Луна сегодня красива, не правда ли

На улице впервые за долгое время стояла ясная погода. Приятный ветер резвился, разметая пыль по углам похоронного дома. Сюэ Ян забавлялся, изводя Сяо Синчэня новыми выдумками. – Ну что, Сяо Синчэнь, правила те же, – весело протянул он, вытаскивая из-за спины два прутика, – Выбирай палочку. Заклинатель снисходительно улыбнулся, покачивая головой. – Эта? Уверен? – донимал Сюэ Ян, – Ты вытянул короткую. Я выиграл. Он залился звонким смехом. – Иди на рынок! – продолжал веселиться Сюэ Ян, протягивая заклинателю пустую корзину. – Ну что ж, я пойду, – безропотно согласился тот, поднимаясь на ноги. Сяо Синчэнь был удивительным человеком. Сколько бы Сюэ Ян над ним не шутил, сколько бы не хитрил, проворачивая все в свою пользу, он никогда не спорил. Проигрывал ли он два, три, десять раз подряд, Сяо Синчэнь всегда с готовностью принимал поражение. Сюэ Ян так и не смог понять, действительно ли он был наивным до глупости или же намеренно не обращал внимание на уловки Сюэ Яна. – Вернись! – все еще смеялся он, хватая Сяо Синчэня за рукав, – Я пойду. Сюэ Ян забрал корзину из чужих рук, с улыбкой наблюдая за выражением недоумения, появившимся на лице заклинателя. – Почему ты вдруг согласился? – А почему ты такой дурак? – шутливо возмущался Сюэ Ян, – Это ведь я вытянул короткую, но за спиной припрятал еще палочку, самую длинную. Какую бы ты ни выбрал, я все равно мог предъявить ветку побольше. Я пользуюсь твоей слепотой, только и всего. Плечи Сяо Синчэня тихо подрагивали от смеха. – Ну ладно, ладно, хватит разговоров. Я пошел на рынок – довольно протянул Сюэ Ян, поднимаясь с каменных ступенек, – Жди меня. Они жили вместе уже несколько лет, а Сяо Синчэнь все еще совсем не приспособился к жизни. Его все так же обманывали, когда он в одиночку ходил за овощами, он все так же смеялся над бесстыдными шутками Сюэ Яна. Дни текли лениво и беззаботно, походя один на другой, и Сюэ Яну нравилось это однообразие. Будь его воля, он бы проживал эти дни из раза в раз, не внося никаких изменений. Сяо Синчэнь относился к нему с заботой. Он покупал Сюэ Яну конфеты, делился за ужином вкусным кусочком говядины, укрывал его одеялом по ночам. Они вместе ходили на ночную охоту, покупали продукты. Они делили одну постель. Сяо Синчэнь не знал, какого человека он стал считать своим другом, а Сюэ Ян лишь в страшном сне мог допустить мысль о признании. Он знал, что поступает бесчестно, что правда станет ножом, которым он нанесет удар в спину Сяо Синчэня, но, на самом деле, он всегда был эгоистом. Он убил всю семью, включая женщин и детей, чтобы отомстить за нанесенное увечье. Он ревниво охранял свои вещи. Он готов был пойти на все, чтобы сохранить свое. – Сюэ Ян! Донесся до него окрик, исполненный ненависти. Тело застыло. Он услышал, как стекло, до этого момента покрывающееся паутиной трещин, со звоном разбилось на тысячи осколков. Это был его голос. Знакомый и мерзкий звук из прошлого. Это был Сун Лань. И он уже знал, что собирается с ним сделать. – Да это же даоцзан Сун, – обратился Сюэ Ян к человеку в черных одеяниях, – Какой редкий гость. Пришел наесться задарма? Сун Лань метнулся в его сторону. Сюэ Ян стиснул рукоятку Цзян Цзай, и колючий дребезг ударов прорезал воздух. Меч Сун Ланя горел от с трудом сдерживаемой ярости. В этом Цзян Цзай ему не уступал, однако Сюэ Ян не был столь предсказуемым. Возможно, его техника уступала, но он ясно видел каждое движение противника. Он знал, на что надавить. – Сучий заклинатель! – процедил