Темный Властелин может быть только один

      — Мистер Уизли, вы должны сосредоточиться на своем внутреннем звере. Мы с вами уже прошли все этапы подготовки к принятию анимагической формы. Чтобы все прошло хорошо, прекратите витать в облаках, — наставляла его профессор МакГонагалл во время дополнительных занятий по трансфигурации.       Майрон ещё в прошлом году должен был превратиться. Но из-за того случая с василиском несколько месяцев провалялся в больничном крыле в окаменелом состоянии. Поэтому занятия пришлось перенести на следующий год. Летом он заниматься не мог, по понятным причинам.       — Да-да, конечно, — кивнул ей Майрон, хотя сам мыслями был далеко. Сейчас его кольцо-ключ на пальце нагрелось, а это значило лишь одно — кто-то проник в его кузницу. — Профессор, мы можем сегодня закончить пораньше? У меня дела появились.       — Что за дела, мистер Уизли? — нахмурилась МакГонагалл.       Естественно, ей не понравилось, что ученик хочел уйти посреди важного урока. Майрон и сам не хотел уходить, ведь форма анимага, как никогда была ему нужна. Нужна для того, чтобы вспомнить, каково это, менять строение тела. Дальше он сможет самостоятельно научиться превращаться в других животных. У него уже достаточно для этого сил.       — Я обещал объяснить первокурсникам непонятную им тему по зельям. Совсем забыл о наших занятиях. Они меня ждут. — Майрон посмотрел так честно, что профессор МакГонагалл не могла не поверить.       — Хорошо, идите, — она отвернулась от него и принялась перебирать свитки с домашними заданиями, лежавшими на столе. — В следующий раз советую более ответственно подходить к планировке своего времени.       — Спасибо, профессор. Обещаю, больше таких косяков не будет, — крикнул Майрон, уже выбегая из кабинета.       Майрон не отправился в гостиную. Он накинул на себя дезиллюминационные чары и незамеченным вышел из замка. Ночь была холодная и пасмурная, не только из-за типичной для этой местности погоды, но и из-за близости дементоров. Саурону нравились эти ребята, но он не нравился им. Когда он натолкнулся на одного из таких в поезде, дементор улетел прочь с удивительной скоростью. Скорее всего дело заключалось в нечеловеческой сущности Майрона. По сути, его тело и есть его душа, и ее невозможно поглотить. У людей же тело — лишь вместилище для души.       Гоблины сделали тоннель до «Визжащей хижины» таким, что Майрон мог пройти здесь в полный рост с поднятыми вверх руками и даже не задеть потолок. Стены и пол были выровнены и окрашены в серый цвет. Все идеально и чисто. Было до тех пор, пока сюда на забралась какая-то псина. Огромные лапы животного оставляли за собой уродливые отметины. С каждым таким следом Майрон злился все больше и больше, а шаг становился быстрее. Он просто представил, что будет, если животное залезет на диван или еще куда. Как оно вообще смогло пройти под ивой?       — В салат превращу, — пригрозил Майрон, выходя в гостиную, и едва не врезался в стоявшего там человека. Наступила пауза, за время которой они в изумлении таращились друг на друга.       Нет, Майрон, конечно, слышал о том, что Сириус Блэк сбежал из тюрьмы, чтобы убить Гарри Поттера. Он даже не удивился этому, ведь Гарри каждый год со своего появления здесь встревал в неприятности, причем, чисто по доброй воле. Но Майрон не ожидал, что Блэк так быстро проберется в Хогвартс, чуть ли не под носом у Дамблдора. Нужно было быть просто гением.       Пока Майрон рассуждал, что-то орущее и мяукающее впилось ему в ногу. Майрон рыкнул на животное, и оно тут же его отпустило, рыжей молнией метнулось на руки Блэка и угрожающе зашипело. Майрон с раздражением понял, что это лохматый кот Гермионы. Живоглот, вроде бы.       — Дай мне свою волшебную палочку и уходи отсюда, — голос у Блэка был ломким, словно он только научился говорить или забыл, как это делается. Черные глаза лихорадочно бегали из угла в угол, выдавая панику.       — Ага, палочку ему отдай. Чтобы ты меня убил или память стер? — Майрон возмущенно скрестил руки на груди. — И ничего, что ты ко мне в дом проник. Пустяки.       — Ты… Ты что, совсем страх потерял, мелкий? — изумился Блэк. Все его тело было напряжено в ожидании атаки или поиска удобного момента, чтобы оглушить.       — Я его и не находил, крупный, — Майрон прошел мимо к шкафу с напитками и достал оттуда графин со сливочным пивом. Внешне он выглядел расслабленно, но был готов защитить себя в случае чего. — Будешь?       — А есть что покрепче? — Блэк выпустил Живоглота на ковер, а сам упал в кресло, прикрыв лицо руками. За свою жизнь Майрон не раз видел существ с таким же пустым взглядом и опущенными плечами. В основном это были эльфы, утомившиеся в шахтах Ангбанда. Они все верили в добро и, в итоге, умерли в темном царстве. Ненужные никому, без возможности в последний раз увидеть родственников и любимых. Майрон никогда не видел, чтобы жестокие люди выглядели так убито. С историей Блэка что-то не так.       — Огневиски будешь? — Майрон откупорил бутылку, налил напиток в стакан и протянул Блэку.       Тот взял стакан и, не глядя, перевернул в себя. Судорожно вздохнул, привыкая к алкоголю и, наконец, взглянул на Саурона. Как-то по-новому.       — Ты меня совсем не боишься? — спросил он.       — Ты не похож на убийцу, — честно ответил Майрон. — Почему ты хочешь убить Гарри?       — Я не хочу его убивать, — взвился Блэк, его чёрные глаза загорелись безумием. Он вскочил на ноги и забегал по комнате из угла в угол. Тюремные тряпки висели на его худощавой фигуре, так что было удивительно, как он вообще может ходить. — Я ни за что на свете не причинил бы вреда Гарри. Не стал бы предавать Лили и Джеймса. Это Хвост! Это все он!       — Хвост? Какой Хвост?       — Питер Петтигрю! — рявкнул Блэк, словно это все объясняло. Майрон поморщился.       — Так. Давай ты сядешь и все мне объяснишь, а я подумаю помогать тебе или сдать Дамблдору. Гарри… мне тоже очень дорог, и я не хотел бы, чтобы с ним что-то случилось. — А ведь Майрон почти и не соврал. Он бы не хотел чтобы смерть Гарри расстроила миссис Уизли. Она бы потом стала хуже относиться к своим детям и Майрону, соответственно.       — Ты слизеринец, — скептически произнес Блэк, оглядывая школьную мантию Майрона с изумрудной вставкой и значком старосты Слизерина. — Как Гарри может быть тебе дорог?       — Я Майрон Уизли. Мой брат дружит с Гарри, и Гарри часто бывает у нас дома. Мы подружились. — А вот тут Майрон малодушно соврал. Они с Гарри почти никогда не разговаривали.       Блэк ещё некоторое время сверлил Майрона недоверчивым взглядом, но природное очарование и умение подбирать нужное выражение лица всегда выручали Саурона, и этот раз не стал исключением. Блэк бессильно упал в кресло, глядя в пол, а потом глухо заговорил. Он рассказывал о Мародерах, о заклятии доверия и о том, как они подменили в последний момент волшебника и как Питер Петтигрю их предал. Про дуэль на площади и побег из Азкабана.       Майрон слушал внимательно, не перебивая. Иногда задавал наводящие вопросы, когда Блэк замолкал, не в силах продолжить. История Сириуса действительно была трагична. Майрон невольно понял, что нашёл человека, похожего на него. Он тоже хотел отомстить валар за Мелькора, даже если самому от этого будет плохо. Он понимал, что это глупо, но жажда мести не дала бы ему успокоиться.       — Тут надо подумать, — задумчиво произнес Майрон.       — Да что тут думать. — Блэк мрачно посмотрел на Майрона. — Притащи мне сюда эту крысу, и я докажу, что не вру. Ты же брат этого мальчика.       — Я верю тебе и без доказательств, — спокойно ответил Майрон. — Но какой толк будет от того, что ты убьёшь Питера? Да, ты успокоишь свою ненависть, но что дальше? Куда пойдешь? Снова будешь скрываться или как добропорядочный гражданин вернешься в Азкабан? Как ты этим поможешь Гарри?       — Я притащу в министерство тело Питера. Они будут вынуждены мне поверить.       — Они тебе не поверят, — с нажимом произнес Майрон. — Допустим, тебе удастся пробраться в министерство с мертвым человеком, что само по себе невозможно. Но ты подумай о нынешнем министре. Фадж слишком труслив, чтобы признавать такие ошибки. Он найдет тысячи аргументов против.       — И что ты предлагаешь? — рявкнул Блэк. — Просто сидеть здесь?       — Именно это я пока и предлагаю, — спокойно ответил Майрон. — Дай мне время придумать план по разоблачению Петтигрю и сиди тихо, без глупостей. — Блэк молчал. — Ты меня слышишь?       Блэк нехотя кивнул.       — Обещай, — настаивал Майрон.       — Обещаю, обещаю! Все, доволен? — крикнул Блэк, зло глядя на Майрона.       — Доволен, — улыбнулся тот в ответ и отправился на выход. — Завтра я принесу тебе вещи и еду. Кстати, ты можешь выйти на улицу. Вокруг Хижины стоит барьер, тебя никто не увидит, даже дементоры.       — Ты сам все это построил? — спросил Блэк.       — Мне помогли. Неважно кто, — отмахнулся Майрон. — До завтра. И Сириус…       — Без глупостей. Я понял.       — Нет. Постарайся не выпить весь алкоголь за сегодня.

***

      Майрон был счастлив. Он был безмерно счастлив, что наконец смог превратиться в зверя. Это произошло так легко и естественно, словно ему вообще не нужно было ничего вспоминать. Он прекрасно помнил животное, отражающееся сейчас в зеркале. Огромный чёрный волк с горящими рыжим глазами. Тот самый… которого когда-то победил Хуан.       — Очень неожиданно, мистер Уизли, — пораженно выдохнула профессор МакГонагалл, стоящая рядом. Несмотря на все подготовки и труд, вложенный в анимагию, никто и никогда не сможет предсказать, каким животным обернется человек. — Попробуйте встать и пройтись.       Майрон легко поднялся на лапы, обошел кабинет по кругу и снова сел перед зеркалом. Не было никакого дискомфорта с непривычки или сложности в передвижении, как предсказывала профессор МакГонагалл. Он уже был в этом теле. Он все это помнил.       Хотелось убежать прочь. Чувствовать, как земля ускользает из-под лап, как ветер овевает морду, а деревья мелькают перед глазами. Хотелось свободы, и сдерживать это желание было сложно.       Профессор МакГонагалл просила его выполнять различные действия, чтобы проверить, как работают мышцы, нет ли каких-нибудь внешних дефектов. Майрон садился, вставал, лежал, рычал и даже переворачивался на спину. Все это время он чувствовал себя псом для дрессировки. Наконец эти мучения закончились.       Обращение обратно в человека было таким же простым, как и в волка. Нужно было просто захотеть.       — Что ж, все прошло лучше, чем я могла ожидать, — покивала профессор. — Еще пара таких занятий, и мы сможем пригласить сотрудника из министерства для регистрации вашей анимагической формы. А теперь можете идти.       Так и случилось, после нескольких занятий и «дрессировок» профессор МакГонагалл убедилась, что анимагическое превращение прошло хорошо, без последствий и не опасно для здоровья ученика.       Через неделю приехала комиссия, внимательно изучила превращение Майрона, зарегистрировала в реестре и выдала официальное разрешение. После этого Майрон наконец смог пробежаться по Запретному лесу и вернулся только к вечеру, когда ученики уже разошлись по комнатам.       Идти на двух ногах уже казалось неприятно медленно, но нужно. Будет ещё хуже, если его заметит какой-нибудь несведущий ученик и потеряет сознание от страха.       Майрон никак не ожидал столкнуться в воротах замка с Сириусом.       — Какого Мерлина ты здесь забыл? — прошипел он, перехватывая чёрного пса на пороге. Сириус зарычал и попытался вырваться, впрочем, безуспешно. Майрон держал крепко. — Я же тебе говорил не высовываться.       — Мистер Уизли, что вы тут делаете, и кто это с вами? — холодный голос Снегга, обрушился как гром среди ясного неба. Майрон вздрогнул и зажал Сириусу пасть, чтобы тот не облаял его декана от переизбытка чувств.       — Я гулял просто. А это… мой пёс. Черныш. — Майрон взъерошил шерсть на макушке Сириуса. Тот даже перестал рычать от неожиданности, с осуждением посмотрев на него.       — Черныш, значит? — Снегг подозрительно прищурился. — И откуда он у вас?       — Я бегал по лесу и встретил его. Правда же милашка?       — Я бы на вашем месте, мистер Уизли, не шарился по лесам в такое время. Блэк все еще на свободе. А теперь живо в Большой зал вместе со своей псиной. Её должен осмотреть Дамблдор.       Сириус рванул было в сторону выхода, но Майрон вновь его удержал. Он знал, что Дамблдор не будет применять к простому животному никаких заклинаний, а почувствовать анимага, даже он не в силах. Если бы это было так легко сделать, никто бы не стал создавать реестр.       — Зачем в Большой зал? Ужин уже окончен.       — Сегодня вы будете ночевать там. — Профессор Снегг подошёл к дверям, ведущим в Большой зал и немного приоткрыл их с помощью волшебной палочки. — Сегодня Блэк проник в Хогвартс и напал на Полную Даму. Он все еще может быть здесь. Как староста присмотрите за учениками и проследите, чтобы все легли спать.       — Хорошо. Идём... Черныш. — Сириус уже сам рванул в Большой зал, напрочь позабыв о Снегге. Майрон проскользнул следом и дверь за ним в эту же секунду захлопнулась, едва не прищемив полы мантии.       Большой зал освещали звезды, отражающиеся на потолке, и жемчужные призраки, летающие между рядами учеников, спящих в спальных мешках. Рядом с ними ходили старосты и следили за тем, чтобы никто не разговаривал, но у них это плохо получалось. Отовсюду звучали шепотки, как в поле стрекотание кузнечиков.       Сириус сорвался с места и кинулся куда-то вглубь Большого зала. Майрон мысленно выругался и понесся следом, стараясь не разбудить никого из действительно спящих учеников.       Черный пес нашелся среди гриффиндорцев, он нагло развалился между Роном и Гарри. Его хвост бешено колотился во все стороны, а морда была безумно довольной, когда Гарри чесал ему за ушком. У Майрона не было слов.       — Уберите эту проклятую псину, — возмутился Ронни, пытаясь столкнуть с себя собачьи лапы.       — А по-моему, он милый, — улыбнулся Гарри. — Интересно, чей.       — Мой, — уныло покаялся Майрон, с осуждением глядя на Сириуса. Ну что за глупое создание? Вроде бы человек, но ведёт себя так, словно настоящий пёс. Надо бы его как-нибудь замаскировать, на случай, если профессор Люпин сюда зайдет. Если Сириус узнал Хвоста по снимкам из газеты, его лучшему другу не составит труда узнать его вживую.       — Твой? — недоверчиво переспросил Ронни. — Откуда у тебя пёс?       — Нашёл. Идём, Черныш.       Сириус прижал уши в голове и вцепился зубами в спальник Гарри, показывая, что никуда больше не пойдет. Майрон фыркнул, осматривая Большой зал раздраженным взглядом, как раз вовремя чтобы заметить, что к нему направляется Перси. Надо поспешить убраться отсюда до того, как у брата начнётся истерика.       — Гарри, пусть Черныш поспит с вами. Я заберу его утром.       — Хорошо, — даже не поднимая взгляда на Майрона, тихо отозвался Гарри. Майрон уже хотел уйти, но вспомнил, что так может потерять доверие Сириуса. Они же с Гарри должны быть близкими друзьями.       — Гарри, что-то случилось? — мягко спросил Майрон, коснувшись его плеча. — Ты такой грустный.       — Блэк хочет меня убить, — Гарри мгновенно вскинул голову. — Как думаешь, почему я грустный?       Черный пес недовольно заворчал, и Гарри отвернулся, чтобы погладить его и успокоить. Несмотря на все свое гриффиндорское безрассудство, Гарри боялся. Неужели у него наконец-то появились мозги?       — Заканчивай это, — Майрон взъерошил непослушные волосы Гарри. — Он не убьет тебя. Думаешь, Дамблдор позволит?       — Не позволит, — согласился Гарри.

