Луна сегодня красива, не правда ли

Сяо Синчэнь вернулся домой глубокой ночью. Он бесшумно вошел и замер в дверном проеме. Его голова немного склонилась, будто он пытался услышать, находится ли кто-то в комнате. Сюэ Ян молча наблюдал за ним. Он чувствовал себя измотанным как никогда в жизни. Слишком много сил ушло на бесплодные попытки бороться с голосом в голове. Сюэ Ян наблюдал, как Сяо Синчэнь тихо продвигался в сторону его кровати. Оказавшись совсем близко, он снова прислушался, но в комнате стояла абсолютная тишина. Чуть нахмурив брови, Сяо Синчэнь несмело потянулся руками в сторону кровати. Когда тонкие пальцы оказались в нескольких сантиметрах от лица, Сюэ Ян прошептал: – Ты сегодня раньше, чем обычно, даоцзан. Сяо Синчэнь дернулся и мгновенно убрал руки. Было видно, как он вдохнул глубже, пытаясь различить запах крови. Сюэ Ян вспомнил, что порез на руке все еще кровоточил, и поспешил спрятать ее за спину. – Я его не нашел, – тихо проговорил Сяо Синчэнь, – обыскал всю округу, но никого… Он не стал обвинять Сюэ Яна во вранье. – Ясно... Сяо Синчэнь продолжал стоять напротив кровати. Его фигура перекрывала свет луны, льющийся из окна. В пепельном зареве его пушистые волосы походили на паутину. Сюэ Ян смотрел на его лицо. Губы, сомкнутые в тонкую линию, легкий наклон головы. К большому для себя удивлению, Сюэ Ян различил легкую неловкость, сквозившую в его чертах. Несколько минут Сяо Синчэнь стоял молча, а потом, расправив плечи, тихо спросил: – Позволишь обработать твою рану? Беспокойство проявлялось лишь в том, как он крепко сжимал рукав ханьфу кончиками пальцев. Сюэ Ян невольно ухмыльнулся. Голоса, страх и боль отступили. Сейчас голова была совершенно пустой, без единой мысли. Наблюдая за чужими движениями, за скудными выражениями эмоций на чужом лице, он испытывал нечто сравни медитации. Он согласно кивнул, но сразу осознав свой промах, произнес: – Если тебе так хочется. Сяо Синчэнь мягко улыбнулся. Он положил свой меч подле Сюэ Яна и вышел из комнаты. Спустя несколько минут он вернулся с тазом воды и принялся вытирать кровь с чужой ладони. Его движения не были намеренно заботливыми. Он просто делал все, как всегда. И, как обычно, это получалось идеально. Осторожно затянув повязку на руке Сюэ Яна, он кивнул, удовлетворенный результатом, и вышел заменить воду. Сюэ Ян чувствовал, как его опять начинает тошнить. Вернувшись, Сяо Синчэнь отошел в свой угол комнаты и, сев и отвернувшись лицом к стене, потянулся к повязке на глазах. Он менял ее каждый день перед сном, тщательно стирал ткань, удивительно точно избавляясь от всех следов крови. Сюэ Ян поднялся. Сяо Синчэнь услышал скрип кровати, и его руки замерли в воздухе. Его голова вновь слегка наклонилась. Совсем незаметно, но теперь Сюэ Ян мог различить этот жест. Он подошел к фигуре в белых одеждах, сам не понимая, что делает, и, чувствуя, как что-то внутри него ломается, спросил: – Не против, если я помогу? Сяо Синчэнь молчал. Ветер стучал оконной рамой. Сюэ Ян уже хотел бросить все и пойти спать, когда Сяо Синчэнь развернулся. На его лице виднелась все та же спокойная улыбка. Сюэ Ян кивнул и присел напротив. Между их лицами оставалось всего несколько сантиметров, и Сюэ Ян снова почувствовал запах мыла и масел. Он потянулся к повязке и обнаружил, что его руки трясутся. Развязав повязку, он положил ее рядом и стал выжимать тряпку. Его руки продолжали ходить ходуном. Он упорно пытался оттянуть момент, когда ему придется посмотреть в чужое лицо. Он знал, что там увидит. Он был прав. Он поступил так, как должен был. Он не раскаивался. Глубоко вдохнув, он наконец поднял взгляд. И его затошнило. Закрытые веки Сяо Синчэня были красно-синего оттенка. Кровь дрожала на его ресницах, будто он плакал багряными слезами. Сюэ Ян до побеления сжал в руках тряпку и стиснул зубы, пытаясь утаить впечатление, произведенное на него этим зрелищем. Но его руки все равно тряслись. Он был не в силах успокоить их. Сяо Синчэнь чуть склонил голову. Волосы упали ему на лицо. – Я…, – его голос сорвался на хрип. Он потянулся руками за тряпкой. Сюэ Ян вовремя поднял ее вверх. Собравшись, он слегка сжал пальцами чужой подбородок и уверенно произнес: – Даоцзан, подними голову. Так ничего не видно. Сяо Синчэнь размеренно выдохнул и выпрямил спину. На его лице снова появилось привычное спокойное выражение. Сюэ Ян стал вытирать кровь с чужого лица. Его руки тряслись, но никто из них не говорил что-либо по этому поводу. В голову пришла мысль, что холодная вода не годится для обработки таких ран. Сюэ Ян пытался не давить слишком сильно, так как не знал, приносит ли это боль. Он был уверен, что даже если да, Сяо Синчэнь ни за что не выдаст этого. Сюэ Ян невольно усмехнулся. В первый раз в жизни ему