Golden Autumn

В воскресное утро прохлада с улицы просачивается через оконную раму и заставляет табун мурашек бегать по спине. Омега морщит носик и, желая ощутить тепло, закутывается сильнее в одеяло, лишь бы избежать прямого контакта с осенней непогодой. —Эй, Минхо, - хриплый голос Чана раздаётся где-то сбоку, - верни мне одеяло. Холодно ведь. Пружины прогибаются под тяжёлым весом и противно скрипят, после чего Хо чувствует, как горячие широкие ладони опоясывают тонкую талию, а грудь мужа, что теперь прислоняется к спине, греет гораздо лучше, нежели никчёмное одеяло. —Окно закрой, и будет тебе тепло — слышится в ответ шёпот. Никаких ответных действий не происходит, лишь сильнее слипаются тела, будто смазанные мёдом. Тогда одеяло мгновенно оказывается под Ли, что окончательно лишает надежды старшего, заставляя оказаться в прохладном плену. — Чан, закрой окно, - уже канючит Минхо, недовольно цокая. На это альфа лишь глубоко вздыхает и идёт на уступки. Босые ноги оказываются на ламинате. Неприятно. Нужно было не забывать перед сном прикрывать форточку. С глухим грохотом прикрывая окно, окидывает взором унылый внутренний дворик и спешащих куда-то уже людей. Мысленно жалея этих несчастных, поворачивается и смотрит на своего ненаглядного как на предателя. Ведь как только ему хватило наглости заставить вынырнуть из тёплой, мягкой кроватки в этот бренный, холодный и жестокий мир, и при этом продолжать нежиться в постели. Понимает, что уже едва ли уснёт, поэтому натягивает хлопковую растянутую футболку и недовольно проходит в не менее холодную кухню. Утро не задалось уже с самого начала. Чайник закипает весьма быстро. Запах заварки — сочетание из мяты, бергамота, персика и малины — разносится по всему дому и хоть сколько-то скрашивает ставшее мрачным настроение. Сухой бутерброд оказывается на столе. Телефон разрывается из-за уведомлений, а виной тому - рабочий чат. Опять какие-то нововведения. Это не может не раздражать. Хочется выйти оттуда раз и навсегда, но едва ли это возможно, поэтому приходится заходить туда, чтоб читать очередной поток не самых умных вопросов от подчинённых и отвечать на них. Тишину разрезают глухие шаги Минхо. Он заруливает в комнату, уткнувшись в телефон. Недовольно цыкая, бросает гаджет на стеклянный столик, и грохот отвлекает старшего от работы. — Оплати коммуналку до завтра.... — Ли тащит яблоко с тарелки и с отвращением осматривает морщинистую кожу, из-за чего фрукт оказывается в мусорке. Завтрак отменяется, — она поднялась, кстати. — Поднялась? — Чан вздыхает, делая глоток остывшего напитка, — Два месяца назад же поднимали. Они издеваются! — Кто-то просто слишком долго торчит в душе — хмыкает младший, опираясь бёдрами о стол, — Кстати... Я тут хотел кое-что спросить, — лукавые глаза недобро сверкают, впрочем, интонация тоже не предвещает ничего хорошего. Минхо, словно хищник, что уже загнал свою жертву в тупик, неспешно и плавно подходит ближе, вставая позади мужа, и начинает массировать его плечи, после чего негромко тянет елейным голосом, опаляя дыханием ухо — Ты же у меня лучший? — Допустим, — Чан откидывается на спинку стула, прикрывая глаза от нежных касаний рук на своих плечах. — И ты же хочешь лучшего для меня? — Ли, как сирена на берегах бушующего моря, зовёт за собой, напевая сладко-медовую песню, заставляя напарываться на острые мечи, выступающие из морского дна. — Допустим, — соглашается на всё альфа, едва ли способный отказать любимому, когда он делает такое с ним. — Съездим сегодня в один магазинчик? — руки плавно переходят в кудрявые волосы, аккуратно сминая их, заставляя мужа войти в приятный транс, — я кое-что присмотрел и очень хочу, чтобы мой любимый альфа купил мне это. А я тебя отблагодарю за это — казалось, омега замурлычет, лишь бы получить выбранную им вещь. — И что ты там уже успел увидеть? — Бан усмехается, открывая глаза и допивая чай залпом. И когда Минхо успел по магазинам пробежаться без него? Загадка… — Там такие красивые часики... Мои как раз сломались пару дней назад, — невзначай напоминает Ли, загадочно улыбаясь. — У тебя часы сломались? – искренне удивляется Чан. — Я тебе говорил ведь...— Минхо прекращает массировать чужую голову, хмурясь, а после легонько оттягивает шёлковые локоны, доставляя лёгкий дискомфорт— Вот так ты меня слушаешь, да? — Прости, Хо, забыл. У меня сроки горели тогда, какой-то балбес с кодом проебался. Так я всю неделю исправлял ошибки в игре. Переписывал всё заново, — Чан берёт тонкую руку и целует кисть, неподалёку от обручального кольца. — Ну-ну, — цокает омега, — так и скажи: прости, любимый муж, но работа для меня важнее, на твои рассказы мне всё равно! — Ли отходит и садится на стул, обиженно забирая последний бутерброд Криса со стола и показательно отворачиваясь. На это Бан лишь усмехается, ополаскивает чашку из-под чая и ставит её на стол. — Собирайся тогда, поедем тебе за часами. Может, ещё что присмотришь. Минхо не поворачивается, но едва ли может сдержать победную улыбку. Он и не сомневался в своём успехе.

