Обратный отсчёт

Придя на следующий день на работу, Нанон обнаружил, что в GMM, похоже, день открытых дверей. Потому что в большом холле столпились фанаты, окружавшие актёров плотным кольцом. Некоторые даже протягивали руки, стараясь дотронуться до своих любимчиков, и настойчиво просили сфотографироваться с ними. Пават тоже был там, он ослепительно улыбался всем подряд. И он не стоял в одиночестве, рядом находилась Ту. Она сама буквально висела на нём, держала за руку и чуть ли не прижималась грудью. Ому приходилось терпеть — шла реклама снимаемого фильма и он должен был выдавать фансервис с коллегами, в том числе с Ту. Девушка радостно улыбалась в камеры телефонов, стараясь всем видом показать, что они с Омом пара не только в фильме, но и в реальности. Нанона слегка замутило от вида этой парочки, но на него тут же обратили внимание фанаты, и ему тоже пришлось улыбаться им, хотя, по его мнению, сейчас его улыбка была похожа на оскал. — Неужели... это ревность? Да быть не может, чтобы я его ревновал, — но в глубине души Нанон знал, что это так, что он успел влюбиться в Ома Павата, что хочет, чтобы Ом принадлежал только ему, встречался только с ним. — Но тогда мне придётся признать вслух, что я гей. Как это называется — совершить каминг-аут? Блять, да почему же это так тяжело? Даже Пи'Аоф гуляет со своим парнем за ручку, не стесняясь окружающих... Или просто забить? Смог же я признаться самому себе и всю ночь представлял Ома в своей постели, хоть и стыдясь этого. Наверное, надо подождать и ничего пока не делать... Ладно, скоро сьёмки закончатся и я вздохну спокойно, — уговаривал себя Нанон. Но он знал, что лжёт самому себе. Ничего не закончится. Ом прочно поселился в его сердце. Невыносимо тягостные мысли и жгучая ревность привели Нанона в состояние нервного возбуждения, ему захотелось выместить напряжение на чём-то и причём вотпрямщас, сию секунду, пока он не сделал того, за что потом придётся извиняться. К счастью, здравый смысл смог пробиться через одолевший Нанона шквал мрачных мыслей и подсказал ему выход. В одном из уголков огромного съёмочного павильона был устроен мини-спортзал, для таких упёртых качков, которым нужно тренироваться постоянно, даже в перерывах между съёмками сцен. Ом с его другом Дрейком частенько проводили тут свободное время. Сейчас сюда пришёл Нанон, всё равно ещё оставалось достаточно времени до начала съёмок, назначенных на сегодняшний день. Он в исступлении лупил боксёрскую грушу, осыпая её градом мощных, изо всех сил, ударов, пока не почувствовал, что кровавая пелена перед глазами стала понемногу рассеиваться. Зато кровь потекла по разбитым костяшкам пальцев, руки болезненно ныли и пульсировали в ритм бешено стучащего сердца. Он осел на пол, тупо глядя на струйки крови на руках. — Посмотри на свои руки! Зачем же так сильно бить? Хоть бы перчатки надел! — подбежал к нему Ом. — Горе ты моё, пойдём быстрее промоем тебе ранки, уже ехать пора. — Куда ехать? — тупо спросил всё ещё не пришедший в себя Нанон. — В горы Санкампхенг, — объяснил Ом, добыв откуда-то аптечку, и помог ему подняться, усадил на лавочку. Нанон покорно подставил разбитые руки, почти против воли наслаждаясь прикосновениями Ома, который аккуратно протирал антисептиком его ранки. — Погода подходящая для съёмок в горах, и пи'Аоф решил поехать туда, а назначенные на сегодня сцены в павильоне немного отложить. Ну вот, готово, — он внимательно взглянул в лицо Нанону. — Всё в порядке? Нанон вздохнул. Он уже успокоился. Почти. Сидевший рядом Ом своей заботой снова вызвал в нём какое-то томление, предвкушение развития отношений, и от этого почему-то стало спокойно на душе. — Теперь да. Ому хватило тактичности не расспрашивать сейчас Нанона о причине его вспышки эмоций, и они молча направились к выходу. *** Хоть Таиланду и не угрожала стихия в виде извержения вулканов, мировая война не обошла стороной маленькое королевство. Ракетный обстрел начался на рассвете, вызвав панику своей неожиданностью. Горный хребет Санкампхенг трясся и буквально разваливался на куски под градом мощных снарядов. Блокпост оказался под угрозой обвала. Растерялись даже офицеры, а солдаты и вовсе были в диком ужасе. Повсюду царила неразбериха. Ракеты прилетали одна за другой, всё ближе и ближе к блокпосту, ничего не было слышно из-за визга сирены, и невозможно было быстро сообразить что происходит и что делать. Сомчай Чаннаронг вскинулся как ужаленный при первом звуке сирены и непонимающе огляделся вокруг. Дао, лежавшая рядом с ним, тоже проснулась. — Что-то случилось? — Ещё не знаю. Вставай, надо одеться и выяснить. Разговор прервал грохот близкого