Начиная с поезда и далее по списку

      Так продолжалось несколько недель. По меркам Гермионы, Драко вёл себя по-идиотски: то наказывал напарницу холодным игнорированием, то сверлил её взглядом во время приёмов пищи и общих занятий. От разговоров с ней он убегал как ошпаренный и даже во время патрулирований умудрился не выронить ни единого слово, кроме невнятного «угу». В связи со всем этим попытки вернуть воспоминания не увенчались успехом. Гермиона решила пока оставить эту затею и заняться делами насущными, а именно подготовкой к близящимся экзаменам и поиском информации о крестражах.       Очередное патрулирование проходило гладко и размеренно. Старосты молча шагали по тёмным коридорам, пляшущий огонёк волшебной палочки освещал путь. По левой стороне мелькали широкие арки окон. Тёплый ветерок, проникающий сквозь их створки, нежно лизнул макушку Гермионы и взъерошил волосы. Поддавшись общей лености вечера, девушка зевнула и сонно посмотрела в проплывающее мимо окно.       За ним виднелась галерея, соединявшая основное здание с башней совятни. Ночь стояла ясная, лунная, поэтому строение резко выделялось на общем фоне — каждый шпиль и выпирающий из кладки камень были чётко очерчены. Вдруг на мосту показалась некая фигура, укутанная в накидку с капюшоном. Она торопливым шагом направлялась ко входу в здание из совятни. Гермиона не сразу поняла, кто это и что ей с этим делать, однако раньше, чем успела осознать, сорвалась с места и крикнула оставшемуся позади напарнику:       — На мосту шпион! Держи его!       Прежде чем завернуть за угол, волшебница ещё раз обернулась, чтобы посмотреть на оставшегося позади слизеринца. Его и след простыл. Волшебница зло цокнула и продолжила свой путь.       Впереди показалась арка прохода к совятне. Ещё до того как Гермиона успела добежать до неё, на пороге показалась знакомая фигура. Волшебница поднажала. Увидев её, шпион отреагировал быстро и тут же дал дёру в противоположном направлении.       — Стой! Иначе применю магию! — крикнула староста.       Нарушитель и бровью не повёл, только ещё больше ускорился. Гриффиндорка достала палочку и прицелилась. От «Риктусемпры» злодей чудесным образом уклонился, «Локомотор Виббли» тоже пролетел мимо. Заклинания дались тяжело: дыхание волшебницы окончательно сбилось. Мышцы ног, неготовые к столь длительной погоне, ныли и просили пощады. Сама того не желая, гриффиндорка стала отставать. Совершив над собой невероятное усилие, она сделала бросок вперёд и наконец схватила беглеца за руку. Гермиона протянула руку, чтобы сдёрнуть с нарушителя капюшон, однако тот каким-то чудесным образом изловчился и, вывернув руку из крепкой хватки старосты, бросился наутёк. Девушка побежала за ним, однако усталость дала о себе знать: уже на первом перекрёстке девушка потеряла след шпиона. Стоя на пересечении коридоров, волшебница прислушалась, пытаясь определить, откуда доносится звук удаляющихся шагов, однако всё было тщетно.       Кожу ладони жгла тонкая металлическая полоска. Девушка наконец раскрыла кулак. В свете факелов на раскрытой ладони поблёскивал тонкий золотой браслет. Гермиона нахмурилась: ниточка драгоценного металла показалась ей знакомой. Через пару мгновений пристального всматривания в переплетённые золотые звенья, девушка разочарованно вздохнула и сунула украшение в карман. Вдруг в голове вспыхнуло безразличное лицо Драко. Девушка раздражённо цокнула и, развернувшись на месте, зло прошептала:       — Ну я ему устрою!       Путь до комнат старост занял недолго, поэтому уже совсем скоро, взлетев вверх по лестнице, Гермиона тарабанила кулаками в дверь слизеринца. Когда она робко приоткрылась, девушка со всей силы ударила по ней ногой и, выбив её из рук ошарашенного напарника, вихрем влетела в спальню.       — Ты с ума сошёл?! — уперев руки в бока спросила она.       Оторвавшись от рассматривания вмятины на внешней стороне двери, Драко удивлённо вскинул бровь.       — А может ты? — холодно парировал он.       Гермиона закатила глаза.       — Почему ты мне не помог? Опять исчез в самый ответственный момент! Из-за тебя шпион сбежал!       Драко облокотился о дверной косяк и скрестил руки на груди.       — Я не исчез: двинулся другим коридором, чтобы перехватить нарушителя — ты бы привела его прямо ко мне. Однако крыса оказалась ловчее.       