***

Минхо с улыбкой чеширского кота садится в машину, пристёгивает ремень. Запах пряного латте заполняет всю машину. — Ты так от любви ко мне светишься? — подтрунивает Чан, включая плейлист, подобранный Ли, и выезжает с парковки. — Размечтался, — фыркает Ли, закатывая глаза, — новым часам радуюсь вообще-то! Время в дороге не замечается, особенно когда на соседнем кресле твой любимый от всей души на полную громкость напевает излюбленные песни, периодически даже придумывая новый текст на ходу.

***

Минхо рассматривает горящими глазами модели, что красуются на стеллаже, по-кошачьи облизываясь. Чан стоял рядом, тяжело вздыхая и рассматривая ценники. Ли скрупулёзно рассматривает весь ассортимент, выбирая наиболее красивые (и похоже самые дорогие) часы. Слишком долго рассматривает. А ведь сказал о том, что выбрал. Судя по всему, при первом посещении выбрал половину магазина. — Я пока пойду, осмотрюсь... — устало выдыхает Крис, на что омега безэмоционально кивает, едва обращая внимание. Бан подходит к витринам, оглядывая различные кольца и подвески. Второй консультант появляется молниеносно. — Могу вам что-нибудь подсказать? — бета мягко улыбается, — Может, вас заинтересуют помолвочные или обручальные кольца? Чан удивлённо поднимает взгляд. — Боюсь, вы опоздали с этим. — альфа усмехается, показывая кольцо на пальце, — уже не требуются, и вряд ли появится нужда в них в будущем. — Извините, не заметил сразу... — тушуется на секунду консультант, — а как насчёт подвески? Вашему омеге, я полагаю, подойдёт эта модель,— витрина открывается, и перед Чаном появляется серебряная цепочка, с которой свисает жемчужное сердце. Невольно Крис улыбается. Кажется, в свете софитов украшение светится столь же ярко, как и глаза Минхо, когда младший смотрит на него глубокой ночью, крепко обнимая. В центре же - пурпурный камень. Изящно и нежно. Но это не то, чтобы стал носить его омега. — Оно не подойдет... Слишком утончённое, — Чан украдкой смотрит в сторону Ли, который, кажется, закончил с выбором и медленно крадётся к нему, лукаво улыбаясь, — он не совсем такой. — Чани! Что смотришь? — мурлычет и рассматривает цепочку на подушечке, — любовнику выбираешь? — Да, именно ему, - кончики губ невольно позут вверх, - всё, ты выбрал? После этого омега только шире улыбается, подходя вплотную, и начинает активно кивать. — И на сколько ты меня ограбишь? — Меньше, чем твоя любовь ко мне — Минхо тихонько хихикает и выуживает карту мужа из заднего кармана брюк, не забыв прихватить за аппетитную задницу, и идёт на кассу. Уведомление на телефоне отвлекает внимание. Взглянув на экран, лишь вздыхает. Если судить по многозначной цифре, то, судя по всему, он правда очень сильно его любит.

