Начиная с поезда и далее по списку

      Гермиона стояла на последнем этаже полуразрушенного крыла и не мигая смотрела на лес. В голове выстраивалась сложная логическая цепочка. «Первое нападение произошло почти сразу после того, как мы увидели шпиона в совятне. Второе — тоже. Кто же это может быть? Неужели кроме Тео и Драко в школе есть другие Пожиратели?» — волшебница нахмурилась и сжала в кармане тонкую цепочку золотого браслета. Ответов у неё пока не было.       Увлечённая своими рассуждениями девушка не сразу заметила, что кто-то зовёт её.       — Гермиона!       Прозвучавшее над самым её ухом имя наконец вернуло волшебницу в реальность. Она вздрогнула и обернулась. Рядом с ней стояли Рон и Гарри. Они были с ног до головы покрыты пылью и каменной крошкой. Гарри отряхнул руки и, сдув пыль со стёкол очков, произнёс:       — В облаках витаешь?       Гермиона пожала плечами.       — Размышляю.       Гарри понятливо кивнул и продолжил:       — Наша группа закончила с завалами в третьем секторе. Теперь что?       — Теперь вам нужно… секундочку, — девушка поудобнее перехватила папку с документами, которую держала в руках, и поспешно достала оттуда несколько листков. Обрадовавшиеся своей свободе пергаменты тут же забились у неё в руках, стремясь улететь вместе с порывами холодного северного ветра. Волшебница поморщилась и, сделав несколько шагов от края, скомандовала оставшимся позади друзьям:       — Пойдёмте, разложим планы на столе.       После чего уверенно зашагала вглубь разрушенной залы. Смотреть по сторонам не хотелось: хоть атакованное крыло и было заброшено, Гермиона частенько проходила его насквозь и по прошествии лет стала относиться к нему как к мрачному, но добродушному соседу. Обрушившиеся стены верхнего этажа, покрытые чёрной копотью камни и запах гари вперемешку с терпким ароматом каменной пыли — всё это воспринималось болезненно, как раны, нанесённые доброму знакомому. Девушка остановилась у наспех сколоченного Филчем стола и, поспешно отвернувшись от удручающего вида руин, разложила планы здания.       — Тогда следующая ваша задача… — её тонкий пальчик аккуратно обвёл небольшую область на карте. — Спуститесь сюда и…       После короткого разъяснения, ребята кивнули и отправились по делам. За ними подошла ещё одна группа студентов, за ней — ещё одна. «Так мы совсем скоро управимся», — довольно отметила про себя Гермиона, выдавая очередное задание. — «Только вот, где Драко прохлаждается?» Она завертела головой из стороны в сторону, и ровно в этот момент его примечательная белая макушка выплыла из полуразрушенной рамки входа. Волшебнице отчего-то стало неловко. Она отвернулась и стала торопливо — и совершенно бесцельно — перебирать бумаги на столе.       — Ждала меня? — прозвучал тихий мужской голос над самым ухом.       По коже побежали мурашки. Девушка резко повернула голову к напарнику. Тот стоял позади, почти полностью заслоняя её от посторонних взглядов, и, наклонившись чуть вперёд, заглядывал ей через плечо, из-за чего их лица оказались совсем близко. От слизеринца пахло табаком. Гермиона поморщилась.       — Ждала, чтобы узнать, работаешь ли ты вместе со всеми или где-то куришь.       Парень пожал плечами.       — И то, и другое. Проверил нижние этажи. Там почти всё цело, так что там я сам убрался.       — Хм, тогда… — прежде, чем озвучить задание, староста развернулась к своему напарнику всем телом — уж больно затекла шея от неудобной позы — и тут же подалась назад оттого, что тот оказался слишком близко. Чтобы увеличить дистанцию, пришлось опереться руками на оказавшийся позади стол. Драко же в свою очередь, образовавшуюся дистанцию сокращал, наклоняясь всё ниже. На его губах играла лёгкая улыбка.       — Что ты делаешь? — смущённо прошипела волшебница.       — Любуюсь, — не задумываясь ни на секунду ответил стоящий напротив парень.       