Обратный отсчёт

Утром Ом проснулся первым. Он посмотрел на Нанона, так и пролежавшего всю ночь в его объятиях. Это оказалось очень приятно — просыпаться вот так, в обнимку, и он улыбнулся, осторожно погладив его по голове. Неудобство доставлял только утренний стояк, настойчиво напоминающий о себе тяжестью внизу живота. — Блять. Как же я его хочу. Пришлось неохотно выбираться из рук Нанона, вставать и идти в ванную комнату. Не хватало только напугать его с утра пораньше. Вернувшись несколько успокоенным, Ом присел на край кровати, любуясь спящим парнем. — Какой же он милый. Даже беззащитный, когда спит. Вскоре Нанон зашевелился, просыпаясь. — Так мы встречаемся? — Ом смотрел на него, явно затаив дыхание в ожидании ответа. Только что проснувшийся Нанон вздохнул, зевнув, и зарылся носом в подушку. Ему было сейчас так хорошо, лениво и спокойно, совершенно не хотелось не то, что вставать, а даже двигаться. Отвечать, кстати, тоже не хотелось. Он не знал, что сказать. Нанон с неохотой выбрался из кровати и пошёл в ванную, не смотря на Ома и старательно поворачиваясь спиной. Но Ом всё равно разглядел то, что тот пытался скрыть, — такой же стояк, как у него. Ом улёгся обратно в кровать и приготовился терпеливо ждать. — Хорошо, что пи’Аоф дал нам сегодня выходной, — подумал он, — будет время поговорить спокойно. Нанон вернулся подозрительно быстро и застыл около кровати, глядя на Ома. Тот привстал на локте и потянул его за руку. — Иди сюда. Нанон уселся рядом. Только что, находясь в ванной, он вдруг понял, что ему совершенно не хочется, чтобы Ом ушёл. Ему жизненно необходимы были его забота и любовь. Но мысль о возможно предстоящем сексе пугала его, опыта у него ведь почти не было. Тем более — с мужчиной. Он надеялся только на деликатность Ома. Нанон почистил зубы, прижал стояк резинкой трусов, и пошëл обратно в спальню, как на эшафот. — Если откажусь сейчас — всю жизнь жалеть буду. — Как ты себя чувствуешь, голова не болит? — спросил Ом, всё ещё держа его за руку. — Нет, — Нанон отрицательно мотнул головой. Ему и в самом деле полегчало, по сравнению со вчерашним днём. — Всё равно ложись, сегодня можно никуда не торопиться. Нанон лёг на бок, подперев голову ладонью, с каким-то отчаянием взглянул на Ома. Ом опередил его. — Ты боишься? У тебя вообще были раньше отношения, был секс? — тихо спросил он. Нанон опустил глаза. — С парнем — нет. С девушкой — один раз пробовал, давно, когда я ещё не знал… — Я с тобой. Не бойся, наплюй на всех. Позволь себе немного расслабиться, ты заслужил. Нанон молча смотрел на него. Ом продолжил: — Отношения двух людей касаются только их, традиционны ли они в сексе или нет, или ищут острые ощущения. Это их личное дело. Это только наша личная жизнь, — Ом ласково провёл пальцами по его щеке. — Ну же, Ямочки, ты ведь со своим острым язычком можешь всем сказать «это не ваше собачье дело». Нанон наконец улыбнулся. — Кстати, ты, наверное, не знаешь, ты топ или боттом? Ну ладно, не красней так, — Ом ухмыльнулся. — Почему-то я думал, что у геев отношения начинаются с насилия, а тот, кто снизу — унижается, — Нанон и в самом деле чувствовал неловкость, говоря это. — Кто внушил тебе такую чушь? — Ом не поверил своим ушам. — Это же просто вопрос предпочтений. Если хочешь… Давай, сейчас ты будешь сверху. Я тебя хочу в любом виде… Ом провёл по его телу рукой, медленно и осторожно, и Нанону тут же захотелось сбросить с себя мешавшую одежду. Но даже так было ощущение, что кожа горит. — А что будет, когда мы разденемся? — мелькнула мысль. Сердце забилось ещё быстрее. Ом придвинулся ближе. — Ты мне доверяешь? Нанон кивнул. Только это ему и