***

— Возьмём вина? — Ли берёт с полки одну из бутылок, читая этикетку. — Ты всё равно мне кое-что ещё должен — Крис ухмыляется рядом, отправляя пару бутылок излюбленного австралийского красного полусладкого в тележку. Очередь на кассу была отвратительна. Вся Корея решила закупиться на выходные? Именно в этом магазине? Оставалось ждать. Поэтому Минхо листал ленту инстаграма, новые публикации его знакомых к сожалению закончились, пока Чан скурпелёзно изучал этикетки мармеладок. — Котик, конфеток не хочешь? — Чан показывает на сахарных разноцветных медведей в яркой упаковке. — Ещё раз так меня назовёшь, домой не пущу, — шипит омега, но всё же кладет в тележку упаковку сладостей. Гул разговоров перед кассой и писк сканера разбавляет рингтон телефона. Крис недовольно морщится, но отвечает. Хо же выкладывает товары на ленту. — Да? — Чан одной рукой открывает сигаретный дисперсер, беря несколько пачек любимого Camal для себя и тонкий Winston для мужа, — Во-первых, я сейчас не в офисе. Во-вторых, если вы ещё раз будете звонить в мои выходные, то поувольняю всех к чёртовой матери. — Крис замечает пачку презервативов, которую, видимо, положил Минхо, и вопросительно смотрит на Ли, — У нас же есть ещё. Зачем? Да не тебе я, идиот! Исправляйте всё, я присылал требования. И чтоб в понедельник утром всё лежало на моём столе готовое! — Пусть будут, тебе жалко что ли? — фырчит омега, а после отбирает смартфон, — Прошу простить, но Бан Кристофер Чан сегодня отдыхает, — елейным голоском, словно не своим, начинает омега, — его муж очень ревнует его к работе, поэтому предлагаю не создавать конфликтов и все вопросы обсуждать в рабочее время. До связи! — Хо сбрасывает вызов и наконец отдаёт треклятую звонилку, — если они ещё раз тебе будут звонить, скидывай сразу. Заебали, честное слово. Ты будто замуж не за меня вышел, а за свой офис, в котором работает толпа балбесов, которые ни черта не могут без тебя. — Товары по акции не желаете? — продавец дежурно улыбается, игнорируя происходящую перед ним сцену, показывает на полочку у кассы, где стоят быстрорастворимый кофе, стиральный порошок с запахом лаванды и шоколадка с орехами. Всё оказалось нужным, естественно, по мнению Минхо. Бан устало тащит три больших пакета продуктов. Бутылки вина громко звенят под завывания сильного ветра. Уже холодает. Запах лесных ягод обволакивает небольшую кухню, сочетаясь с нежным ароматом свежезаваренного латте. Данное сочетание определённо имеет успокаивающий эффект. Мрак комнаты разрушают танцующие на стене отсветы от ароматических свечей, добавляя в изобилие запахов нотки свежего персика. Бутылка пустеет довольно быстро, разум дурманится, а нить разговора давно уж потеряна. Голову заполняют только первые совместные воспоминания, которые отзываются чем-то тёплым в грудной клетке. — Котик, я тут подумал. У меня же отпуск через месяц, — начинает Крис, — быть может, съездим в Нью-Йорк? Ты давно хотел туда... — и доливает остатки вина в бокал, по-джентльменски придерживая полуоткрытую безразмерную майку ради приличия. — Нью-Йорк? — Минхо задумывается, ставя ладонь под подбородок, заглядывая в глаза мужу, — Звучит неплохо. Вот только отпустит ли меня Джисон в отпуск, ведь у нас будет открытие исторической выставки, я буду нужен. — Я поговорю, — Чан прерывает размышления, — если выйдет, я беру билеты? — Да, хорошо. Родители, кстати, в гости хотят приехать завтра, — Хо выпивает бокал почти залпом, — приготовить что-нибудь придётся. Не против свиных рулетиков с овощами? — Я съем всё, что сделают твои золотые руки, Хо, — Чан