Обратный отсчёт

Сегодня был строевой смотр, приезжало большое начальство. Всех солдат и технику выстроили на плацу. Было жарко и скучно. Денгу было ещё и страшно, и он, чтобы отвлечься, мысленно сочинял новый стих. Мимо строя прошли офицеры. Взгляд Денга сразу выхватил из толпы майора. Чаннаронгу очень к лицу была военная форма, она придавала ему вид строгого и спокойного, сильного человека. Надёжного. На которого можно положиться. Которому можно доверять. Которому можно довериться. Денг посмотрел на него почти влюблёнными глазами, даже с каким-то восторгом. В присутствии этого человека было настолько спокойно, что хотелось высунуть голову из своей глубокой тëмной ямы и смотреть на него, не отводя глаз. Солнечный свет танцевал в его волосах миллионами оттенков каштанового, золотого и рыжего, и сам Сомчай светился уверенностью и спокойствием, теплота в его глазах согревала. Хотелось нежиться в этом сиянии вечно, упиваться ласковым теплом и счастьем, напитываться его силой… Смотр прошёл без происшествий. Всё было в порядке. Если не считать дикого напряжения в людях — все ждали развязки. Ожидание конца просто убивало. Особенно потому, что никто не знал, чего конкретно ожидать. Будут ли сражения, экологические катастрофы, или просто весь мир забросают ядерными и термоядерными бомбами? Люди строили теории кто во что горазд, были и совсем нелепые варианты, вроде «прилетят инопланетяне и всех спасут», ведь известно, если над своими страхами посмеяться — будет не так страшно. В теленовостях тоже было нечто подобное. — Прогноз не очень утешительный, — говорил диктор трагическим тоном. И снова перечислял вступившие в войну страны. Следом шли видеоролики с новыми взрывами, катастрофами и авариями. Не только Денга Раттану, но и других простых солдат мучила безысходность, все сомневались в благополучном исходе конфликта. Нервозность и напряжение окутывали всех душной пеленой, заставляя чуть ли не кидаться друг на друга с кулаками. Небольшая группка офицеров собралась в уголке столовой, за едой обсуждая последние новости. — Люди засрали уже всю планету, за что осталось сражаться? — тихо, но чётко говорил Чаннаронг. — Земля почти уже погибла. Экологически чистых мест давно уже нет, стало больше действующих вулканов, которые своим пеплом загрязнили огромное воздушное пространство, землю и реки. Международная обстановка угнетающая и не внушает вообще никаких надежд. Он покосился на сидящих за другим столом женщин в белых халатах, среди них была и Дао Судби. — Неужели никто не видит, что происходит? Природа должна быть источником жизни, утешения, вдохновения, приключений и восторга; домом, учителем и спутником. Должна быть гармония. А природа уже в настолько ужасном состоянии, что сама пытается защититься от нас. Откуда-то ведь в последние лет сто появилось множество болезней, ментальных, генетических нарушений. И самое ужасное, что люди сами в этом виноваты. Большинство из нас живёт лишь жаждой наживы и удовольствий, как говорится «после нас хоть потоп». Ему никто не возразил. А что тут скажешь, если так и есть. Ближе к вечеру майор пришёл в казарму проверить состояние солдат. Денг Раттана, как всегда в последнее время, что-то увлечённо писал в блокноте, но вид у него был унылый. Впрочем, как у большинства солдат. — Да, неприятно осознавать себя пушечным мясом, — подумал Чаннаронг и решил немного разрядить обстановку. Он присел на стул и заговорил с солдатами. — …Если вы видите, что сапёр бежит, бегите вместе с ним, — сказал майор. Денг улыбнулся шутке. — Если бы я шутил, ты бы смеялся, рядовой Раттана. Офицер внезапно широко улыбнулся, показав ровные белые зубы. Денг замер. Он ещё не видел, чтобы суровый майор Чаннаронг так улыбался. Так лучезарно, что сразу показался зелёным мальчишкой. — Всегда надо надеяться на лучшее. *** Сегодня Ому снова пришлось извиняться, чего он не любил, если уж честно признаться. Особенно публично. Фанаты оголтелые антифанаты внезапно выкопали историю десятилетней давности. В школе с ним произошёл один неприятный инцидент, связанный с издевательством над другим ребёнком, и Ома наказали настолько сурово, что он и не думал раньше, что столкнётся с чем-то подобным. Он увидел, как сильно расстроил своего друга и родителей, а теперь и фанатов, что он и тогда, и сейчас почувствовал себя очень неловко и виновато. Пришлось выкладывать в соцсети несколько постов с извинениями, но