оставалось. Их губы встретились. Немного неловкий, но поразительно нежный поцелуй выбил из Нанона все сомнения. Он и правда может довериться Ому. Лишь бы Ом не разочаровался в нём. — Не беспокойся ни о чём, я позабочусь о тебе, — сказал Ом, нехотя отрываясь от него, и потянулся к своим брюкам. Он достал из кармана презервативы и смазку. — Я подумал, что ты постесняешься покупать это, и решил купить сам, — он положил их рядом на кровать. — Смазка?.. — Да, она нужна, там же нет естественной смазки. — А… если… — Нанон замялся. — Ты про конфуз? Сейчас не думай об этом, всё будет нормально. Если вдруг будем жить вместе, то можно делать клизмы с глицерином, и тогда можно будет устраивать секс на всю ночь. — Откуда ты столько знаешь? Ты же вроде только с девушками встречался. — Не только. Первым у меня был парень. — Почему вы расстались? — Он не выдержал давления окружения, и уехал в другой город. — Потому ты и понял… ну, про меня? — Да, — Ом игриво чмокнул его в кончик носа. Посмотрел Нанону в глаза и потянулся к его губам, всё сильнее манившим своей мягкостью. Он снова поразился их сладкому вкусу, который не могла перебить даже зубная паста, в груди сладко сжалось от предвкушения дальнейшего удовольствия. Они торопливо разделись, и Нанон, стесняясь своего обнажённого тела и стояка, сам поцеловал Ома. С закрытыми глазами было легче привыкнуть. Не зная толком, что делать, Нанон робко гладил Ома по груди, по плечам, наслаждаясь его тёплой атласной кожей и твëрдыми мышцами. Они продолжали целоваться, и Нанон с удивлением отметил, что даже губы и кончики пальцев горят и пульсируют из-за бешено стучащего сердца. Ответные ласки и объятия Ома были настолько приятны и ненавязчивы, что Нанон сам не заметил, как расслабился и забыл про свои сомнения и страхи. Он начал всё сильнее загораться желанием, которое скоро стало почти невыносимым. — Ом? Давай?.. — Ложись, тебе ещё вредно напрягаться, — с готовностью ответил Ом, и от его многообещающей улыбки у Нанона всё внутри перевернулось. Нанон улёгся на спину, усадив на свои колени Ома. — Тяжёлый… — но в груди бу́хало не от тяжести чужого тела, а от откровенной позы, позволяющей разглядеть красивое тело Ома. — Я должен ещё что-то для него сделать, подготовить как-то? — подумал он, но решил не спрашивать — и так уже выставил себя салагой. Тем более, что он сам сказал, что доверяет Ому. Ом уже надел ему презерватив, явно со знанием дела, размазал по нему смазку. Нанона пробрало дрожью от уверенных движений его пальцев, а Ом приподнялся на коленях, и приставил к своему входу его член. Но не торопился опускаться, начав просто покачиваться, и Нанон вскоре ощутил, как поддалось тугое кольцо мышц. Он не удержался от изумлëнного вздоха. Головка члена проскользнула внутрь тела Ома. Нанон облизнул пересохшие губы, погладил Ома по напряжённым бёдрам, а Ом, запрокинув голову, постепенно опускался всё ниже, принимая его член целиком. Нанон был в восторге. Он любовался Омом, его выгнутой шеей, широкими плечами и плоским животом. Он жадно разглядывал его член, большой и покрасневший, с открытой головкой, и представлял, как возьмёт его в рот, как примет в себя… Рука сама собой потянулась и Нанон первый раз дотронулся до члена Ома, обхватил его ладонью, ощутив его горячую тяжесть. Незнакомые ранее чувства захлестнули его с головой, пальцы горели от прикосновений, губы — от поцелуев, а внизу живота просто пылал огонь. — Я так сильно хотел тебя всё это время… — Нанон осёкся, встретившись взглядом с горящими страстью глазами Ома. — И я тебя, — Ом наклонился и снова поцеловал его. — Безумно хотел и даже не смел надеяться, что это когда-нибудь