ставит бокал на стол, звон разрушает тишину. Минхо неспешно встаёт, подходит ближе и усаживается на столь горячо обожаемые бёдра. Ладони уже путешествуют по шее, останавливаясь на остром подбородке, а сам медленно наклоняется к лицу. Пухлые губы с жадностью захватывают в свой плен. Смазанный поцелуй передаёт все чувства, что сидят внутри и стремятся выпорхнуть. Глубокая любовь, истинное желание, страсть и безмерное обожание наконец нашли выход и закружили их безрассудно влюблённые головы. Каждый раз как в первый. Они не умели говорить о своих чувствах, но поступки сообщали гораздо больше, а их взгляды друг на друга показывали, насколько они погрязли друг в друге.       Таковы они. Такие слегка странные со своей не всем понятной любовью, которая словно скомканный красный лист с кое-где прожжёными краюшками. Поцелуй становится разнузданнее, вкус вина на губах только повышает градус. Чан медленно опускает руки на талию, прижимая желанное тело ещё ближе. Бан прерывает поцелуй и ловит на себе недовольный взгляд мужа. — Надо задуть свечи, малыш, — Крис слегка хлопает младшего по бедру, — Иди пока в комнату, я быстро, — тот, дуя губы, уходит с кухни. Огонь моментально задувается, пустые бутылки выкидываются, а бокалы оказываются в раковине. Крис заходит в комнату, снимая майку по пути. Минхо крепко хватается за чужие плечи, притягивая ближе к себе и вновь жадно целует. Чувствует, как нежно обвивают талию крепкие руки, залезая пальцами под домашнюю серую футболку. Ощущает, как она неспешно поднимается. Разрывают поцелуй лишь для того, чтоб наконец избавиться от мешающей одежды и дотронуться друг до друга кожа к коже. Поцелуи спускаются всё ниже и ниже. Едва ощутимые прикосновения покрывают шею, ключицы, затрагивают поставленную после свадьбы метку и останавливаются у сосков. Лёгкий укус вызывает глухой стон у Минхо. Он весьма слаб и нежен в такие моменты перед своим мужем. Шорты вперемешку с бельём оказываются где-то неподалёку от кровати. Неприлично долгая и томительная растяжка, после чего наконец столь желанные толчки. Медленно, глубоко, точечно, растлевающе, до побелевших костяшек и красной от царапин спины. В голове Хо лишь желание быть ещё ближе, ещё быстрее, ещё жёстче. Но Чан не торопится, лишь растягивает, наслаждается, тем самым заставляя младшего умолять. И, пожалуй, только в такие моменты он полностью видит подчинение своевольного Ли. Минхо, теряя последние крохи самообладания, не сдерживается и валит Бана на спину, усаживаясь сверху. Бросив властный взгляд сверху, направляет в себя член и, забываясь на секунды, закатывает глаза от тянущей внизу сладости. Так гораздо лучше и приятнее. Шлепки становятся громче и быстрее, омега уже в нетерпении. Он ощущает себя настолько правильно, когда видит полный обожания взгляд, что едва ли может оторвать глаза от оказавшегося под ним завораживающего вида. Будто разряды тысячи молний пронизывают тело Ли, пальцы на ногах сводит в судороге, глаза самопроизвольно закрываются от обрушившегося с огромной скоростью удовольствия, и из горла раздаётся хриплый стон. Крис, наслаждаясь развернувшейся перед ним картиной божества, спустившегося с небес, сжимает бёдра мужа. Хватает всего пары фрикций, и Чан замирает, при этом удерживая любимого, будто бы тот смог бы слезть с него сейчас. Бан гортанно стонет, изливаясь внутрь. Член разбухает, сцепляясь с нутром омеги. Последний от гиперстимуляции изливается следом и устало опускается на грудь любимого. — Курить хочу, — шепчет младший, прикрывая глаза, и ёжится, устраиваясь поудобнее, чтобы не