Lockout

      Время было уже давно за полночь, но Чонгук не спешил домой — зачем? Если его там ждала лишь огромная холодная квартира, в которой из живых существ одни только рыбки. Даже домработнице можно было приходить, чтобы сделать уборку и приготовить еду, в строго оговоренные дни и часы, когда Чонгук отсутствовал.       Откинувшись на мягкую спинку рабочего кресла, он устало потер глаза — последние часов пять Чонгук провел за компьютером, занятый написанием новой песни. И, черт возьми, это будет хит! Фанаты однозначно оценят и выведут на первые места в чартах, заслушают до дыр на стриминговых платформах и вновь обеспечат ему первое место в поисковых системах. Чонгук улыбнулся, предвкушая реакцию, но…       Улыбка быстро стекла с лица.       Он все еще, как полный идиот, работал со всей отдачей, стремясь создать что-то такое, что порадовало бы его фанатов. Но в итоге, даже если он выдаст какое-нибудь лютое дерьмище, все будут пищать и от этого. Чертовы способности! Чертов дар, который он порой ненавидел до зубовного скрежета. Какой смысл стараться, если все твои достижения — лишь результат сложной цепочки генов, которой его наградили родители?       Ушедшее было раздражение на весь мир вернулось, и Чонгук недовольно нахмурился, рывком отъехал от стола, так что колесики его стула натужно заскрипели, царапая пол, и поднялся на ноги. К черту все. Поднеся ключ-карту к электронному замку, он распахнул дверь и шагнул в коридор. Прищурился, привыкая к царящему здесь полумраку — на ночь общее освещение отключалось и запускался энергосберегающий режим, так что свет в коридорах был довольно скудный. И дело даже не в экономии денег, нет. Репутация же, народ любит тех, кто бережет окружающую среду и все такое прочее.       Телохранитель, который до этого дремал на стуле возле его студии, вскочил на ноги, сонно моргая. Уволить бы его за то, что спал на рабочем месте, но Чонгук как-то уже попривык к нему, да и ко всему прочему, этот Кан — один из немногих, кто хотя бы мог повысить на него голос, что до безумия радовало. Правда, тот практически сразу начинал извиняться и винить себя во всех смертных грехах, но хоть что-то.       — Господин Чон, — тот поправил пиджак и огляделся по сторонам. — Домой?       — Да, только в туалет зайду, — согласился он и, не оглядываясь, зашагал в сторону уборных, прекрасно зная, что Кан последовал за ним.       — Я подожду снаружи, — отрапортовал его телохранитель и замер у стены.       Будь то общественное место, Кан естественно бы зашел, чтобы все проверить, обеспечивая безопасность Чонгука, но в здание агентства попасть посторонним практически невозможно, именно поэтому предварительным осмотром помещения можно было пренебречь. К тому же его дико бесил этот круглосуточный контроль, и Чонгук неоднократно прогонял своего телохранителя, прося оставить его в покое хотя бы там, где ему точно ничего не грозит. Кан внял, и теперь всеми силами старался ему не мешать и не раздражать своим присутствием.       Справив нужду, Чонгук подошел к умывальнику и, помыв руки, еще немного подержал ладони под ледяной водой.       — Ну у тебя и видок, — с невеселой ухмылкой пробормотал он, глядя на собственное отражение в зеркале.       Волосы всклокочены, глаза покраснели, а синяки под ними уходили куда-то в фиолетовый. Красавчик, ничего не скажешь. И вот это — человек, которого любят миллионы? Внешности которого поют оды? Фото которого то и дело появляются на обложках модных журналов, а огромные косметические бренды грызутся между собой, лишь бы он согласился стать их амбассадором?       Внезапно дверь в уборную открылась, и Чонгук, подняв взгляд, увидел в отражении заходящего внутрь Кана.       — Чего тебе? — недовольно поинтересовался он. — Подожди снаружи и не мешай.       Может, тот тоже захотел в туалет? Плевать. Чонгука никогда не волновали такие мелочи, как чьи-то там потребности. Потерпит, не маленький.       Только вот Кан, который обычно беспрекословно выполнял подобные приказы, на этот раз слова Чонгука просто проигнорировал и продолжил идти по направлению к нему. Разозленный его поведением сверх меры, он развернулся и рявкнул:       — Я сказал тебе свалить отсюда. Ты оглох? Или слишком тупой, чтобы выполнить элементарный приказ?       