взрыва. Дао побелела от страха, её руки затряслись. Майор взял её лицо в ладони, взглянул прямо в глаза. — Дао, дорогая моя, всё будет хорошо. Но сейчас нужно собрать всех и отвести в гараж. Скорее всего придётся быстро уезжать. Девушка молча кивнула, он коротко поцеловал её и выбежал из комнаты. В штабе майор Чаннаронг торопливо собрал флешки, на которые копировали всю важную информацию, распихал их по карманам. — Что же делать? Связь не работает. Заглушили?.. И кто? Ничего об обстреле пока не известно. В любом случае, надо всех отвезти вниз, на плато Корат, а там видно будет. Уже рассвело. Но первые лучи восходящего солнца не могли прорваться через клубившуюся в воздухе пыль, под ногами дрожала земля, здания блокпоста тоже тряслись, угрожая развалиться совсем. Майор побежал в гараж, по дороге собирая всех, кто попадался поблизости. Но многие солдаты ещё находились в казарме, и он заторопился туда, оставив собравшихся людей рассаживаться по машинам. — Эвакуация! Все сюда! — он повысил голос, но перекричать грохот близкого обвала и сирену не мог. Уши заложило, глаза слезились, в горле першило от пыли. Пришлось показывать приказ жестами. К счастью, пока никто не погиб, и все собрались в гараже. Отправив вперёд женщин и часть солдат, майор собрался было сесть в последнюю машину. Но очередная прилетевшая самонаводящаяся ракета угодила-таки в здание штаба и майора отбросило взрывной волной, чуть не размазав по земле. Солдаты выскочили из машины, подхватили его под руки и усадили на свободное место. Надо было срочно уезжать, уже начался пожар. Но контуженный майор только мотал головой и стонал от боли, он явно был не в состоянии вести машину. Сесть за руль вызвался Денг Раттана, из всех оставшихся солдат только у него были водительские права. У мальчишки тряслись руки от страха, но в глазах горел упрямый огонёк. — Я должен. Кто, если не я? Так и сгорим ведь тут, — успокаивал себя Денг, заводя машину. Сначала всё шло хорошо, но на полпути к плато Корат их застиг обвал. Денгу стало ещё страшнее, когда по крыше машины забарабанили мелкие камешки. Он прибавил скорость, чуть не вылетая с серпантина на поворотах. И совсем жутко стало, когда впереди камнями завалило дорогу. Он резко свернул на склон, другого выхода всё равно не было. Денг уставился в пошедшее трещинами лобовое стекло. Вытаращенные глаза, в лице ни кровинки, такие же побелевшие пальцы вцепились в руль мёртвой хваткой, отчаянно стараясь удержать тяжёлую машину на откосе. Но из-под колёс уже осыпались потоком мелкие камешки, и автомобиль неудержимо сползал вниз под собственной тяжестью. Пока им везло, склон был достаточно пологим. Вот уже немного осталось до спасительного плато, когда впереди показался провал. — Перепрыгну! — мелькнула безумная мысль, и Денг вдавил педаль газа до упора. Колёса провернулись на сыпучем грунте, но автомобиль смог разогнаться. Перелетев провал, машина ударилась об землю слишком сильно — она подпрыгнула и перевернулась на крышу, перевалившись затем набок. Мотор заглох. *** Нанон проснулся от писка какого-то аппарата. Прислушавшись к себе, он не почувствовал ничего особенного. Только во рту сильно пересохло. Открыв глаза, он увидел сидящего рядом Ома. Вид у него был озабоченный. — Наконец-то ты проснулся! Ты чуть себе мозги не вышиб, чувак, — в его взгляде промелькнуло искреннее беспокойство. — В Джейсона Стетхема поиграться решил? — тут же начал выговаривать Ом. — А мне он нравится! — запротестовал Нанон. — Чересчур невозмутимый и морда кирпичом всегда. Нанон засмеялся, тут же скривившись от боли в потрескавшихся губах. — Ну и что! Лучше скажи, что там потом было. Всё, конец моей карьере? — Чувак, конец — это прямая линия на кардиограмме. А ты живее всех живых. На вот, глотни водички. Ом дал ему немного воды. осторожно придержав голову. Поставив стакан на тумбочку, он ласково дотронулся до щеки Нанона, легонько погладил, улыбаясь, и взглянул в лицо. В глазах Нанона промелькнуло какое-то странное выражение, и он отвёл взгляд. — Тебе нормально? — с трудом выдавил он сквозь вставший в горле комок. — Что именно? Нанон промолчал. Ом также молча пялился на него, пытаясь понять, в чём дело. — Что должно быть ненормального в простом дружеском жесте? Ну ладно, не совсем дружеском, всё-таки Нанон мне очень нравится и знает это. И тут до него дошло, что означали все эти странности раньше. Нанон и в самом деле боялся и не мог принять свою ориентацию как часть себя, мучился из-за этого, думал, что от него отвернутся друзья и фанаты. — Нанон, ну ты как будто не в Таиланде живёшь. Можно сказать, что таким, как мы, повезло, здесь