произойдёт, — прошептал он прямо в губы Нанона. Нанон впился пальцами в его бока, не в силах ответить словами, подтолкнул бёдрами, отчаянно желая Ома, его тела, такого тесного и жаркого внутри. Некоторое время они качались вместе, привыкая друг к другу, слушая, изучая прерывистое дыхание и сдерживаемые вздохи. Скоро неутолëнное желание заставило Ома приподняться и начать двигаться быстрее. Ещё тогда, в той подсобке, он успел оценить размер члена Нанона, хотя и был очень зол, и сейчас с наслаждением ощущал его в себе, такой большой и упругий… Он довольно улыбнулся, услышав, как Нанон задержал дыхание. Ноги начали уставать, и Ом вынужден был притормозить, но ему было так хорошо, что он негромко застонал, перестав наконец сдерживаться. — Тебе не больно? — обеспокоенно спросил Нанон. — Нет, — выдохнул Ом. — Мне нравится. Он продолжил двигаться вверх-вниз, но вскоре замер. — Наверное, ноги очень устают в таком положении, — подумал Нанон и приподнялся на локтях, а затем опёрся на руку, притянув Ома другой рукой к себе. Ом в ответ снова поцеловал его. И Нанон, не прерываясь и не отстраняясь, опустил Ома спиной на кровать. Ом легко подстроился под его движение, закинул ноги ему на талию, и Нанон в который раз за сегодня ощутил прилив возбуждения. Между их животами оказался зажат член Ома, большой и твёрдый, Нанон явственно чувствовал, как он трётся между ними при каждом движении. Нанон и не подозревал, что мужчина может быть нежным. Но это было так. Ом касался его сейчас, как никто до сих пор — осторожно, но с явно сдерживаемой страстью, зарывался пальцами в волосы, проводил по его спине руками, дразнил лёгкой щекоткой бока, а смотрел так обжигающе, что у Нанона сердце у́хало в пятки. — Он правда так сильно меня хочет? Нанон снова, как при вчерашнем поцелуе, ощутил на себе то, что называют «плавиться в объятиях». По его телу пробегали волны жара, горели даже стопы, а сердце готово было выскочить из горла. Но ему ни капельки не было стыдно, он ловил и наслаждался каждой своей и его реакцией, с охотой откликался на каждое движение и старался ответить тем же. Давно подавляемые чувства рвались наружу и он снова и снова целовал Ома, не в силах оторваться от его губ, всё глубже сплетаясь с ним языками. Ом был в восторге. Наконец-то ему позволено обнимать Нанона, наслаждаться его поцелуями, его телом, его ласками. Он намеревался получить удовольствие сполна. — Он такой красивый… А сколько ещё кайфа будет в будущем… Теперь я смогу уговорить его встречаться со мной, он тоже не сможет отказаться от такого восхитительного секса, вон как жадно целует меня… Нанон начал двигаться быстрее, острое желание понуждало его всё сильнее вбиваться в жаждущее тело под ним. Ом ахнул. Потом застонал почти в голос, вцепляясь в Нанона руками и ногами, и тот с восторгом понял, что ему нравится. Жгучее удовольствие нарастало в геометрической прогрессии, и вот уже Нанон сам вцепился в Ома, навалился на него всем телом, содрогаясь в оргазме. Ома тоже трясло, он смутно осознавал, что они кончили почти одновременно, — так сладко мне давно не было.. Нанон увидел под закрытыми веками звёзды, яркие и ослепительно белые, они казались настолько близкими, что он неосознанно протянул руку, желая набрать их в горсть. Его ладонь наткнулась на волосы Ома, он сжал их несколько судорожно, дёрнул, зарылся пальцами… Не открывая глаз, Нанон потянулся к его лицу, целуя куда придётся, ища губы. Нашёл, и просто прижался к ним своими, словно хотел слиться воедино и дышать одним воздухом… Ом просто ловил кайф от оргазма и тяжёлого вспотевшего тела на себе, от губ Нанона на своих губах. — Наконец-то