он, – В кои-то веки я в самом деле хотел сходить за покупками, а тут нарисовался ты и испортил мне все настроение! Сюэ Ян уклонился, отражая удар справа и поднимая облако пыли. Он направил Цзян Цзай прямо в грудь заклинателя. Лезвия их мечей заскользили с металлическим скрежетом. – Что за ушлую пакость ты задумал? – прорычал Сун Лань, усиливая напор своих ударов. Сюэ Ян ухмыльнулся. – То-то я смотрю, даоцзан Сун сражается не в полную силу. А ему, оказывается, вот что интересно! – Говори! – взревел заклинатель, – Почему ты, отброс, так долго остаешься подле Сяо Синчэня?! Сюэ Ян развернулся в воздухе, ускользая от чужих атак. Он смотрел в пылающие ненавистью глаза Сун Ланя, и его буквально трясло от негодования. Как этот придурок смел призывать его к ответу? Как смел обращаться к нему в таком приказном тоне? Неужто до сих пор мнил себя честным человеком благородных качеств? Как смел он беспокоиться о Сяо Синчэне? – Оказывается, даоцзан Сун так хорошо меня знает, – коварно улыбнулся Сюэ Ян. Меч Сун Ланя мелькнул в воздухе и окрасил щеку противника кровью. – Говори! – потребовал он. Это начинало раздражать. Этот высокомерный взгляд и уверенные движения. – Ну что, раз ты так настаиваешь, то так и быть, – улыбаясь протянул Сюэ Ян, – Знаешь, чем занимался твой закадычный друг и товарищ? Он целыми тоннами уничтожал ходячих мертвецов, изо всех сил изгонял зло из этого мира и ничего не просил взамен. Подобное и впрямь трогает. Конечно же, он вырвал свои глаза и отдал их тебе, превратившись в слепого, но хорошо, что Шуан Хуа по-прежнему способен указывать ему направление некроэнергии. А знаешь, что еще лучше? Я обнаружил, что людей, отравленных трупным ядом и лишенных возможности говорить из-за отсеченного языка, Шуан Хуа не может отличить от мертвых, так что… Выдержка Сун Ланя пошатнулась. Меч в его руках задрожал. – Ты животное… – прохрипел он, – Ты тварь даже хуже животного. Сюэ Ян видел, как все новые и новые дыры появлялись в самообладании Сун Ланя. Оставалось надавить еще чуть-чуть. – Даоцзан Сун, – рассмеялся Сюэ Ян, – иногда мне кажется, что воспитанные люди, вроде тебя, постоянно плошают, пытаясь оскорбить кого-то, и снова и снова повторяют одни и те же фразы. Никакого творческого подхода, да и не обидно совсем. Я в последний раз бранился этими двумя словами лет в семь. Ты… – проревел Сун Лань, – воспользовался его слепотой и вероломно одурачил! Эти слова иголками вонзились в грудь. Но Сун Лань не мог устыдить Сюэ Яна, его слова не были ни так жестоки, ни так искусны, как те, что Сюэ Ян прокручивал в голове каждую гребанную ночь. Заклинатель бросил в противника старый деревянный стол, и пока тот уворачивался, набросился на него с непрекращающейся чередой ударов. Плечо Сюэ Яна вспыхнуло болью. Этот напыщенный индюк. Он действительно полагал, что сейчас защищает честь Сяо Синчэня. Почему? Почему Сюэ Ян вынужден каждый день жить, ожидая того часа, когда правда раскроется, и Сяо Синчэнь отвернется от него? Почему он должен менять голос, избегать прикосновений Сяо Синчэня, каждую секунду думать, что его жизнь скоро закончится, в то время как этот ублюдок просто приходит, как ни в чем не бывало и мнит себя другом Сяо Синчэня. Ведь, это не он все эти годы находился рядом! Это был Сюэ Ян! – Его слепотой? А для кого он вырвал свои глаза, став слепым? – прорычал Сюэ Ян. Нужно успокоиться. В таком состоянии он сам станет легкой мишенью. – В каком положении находишься ты сам… Нужно просто избавиться от него. Вычеркнуть эту преграду из их