* * *

      Профессор Люпин не появлялся до рассвета, и это помогло Сириусу уйти незамеченным из замка и не подставить Майрона. Как и предполагалось, Дамблдор не стал проверять пса, а просто задал пару вопросов относительно того, где его нашли.       После этого случая Сириус стал более осторожным и теперь редко выходил из Визжащей хижины. Правда, в этом было одно «но». Он был жутко нетерпелив, и Майрон буквально вдалбливал ему, почему нельзя никому показываться на глаза, почему это опасно. Но чёрный пёс иногда прибегал к нему без всякого стеснения. Это раздражало, но Сириус ему был нужен, как источник информации и будущий глава рода Блэков. Правда, для этого его ещё оправдать надо было.       Была ещё одна проблема, с которой Майрон должен был справиться. Совсем скоро должен был состояться суд над Клювокрылом, и это была проблема, в первую очередь, для Майрона. У Хагрида и так было убитое настроение после случая с Малфоем, а что с ним будет, если казнят Клювокрыла? Саурону необходимо было что-то решать с этой птицей, иначе в дальнейшем от Хагрида будет мало толку.       Плюс Гермиона. Эта девочка каким-то чудом умудрялась быть на двух уроках одновременно. Майрон даже не обратил бы на это внимание, если бы Рон не кричал об этом на каждом шагу. Сначала Майрон в это не поверил, но решил понаблюдать за ней. У Гермионы в расписании было по два урока на один час, при этом, ее однокурсники уверяли, что ни один она не пропускала и сидела от начала и до конца.       Рождество наступило незаметно, как и поход Хогсмид. Именно здесь Майрон и собирался решить проблему под названием «загадка Гермионы». Она вместе с Роном нашлась в «Трёх метлах». Они не разговаривали, и оба пристально смотрели на лестницу, ведущую на второй этаж. Что бы их там ни заинтересовало, Майрону было это на руку. Он быстро провел ладонью над бокалом Гермионы, и несколько прозрачных капель зелья из флакона в рукаве удачно упали в сливочное пиво.       — Я могу сесть с вами? — спросил Майрон, опускаясь на стул напротив Гермионы.       — Да, да, конечно, — Гермиона зачем-то подвинулась вбок, даже не глядя на него. Майрон поднял бровь и проследил за взглядом Гермионы, однако ничего интересного не нашёл, даже магии не почувствовал.       — А где твои дружки-слизеринцы? — спросил Ронни, подозрительно прищурившись.       — Ну вообще, я хотел поговорить с Гермионой, — ответил Саурон. — Так что исчезни. Я же прекрасно знаю о всех твоих косяках, а мама — нет.       — Да ухожу, я уже ухожу. — Рон прекрасно понял намек.       — О чем ты хотел поговорить? — Гермиона наконец-то отвернулась от лестницы. Она отпила сливочное пиво, в ожидании уставившись на Майрона.       — Что ты увидела на лестнице?       — Ничего.       — Зачем тогда смотрела туда?       — Майрон, я не… — Она запнулась и с удивлённым взглядом выдала, — туда убежал Гарри под мантией-невидимкой, чтобы послушать разговор профессоров.       — Понятно, — широкая улыбка расплылась на губах у Саурона. Значит, сыворотка правды работает отлично.       — Это незаконно, — воскликнула Гермиона, так что некоторые посетители «Трех метел» удивленно обернулось на них. Майрон раздраженно выдохнул. Почему эта девочка не может говорить тише?       — Стой. — Майрон схватил решившую убежать Гермиону на предплечье и усадил обратно на стул, прижимая руку к столу. Он взмахнул свободной рукой, мысленно произнося заклинание, и волшебная палочка, прятавшаяся в рукаве, идеально наложила заглушающие чары.       — Что тебе нужно? — Гермиона попыталась достать свою волшебную палочку, и Майрону пришлось прижать её вторую руку к столу. Чтобы это сделать, Майрону не нужно было прилагать особой силы, так что он выглядел вполне расслабленно. Со стороны можно было подумать, что это влюблённый юноша и смущающаяся девушка, поэтому никто не спешил вмешиваться.       — Как ты успеваешь на все уроки?       — Не люблю прогуливать, — ответила на вопрос правдой, но не той.       — Конкретней.       — Майрон….       — Отвечай. Как тебе удаётся не пропустить ни одного занятия с учётом того, что у тебя по два урока на каждый час?       — Я использую маховик времени.       Маховик! Майрон читал о нем. Этот артефакт может перемещать в прошлое на неопределённое время. Однако Министерством было установлено ограничение в пять часов. Не только потому, что это может понести за собой катастрофические последствия, но ещё и из-за того, что колдун, использующий его, стареет куда быстрее прочих. Маховики были запрещены, изъяты почти у всех магов и отправлены на хранение в Отдел Тайн в Министерстве.       Вот, чего Майрону не хватало все это время. Он спокойно может быть в двух местах одновременно, при этом у него будет достойное доказательство своей невиновности, даже если он натворит что-то ужасное для местных магов.       — Где ты его взяла?       — Мне его дала профессор МакГонагалл для учебы.       — Где она его взяла?       — Она писала письма в Министерство с заверениями о том, что я примерная ученица и не буду использовать его во зло.       — Глупо использовать маховик, чтобы учиться, — улыбнулся Майрон. — Не находишь, Гермиона?       — Уже да. Я ужасно устала. — Гермиона судорожно вздохнула, в карих глазах полыхнул гнев. Но злилась она уже не на Майрона, а на себя. Она могла врать даже себе, что все нормально, но под действием сыворотки правды признала свою слабость. Теперь её нельзя отрицать.       — И на какое время он у тебя? — Майрон склонил голову на бок, с любопытством разглядывая эмоции, выступающие на лице девушки.       — До тех пор, пока не закончу учебу в Хогвартсе. Или не откажусь от половины занятий.       — Почему не откажешься?       — Потому что знания это сила. Я должна знать все, чтобы в случае чего защитить себя. Магией или словами.       Майрон хмыкнул. Гермиона была права, знания это действительно сила, но когда ты пытаешься ухватиться за что-то, до чего не можешь дотянуться — это уже слабость. Если она продолжит в том же темпе, то просто свихнется.       — Никогда ещё не встречал настолько умного и глупого человека одновременно, — признал Майрон. — Ладно. Гермиона, где сейчас твой маховик?       — Со мной.       Чудесно.       «Теперь ты служить мне. Отдашь мне маховик на рождественские каникулы. Дальше живи, как жила раньше. Для остальных мы с тобой говорили о домашнем задании по трансфигурации»       — Империо. — Гермиона было взбрыкнулась, пытаясь сбросить чужую волю, но у неё ничего не вышло. Сейчас ее сознание было слишком слабо, чтобы защищаться и, уж тем более, чтобы противостоять Тёмному Владыке. Она сняла маховик времени с шеи и под столом протянула Майрону. Он почувствовал прохладный и легкий металл в ладонях и наградил девушку лёгкой улыбкой. Поднялся с места, похлопав её по макушке, тихо шепнул:       — Обливейт.       Взгляд девушки на мгновение затуманился, а когда она снова могла соображать, Майрон уже выходил из «Трех метел»