мы вместе.. — он обнял Нанона ещё крепче и счастливо улыбнулся. Немного придя в себя, Нанон неохотно отстранился. Он лёг снова на спину, потянул Ома к себе за руку. В голове было пусто. — Мы правда переспали? И что же будет дальше?.. — пришла мысль. В окно светило яркое солнце, но ни двигаться, ни тем более вставать не хотелось, в коленках была какая-то особая слабость. — Да будь что будет. Надо вести себя как обычно, и не ждать чего-то невозможного. В конце концов, многие люди с кем-то встречаются и спят вместе. Ом улёгся вплотную к нему. — Ты такой мягонький… как подушечка, — довольно промурлыкал Ом, потеревшись об него. — Зато я об твои кости наверняка синяки набил, — хохотнул смущëнный Нанон. — Прости, — совершенно неискренне сказал Ом. — Но мне очень понравилось. В следующий раз попробуем сзади, — Нанон ухватил его за задницу и помял. — Всё худой-худой, а попа аппетитная. — Раскомандовался тут. Хмм, но я рад, что ты так быстро освоился и принял наши отношения. — Мм… А ведь и правда. Как будто так и надо. Нанон поразился сам себе. Он действительно за проведённое в постели время ни разу не вспомнил про свои страхи, настолько ему было хорошо и комфортно. — Какой же Ом классный. И я ему нравлюсь? С ума сойти и не вернуться. — Я согласен встречаться, если ты ещё не передумал. Широкая улыбка Ома ослепила его. — Спасибо, что дал мне шанс. *** Денгу не спалось. Хоть и было запрещено выходить ночью из госпиталя, но он тихонько вышел, босиком, прихватив с собой ботинки. Хотелось подышать свежим воздухом и подумать. На душе было муторно. Несколько дней он, майор Чаннаронг и несколько других солдат провели в госпитале, залечивая раны. К счастью, серьёзно никто не пострадал. За майором ухаживала Дао Судби, его девушка. Даже заботясь о других пациентах, она всегда успевала улыбнуться другу и погладить его по руке, проходя мимо. На Денга никто не обращал особого внимания. Но так было лучше. Ему хотелось побыть одному. Денг вышел на улицу. В чернильно-чёрном ночном небе раскинулся Млечный путь, такой красивый, сверкающий, такой манящий. — Гармония с природой… — вот о чём он думал. — Она всегда есть, даже если мы её не замечаем. Большинство людей и в самом деле не замечают, не задумываются об экологии, им промывают мозги пропагандой потребления ненужных и роскошных товаров и услуг. Небольшая кучка людей, мнящая себя элитой, делает большие деньги, накапливает огромные состояния за счёт остальных людей попроще. А смысл? Ведь всё равно мы все сдохнем, рано или поздно. Иллюзия благополучной жизни, а на самом деле — необратимое нарушение равновесия, разрушение экологической стабильности. Ведь в природе ничего не бывает просто так, воздействие человека уничтожает всё, множество тончайших связей рвутся и пропадают навсегда, унося в небытие надежду на мирное сосуществование человека и природы. Это ведь такая натура у нас — нам всегда всего мало. Надо ещё и ещё больше ресурсов. Сейчас в мире хаос. Полная безответственность и мнимая безнаказанность. Человечество уничтожает само себя. Жалкие попытки маленькой горстки людей, понимающих происходящее, вразумить остальных не могут переломить это, уже невозможно обратить вспять технологическое развитие. Мировая война ясно доказывает наше безумие. Человечество заслуживает гибели. Солдат залюбовался потоком Млечного пути, даже протянул руку потрогать, настолько близкими казались сейчас звёзды. На душе стало легче, на сердце — спокойнее, а в голове уже складывался новый стих, и он слегка улыбнулся. — Блаженные минуты тишины… Быть может, счастье — именно такое? — Но человечество не сможет уничтожить всю вселенную. К счастью.