жизни. Так он сможет быть с Сяо Син… – …чтобы кидаться на меня с обвинениями? А если Сяо Синчэнь узнает? – Друга? У тебя хватает совести называться другом Сяо Синчэня? Он возненавидит Сюэ Яна. Но разве он уже не ненавидит? Да и руки буквально горят от желания свернуть этому мерзавцу шею. – Я… – вымолвил Сун Лань. – Даоцзан Сун, перебил его Сюэ Ян, – тебе и впрямь нужно напомнить слова, сказанные тобой Сяо Синчэню после того, как я стер с лица земли храм Байсюэ? Еще чуть-чуть. – Я! – попытался возразить Сун Лань, – Тогда я… – Тогда ты был в ярости? Страдал от боли? Оплакивал погибших? – упорно допытывался Сюэ Ян, – Не знал, как выместить свой гнев и поэтому излил все на него? – Цзян Цзай дрожал в руках Сюэ Яна. Сейчас, когда он узнал Сяо Синчэня, когда каждый день видел его улыбку, когда мог чувствовать, какого это, когда такой человек заботится о тебе, он еще больше ненавидел Сун Ланя. Он воспринимал все это как должное. Он посмел отвернуться от Сяо Синчэня, – Нет. Скажу тебе правду, я вырезал весь твой храм именно из-за него! – Сюэ Ян снисходительно улыбнулся, – Вполне простительно, что ты решил сорвать злость на своем друге. Ведь этого я и добивался. Сун Лань крупно дрожал. Карточный домик рухнул. Сюэ Ян бросился на него. – Кто же все-таки сказал: «Отныне и впредь нам незачем больше встречаться?» Неужели ты, даоцзан Сун? – веселился Сюэ Ян, отбиваясь от нестройных ударов противника, – Он повиновался твоему приказу и исчез. После того, как вырвал свои глаза для тебя, конечно. Так зачем же ты сейчас прибежал за ним? Не думаешь, что тем самым сделаешь ему хуже? Сяо Синчэнь, а ты как считаешь? Сун Лань попался. Это был конец. Заклинатель обернулся, и Сюэ Ян воспользовался силой печати. Он осыпал противника трупным ядом. Об убийстве можно подумать и позже. Сейчас главное – заставить его замолчать. Сяо Синчэнь же не очень разозлится, если вырвать язык его давнишнему другу? Хотя… Минута была упущена. Сун Лань с ревом бросился на него. И тогда же фигура в белых одеждах слетела с крыши. Этого Сюэ Ян позволить не мог. Теперь нет. Дать ему испачкать руки в крови? Тем более, в крови этого ублюдка. Это сломает его. Он же сама, дайте мне больше терпения, добродетель в белых одеждах. Он не простит Сюэ Яна. Он не простит себя. Времени на раздумья не осталось. Он сделал единственное, что было возможно в этой ситуации. Он вложил все свои силы в печать и ударил Сун Ланя так, что тот без памяти рухнул на землю. Сам же Сюэ Ян в последний момент заслонил его тело от удара Шуан Хуа. Меч насквозь пронзил уже раненное до этого плечо. Капли крови окропили белоснежные одежды заклинателя. – Это ты? – спросил Сяо Синчэнь, вытаскивая клинок. Сюэ Ян стиснул зубы, сжимая пальцами дыру в груди. Нужно было действовать быстро и осторожно. Но все-таки он прирожденный мошенник. Сюэ Ян бесшумно подошел к Сяо Синчэню с другой стороны и, прокашлявшись, весело протянул: – Я. А ты почему здесь? – Шуан Хуа необычно себя повел. Я послушал его и пошел проверить, что случилось. Это марионетка? Сюэ Ян бросил взгляд на тело Сун Ланя. Он был жив. Всего лишь отключился из-за темной энергии печати. Главное – чтобы Сяо Синчэнь этого не понял. – Ага, – подтвердил Сюэ Ян. Он уже с трудом стоял на ногах, – Только что он так ужасно ревел! Но с ним уже покончено. Пойдем, – обратился он к Сяо Синчэню, – Пора готовить. Я проголодался. – Ты купил овощей? – Купил, – сказал Сюэ Ян, передавая корзину в руки заклинателя, – Я наткнулся на эту тварь уже на обратном пути. Ну и денек выдался. Сяо