причинять себе лишнего дискомфорта во время сцепки. — Скоро пойдём, — Чан нежно обвивает чужую талию, обводя лопатки и легонько их сжимая, — Люблю тебя... — Я тебя тоже, Крис.... — омега мягко улыбается, окончательно размякая в объятиях. Минхо не замечает, как его окутывает сонная нега, и проваливается в дрёму. Но сон как рукой снимает сразу, когда Ли чувствует конец сцепки, отчего осторожно встаёт с мужа, который вяло листает что-то в телефоне. — Чани, — тянет парень, — Отнесёшь меня в ванну? — вновь падает на чужую грудь и оставляет небольшой укус в области ключицы. — Ай! — показательно недовольно вскрикивает Крис, — Не кусайся! — и тут же сдаётся под взглядом кошачьих глаз. Обнимает любимого и встаёт вместе с ним, осторожно неся в ванну. Младший отлепляется почти сразу, наступает на прохладную плитку и морщится от непривычного холода, настраивая воду. — Хо? — раздаётся едва различимый бесцветный голос Криса, — Тут... Тут это... — Что такое? — омега устанавливает душ под специальный держатель, вставая под горячие капли, косясь на мужа. — Ты презерватив мне какой дал? — Чан залезает следом, пронзительно смотря в глаза любимого, словно выискивая в них что-то. — Какой первый в ящике лежал. В оранжевой упаковке, сегодня купили их, а что? Они сверху были,— омега непонимающе смотрит в голове прокручивая тысячи вопросов, что же могло быть не так. — Тогда у меня есть для тебя интересная новость, — старший поджимает губы, опускает глаза и лишь спустя секунд десять находит силы в себе посмотреть обратно в лицо, — Они не выдерживают сцепок, — и перед омегой словно из ниоткуда появляется разорванный презерватив. Задумчивое выражение в ту же секунду сменяется на каменную маску. Нет-нет. Быть такого не может. Это невозможно. — В плане не выдерживают сцепок? — Минхо судорожно вплетает пальцы в мокрые волосы, пытаясь привести себя в чувство, — Чан, нет. Не говори этого. Не может быть. Я не хочу этого! — окончательно теряет самообладание Ли. — Не стоит сейчас паниковать, Хо, — руки старшего стали поглаживать начинающие подрагивать плечи, — Быть может, всё в порядке. У тебя же течка не скоро? — Месяц до неё, — задумчиво тянет омега. — Вот видишь. Небось обойдётся, ну? — Крис приобнимает любимого, прижимая к себе и осторожно целуя в плечо, — Даже если ты и забеременеешь, ничего же плохого не случится. У нас будет прекрасный малыш, маленькая копия тебя. Такой же милый и капризный, — усмехается Бан. — То есть я ещё и капризный у тебя?! — Хо резко несильно отталкивает мужа, вылезает из плена рук и быстро ретируется из ванны, натягивая махровый халат. — Хо, ну я же в хорошем смысле.... — доносится откуда-то позади, но кто бы остался дослушивать. Минхо выходит на балкон и, достав сигарету из лежащей на подоконнике пачке, поджигает её и закуривает. Мысли, словно клубок ниток, с которым поиграл котёнок, спутались, мелькали, мгновенно сменяя одну на другую. Но все размышления так или иначе сводились к возможной беременности. Минхо ненавидит детей. Минхо не хочет ребёнка. Он против того, чтоб стать инкубатором для этих маленьких инопланетян. Окурок летит в банку с пеплом. Ли ещё раз обводит взглядом вид с балкона и, тяжело вздохнув, входит в комнату, где на кровати уже сидит Чан, что зовёт к себе с распростёртыми объятьями, чтоб утешить и приласкать своего любимого. Но Минхо игнорирует этот жест и проходит мимо, идя к шкафу, из которого достаёт и надевает чёрные джинсы и худи. — Я к Джисону, — на последок сухо кидает он и выходит из квартиры, оставляя Чана наедине со своими весьма нерадостными мыслями.