Кан не реагировал. Совсем.       И вот теперь Чонгуку стало страшно. Он уставился на Кана, подмечая совершенно стеклянный взгляд, тот, кажется, вообще не воспринимал окружающее, просто остановился перед Чонгуком, глядя куда-то мимо него.       — Эй! Очнись! — он помахал рукой перед глазами своего телохранителя, но реакции не последовало. — Накурился? Обдолбался? Что с тобой, блять?!       В эту секунду Кан посмотрел прямо на него, и Чонгук вздрогнул. А когда тот полез во внутренний карман пиджака — испугался уже по-настоящему.       — Чон Чонгук, — лишенным каких бы то ни было эмоций голосом, произнес Кан. И, достав нож, удобнее перехватил рукоять.       — Ч-что ты делаешь? — он попятился, но уперся поясницей в край умывальника. — Что ты задумал?       — Ты пойдешь со мной, — тот ухватил Чонгука за запястье, и он как-то в секунду осознал, что если не предпримет хоть что-то, то его похитят. Или убьют. Или сначала похитят, чтобы потом убить.       Раздумывать было некогда, и Чонгук изо всех сил дернулся вбок, выскальзывая из расстегнутой толстовки, так что та осталась в руке Кана. И, толкнув своего телохранителя в сторону, рванул на выход. Со всех ног вылетел в коридор и побежал в сторону лестницы, помня о том, что внизу есть еще охрана. По ступенькам несся, перескакивая через одну, и сквозь грохот собственного сердцебиения слышал топот ног позади. Близко! Как же чертовски близко!       Он не оглядывался, и без того понимая, что его преследуют, просто бежал вперед, радуясь, что сегодня надел кроссовки, а не какие-нибудь шлепанцы. Страх и впрыснутый в кровь адреналин придавали сил, а крепкая дыхалка позволяла не захлебнуться воздухом к чертовой матери. Первый этаж, наконец-то! Коридор, которым пользовался персонал, был довольно длинным, но ему остался буквально последний рывок, и Чонгук припустил пуще прежнего… чтобы на бегу запнуться о какой-то предмет, незамеченный в полумраке. Сраное агентство с их сраной заботой об экологии!       Из-за скорости, Чонгук не смог удержать равновесия и полетел вперед, тормозя об пол ладонями и коленями. Что-то хрустнуло, и этот звук в практически полной тишине показался ему оглушающе громким, но боли не было. Она придет потом, позже, когда спадет адреналин. Если он, конечно, доживет до этого момента.       Повернув голову, Чонгук увидел в темноте силуэт приближающегося к нему Кана, и гулко сглотнул, давя в себе испуг.       — Не убегай, Чонгук, — все тем же безэмоциональным тоном. — Тебе все равно не уйти от него.       — От кого? — выкрикнул он истерично, поднимаясь на ноги. — От кого, черт тебя дери?!       — Сам все узнаешь.       Стоило встать, как колено подломилось, не выдерживая его вес, и Чонгук едва не рухнул обратно. Перелом? Вывих? Что?! Да плевать. Кан быстро шагал к нему, и Чонгук, опираясь о стену, неловко заковылял к уже видневшемуся вдалеке повороту. А там каких-то несколько шагов — и будет пост охраны!       Он тяжело, с хрипами дышал, соленый пот тек по лбу, вискам, заливал глаза, из-за чего они начинали слезиться. Кровь шумела в ушах, а бок начало покалывать, словно кто-то уже воткнул в него нож. Но Чонгук продолжал идти, хромая.       — На помощь! — громко позвал он, надеясь, что его кто-нибудь услышит. — Спас…       На лицо легла ладонь: Кан таки догнал его и крепко зажал рот, а в спину ткнулось лезвие ножа.       — Не ори, — громко прошептал тот, прижимаясь сзади. — Мне нужно привести тебя к нему, но вовсе не обязательно целым и невредимым, понимаешь?       Он промычал согласно, шумно выдыхая через нос. Неужели, его убьют? Вот так, прямо в здании одного из самых охраняемых агентств в Корее? Но… Где вообще охрана?! Неужели они не видят по изображениям с камер, что тут происходит? Коридоры же все просматриваются!       — Сейчас мы с тобой спокойно пройдем мимо поста и выйдем из здания, — продолжил, тем временем, говорить Кан. — Если дернешься, скажешь что-то не то или любым другим способом попытаешься дать сигнал охране, тебе несдобровать. Все понял, Чонгук?       