Синчэнь усмехнулся и направился ко входу в похоронный дом. – Даоцзан, – крикнул ему Сюэ Ян, – иди вперед. Я сожгу его и вернусь. Сяо Синчэнь кивнул и скрылся за воротами. И только теперь Сюэ Ян отпустил себя. Его ноги подкосились, и он рухнул на колени подле тела Сун Ланя. Он уже не чувствовал левую руку. Смех распирал его изнутри. – Как забавно. Никогда не думал, что стану закрывать тебя от меча, даоцзан Сун, – обратился он к бездыханному телу, но его лицо сразу же стало серьезным, – Только не вздумай думать, что я делаю это ради тебя. Будь моя воля, твое мертвое тело уже бы жрали помойные крысы. Сюэ Ян снова рассмеялся. Оторвав от рукава полоску ткани, он перетянул руку, останавливая кровь, и заставил себя подняться на ноги. В глазах потемнело. Нужно было закончить как можно быстрее, пока тело совсем не отказало. Взяв Сун Ланя за шкирку, он поволок его по земле подальше от похоронного дома. Хоть сейчас пригодились его ночные прогулки. Вспомнив про заброшенный сарай на окраине города, Сюэ Ян направился туда. Простых веревок могло быть недостаточно, поэтому он усилил путы, стягивающие тело Сун Ланя, при помощи талисманов. Сюэ Ян вылил ему в глотку противоядие от трупного яда. Прошло много времени. Яд уже успел распространиться по телу заклинателя. Оставалось полагаться на то, что его организм сможет противостоять. Закончив с этим, Сюэ Ян вытер свою руку от крови и вновь наложил жгут. Позаботиться о ней сейчас должным образом было невозможно – солнце уже садилось. Его не было около двух часов. Сяо Синчэнь, наверное, уже начал волноваться. Эта мысль заставила Сюэ Яна улыбнуться. Когда он вернулся в похоронный дом, Сяо Синчэнь ждал его у ворот. – Что-то случилось? – спросил он, заслышав шаги. – Все хорошо, даоцзан, – его голос хрипел. Он приложил все оставшиеся силы, чтобы заставить его звучать нормально, – Просто решил зайти на рынок за конфетами. Лицо Сяо Синчэня осталось серьезным. Он глубоко вдохнул. «Он учует кровь» – пронеслось в голове Сюэ Яна. Заклинатель спустился по ступеням и оказался вплотную к Сюэ Яну. – Ты ранен? Нужно обработать… – Я же сказал, что в порядке, – перебил его Сюэ Ян. Это было слишком грубо. Он бережно сжал чужое запястье, – Правда, даоцзан. Просто царапина. Лучше стоит сменить тебе повязку. – Только после ужина, – сдался Сяо Синчэнь, но во время ужина он продолжал беспокойно прислушиваться к движениям Сюэ Яна. Ели в тишине. Даже А-Цин не проронила ни слова. Ее лицо казалось чуть бледнее обычного. Она без интереса ковыряла рис в тарелке. – Слепышка, ты не заболела? – хрипло поинтересовался Сюэ Ян. Девушка вздрогнула. Беспокойство Сяо Синчэня мгновенно переключилось на нее. – У тебя что-то болит, А-Цин? Тебе не холодно? – Нет, даоцзан, – неуверенно протянула она, – просто немного устала. Я лучше пойду спать. Сяо Синчэнь поднялся вместе с ней. – Я разведу огонь в твоей комнате. При свете луны протирая чужие веки, Сюэ Ян вглядывался в бледное напряженное лицо. Он мог пользоваться лишь одной рукой, и Сяо Синчэнь заметил это, однако ничего не сказал. Сюэ Ян оставил тряпку и нежно провел пальцем вдоль нахмуренной брови. – Не сердись, даоцзан, – мягко обратился он, – Лучше расскажи, что тебя беспокоит. Я чем-то расстроил тебя? Сяо Синчэнь размеренно выдохнул. В его голосе не прозвучало ни капли злости: – О чем ты? Это вы молчите. Ты ранен, и не даешь мне осмотреть твою руку. А-Цин тоже не в порядке, но не хочет рассказать, что случилось, – он слегка наклонил голову вбок и улыбнулся, – Я понимаю, что