***

Бутылки виски и колы, ведро со льдом, растянутая футболка, неинтересный сериал по телеканалу. Тёмную тишину квартиры разрушает лишь блёклый свет от экрана. Джисон так отдыхает. Естественно, если самобичевание можно считать за отдых. Внезапный звонок в дверь заставляет напрячься. В голове сразу перебирает всевозможные договорённости и понимает, что гостей-то он точно не ждёт. Его итак редко кто посещает, а ночью так тем более. Альфа встаёт с дивана, оставляя стакан на столике, и направляется к входной двери, шлёпая босыми ногами. Смотрит на экран и видит, что перед квартирой у него стоит не самый довольный Минхо. — Ты чего тут? — Хан открывает дверь и пропускает друга внутрь, включая свет, — Что этот дегенерат учинил? — Всё, чтобы испортить мне всю жизнь! — чуть ли не воет омега, словно держал эту фразу вечность. Кухня оживляется. Уже стоят два стакана с виски, неинтересный сериал перекочёвывает сюда из гостинной. Хан заинтересованно смотрит на перебирающего в руках крышку от колы Ли и не спешит вытягивать подробности. — Рассказывай давай, — Джисону наконец надоедает эта ставшая уже неловкой тишина и залпом опустошает свой стакан. — Да что рассказывать? — Минхо сразу ерепенится, — Этот придурок сцепился со мной. Всё бы ничего, только презерватив порвался, и я теперь могу залететь! — после монолога подносит свой стакан губам, но так и не делает глотка. В подсознании закрадывается мысль, что внутри него, быть может, едва зародившийся плод, о здоровье которого стоит начать думать уже сейчас. Звон стакана о стеклянный столик раздаётся по всей кухне. Стакан остаётся полным, — даже выпить теперь не могу.... — Чан взял не те презервативы? — искренне удивляется Хан, — Даже не посмотрел, подойдут ли они для сцепки? — Так ведь, — начинает мямлить старший, — виноват не он, а я. Это я схватил первый попавшийся в порыве страсти, не посмотрев и ничего не спросив, — сознаётся омега, — Ханни, что же мне теперь делать? Я в отчаянии. — Между прочим, эти вопросы должен решать ты с мужем, а не я за вас, — альфа недовольно смотрит и цокает, но, увидев перед собой сжавшееся до минимального размера существо, смягчается и продолжает, — Но на данном этапе могу предложить перестать курить, отказаться от алкоголя и через пару недель сдать тест на ХГЧ. Ну и сделать тест на беременность. Думаю, ты и сам порядок этого всего знаешь, разве нет? — Джисон осторожно придвигает стакан друга к себе. Не хватало ему, чтоб Чан его убил. А он может это сделать, если узнает, что он разрешил пить его ненаглядному не самому разумному омеге после такого, — Вот скажи честно. Если узнаешь о беременности, что будешь делать потом? — Не знаю, Ханни, — устало трёт глаза и тяжело вздыхает, — у меня вроде и есть мысли по этому поводу, но будто их нет вовсе. Я ничего уже не понимаю. Но, — Минхо чувствует, как тремор рук только усиливается, начинает крутить обручальное кольцо, чтоб хоть как-нибудь себя занять, — Но дело в том, что я не могу сделать аборт. — Что? — искренне непонимает Джи, — почему же? Таблеточку глотнул, на этом всё, считай, дело готово. — Мне нельзя, — еле слышно доносится. — Нельзя? — Хан поднимает бровь и переспрашивает, словно не расслышал. — Я... — Минхо поднимает голову, массируя виски руками, будто бы это поможет избавиться от проблемы, — Мне было 17, когда я сделал аборт. Тогда сказали, что после следующего я едва ли смогу забеременеть. Ты и сам прекрасно знаешь, насколько сильно Крис хочет ребёнка. А мало того, что я этого не хочу, так ещё и только делаю вид, что мне от Криса только деньги нужны.. —Поверь мне, он так не считает. Он буквально светится изнутри от любви к тебе — Хан осторожно берёт чужую руку, отодвигая от лица, — и я уверен, что он примет твоё решение. Да и сейчас много детей в детских домах. Когда и вправду захочешь, усыновите кого-нибудь. Ну? Ты согласен? — старается приободрить друга, — Всегда есть решение, Хо. Вам с Чаном нужно попросту сесть, обговорить всё и придумать, что делать. — Да, ты прав, — задумчиво тянет Хо. — А знаешь что? — в голосе слышится усмешка, — мне это что-то напоминает. — Что? О чём ты? — словно отошедший ото сна после перемены интонации друга Хо поднимает наконец взгляд. — Не ты ли пьяный в дребезги, за день до свадьбы, так же пришёл ко мне, говоря, что не хочешь замуж? — в открытую издевается. — Эй! Это было давно и неправда! — возмущается омега. — Да? Ну-ну — Джисон хихикает, подливая себе алкоголя. Спустя небольшое время после