Слизеринец недовольно пожевал губы. Гермиона тоже сложила руки на груди.       — Можешь же нормально говорить, когда хочешь, — язвительно отметила она. — Тогда к чему это двухнедельное игнорирование? Чего ты добиваешься?       Драко молча уставился девушке за спину: судя по его внешнему виду, отвечать он не собирался. Гермиона неспешно обвела взглядом комнату. С прошлого раза, когда она была здесь, почти ничего не изменилось. Только вот изумрудно-зелёный цвет больше не казался таким уж отталкивающим. Стол и стул, как у неё в комнате, шкаф, прикроватная тумбочка, косолапый комод — всё то же самое. Даже кровать такая же, хоть и покрывало на ней совсем другого — слизеринского — цвета.       Вдруг волшебница заметила некое пятно посреди необъятной зелени покрывала. Её глаза округлились, а изо рта вырвалось:       — Откуда это у тебя?..       Старосты сорвались со своих мест одновременно, однако Гермиона оказалась проворнее — лежащая на кровати книжка перекочевала ей в руку. «Жестокий аристократ» лежал в ладони хозяйки как влитой. Драко сделал несколько шагов назад и снова облокотился о дверной косяк, нарочито равнодушно скрестив руки на груди.       «Так к ней бросился. Неужто пытался её от меня скрыть?» — заинтригованная поведением парня Гермиона с любопытством открыла романчик и пролистнула пару страниц. Кое-где виднелись подчёркивания и заметки на полях. Гермиона прочитала одну из них. Витиеватый росчерк гласил: «Грейнджер понравится?». Сердце ухнуло вниз. Девушка пролистнула ещё пару страниц. На каждой из них виднелась её фамилия, выведенная знакомым каллиграфическим почерком: «Если Грейнджер...», «Когда Грейнджер...», «Попробовать с Грейнджер...» Волшебница вспыхнула, руки затряслись от негодования.       — Почему? — тихо спросила она, потрясывая книгой в воздухе. — Ты так издеваешься надо мной? Или есть какие-то другие причины?       Драко взглянул девушке в глаза и уже приоткрыл рот, чтобы ответить, однако в последний момент передумал и отвернулся. Гермиона тупо уставилась на книжку. Ноги и руки не слушались. Как бы сильно староста ни закрывалась от своего напарника, какой бы панцирь ни надевала, тот всё равно умудрялся найти в нём отверстие и больно туда ткнуть. «А я ведь думала, что на этот раз всё взаправду, — думала волшебница, прокручивая в голове все их поцелуи. — Но и теперь он продолжает строить планы по моему соблазнению. Опять для безносого старается?»       Молчание стало натянутым, а гул мыслей в голове невыносимым.       — Какая же я дура, — еле слышно прошептала Гермиона и, переборов себя, бросила книгу на кровать, после чего сделала несколько шагов в сторону выхода. Когда она подошла к проходу вплотную, Драко вдруг очутился за спиной Гермионы и резко захлопнул дверь прямо у неё перед носом. Его руки упирались в деревянную поверхность по обе стороны от головы девушки. Тонкие пальцы побелели от волнения. Волшебница спиной чувствовала тепло его тела, находившегося в паре сантиметров от её собственного. Молчание стало таким густым хоть ложкой черпай. Напряжение только росло.       Гермиона с удивлением отметила, что не испытывает страха — только волнение. Драко вздохнул. Его неровный выдох обжёг нежную кожу уха. Возбуждение заструилось к низу живота. Гермиона застыла неподвижно, наслаждаясь своим положением и проклиная себя за это. Наконец слизеринец заговорил:       — Я просто хотел, чтобы ты думала только обо мне. Чтобы никогда больше не ушла.       Сердце ухнуло вниз, но на этот раз от радости. Гермиона с трепетом внимала каждому слову, позабыв все свои сомнения. Упирающиеся в дверь мужские ладони вжались в её поверхность сильнее, костяшки побелели от напряжения. Парень между тем продолжил:       — Это было эгоистично — прости. Я не знал, как мне по-другому удержать тебя.       На последних словах голос парня упал. Руки скользнули вниз по гладкой деревянной поверхности. Гермиона развернулась. Драко стоял так, что их лица оказались на одном уровне. На девушку он упорно не смотрел. Непослушные белёсые пряди, выбившиеся из аккуратной причёски, находились в таком же смятении, как и их хозяин. На его лице отражалось суровое, даже злое сожаление. Наконец он поднял глаза. Радужка была ясной, светло-серой. Зрачки как будто бы дышали, то расширяясь, то снова сужаясь. Гермиона заметила, как сильно напряглись мышцы его рук под рубашкой, прежде чем он грубо и отрывисто произнёс:       — Как мне тебе понравиться?       