Он кивнул, насколько это было возможно, чувствуя, как липкий страх прокатывается по позвоночнику, как от него леденеют пальцы, а горло перехватывает спазмом. Ему страшно. Да он просто в ужасе! Потому что совершенно не представляет, что делать, как сбежать и… что с ним будет потом, когда они выйдут на улицу. А еще Чонгук абсолютно не понимал происходящего, потому что Кан — тот, кто работал на него уже больше полутора лет! И отчего вдруг тот решил его предать?       — Шагай, — приказал Кан и, стоило Чонгуку только сделать шаг вперед, как тот последовал за ним, продолжая прижимать к спине нож.       Возможно, спрятал его в рукаве, так, что было незаметно? Или еще чем-то прикрыл? Чонгуку было не видно, а оглянуться и посмотреть он не мог. В любом случае, они наверняка не выглядели подозрительно, просто айдол и его телохранитель, которые выходят, и плевать, что находятся при этом довольно близко.       Они дошли до конца коридора и, свернув, оказались в холле. Чонгук прихрамывал, и Кан одной рукой придерживал его за предплечье, второй прижимая к боку нож. Охрана на посту доброжелательно улыбнулась, а самый молодой, на вид лет двадцати парень и вовсе буквально расцвел, глядя на него.       — Ох, у вас что-то случилось, господин Чон? — указывая глазами на его ногу.       — П-повредил, — выдавил он, не в силах контролировать дрожь. — Хорягу отрабатывал.       — Хотите, я вызову врача? Или принесу лед? — засуетился другой охранник, а Чонгук поморщился, ощутив, как Кан сильнее вжал в него острие ножа.       — Нет, спасибо, — растягивая губы в насквозь фальшивой улыбке, ответил он. Можно было даже не надеяться, что кто-то заметит, что он выглядит как-то не так — для всех, он даже больной или грязный, будет одним из самых прекрасных людей на свете. — Я просто хочу домой.       — Конечно-конечно, — закивал другой охранник, — как вам будет удобнее, господин Чон. Простите, что задержали.       Чонгук кивнул и продолжил идти в сторону выхода. Ладно. Сейчас у него оставался буквально последний шанс, чтобы спастись, и Чонгук не собирался его терять. Вход был оборудован рамкой металлодетектора, и зайти внутрь можно было, лишь пройдя через него. А вот для тех, кто выходил, такой необходимости не было — справа находился турникет, который открывался нажатием кнопки на посту охраны. И сейчас огонек на нем светился зеленым, означающим, что можно пройти.       — Айщ, — громко вскрикнул он и начал оседать на пол.       — Что ты делаешь? — зашипел Кан, ловя его за предплечье.       — Нога, — выдавил он плаксивое, краем глаза подмечая, что один из охранников, тот, который самый молоденький, вышел с поста и внимательно смотрит на них.       — Шагай давай! — зашипел Кан, помогая ему выпрямиться.       — Легко сказать «шагай», — довольно громко парировал он, тем не менее двигаясь в сторону рамки. — Это из-за тебя я сейчас в таком плачевном состоянии, между прочим! И дебильных правил агентства, из-за которых, блять, я не вижу куда иду! Что за бред, а? — он продолжал нести всякую чушь, старательно отвлекая Кана. — А если бы я вообще убился? Что тогда, а?       Вот она — его цель.       Продолжая нести ахинею, он шагнул под металлодетектор, утягивая за собой Кана.       Когда по всему этажу разнесся громкий звон, обозначающий, что рамка сработала на металл, его телохранитель, теперь уже, очевидно, бывший, вздрогнул. И на секунду, на одно жалкое мгновение чуть ослабил хватку — но и этого Чонгуку хватило. Он изо всех сил дернулся вперед, вырываясь, и закричал, отскакивая в сторону.       — У него нож! Спасите!       Только вот не успел сделать и нескольких шагов — поврежденная нога подломилась, и Чонгук рухнул на пол. Замер, лишь задрал голову, оглядываясь, будучи просто не в силах встать, и видел, как метнулся к нему Кан с перекошенным от ярости лицом. Видел, как тот занес нож, намереваясь… убить его? Чонгук зажмурился, ожидая боли.       А потом на весь холл раздался хлопок выстрела, а следом звук удара.       Когда Чонгук распахнул глаза, рядом суетились охранники, а Кан лежал на полу, в луже собственной крови, и смотрел в никуда уже мертвыми глазами.