мало чем могу помочь вам в моем состоянии. Я даже не могу увидеть, что вас беспокоит, но…, – его голос сорвался, – не закрывайтесь от меня. Пожалуйста. Сердце Сюэ Яна вновь заныло. Он осторожно сжал руки Сяо Синчэня в своих и опустил голову на его колени. Щека ощущала тепло его тела, запах мыла и масел заполнил легкие. – Даоцзан, ты знал, что очень жесток? – Сюэ Ян крепче сжал чужие кисти, поднося их к губам и трепетно целуя костяшки пальцев, – Ты – единственный человек, что когда-либо заботился обо мне. И я безумно благодарен тебе за это. Он поднялся, осторожно убрал пушистые пряди с чужого лица и, глядя прямо в сине-красные веки проговорил: – Я многое скрываю от тебя. Я не могу назвать даже своего имени, но пожалуйста не спрашивай меня об этом только сегодня. Я обещаю, завтра ты все узнаешь. Губы Сяо Синчэня дрогнули, тем не менее он согласно кивнул и постарался улыбнуться. Сюэ Ян тихо прыснул. – Не надо, даоцзан, можешь сердиться. Только не притворяйся, что все хорошо. При мне у тебя это не получится. Сяо Синчэнь мягко рассмеялся и аккуратно положил голову на чужое плечо. Сюэ Ян поглаживал мягкие каштановые волосы, слушал размеренное дыхание и биение сердца. В его голове звучали отголоски тягучего, как мед, смеха Сяо Синчэня, и ему хотелось считать секунды. Когда Сяо Синчэнь уснул, Сюэ Ян осторожно завязал ему глаза чистой повязкой, переложил его голову на подушку и накрыл плечи одеялом. Прощаясь, он вглядывался в тонкие черты лица. Он знал, что его дыхание, теплый звук его голоса, свежий запах мыла будут преследовать его до конца дней, но он так боялся упустить любую деталь. Сюэ Ян усмехнулся. «Ты стал жалок», – пронеслось у него в голове. Действительно. Он взволнованно поцеловал тонкие губы. Коснулся на доли секунды. И широко улыбаясь, покинул похоронный дом. Приближаясь к покосившемуся сараю, он слышал шорох. Когда он вошел внутрь, низкая фигура мгновенно скрылась в углу. – Слепышка, выходи, – игриво протянул Сюэ Ян, – Я знаю, что ты здесь. Никто не показался. Лишь полные ненависти глаза Сун Ланя сверкали в темноте. – А-Цин, кажется ты не поняла, что я не шучу, – предупредил он, – Ты же не хочешь в самом деле лишиться глаз? Или мне лучше отрезать голову этому заклинателю? Сун Лань дернулся, пытаясь вырваться из веревок. Из темноты вышла А-Цин. Ее глаза смотрели прямо на него. В них плескалась злоба. – Как ты мог? – начала она, но Сюэ Ян отмахнулся, перебивая обвинения. – Избавь меня от всего этого. Пойдем. Поговорим на улице, – он развернулся, направляясь к двери, но понял, что девушка не двинулась с места, – Лучше иди сама. Если бы я хотел тебя убить, ты бы уже была мертва. Снаружи он сел на большой камень и, рассматривая окровавленные рукава, обратился к А-Цин: – Думаю, очевидно, что мы оба недолюбливаем друг друга. Мы терпели друг друга столько времени только из-за Сяо… – Не смей произносить его имя своим поганым языком, – прошипела она. Сюэ Ян помолчал несколько секунд. – Тебе лучше не бесить меня, Слепышка, – он уставился на девчонку, чтобы удостовериться, что она поняла, – Я так добр с тобой только из-за Ся… из-за него, – напряжение чувствовалось в позе Сюэ Яна. Даже его расслабленные движения кричали, о том, что его выдержка находится на пределе, – Так вот, что бы ты сейчас обо мне не думала, я пока не собираюсь вредить тебе. Как и этому заклинателю в сарае. Сейчас мне нужно обсудить с ним одно дело, и потом я уйду. Возможно, навсегда. Но мне нужно, чтобы ты сделала для меня кое-что. А-Цин нахмурилась. – С какой