наконец выбравшись из-под машины, выхватил из-за пояса волшебную палочку. Это было лишним.       — Катастрофа. — Из дома выбежал Фред. Он со всех ног припустил к гаражу, за ним последовал Джордж с не менее перепуганным лицом. — Папа! Мы все умрем!       — Почему? — Мистер Уизли потер ушибленную голову и с укоризной посмотрел на близнецов, поняв, что они опять балагурят.       — Перси… — выдохнул с ужасом Фред.       — Что Перси? — вновь насторожился мистер Уизли.       — Стал старостой. — Фред картино зарыдал и упал на капот машины, прикрыв лицо руками. — Майрон. Скажи, что мы все умрем.       — Мы все умрём, — послушно повторил Майрон.       — Перси — староста? Это же хорошая новость! — радостно воскликнул мистер Уизли. — Пойду его поздравлю.       Мужчина быстро отправился домой. Он даже не обратил внимания на то, что его одежда была измазана машинным маслом и еще непонятно чем. Пять минут, и из дома раздастся вопль миссис Уизли, по этому поводу. Ей придётся долго выводить пятна.       — Что-то какая-то у тебя вялая реакция на ужасные вести. — Фред оторвался от капота и неодобрительно посмотрел на Майрона.       — Это плохая новость только для гриффиндорцев, — майа не сдержал хитрой улыбки.       — Перси не имеет права что-то приказывать мне. К тому же, — добавил он уже серьезным тоном, — Перси хоть и зануда, но заслужил это звание.       — Нет в тебе ни грамма сочувствия. — Джордж обвинительно ткнул пальцем в Майрона.       — Зло во плоти, — подтвердил Фред.       Майрон вновь улыбнулся и пожал плечами. В прошлом он слишком часто слышал эти фразы и уже давно не воспринимал их всерьез. Даже в шуточной манере.       — Вы когда пойдете в Косой переулок? — перевел он тему.       — Мама сказала, что завтра, — Джордж вздохнул.       — Нужно выбрать новую мантию нашему маленькому старосте, — скривился Фред.       — Не завидуйте, мальчики. — Майрон легко соскользнул со стола, на котором все это время сидел. — Вы старостами не станете.       — О, какая поддержка, — съязвил Фред.       — Но ты прав, — признал Джордж.       — Мы не будем старостами, но будем лучше, чем они. — Хором закончили близнецы.       Майрон улыбнулся. За столько лет жизни с семьёй Уизли Майрон уяснил многое. Несмотря на материальное положение семьи, Уизли почти всегда были счастливы. Да, братья ссорились между собой, так же как и родители. Несмотря на это, они всегда оставались семьей. Особенно майа это уяснил на первом курсе.       Он вернулся домой на рождественские каникулы. Ему нравилось, что миссис Уизли выделяла его среди остальных, но ее чрезмерная забота в качестве извинений за кричалку и обвинение в «выборе» факультета, его душила не хуже этого пресловутого шарфа.       — Хватит, женщина! — Майрон раздраженно оттолкнул от себя руки миссис Уизли. Его глаза ярко вспыхнули, высвобождая сдерживаемое несколько дней раздражение. Оно тут же стихло, не встретив ответной злости. Миссис Уизли стояла, отпустив руки и плотно поджав губы. Казалось, она готова была разрыдаться.       — Прости меня, пожалуйста, — тихо произнесла она. — Я не должна была отчитывать тебя за какой-то дурацкий факультет. Ты же все еще остаешься моим милым Майроном. Просто пообещай, что никогда не станешь темным магом.       — Мама, — устало выдохнул майа. Миссис Уизли тут же с надеждой посмотрела на юношу. — Я не стану тёмным магом. И не злюсь на тебя.       Он ни в одном не соврал. Он уже давно забыл об этой дурацкой кричалке и был удивлен, что миссис Уизли это помнит. А тёмным магом он и так был. Только эти способности сильно отличались от понятий темной магии этого мира.       Миссис Уизли настолько растрогалась, что кинулась обнимать его и заливать все вокруг слезами. Майа любил обнимать кого-то, но не любил когда обнимали его. Это всегда означало либо опасность, либо что-то неприятное. Но он стойко стерпел такие нежности от миссис Уизли. Не хотел её расстраивать, но и сам обнять её не мог. Тело одиннадцатилетнего ребёнка слишком мало для таких манипуляций.       — Ты с нами пойдешь? — спросил Фред, вырывая Саурона из мимолетных воспоминаний.       — Нет. — Майрон облокотился о стол. — Том попросил помочь в «Дырявом котле» за тройное вознаграждение. Последнее время там слишком много народу собирается. Он один не успевает на раздаче.       — Неудивительно. — Фыркнул Джордж. — В этом году в Хогвартс поступает Гарри Поттер, а Косой переулок единственное место, где можно закупаться до начала учебного года.       — Не говори очевидных вещей. — Майрон щелкнул Джорджа по носу. — Что за глупая привычка?       Как и все в магической Британии, Майрон не раз слышал о Гарри Поттере, Мальчике-который-выжил. Его чуть ли не боготворили, ведь ребёнок уничтожил самого Лорда Волдеморта и сам выжил, получив лишь шрам на лбу. Сам же Майрон не видел в этом какого-либо достижения. Ребёнку могло просто повезти, да и Авада-Кедавра вполне может подвести, если целиться ей по бессмертным. Если здесь была Мелиан из Белерианда, не факт, что не было и других майар. Майрон бы не удивился, узнай, что Поттер один из потомков айнур.       Но несмотря на незаинтересованность в избранном, Саурон все же хотел его увидеть. Просто чтобы оценить уровень угрозы и понять, стоит ли его вообще опасаться, или лучше в будущем переманить на свою сторону. Но кто же знал, что встреча с этим ребёнком может преподнести куда более интересные сюрпризы.