Обратный отсчёт

Ом смотрел, как расслабленно Нанон лежит в кресле, прикрыв глаза от света кепкой, и слушал его размеренное дыхание. В его груди поселилось до боли ужасающее чувство тоски. — Это моё… Он мой — это всё, о чём я могу думать, но это неправда, он мне не принадлежит, я даже не знаю, догадывается ли он о моих чувствах… Он снова незаметно вздохнул и отправился к гримёру, подошла его очередь. Предстояли съёмки романтической сцены, следовало настроиться и влиться в рабочий процесс. Ту, его партнёрша, ему нравилась, хотя и далеко не так сильно, как Нанон. — Хорошо, что он спит, может, в этот раз обойдётся без подковырок. Но Нанон вскоре проснулся и потихоньку подошёл к оператору. Ему нравился персонаж Ома — положительный, правильный, но не до приторности. Такие, по общему мнению, удавались ему очень хорошо. — Да он и сам такой по жизни, — подумал Нанон со злостью, наблюдая за снимаемой сценой. Но злился он сейчас на самого себя — за то, что не мог заставить себя прекратить пялиться на Павата, залипать на его потрясающую фигуру, которую военная форма только подчёркивала, а не скрывала. И вот сейчас Ом обнимал партнёршу как раз так, как он мечтал. Обнимал обеими руками, прижав к себе, и улыбался, смотря ей в глаза с любовью. Это была романтическая сцена — свидание с поцелуем в конце. Наблюдая, как Ом нежно целует девушку, как та обнимает его за шею, Нанон внутренне корчился от желания ощутить его поцелуй на своих собственных губах. Понимая, что это изображаемые, а не реальные чувства, Нанон всё же не смог пересилить себя, жгучая зависть заставила его задохнуться, злая ревность переполнила чашу терпения и выплеснулась наружу ядовитой фразой, обжегшей язык. — Ну вы ещё потрахайтесь здесь! Ом, только что улыбавшийся после удачно получившейся сцены, переменился в лице. Нанон успел ощущить холодок по спине при виде его глаз и подумать, не перегнул ли палку, как Ом мгновенно, неумолимо, придвинулся к нему с застывшей перекошенной улыбкой на красивом лице. Ом втащил Нанона за руку в пустую душную подсобку — к вечеру почти все работники уже ушли. — Какого хрена?! Какого хрена ты себя так ублюдски ведёшь?! — прошипел он, едва сдерживаясь, чтобы не заорать во весь голос. Ом сгрёб Нанона за плечи и впечатал спиной в стену, перехватил за руки, дёрнувшиеся было его оттолкнуть, прижал к стене за запястья над его головой. — Как ты вообще смеешь открывать рот в адрес своих коллег и поливать их грязью! Все работают на износ, а у тебя, видимо, хватает времени следить за всеми?! Да чтоб тебя! Глаза Нанона сверкали яростью и чем-то ещё, Ом не мог разобраться сразу — его самого трясло от злости. Нанон похолодел, всё внутри перевернулось. — Вот и доигрался. Теперь Ом убьёт меня и будет прав. Но член уже стоял колом от вида такого злого и сексуального Ома. Руки онемели, всё тело как-то противно ослабло и отказывалось сопротивляться. В ушах стучало: — А если он догадается… Если все узнают.. Пават навалился на Нанона всем телом — тот попытался ударить его коленом, — случайно тесно прижался бедром к его паху и… застыл. Он не мог ошибиться — эрекцию ни с чем не спутаешь. Большой, налитый ствол упирался в его ногу, а сам Нанон тоже замер, потрясённо и как-то затравленно глядя на него. Его глаза забегали. — Вот как значит… Никогда бы не подумал, — процедил Ом сквозь стиснутые зубы. Злость помутила разум, и, толком не осознав своих действий, Ом перехватил запястья Нанона левой рукой, а правую сунул ему в штаны, проведя ладонью по напрягшемуся животу сразу под резинку трусов. По ладони мазнуло мокрым, пальцы обхватили горячий, тяжёлый член. Ом не сразу понял, что его хватка была железной благодаря постоянным тренировкам в спортзале. Только когда Нанон ахнул, невольно передёрнувшись от боли, он сообразил в чём дело и немного расслабил пальцы, начиная двигать рукой рукой вверх-вниз. Нежная горячая кожа заскользила по твёрдой как камень сердцевине. И тут же глаза Нанона закатились