очередного шуточного спора тишина вновь окутывает кухню. Уже и разговоры актёров на фоне не помогают избавиться от напряжения между друзьями. Звон опустошённого бокала отрезвляет омегу. Хо достаёт телефон и отправляет короткое смс, где сообщает, что добрался, сидит с Ханом и пьёт крепкий чай. Жаль только, что не пьёт... Но хоть так Чан волноваться не будет. — Думаю, пора спать. Ты как? — Джисон допивает бутылку залпом, сморщившись от горечи. Горло обжигает уже даже приятно. — Я посплю на диване. Не впервой... — Хо кладёт телефон на стол, видя ответное сообщение от мужа, что тот уже скучает. Несмотря ни на любые невзгоды, на любые неприятности, на любые ссоры, когда омега вновь показывал свой крутой нрав, Чан оставался рядом. Это было неизменно. На лице от этого осознания невольно расцвела улыбка. — И чего ты светишься, хотя чуть ли не рыдал пару минут назад, — бубнит Хан. — Чан написал, что будет ждать и очень скучает... А ещё он возьмёт на себя готовку на завтра, чтобы я мог отдохнуть.... — Вы совсем не изменились со студенчества... — альфа мягко поднимает уголки губ, вспоминая былое, убирает стакан и выкидывает бутылку в мусорку. — Изменились, очень даже изменились, — возражает Минхо, — ты, между прочим, тоже изменился после, — несколько заминается, пытаясь подобрать более подходящие слова, — всего произошедшего, — и едва поднимает взгляд, стараясь не спровоцировать как-либо. Джисон не любит упоминаний той аварии. — Это уж точно... Чанбин с Чаном уже не живут в съёмной квартире, питаясь хуй знает чем, — продолжает перечислять, — ты уже не истеришь из-за сессии. Я же.. — А ты перестал жить, — перебивает и на секунду жалеет о сказанном. — Ты ведь действительно в последние годы будто потерял веру в жизнь. Это очень заметно, Хани, уж прости, — продолжает, пока дают возможность высказать свои мысли вслух, — Ты словно робот. Любые действия механичны, по инерции, словно кроме этого больше ни на что не способен. А твоя дежурная улыбка точно не спасает положение, скорее напротив. — О чём ты? — Хан напрягается, делая вид, будто не понимает. Великий слепой, тупой и далее по списку. Но, к сожалению, это не так, он понимает, что друг чертовски прав. Джисон действительно потерял смысл жить после утраты двух очень близких людей. С ними словно канула в лету вера в обладание счастьем. Он запрещал себе мечтать о счастье, ведь он не может быть таким, он не достоин этого, пока его родственники покоятся в сырой земле. — Хани, — деликатно начинает Хо, —все мы давно замечаем твоё состояние. Эта твоя маска весёлости не поможет тебе скрыться от того, что на самом деле внутри тебя. Все мы знаем, как тебе тяжело, сложно представить даже, насколько невыносимо жить с этим. Но, к сожалению, мы не можем тебе помочь,пока ты сам не будешь готов принять поддержку. В первую очередь побороть эти проблемы можешь только ты сам, — делает небольшую паузу, чтоб и самому несколько осмыслить сказанное. — Твоя жизнь ведь не закончилась, правда? Ты можешь найти себе омегу, подарить ему любовь, которую не успел подарить другому. — Не нужна мне омега, — недовольно бурчит в ответ, — одной и так на работе вполне хватает. Чтобы ещё и дома такой же жил - ну уж нет. — Так ты и ищи себе такого, который не будет, как я. Ведь таких полно. Это Чан редкий экземпляр себе захватил. — О да, если бы не та история с херовым подкатом, — наконец усмехается Хан,— ты бы тут не сидел, жалуясь на мужа и возможную беременность. — Подкат был очень даже неплохим, — хмыкает Ли, довольный улучшением настроения друга, — ну, для программиста. — Ещё скажи, что и шутки у него крутые, — прыскает в ответ. — Чувство юмора Чана оставляет желать лучшего — отмахивается и хихикает Ли, — но шутка про дождевого червя все ещё моя любимая. — Дождевой червь? — удивлённо переспрашивает Джисон. — Хочешь сказать, что не слышал? — поднимает бровь Минхо, на что получает отрицательный кивок, — Дождевого червя перерубили лопатой. Его жизнь разделилась на до и ждевого.... — улыбается, как чеширский кот, вспоминая, как Чан травил шутки на кухне после работы. — О Боже, — мотает головой и зарывается руками в волосы, — избавь меня от этого и пошли спать, — прерывает диалог альфа, — мне ведь влетит, что его омега уснул поздно и спал на неудобном диване в возможном положении! Ну-ка вставай и пошли давай! Ли чуть улыбается, уходя в комнату, где всё пропахло хвоей. Дышать стало тяжеловато. Запах деревьев его отнюдь не привлекал, что, пожалуй, и к лучшему.