приходилось быть таким осторожным. Его дрожащие руки еще больше усугубляли ситуацию. Тем не менее, он старался обработать все наиболее тщательно. Лучше принести немного боли, чем потом иметь дело с воспалением, так он думал. Увлекшись процессом, он несколько успокоился. К тому же, чтобы распознать любые признаки боли, ему приходилось тщательно вглядываться в чужое лицо. Ровный нос и прямые брови. Узкий подбородок и худая шея. Его глаза тоже когда-то были красивыми. Сюэ Ян не помнил, но был в этом уверен. Не стоило об этом думать. Тошнота и боль в сердце вернулись. Сюэ Ян закрепил повязку и поднялся, собираясь вынести таз, в котором плескалась розоватая вода. Сяо Синчэнь поднял голову, уголки его губ растянулись в улыбке. – Спасибо, – тихо произнес он. Сюэ Ян лишь кивнул. Уже стоя в дверях, он сказал: – Ложись на кровать. Я пойду прогуляюсь. Не знаю, когда вернусь. Сюэ Ян слил воду, тщательно отстирал старую повязку от крови и повесил сушиться, а затем покинул дом. Он знал, что это уже слишком, что так продолжаться не может. Его тошнило. Голова шла кругом. Он плохо понимал, где находится. В его голове крутилась лишь одна мысль: нужно убить Сяо Синчэня. Как можно быстрее. Пока… Пока не стало слишком… Но он чувствовал, что не сможет. Все в нем восставало против этой мысли. Все его внутренние органы, казалось, готовы были выйти наружу через глотку. Можно было уйти. Сбежать. Скрыться там, где они больше никогда не смогут пересечься. Но это было выше его сил. Сюэ Ян знал, что это не будет длиться вечно. Он видел черный силуэт в своих снах. Тот преследовал его, дышал ему в спину. Сюэ Ян стал слаб. Он не мог решиться ни на что. Вскоре он добрался. В нескольких километрах от города, неподалеку от большой дороги был разбит лагерь. В течение последних нескольких недель на рынке постоянно трещали о бандитах, нападающих на мирных путников и торговцев, направляющихся в город. Сяо Синчэнь не обращал внимания на эти разговоры. Все, что его интересовало – это нечисть. Конечно, он бы разобрался с ними, если бы они напали на кого-то перед его глазами, но сражения с людьми не были его целью. Сюэ Ян почувствовал, как его сердце усиленно забилось, а руки болели от напряжения. Обоюдоострый меч мелькнул в темноте ночи, и темная фигура направилась в сторону лагеря. Он слышал запах крови, видел страх в чужих глазах, Цзян Цзай со звоном отбивал атаки сабель, кинжалов и палок. Он резал, рвал и ломал все, что его окружало. Он убивал. Он делал то, что умел лучше всего. То, что всегда приносило удовольствие. Освобождение. Сюэ Ян смеялся, но этот смех не был прежним. Он не мог догнать уходящее от него чувство забвения. Он всеми силами стремился вернуться в то ощущение прошлого. Ощущение свершившейся расплаты, беззаботности, неудержимости. Он чувствовал, как это состояние вновь настигает его, поэтому не удивился, когда услышал презрительный голос Сяо Синчэня: «Ты действительно…отвратителен до тошноты». Сюэ Ян слышал, как все вокруг заполнил его смех. Он смеялся так остервенело, так жутко, что казалось, еще чуть-чуть и он разлетится на осколки. Он схватил за шиворот одного из бандитов и, направив клинок ему в грудь, процедил: – Сяо Синчэнь, вот именно поэтому я и ненавижу тебя. Больше всего мне противны люди, подобные тебе, хвастающие своей праведностью, возвышенностью и чистотой. Дураки, считающие, что одни лишь их добрые дела делают этот мир лучше! Глупые, наивные дураки! – он уже кричал, и собственный голос смешивался в его голове с брезгливыми словами Сяо Синчэня, – Тебя от меня тошнит? Замечательно. Мне ли бояться подобного? Он хотел продолжить. Хотел указать на то, что Сяо Синчэнь ничем не лучше его самого, но внезапно боль в голове стала настолько сильной, что он не смог терпеть. Он чувствовал, как струя крови потекла у него из носа, а потом его вырвало. Какое-то время он задыхался от приступов рвоты, его голова звенела. Он готов был проткнуть свое сердце Цзян Цзай лишь бы прекратить эту боль. В один момент все прекратилось. Полуживой бандит, который уже успел отползти от Сюэ Яна на приличное расстояние, сейчас сидел, трясясь от ужаса и выставив саблю перед собой. Остальные еще оставшиеся в живых жались по стенам. Кто-то из них плакал, кто-то молился, кто-то оценивал шансы сбежать через окно. Сюэ Ян встал. Его руки безвольно висели по обе стороны, он с трудом держал меч. У него не было ни сил, ни желания драться. Он беспрепятственно вышел на дорогу и поднял голову вверх. Небо было усыпано мириадами звезд, похожих на серебряные слезы. Он вспомнил белые одежды Сяо Синчэня, его волосы, в лунном свете напоминающие паутину. Сюэ Ян больше не мог думать. Не мог злиться на самого себя за эти ассоциации. Он побрел прямо, не зная, куда именно направляется.