Слова повисли в воздухе между напарниками. Гермиона сделала маленький шажок навстречу слизеринцу. Теперь между их лицами была всего пара сантиметров. Драко бросил взгляд на её губы и нетерпеливо, хищно облизнул свои. Волшебница подняла руку и неторопливо — по одной — убрала прядки со лба напарника. Он застыл, старательно не шевелясь, однако его волнение с потрохами выдавали глаза, снова и снова возвращавшиеся к её губам. Гермиона придвинулась ещё ближе. Теперь прерывистое дыхание Драко щекотало её губы и смешивалось с её собственным — таким же неровным. Дрожащими пальцами девушка нежно огладила его колючую щёку и робко прильнула губами к губам.       Изо рта Драко вырвалось что-то невнятное: то ли рык, то ли стон. Он грубо притянул девушку к себе, заставляя задрать голову, и, раздвинув своими губами её, бесцеремонно проник глубже. Гермиона застонала. Этот звук окончательно и бесповоротно выбил из головы Драко все остававшиеся в ней мысли. Две недели его мучали сны: её губы, её ноги, её стоны. Гермиона застонала снова. Драко, не прерывая поцелуя, беспомощно вторил ей: даже во снах было не так хорошо, как наяву.       Его руки проскользили вниз по спине к ягодицам и дальше — к бёдрам. Парень слегка наклонился. Гермиона поняла всё без слов и, лишь на мгновение прервав поцелуй, запрыгнула на своего напарника, обвив его бёдра своими ногами. Придерживая девушку за бёдра, Драко прошёл внутрь комнаты и сел на кровать. Её юбка задралась, обнажая нежные стройные ноги. Руки Драко нежно скользили по мягкой коже бёдер. Поцелуи становились всё более влажными и опасными. Гермиона запустила одну руку в его волосы, другой пугливо и неуверенно провела по задней поверхности шеи к лопаткам. Драко протяжно застонал ей в губы и резким движением задрал юбку ещё выше. Из её кармана вывалилась какая-то баночка с блескучим содержимым и, с глухим стуком ударившись о густой ворс ковра, откатилась ещё на пару сантиметров.       Драко потянулся, чтобы поднять её и вернуть хозяйке, однако та оказалась проворнее: она быстро слезла с парня и, подняв стекляшку с пола, поспешно сунула её в карман.       — Что это? — улыбаясь спросил слизеринец, всё ещё оглушённый разорванным поцелуем.       Волшебница поджала губы.       — Пока не могу сказать, — тихо произнесла она.       — Хорошо, — парень кивнул и, поднявшись с кровати, встал вплотную к девушке. — Тогда, может быть, продолжим то, на чём остановились?       Гермиона опустила голову и сделала шаг назад.       — Нет. Давай в другой раз. Мне нужно идти.       Она развернулась, но не успела сделать и шаг в сторону двери, как её запястье крепко сжали. Волшебница обернулась. Драко хмурился — от недавней игривости не осталось и следа.       — Прости, но на этот раз я тебя не отпущу, — он говорил твёрдо, однако в его словах чувствовалось волнение. — Объясни, что между нами происходит?       На мгновение что-то внутри Гермионы сжалось. Она хотела соврать, однако нежность, плещущаяся на дне ясных серых глаз придала ей решимости для того, чтобы сказать правду. Волшебница гордо вскинула подбородок и произнесла:       — Ты мне нравишься.       Драко вздрогнул. Морщины на его лбу разгладились, брови, сведённые над переносицей, распрямились.       — Тогда… — вкрадчиво начал он, — мы снова встречаемся?       — Да, — Гермиона уверенно кивнула.       Драко выдохнул и отпустил её руку.       — Ловлю тебя на слове, Грейнджер, — он добродушно ухмыльнулся.       Девушка улыбнулась в ответ и двинулась к выходу.       — Кстати, — обернулась она, стоя на пороге, — эта книжка мне никогда не нравилась. Так что не стоит равняться на лорда Дария, если хочешь и дальше мне нравится.       И, насладившись удивлённым выражением лица её слизеринца, скрылась за дверью. Уверенным шагом Гермиона пересекла площадку и хлопнула дверью своей спальни. Не сбавляя ход, она подошла к старенькому платяному шкафу, с жалобным скрипом распахнувшему свои дверцы, и, достав из кармана злополучную склянку с чужими воспоминаниями, решительно сунула её куда-то вглубь одной из полок. Захлопнув дверцы, она прислонилась спиной к резной деревянной поверхности, закрыла глаза и запрокинула голову назад.       — Гермиона, что ты творишь, — тихо прошептала она.       Губы сами собой вытянулись в счастливую улыбку.