стати я должна что-то для тебя делать? – ее подбородок гордо вздернулся. Сюэ Ян глубоко выдохнул и пронзил девчонку раздраженным взглядом. – Ты просто должна сказать «да». Я дам тебе талисман. Через два часа после моего ухода ты приклеишь его поверх талисманов, закрепленных на веревке, и освободишь Сун Ланя. Не раньше. Я дам тебе свой меч. И когда Сун Лань расскажет обо всем Сяо Синчэню, ты отдашь ему мой меч. Только в руки Сяо Синчэню, – он дождался от нее кивка, – Только ему в руки и скажешь, что это гарантия моего слова. Девушка обвела его вопрошающим взглядом. – Какого слова? Сюэ Ян издевательски улыбнулся: – А это обманщицам знать необязательно. А-Цин вспыхнула. – Кто бы говорил! Сам белый и пушистый! Ты оказался настоящим мерзавцем. Я всегда это знала. И с чего ты вообще решил, что я не воткну тебе меч в спину, как только ты мне его дашь? Сюэ Ян сжал пальцами переносицу. – Слушай, девчонка, тебе совсем жизнь недорога? – он тяжело выдохнул, – Не воткнешь. Потому что ты намного сильнее, чем я был в твоем возрасте. Он встал, положил талисманы на камень и потрепал девушку по голове. – Из-за страха или злости ты не станешь подвергать опасности других людей. Дверь скрипнула, и он оказался в темноте сарая наедине с глазами, пылавшими ненавистью. – Ну, привет, даоцзан Сун, – весело протянул он, наблюдая за попытками Сун Ланя разорвать его заклинание, – Ну тише, тише, незачем так злиться. Я, между прочим, сегодня спас твою жизнь, – он кивнул на свою перевязанную руку и подмигнул. Меч Сун Ланя загремел в ножнах. Сюэ Ян вальяжно подошел вплотную к заклинателю и присел, оказываясь напротив его лица. Он усмехнулся, щелкнув пальцами возле чужого носа, вглядываясь в сверкающие ненавистью глаза Сун Ланя. – Даоцзан Сун, ты презираешь меня, – заметил Сюэ Ян, прокручивая Цзян Цзай прямо возле лица заклинателя, – Будем честны, я тоже ненавижу тебя до глубины души. Даже сейчас я думаю о том, как бы великолепно ты смотрелся с моим мечом в глотке, – Цзян Цзай дернулся, оставляя на щеке Сун Ланя неглубокий порез. Сюэ Ян улыбнулся, – Я никогда не прощу тебя, и никогда не раскаюсь в том, что совершил. Больше всего на свете я желаю, чтобы сейчас твои глаза были покрыты синяками от незаживающих ран. Ты ведь комфортно себя чувствуешь с его глазами? – Сюэ Ян впился взглядом в потемневшие от боли глаза Сун Ланя, – Я могу вырезать их и преподнести ему. К сожалению, он не примет. Не от меня и не такой ценой. Сюэ Ян поднялся на ноги и скользнул лезвием по шее Сун Ланя, наслаждаясь каплями крови, стекающими на черную одежду. Его лицо стало абсолютно серьезным. – Ты должен убедить его. Только из-за этого сейчас я сохраняю тебе жизнь. У тебя нет права на ошибку. Я отдам ему свои глаза. Потом можешь попытаться убить меня, – Сюэ Ян отрывисто рассмеялся, отметив смесь непонимания и недоверия на чужом лице, – Не нужно пытаться понять, даоцзан Сун. Тебе лучше вообще не думать. У тебя это плохо получается. Ты обычно сначала говоришь, потом думаешь. Сун Лань бросил на него убийственный взгляд. Сюэ Ян залился смехом. Он раздраженно пнул тело заклинателя так, что оно с грохотом ударилось о стену, и вышел, глубоко вдыхая тягучий ночной воздух. Протягивая А-Цин свой меч, он лишь на мгновение усомнился в своем решении. Запах мертвой плоти и крови тут же ударил в нос. Отпуская рукоятку Цзян Цзай, он в последний раз взглянул в лицо Слепышке. Ясные глаза девушки смотрели прямо на него. – Прощай, – весело протянул он. И двинулся прямо, удаляясь от серебристого света луны.