от неожиданного удовольствия, затылок глухо стукнулся о стену, а рот приоткрылся. Его бёдра чуть заметно двинулись навстречу руке Ома. Тот наблюдал за ним, продолжая грубую ласку. Он уже давным-давно не дрочил другому парню, и сейчас ощущение было странное. Одновременно ошеломляюще видеть реакцию на свои действия и как-то невыразимо-непривычно делать это… с Наноном. Да, этот говнюк уже достал его нелепыми придирками по каждой мелочи, но одновременно Ом не мог не признаваться себе, что Нанон ему нравится. Действительно нравится. Нравится настолько, что Ом сам себе кажется мышью, продолжающей жрать кактус. Иначе как объяснить то, что он до сих пор не послал Корапата с его закидонами подальше, и как дурак продолжает мечтать о его поцелуях, вместо того, чтобы начать встречаться с какой-нибудь милой девушкой, например, с Ту, которая то и дело недвусмысленно улыбается ему. Несколько резких движений — и Нанона буквально затрясло от оргазма, его член в руке Ома запульсировал, из губ вырвался короткий стон и липкая сперма размазалась по одежде. Ом отпустил его, резко отшатнувшись, и Нанон сполз по стене вниз, не отрывая от него ошалевшего взгляда. Ноги его не держали. Ом тоже присел перед ним на корточки, заглянул ему в глаза. Его злость куда-то пропала. — Значит, вся агрессия Нанона, его сарказм и грубые подъёбки — следствие сексуального желания и напряжения, которые он пытался скрыть. Но откуда это вообще, разве я ему нравлюсь? Он же меня терпеть не может. Или нет? Ому даже стало немного жаль парня. Такое состояние действительно напрягает. Но тем не менее, им надо как-то работать вместе, отыгрывать свои роли, выдавать нужные эмоции, несмотря на личные проблемы. Ом вздохнул. Их уже ждут на съёмочной площадке. Он и так еле дождался небольшого перерыва, с огромным трудом сдерживаясь, чтобы не послать Нанона при всех и не врезать ему по морде, и поторопился увести его куда-нибудь подальше для выяснения, наконец, отношений. — Вот и выяснил. Что же делать теперь, как ему помочь?.. Высмеять? Отругать? Сделать вид, что ничего не было? Или что?.. И примет ли он мою помощь? Ом окинул Нанона взглядом, отмечая безвольно опущенные руки и отвисший подбородок, — парень явно был в шоке. Ом осторожно погладил его по плечу. Но не получил ответа, Нанон мог только бессмысленно хлопать своими длинными, как у девушки, ресницами, и не пытался оттолкнуть его или ударить. Но даже в таком растерянном виде Нанон показался ему очаровательным и, не сдержавшись, Ом наклонился и коротко поцеловал его в губы. — Какие мягкие… Он взглянул ему в лицо, ожидая реакции. К его ужасу, глаза Нанона наполнились слезами. Сердце сжалось. — Надо что-то сказать… Но та мерзкая история с буллингом кое-чему его научила и, перебрав в уме несколько вариантов, Ом выбрал самый по его мнению уместный. — Нанон, я не сержусь на тебя, — тихо сказал Ом и погладил его по щеке. Губы Нанона мелко затряслись, он сильно сжал их, но напряжение пересилить не смог и уткнулся лбом Ому в грудь, плечи тоже начали судорожно вздрагивать, полились слёзы. Ом нерешительно обнял его, похлопал по спине, погладил осторожно по голове. Несколько минут они сидели так, застыв в неловкой позе. В голове у Ома бешено крутился водоворот мыслей, утягивая его сознание на дно. — Так я ему нравлюсь? Настолько, что у него на меня стоит?.. И откуда эти слёзы, с чего вообще?.. Усилием воли он заставил себя отодвинуть мысли на второй план. — Я подумаю об этом позже, сейчас придётся работать, ещё несколько сцен осталось. Нанон же ругал себя последними словами, ненавидя себя за слабость, а ещё больше — Ома за то, что тот видит его истерику. Он изо всех сил пытался сдержать слёзы, но они лились просто нескончаемым потоком, вызывая ещё большую злость. Отчаяние накрыло с головой как цунами. — Теперь он знает, что я гей, раз у меня на него встал. Всё, точка. Теперь он разболтает всем и они будут презирать меня. Терпкий аромат одеколона Ома начал забивать