***

      Отчаянно зевая, Тэхён зашел в кабинет и уселся напротив Юнги, который, хмурясь, с кем-то разговаривал по телефону. Можно было бы, конечно, выйти и дождаться, когда тот закончит разговор, но, во-первых, у друга никогда не было от него особых секретов, а, во-вторых, если уж тот вызвал его в такую рань, значит, дело действительно важное.       Когда ему надоело ждать, Тэхён поднялся и, подойдя к отдельно стоящему у стены столику, выцепил кружку, в которую тут же налил кофе из кофеварки. Добавил три куска сахара и, тщательно размешав его ложкой, сделал щедрый глоток. Гадость. Мало того, что остывший, а оттого мерзкий до ужаса, так еще и явно какой-то дешевый сорт. И когда Юнги начнет покупать сюда нормальный кофе, а?       — Плохо спал? — поинтересовался тот, сбросив вызов.       — Вообще не спал, — признался Тэхён, вновь усаживаясь в кресло напротив стола Юнги.       Друг только понимающе хмыкнул, но комментировать не стал. Юнги прекрасно знал, что Тэхёна мучают кошмары, да и об их причинах был осведомлен, они все это обсуждали далеко не один раз, и мусолить снова никто из них не видел смысла.       — К психиатру-то ходишь?       — Угу, — буркнул он недовольно.       — Тэхён, учти, я ведь могу проверить, — пригрозил тот. — И, если окажется, что ты пропускаешь сеансы, то мне придется тебя отстранить.       К великому сожалению Тэхёна, его лучший друг по совместительству был еще и его начальником. Это, конечно, давало некоторые преимущества, но и минусов было немало. И один из них заключался в том, что Юнги знал Тэхёна как никто другой, а потому мог играючи поймать на лжи.       — Да хожу я, хожу, — он залпом допил окончательно остывший кофе и со стуком поставил чашку на стол. — За последний месяц не пропустил ни одного раза, ясно? Так что хорош меня грузить, лучше расскажи, зачем я потребовался тебе так рано?       — Клиент есть, — Юнги взял со стола папку и протянул ее Тэхёну. — Зовут Чон Чонгук, думаю, что ты о нем слышал.       Тэхён открыл папку и уставился на фотографию этого Чон Чонгука — и да — лицо было знакомым, как имя, которое, кажется, не мусолил только ленивый. Его фанатом Тэхён, ясное дело, не был, да вообще никогда особо не интересовался подобной музыкой, предпочитая что-то потяжелее, однако какие-то куски информации непроизвольно вылавливал.       — Ты всерьез считаешь, что я буду охранять этого богатенького певуна? — выдал он, скептически глядя на друга.       — Ну, начнем с того, что его агентство готово очень хорошо оплатить твои услуги, — ехидно улыбаясь, ответил Юнги.       — Не аргумент, — парировал Тэхён. Он, в силу своих способностей, дружбы с Юнги и немаленьких страховых выплат, которые получал от государства, мог вполне выбирать, с кем работать. — И не надо так недовольно смотреть, — добавил. — У меня нет никакого желания нянчиться с этим наверняка капризным парнем. Так что сразу нет, Юнги.       — Ну-у, — тот по-прежнему выглядел слишком довольным, и Тэхён почуял подвох. — Я не буду тебя заставлять. Только вот, подозреваю, что ты сам захочешь подключиться, если узнаешь подробности.       — И какие же? — предчувствие грядущего пиздеца усилилось, и Тэхён заинтересованно подался вперед.       — Два дня назад на парня напал его же телохранитель, — взялся рассказывать Юнги. — Который работал с ним больше полутора лет, между прочим. Пролистай, там есть фото этого Кана, — махнув рукой на папку, которая по-прежнему лежала на коленях Тэхёна. — Он пытался вывести Чонгука из здания, но ему удалось вырваться и позвать охрану, которая застрелила Кана.       — И? — вскинул бровь Тэхён, кажется, уже догадываясь, куда клонит Юнги.       — Тело обследовал специальный отдел, — продолжил друг. — Как думаешь, что они нашли?       — Воздействие? — он весь напрягся, настолько, что мышцы мелко завибрировали. — Псионик?       — Верно, — аж лучась довольством от его реакции, согласился Юнги. — Псионик сделал закладку в сознании Кана и приказал ему вывести Чонгука. Как ты понимаешь, сопротивляться воздействию он не мог. Только вот и это не все: весь персонал, что был на смене в тот вечер, проверили. И нашли следы закладки в том числе и на охранниках. Специалисты считают, что на тех было наложено воздействие слабее, скорее всего, такое, что они либо не смотрели на мониторы, которые транслировали изображение с камер, либо просто не воспринимали то, что видели на них. Понимаешь, что это значит?       — Да, — он кивнул. — Псионик достаточно сильный, чтобы не только полностью лишить воли одного человека, но и затуманить сознание другим.       — Ну так что, интересует? Берешься?       — Да, — Тэхён захлопнул папку и поднялся на ноги. — Берусь.