спокойно относятся ко всяким нетрадиционным ориентациям. — Я в самом деле тебе так сильно нравлюсь, что ты можешь наплевать на окружающих? — Да, — серьёзно сказал Ом. Нанон промолчал. Ом долго сидел у его кровати, ухаживая за ним и развлекая разговорами. Рассказал, что манекены, изображавшие солдат, эпично повылетали из машины при ударе, они же лёгкие, а сам Нанон не сильно пострадал благодаря пристёгнутому ремню безопасности. Пи'Аоф доволен снятой с первого раза сценой и наотрез отказался снимать дубли. "Хватит с меня сумасшедших доморощенных каскадёров" — со смехом передал Ом его слова. А сам Нанон получит премию за удачный трюк и компенсацию за производственную травму. Но Ом не стал рассказывать, что сам чуть не сошел с ума, увидев аварию. Не стал рассказывать, что поехал с Наноном на скорой в больницу, и всё время, пока тот не пришёл в себя, просидел рядом с ним. К счастью, никаких операций Нанону не понадобилось, было просто небольшое сотрясение мозга, отлежаться — и всё пройдёт. — Позвони мне, когда тебя выпишут, я тебя заберу, — сказал Ом перед тем, как уйти. Нанона отпустили уже вечером следующего дня с рекомендациями поберечь себя. Он позвонил пи'Аофу, постеснявшись тревожить Ома, но тот всё равно отправил за ним Павата. Вернее, Ом вызвался сам под предлогом, что он как раз свободен, а вот менеджер пи'Кван как раз очень занята. Аоф окинул его понимающим взглядом и отпустил. — И чтоб без глупостей, ясно? — Что? Пи'Аоф, неужели ты правда обо мне такого мнения и ждешь, что я буду устраивать какие-то мелкие подлянки? — оскорбился Ом. — Я же сказал, что хочу заботиться о нём. Всю дорогу до дома Нанон молчал, у него немного болела голова и хотелось скорее лечь и уснуть. Забота Ома была приятна, но Нанон не ожидал, что Ом пойдёт следом за ним в квартиру с видом, как будто так и надо. Нанон так же молча прошёл на кухню, достал из холодильника готовый зелёный чай и какие-то завалявшиеся закуски. Готовить что-то всё равно не было ни сил, ни желания. — Какой же он всё-таки тактичный человек, — думал Нанон, жуя чëрствый пончик. — Не лезет с расспросами, не стоит над душой, просто находится рядом и молча заботится. С ним настолько комфортно, что даже не верится, что так бывает... Причём всегда и везде. Даже тогда, в подсобке, когда я его разозлил, он меня пожалел. Но он всегда такой, со всеми... Внутри снова тоскливо заныло от ревности, но Нанон постарался подавить это чувство. — Разве могут быть у нас настоящие отношения?.. Если нет, то что же значили тогда те его слова в больнице?.. Или всё-таки могут?.. Перекусив, Нанон встал из-за стола, но тут Ом преградил ему дорогу. Они уставились друг на друга. Ом трепетно, нерешительно, коснулся пальцами его лица, словно опасаясь, что Нанон в любой момент может отпрянуть. Только вместо этого тот сильнее прижался щекой к его большой, тёплой ладони и неожиданно закрыл глаза. Один этот простой жест заменил Ому тысячи слов и признаний. Ом схватил его за бёдра, притянул поближе к себе, и принялся целовать так, будто собирался вложить в эти поцелуи все чувства, силу которых он вряд ли когда-нибудь сможет выразить обычными словами. Нанон таял в его объятиях, чувствуя, что окончательно теряет голову. Он сам прижался сильнее, лихорадочно гладя руками плечи Ома, его волосы, лицо, всё, до чего мог дотянуться. Ему вдруг стало решительно похуй на мнение окружающих, настолько сильно он сейчас нуждался в этом парне, в его присутствии, в его заботе и понимании. Ом не успел заметить момент, когда Нанон перехватил инициативу, и вот тот уже всецело завладел его ртом, жадно покусывая губы, исследуя их кончиком языка пытливо и нежно, словно пытаясь досконально изучить их. Внезапно накатил приступ головной боли, и Нанон пошатнулся. Ом поддержал его, взглянув с тревогой: — Тебе лучше лечь. Где у тебя кровать, пойдём, уложу тебя. Всё с тем же видом "как будто так и надо" Ом помог Нанону раздеться, уложил в постель. И улёгся сам рядом с ним. Еле заставив себя поднять на него глаза, — кто знает, о чём он думает, — Нанон поразился, с какой ласковой улыбкой Ом смотрит на него. — Все подумают, что мы встречаемся, — выдавил Нанон. — Как обычно — что захотят, то и подумают. Плевать вообще. Ом подвинулся ближе, уложил его голову на своё плечо, обнял. — Спи давай. Если хочешь, ради твоего спокойствия я сохраню наш маленький секрет. Но если ты не перестанешь смотреть на меня влюблëнными глазами, то все скоро узнают. Нанон шутливо ударил его по груди. Но веки уже слипались и сил спорить не было. Он заснул, прижавшись к Ому, ощущая, как горят губы от поцелуя и как тёплые руки нежно гладят его по спине.