компания GMM, к счастью, встала на его сторону — на успешных актёров всегда идут нападки. Ом немного успокоился и сосредоточился на работе. А в ближайший выходной день он позвал своего самого лучшего друга Дрейка в малоизвестный бар выпить. Ему жизненно необходимо было выговориться по поводу произошедшего. Тем более, что накануне его бросила девушка, с которой у него были относительно близкие отношения. — Понимаешь, дело даже не в том инциденте и волне хейта, нет, — плакался уже пьяный Ом Дрейку, не замечая Нанона, сидевшего к нему спиной за соседним столиком. — Нет, дело в том, что я… ээ. в постели назвал её другим именем, представляешь? Дрейк фыркнул и закатил глаза. — И как ты мог так лохануться? — задал он риторический вопрос. — Просто я… — смешался Ом. — Возможно, это и к лучшему. Кажется, я влюбился в того человека, и не знал, как ей сказать… А ведь точно, блять, просто по уши влюбился. А он лишний раз не смотрит в мою сторону, увы. — Он? Это парень?! — вот теперь Дрейк был в шоке. — Да… Знаешь, тебе я могу сказать. И тут Нанон подавился своим пивом, судорожно закашлявшись. Потому что Ом, понизив голос, произнёс: — Это Нанон. Да, он мне очень сильно нравится, хоть и говнюк. Но как я уже сказал, я ему неинтересен. Ом грустно вздохнул и допил пиво. Нанон тоже был в шоке. Он тупо пялился в свою кружку, пытаясь уложить услышанное признание в голове. — Разве я, я, могу понравиться такому красавчику? Да ещё до такой степени, чтобы представлять меня в своей постели? И как я вообще могу ему нравиться, если он встречался с девушкой? Неужели он… бисексуал? И живёт себе спокойно, зная о своей ориентации? И ничто его не смущает? Он даже позавидовал Ому, хотя и знал, что не сможет удержаться и продолжит дразнить его, не в силах по-другому противостоять его обаянию. — Этот блядский Пават! Как он может быть настолько неотразимым?! Вот бы попробовать его губы на вкус… Дотронуться до его шикарного тела, чтобы его руки обжигали меня… И тут в брюках дёрнулся член, тело обдало жаром. А сердце болезненно заныло от невозможности получить желаемое. — Да что за хрень? Почему я так на него реагирую? Мало мне было выволочки от Пи’Аофа? Я не хочу его, не хочу, — пытался убедить он сам себя. — Не хочу! Не хочу быть геем! В расстроенных чувствах Нанон пошёл в туалет, где тщетно попытался смыть холодной водой красноту с горящих щёк, а потом поехал домой. Ни Ом, ни Дрейк, увлечённые разговором, его не заметили. Проходя мимо, он краем уха услышал слова Дрейка. — А я тебе нравлюсь? Ну скажи честно, нравлюсь? — приставал он. — Отвали, — хихикал Ом, — ты не в моём вкусе. — Конечно, — в шутку обиделся Дрейк, — у меня же нет таких милых ямочек и дрянного характера. Нанон мысленно посмеялся над ними и отправился домой. Хотелось пострадать в одиночестве. *** Ночь была тёплой, безветренной и тихой, растущая луна еле освещала спящую Землю. — Дао… Ты моя путеводная звезда, знаешь? — майор Чаннаронг держал девушку за руку, не желая отпускать ни на миг. — Такая маленькая ручка… и такая сильная. Они сидели на небольшой лужайке недалеко от военной части и любовались звёздным небом. — Я так счастлив, что встретил тебя. Я люблю тебя, моя Дао, звёздочка моя, — шептал он ей на ухо, отчаянно сжимая в объятиях. — Я тоже люблю тебя, Сомчай. Хорошо, что мы вместе смогли поступить на службу по контракту, — Дао прильнула к нему, — мы можем чаще видеть друг друга. — Наверное, у нас осталось совсем мало времени… — Давай не будем говорить о грустном, этого и так всегда хватает, я хочу сейчас видеть только тебя, быть только с тобой, — в её карамельно-карих глазах светилась любовь. — Я должен был сразу попросить твоей руки, после подписания контракта. Я хотел, но побоялся… А сейчас думаю — вот дурак был. Дао, если этот мировой конфликт закончится, выйдешь за меня замуж? — Сомчай даже замер, ожидая ответа. — Конечно, — ласково улыбнулась Дао и погладила его по щеке, но не убрала руку, а легонько потянула парня к себе. Сомчай расплылся в широкой радостной улыбке. Влюблённые ещё долго целовались, даря нежность друг другу… Внезапный сильный порыв холодного ветра заставил майора оторваться от девушки. Он вскочил и подхватил её на руки, взглянул прямо в глаза, без слов прося разрешения. Девушка согласно кивнула. Майор понёс драгоценную ношу в свою комнату. Дорога шла мимо казарм, но ему было плевать, что кто-то может их увидеть. Какая разница.