Щёки девушки покрылись лёгким румянцем. В попытке увеличить расстояние между ними, она отвела руки ещё дальше за спину, чтобы сильнее отклониться. Елозить руками по необработанной древесине оказалось не лучшей идеей: основание правой ладони вдруг остро закололо.       — Ай! — Гермиона быстро отдёрнула руку от шероховатой поверхности и осмотрела её.       Ладонь жгла длинная и тонкая заноза.       Драко схватил её за запястье и развернул ладонь к себе.       — Может, ты знаешь, где можно раздобыть какие-нибудь щипцы? — робко спросила волшебница.       — Есть идея получше, — слизеринец быстро огляделся по сторонам и, удостоверившись, что никого из студентов нет в округе, наклонился к ладони своей напарницы и, всё так же крепко удерживая её за запястье, вытащил занозу зубами. Глаза Гермионы округлились от удивления.       — Не знала, что ты так умеешь.       — Я и не такое умею, — хитро ухмыльнулся он и, прежде, чем девушка успела понять, что происходит, провёл языком по внутренней стороне запястья вверх, к основанию ладони, после чего нежно поцеловал красную точку, оставшуюся от занозы. Щёки Гермионы вспыхнули, но убирать руку она не торопилась.       Откуда-то со стороны входной арки послышались шаги. Старосты отпрянули друг от друга: один — нехотя, другая — торопливо. Гермиона тут же отвернулась к бумагам на столе и наклонила голову, скрывая своё смущение за шторками непослушных волос. Стоявший рядом парень удовлетворённо хмыкнул.       — Пойду прослежу за работой слизеринцев и когтевранцев. На тебе Гриффиндор и Пуффендуй.       Девушка выразительно кивнула, не оборачиваясь к своему напарнику. Через несколько мгновений послышался удаляющийся перестук плоских подошв.       Гермиона сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, после чего наконец оторвала невидящий взгляд от разложенных на столе бумаг и подняла голову. Рядом послышалось негромкое откашливание. Девушка вздрогнула и обернулась. Около стола стоял знакомый тёмноволосый волшебник и краем кофты протирал свои очки. Гермиона рвано выдохнула.       — Не заметила, как ты подошёл.       — Как ты думаешь, почему для атаки выбрали именно это крыло? — вдруг спросил Гарри, проигнорировав слова своей подруги.       Волшебница нахмурилась.       — Чтобы припугнуть?       — Как вариант, — Гарри поднял очки повыше, чтобы посмотреть через них на свет, и, удовлетворённо кивнув, наконец водрузил их на законное место. — Но есть и другой. Я подслушал разговор Макгонагалл. Оказывается, так как крыло долгое время оставалось нежилым, защитные чары на нём тоже долгое время не проверялись.       Девушка скрестила руки на груди.       — К чему ты это?       Гарри зловеще блеснул стёклами очков.       — Так вот, самое интересное. Они ударили по всему замку, но защиту смогли пробить только здесь. Не заблуждайся — это не псиоп, а война.       Липкий страх вцепился в сердце. Не подавая виду, Гермиона вздёрнула бровь.       — Я никогда и не заблуждалась, — ответила она, гордо задрав подбородок.       — Я наблюдаю обратное, — Гарри наклонился к своей подруге и, когда их лица поравнялись, заговорил низко и тихо. — Пожиратели хотят увидеть гору трупов и нас на самой её вершине. Он один из них. Не забывайся.       Девушка застыла, сердце забилось как бешеное. Распрямляясь Гарри по-дружески похлопал её по плечу. Прикосновения его ладони были тяжёлыми и тянули к земле. Вскоре он ушёл — Гермиона не заметила, когда именно — и она осталась одна у стола с разбросанными на нём бумагами.       Из непонятного транса её вывел шелест пергаментов, старавшихся улететь с возобновившимися порывами ветра. Девушка проморгалась и посмотрела на свои руки. Они дрожали. Увидев это, она мотнула головой, как бы пытаясь собраться с мыслями, и, натянув рукава кофты по самые кончики пальцев, пулей вылетела в коридор через сохранившуюся после взрыва входную арку.       