***

Утро начинается со звонка в домофон. Опять гости. Ли сморгивает остатки сна и осторожно встаёт с кровати. Должно быть, Крис заехал за ним, чтобы вернуть убежавшего котёнка домой. На лице расплывается улыбка и омега выползает из комнаты, идя к двери, где Хан уже ожидает кого-то. — Доброе, — Минхо сладко тянется, вставая рядом. — Ага. Как твоё самочувствие? — интересуется Хан, — Всё ещё будешь делать аборт? Или стадия отрицания пройдена? — Ещё неизвестно, нужно ли вообще. По сути узнаем о беременности только через две недели. Потом ХГЧ, — задумчиво говорит Минхо, опираясь на стенку и сверля дверь взглядом, — может, всё хорошо, и я не залечу — спешно добавляет он, пытаясь успокоить этой фразой себя, на что получает неуверенный кивок. Не проходит и минуты, как дверь еле-еле открывается. На пороге стоит тот самый школьник с распущенными чёрными, как смоль, волосами, и проходит внутрь, внося упакованную картину. — Доброе утро, Господин Хан и... — омега хлопает глазами, смотря на Минхо рядом, — Господин Ли... — Да, еще раз доброе утро, Хёнджин, — мягко улыбается Хан, чтоб, как кажется, меньше пугать младшего, — извини, думал, что заеду сам, но, видишь, срочно уезжаю в Пусан и.. — Всё хорошо — перебивает Хван, смотря на старшего, что уже держит в руках картину и восторженно осматривает её. — Картина получилась очень живой. Ты полностью оправдал мои ожидания. Это замечательная работа! — и не ожидая от самого себя, выдаёт, — Чаю не хочешь? — Я, — на секунду замирает от неожиданности, — Нет, спасибо, я пойду... — Хван сдержанно кланяется, уже в мыслях оказываясь где-то подальше от этой квартиры. — Не будь ты таким скромным! Отказывать старшему в чае очень неприлично, знаешь ведь об этом? — Минхо в своем репертуаре. Омега перекинул руку через плечо подростка и повёл на кухню под отказы и недовольства о грязной обуви, — Джисон потом помоет полы. И так как в свинарнике живет, — вот так беззастенчиво отвергал все возражения. — Ты ничего не перепутал, кошак?! — Джисон, кажется, был готов на себе поставить кипятить чайник, настолько в очередной раз из-за своенравности Хо он был взбешён, но пока предпочёл ограничиться плитой, —твоя премия всё ещё под большим вопросом. — Моя премия зависит от того, дашь ли ты мне отпуск на неделю... — Минхо лукаво улыбается. — Отпуск? — Хан складывает руки на груди. Дело стало нести интересный оборот. Кажется, они вовсе перестали замечать Хёнджина, который мышкой тихо начал наблюдал за разговором начальника и подчинённого. — У Чана долгожданные три недели отпуска,— начинает более елейным голоском Хо, — было бы круто, если бы ты дал мне отпуск на недели две. Даже больше не прошу. Я бы слетал с ним в Нью-Йорк, отдохнул бы, — чуть подумав, добавляет, — да и ты от меня. Знаю, был бы рад этой возможности. — Узнал результаты теста, да? А потом после отпуска в декрет. Правильно понял твой ход мыслей? — Хан усмехается, наливая чай для гостя и друга, ставя чашки на стол и усаживаясь между ними. Минхо лишь устало вздыхает, не желая думать об этом и стараясь не обжечься круто заваренным чаем. Ненавидит он это всё. Ненавидит свою сущность. Ненавидит беременность. Ненавидит детей. А ещё ненавидит Чана. Но не так сильно, как всё остальное. Kris ‘Котик, ты скоро домой? Может, мне лучше будет купить какой-нибудь тортик? Мясо в духовке, картошка там же . Позвони, как будешь выдвигаться домой. И пусть Хан тебя подвезёт. Если надо будет что-то купить для тебя, позвони, хорошо? И я взял билеты. С Ханом сам договорюсь,так что не переживай. Бутылка хорошего вискаря на его столе, и у тебя шикарный отпуск). ‘

Kitty

‘Хорошо, Крис.’

‘♡’

***

— Хо? — Чан сидит под дверью туалета в комнате отеля, облокотившись на неё и массирует глаза, — Всё хорошо? Может, водички тебе принести? — в ответ альфа слышит лишь тихий всхлип, от чего сжимается сердце. Его любимый сейчас один рыдает в ванной, — Милый, открой дверь, пожалуйста.... Не думаю, что там что-то на столько серьёзное. Или ты радуешься нашему малышу? — пытается разрядить обстановку, но, кажется, он делает только хуже. После наступившей тишины, насторожившей ещё больше, дверь наконец щёлкает и заплаканный омега кидается в объятия мужа, завывая ещё сильнее. — Ну-ну, малыш, любимый, не плачь, ладно? — Чан обвивает талию любимого и прижимает к себе как можно ближе, — что там? Показывай... — Там... Ничего! — протяжный писк омеги выбивает из колеи. Старший ничего не понимает. То есть... Ничего? И он рыдает отнюдь не из-за двух полосок? Крис поднимает любимого за бёдра и проходит в ванную, смотря на сделанный тест на беременность, где еле виднелось две полоски. — Ничего? С чего ты так решил? — уголки губ невольно приподнимаются. Минхо ещё сам такой ребёнок, — Ты точно читал инструкцию к тесту? — Какая нахуй инструкция, блять! Она на английском! Чан! У нас не будет малыша! Одна полоска! — Минхо утирает слёзы, пытаясь выбраться из чужих объятий, но крепкие руки не дают этого сделать. — То есть, ты плачешь, потому что расстроился того, что ты не залетел? Где же мой маленький Хо, который отказывался от возможной беременности? — Чан усмехается, оставляя нежный поцелуй на щеке мужа, а тот только недовольно морщится, всё ещё не желая выходить из роли обиженного. — Я... Ну... Я..... — мямлит, окончательно затихая, лишь шмыгая носом. А теперь ещё раз смотри на тест. Тут две полоски. Ты ждал меньше 15 минут.... Поэтому она и не проявилась так быстро, — как можно более ласковой интонацией поясняет Крис, — Любимый, у нас будет малыш. Не плачь. Наша маленькая копия уже живёт в тебе. Ли утыкается в плечо Чана, вновь роняя хрустальные слёзы. И в чём причина его слёз? Чан узнает позже, а пока, лёжа на кровати с мяукающим котёнком, он всячески будет его успокаивать, ласкать и дарить любовь. Он будет делать это всю свою жизнь.