нос, отвлекая от бушующих эмоций, тёплые сильные руки медленно гладили его по спине, помогая прийти в себя. И вскоре Нанон задышал спокойнее, перестал всхлипывать. Он неуклюже отстранился, пряча глаза и вытирая лицо рукавом. Ом тоже вздохнул с облегчением. — Полегчало? Приведи себя в порядок и приходи на площадку, — сказал он, стараясь, чтобы его голос звучал мирно. Больше ничего не добавив, Ом встал и ушёл. Пи’Аоф вопросительно поднял бровь при его появлении в одиночестве. Как режиссёр, он должен был следить за состоянием актёров, и его расстраивала явная неприязнь этих двух парней. — Нанон скоро придёт, давайте пока займёмся другой сценой, — сказал Ом как ни в чём не бывало и занялся повторением сценария. Но как он не старался сосредоточиться на тексте, мысли о странном поведении Нанона навязчиво лезли в голову. Ом не мог взять в толк, почему тот расплакался. Ом рассеянно огляделся, его глаза остановились на Ту, его партнёрше, которой гримёр поправляла макияж. И тут его осенило. — Это потому, что я парень, а не девушка, и Нанона это злит. Я ему нравлюсь, но он не хочет этого признавать. Или боится признать? — Простите за задержку, — Нанон с каменным лицом сделал вай. Ом даже не посмотрел в его сторону и Нанон вздохнул с тайным облегчением. — Может, и ничего страшного. Ну узнал он о моих чувствах, ну и что. Я ему тоже нравлюсь, как оказалось. Он украдкой кинул взгляд на Ома. Тот внимательно слушал режиссёра и, казалось, не замечал ничего вокруг, сосредоточившись на сценарии. Но Ом краем глаза следил за Наноном. Вид у того был совершенно несчастный. Но стоило режиссёру подозвать его, как парень встряхнулся, явно с усилием беря себя в руки, и сосредоточился на словах пи’Аофа. Нанон не помнил, как отработал оставшийся день. В голове крутились, казалось бы, давно забытые глупые мысли — например, что многие отношения в гей-сообществе начинаются с насилия, и что он должен быть очень красивым и женственным, чтобы понравиться парням. — Но ведь я не такой… и вообще, что это было? Это даже сексом назвать нельзя. И насилием, наверное, тоже… Но этот поцелуй.. — он не знал, что и думать, но в его сердце закралась малюсенькая надежда, что всё как-то наладится. Ему удалось успокоиться и нормально отыграть последнюю сцену. Но всё равно после отмашки режиссёра Нанон поторопился убраться из съёмочного павильона, избегая Ома и разговора с ним. Он чувствовал себя маленьким, подавленным и беззащитным. Хотелось скрыться в своей квартире, завернуться в одеяло, поплакать и пережить этот день. *** Тонтанван Тантивеякул, которую все звали просто Ту, была разочарована. К концу рабочего дня она то и дело посматривала на Павата, надеясь, что он пригласит её поужинать. Но тот не замечал её взглядов. Да что там, сегодня, после того инцидента с Наноном, Ом вообще как будто замкнулся в себе. А ей так хотелось наладить с ним отношения, немного большие, чем просто дружеские. Она была бы совсем не против, если бы Ом предложил ей встречаться. В образе майора Ом смотрит на неё с такой любовью, а целуется так классно, что невольно задаёшься вопросом «а каков он в постели?..» Но как назло, он в упор не понимал её намёков, и недавно, от обиды, она решила поулыбаться Нанону, который ей тоже нравился, хотя и не так сильно. Нанон остался холоден, как айсберг. Нет, он шутил и смеялся с ней, сделал пару комплиментов, но никакого внутреннего отклика она так и не почувствовала. И потом она случайно поймала его взгляд на Павата — буквально влюблённый щенок; как тут можно ошибиться? Девушка как будто с разбега врезалась в стену, настолько неожиданным было открытие. Ей не нравились геи настолько, что не хотелось даже касаться человека нетрадиционной ориентации и быть причастной к ЛГБТ-сообществу. И вот сейчас между парнями что-то произошло. — Блин, неужели, Ом тоже?.. Ту не могла поверить в это. — Он же вроде всегда встречался с девушками? Она недовольно поморщилась и ушла из съёмочного павильона одна.