Сердце билось как бешеное, мир вокруг расплывался. Гермиона бежала наугад куда-то в сторону комнат старост, спотыкаясь о выступы и натыкаясь на углы неровных коридоров. «Если вспомнить, — пронеслось вдруг в голове, — наши комнаты располагаются совсем близко от этого крыла: я каждый день проходила сквозь него, когда шла на учёбу. Получается, и я могла бы… прямо тут...» Сердце забилось ещё быстрее, ноги перестали слушаться. Волшебница оперлась о стену. Под руками вдруг оказалась гладкая деревянная поверхность. Неловкими движениями нащупав ручку, она ввалилась внутрь и, захлопнув дверь за собой, огляделась мутным взглядом.       Из-за накрывшей глаза пелены проступили неясные очертания окна и широкой колонны перед ним. В ушах зазвенело — словно отголоски вчерашнего взрыва. Окно угрожающе раззявило пасть. Девушка вздрогнула и из последних сил бросилась к колонне, пытаясь спрятаться за ней от опасности. Гул в ушах не прекращался. Гермиона присела, попутно ударившись о непонятный выступ головой, оперлась спиной о холодный кафель стенки и подтянула колени к себе. И без того сбившееся дыхание как будто бы вовсе оборвалось, и теперь вдохи получалось сделать, а выдохи — нет. Она схватилась за горло, изо всех сил стараясь сделать вдох — не помогло. Не получалось ни заплакать, ни завыть: слёзы жгли глаза, но отказывались литься, из сухого сдавленного горла не выходило ни звука. Только и оставалось, что дрожать от раздирающего изнутри страха.       Гермиону всю скрутило в одну единственную эмоцию. Пропал внешний мир, да и она сама пропала. Именно поэтому она не сразу заметила, что кто-то сидит рядом и что-то нежное шепчет на ухо.       — Мы со всем справимся, всё будет хорошо… — настойчиво повторял тихий мужской голос.       Вдох был таким резким и глубоким, как при выныривании из воды. За ним последовал такой же глубокий выдох. Дыхание начало возвращаться в норму. Онемевшие конечности понемногу оживали, наливались горячей кровью. Нос защекотал запах крепкого табака и чего-то свежего, цитрусового. Голос обрёл хозяина. В голове всплыло резкое: «Он один из них». Девушка качнулась в сторону, из последних сил пытаясь вырваться из объятий Пожирателя, но тут же упала головой обратно на его грудь.       Некоторое время спустя старосты сидели уже по-другому, вдвоём привалившись к холодному кафелю колонны. Гермиона теперь совсем успокоилась и, туго ворочая сухим языком, сказала:       — Мне страшно.       Драко в удивлении вскинул бровь и, судя по выражению лица, хотел съязвить, но вовремя одумался и вместо того тихо произнёс:       — Мне тоже.       Девушка пододвинула колени ещё ближе к себе и положила на них голову, лицом повернувшись к своему напарнику.       — Чего ты боишься? — так же тихо спросила она.       Драко откинул голову назад и пожал плечами.       — Не знаю. Думаю, страданий или смерти близких. Как-то так.       Волшебница задумчиво прикрыла глаза.       — А я… больше всего боюсь, что сама умру, — последние слова вышли писклявыми из-за вставшего в горле кома. Девушка неловко откашлялась и уткнулась носом в колени.       Старосты ещё некоторое время сидели молча. Затем Драко тяжело вздохнул и в согнутом состоянии поднялся на ноги, как будто бы вылезая из-под укрытия. Гермиона подняла взгляд и только теперь заметила, что всё это время они сидели под раковинами. Она аккуратно вылезла за своим напарником и, так как её зрение наконец прояснилось, впервые оглядела комнату, в которой по ощущениям просидела целую вечность.       Колонна была окружена умывальниками и подвешенными над ними зеркалами. Гермиона знала, что слева за ширмами находится растрескавшаяся и заплесневелая купальня, а справа — такие же разбитые туалеты. За широкой колонной, тень-близнец которой тянулась до самой входной двери, расположились огромные, чуть ли не в пол, окна. Солнце светило тускло, через полупрозрачную пелену облаков, заливая комнату болезненным серым светом. Девушка сделала шажок в сторону и тут же отдёрнула ногу: что-то треснуло под подошвой её кеда. Только теперь она заметила, что весь пол — кроме пространства перед колонной, где они сидели — усыпан осколками стёкол.       Увидев её замешательство, Драко пояснил:       — Выбило взрывом.       Гермиона вздрогнула и, быстро отвернувшись, прошагала к двери. Стоявший на выходе слизеринец осмотрел девушку с головы до ног и удивительно мягко попросил:       — Иди, пожалуйста, к себе и отдохни. Со всем остальным я разберусь.       Будучи слишком обессилевшей, чтобы спорить, она лишь сонно кивнула головой. Парень коротко кивнул в ответ и выскользнул за дверь. Гермиона обернулась, чтобы напоследок осмотреть заброшенную ванную старост. Зияющие тяжёлой серостью неба окна пялили на неё свои посмертно пустые глаза, а стёкла на полу напоминали вытекшие из них напоследок слёзы. По коже пробежали мурашки. Волшебница поёжилась и, последовав примеру своего напарника, тоже выскользнула за дверь.       ***       В гостиной Гриффиндора бурлила жизнь: было устроено празднество в честь очередного дня рождения на факультете. «Хорошо, что не каждый именинник умудряется протащить в школу алкоголь, иначе мы бы спились», — подумала Гермиона, с суровым видом отхлёбывая сок из стаканчика. Вечера, когда праздновались дни рождения, мало чем отличались ото всех других, разве что, количеством людей: из своих комнат выползали даже самые отпетые затворники. Вот и сейчас в самом тёмном углу подальше от суеты расположились Лианна и Кэти. «Кажется, я не видела Лианну с момента нападения на Кэти, — Гермиона нахмурилась. — Она такая незаметная или избегает меня?» Как бы в подтверждение её слов, темноволосая волшебница подняла глаза и, только завидев обращённый на неё взгляд старосты, резко отвернулась.       — Гермиона! Приём!       Девушка наконец вынырнула из своих размышлений и обернулась к говорившему. Парвати участливо заглядывала ей в лицо.       — С тобой всё хорошо? Мы тебя дозваться не можем уже пару минут.       Волшебница тряхнула головой, чтобы согнать задумчивость, и привычно вздёрнула подбородок.       — Извините. Задумалась. Так в чём вопрос?       — Мы спрашивали, — отвечала за весь свой кружок Парвати, — что дальше? Мы разобрали завалы, а восстанавливать кто будет? И будет ли? И вот ещё…       — Не знаю, — коротко перебила её Гермиона, — такие вопросы лучше уточнять у профессора… директора Макгонагалл.       И, не дав своей собеседнице продолжить, отошла от кружка со словами:       — Кажется, меня зовут, так что покину вас.       Конечно, Гермиону никто не звал, просто разговоры о разрушенном крыле были для неё невыносимы. Вот она и слонялась от одной компании к другой уже битый час, перемещаясь дальше сразу же, как только слышала о взрыве.       Отбившись от преследовавших её расспросов и неприятных тем, волшебница очутилась в том же углу, где раньше сидели Кэти и Лианна. Теперь Лианна занимала диванчик в гордом одиночестве. «Здесь меня ещё не было», — подумала Гермиона и присела рядом. Гриффиндорка неловко отодвинулась от неё в сторону. Повисло неловкое молчание.       — Как… поживаешь? — выдавила из себя староста в попытке завязать беседу.       — Нормально, — безучастно ответила ей гриффиндорка.       — Где Кэти? — для поддержания разговора спросила Гермиона.       — Она… — Лианна замялась и нервно заправила за ухо выбившуюся из причёски прядь волос. Рукав её мантии съехал вниз, к локтю, оголяя кожу. В полумраке блеснула тонкая золотая полоска и тут же скрылась под рукавом, когда девушка опустила руку.       Реакция Гермионы была молниеносной. Она вцепилась в запястье Лианны и, не обращая внимания на её безмолвные попытки высвободить руку, прорычала:       — Где второй браслет?