And I don't say it, if you don't say it first

Maybe I'm too busy being yours to fall for somebody new?

And I've thought it through

Crawlin' back to you

Возможно, я слишком занят тобой, чтобы влюбиться в другого?

Но я всё обдумал

Ползу обратно к тебе

(Arctic Monkeys – Do I wanna know?)

      Я не успел увидеть никакого сна, как проснулся от звонка телефона. Моего телефона. Сонно и недовольно вздыхая, я уже точно знал, кто потревожил меня. Дотянувшись до мобильника, я не глядя сдвинул значок на "принять вызов" и поднёс телефон к уху. – Чувак... – Ка-айл...       Конечно я не был удивлён, услышав бухой голос моего друга на том конце провода. Ещё днём я предсказывал это, а кроме него мне ночью, и то очень очень редко, мог позвонить только Картман с его очередной "гениальной идеей".       Я посмотрел на экран смартфона: 23:45.       Ну спасибо, что не час или два ночи. – Чего тебе? – Вы-ик-гляни в окно...       Мои глаза тут же расширились, а брови плотно сошлись к переносице. Он же несерьёзно, я надеюсь?       Я подскочил и раскрыл шторы. – Твою ж мать.       Стэн реально стоял под моим окном, прямо сейчас, в почти 12 ночи. Как он вообще добрался до меня от своей фермы? Какого чёрта он тут забыл? – Ка-айл... – сказал он мне уже не через динамик смартфона. – Тише! – раздражённым голосом прошипел я ему в ответ. – Ты как здесь оказался?       На слегка покрасневшем от алкоголя лице расплылась ухмылка: он показал куда то в левую сторону от себя, и я разглядел в темноте велосипед, валяющийся на нашем газоне.       У меня не было слов. Просто не было. Только мысли. Но сейчас не было времени отвлекаться на них. Надо было сначала затащить Стэна в дом, потому что, очевидно, ни оставить его на улице, ни отправить его обратно к себе на ферму я не мог. А отчитывать и задавать вопросы ему, с подобного расстояния всё равно было проблематично. Я пару минут складывал все за и против касательно разных способов это сделать, пока мне не пришёл в голову самый гениальный, пусть и немного небезопасный.       Я агрессивно показал ему на мобильник, чтобы тот приложил его к уху, после чего начал говорить. – Жди меня тут и ни звука. Я сейчас принесу раскладную лестницу и спущу её тебе.       Хорошо, что после празднования Хануки я уговорил маму не убирать её глубоко в чулан, ведь у нас с Айком были планы на лето – построить на дереве в нашем дворе домик, как тот, что мы когда-то строили во дворе у Стэна. Тихо-тихо прокравшись вниз, я так же тихо открыл дверь в кладовку, осветив её фонариком. Лестница обнаружилась быстро, теперь осталось только без шума протащить её ко мне в комнату. Очень тихо, без лишнего стука железных частей друг об друга, я вынес её из чулана и поставил у стены. Закрыв дверь, я выдохнул и, взяв лестницу в руки, принялся максимально тихо тащить её наверх. У мамы довольно чуткий слух во сне, но ещё в детстве я научился ходить так, чтобы не тревожить его. Занеся лестницу в комнату, я смог, наконец, расслабиться и выдохнуть. Теперь оставалось самое опасное; сделать так, чтобы Стэн забрался по ней ко мне и не ёбнулся. Чёрт, а хорошая вообще идея спускать лестницу пьяному человеку? Скорее нет, чем да, но если думать, что опаснее: возможный перелом или столкновение с моей мамой? Думаю, мы бы единогласно согласились на втором. Поэтому, высунувшись в окно, я стал раскладывать лестницу вниз, надеясь, что длины хватит. Стэн, всё это время послушно ожидавший меня, благополучно принял её, и даже умудрился негромко приставить её к стене моего дома. На удивление, она лишь немного не доходила до моего окна, и теперь оставалось только надеятся на координацию Марша. – Будь аккуратен, Бога ради. – прошептал я, напряжённо смотря на расслабленное лицо человека, который был, видимо, в предвкушении авантюры. Не то чтобы мы раньше вместе с ним, или даже компанией не практиковали лазанье в чужие окна, но весь тот опыт остался далеко в детстве. Только бы он не упал.       К счастью, нетрезвость ума Стэна не сильно повлияла на процесс, и он добрался до моего окна живым и невредимым (на велике же он тоже как-то до меня доехал и даже в канаву никакую не свалился). Я помог ему залезть в мою комнату, после чего, чудом не свалившись, забрал назад и лестницу. От неё шуму было больше, чем от Марша, но его всё равно было недостаточно, чтобы разбудить кого-либо. Кое-как собрав лестницу, я агрессивно цыкнул Стэну, чтобы тот ни звука не издавал, пока я не вернусь к нему. Я осторожно, но быстро спустился с лестницей к чулану, где благополучно её оставил. Думая, что самое сложное уже пройдено, я с облегчением отправился обратно, но на втором этаже увидел маму в ночнушке, от чего сердце ушло в пятки. – Кайл, ты почему не спишь? – сонно спросила она, потирая глаза. – Да что-то проснулся, воды захотелось. – Ох, хорошо. – зевнув, мама подошла ближе ко мне и мягко потрепала за щеку. – Нормально себя чувствуешь? Сахар в порядке? – Да, всё хорошо, мам. – я мягко улыбнулся ей, чмокнув в щёку (мне для этого пришлось прилично нагнуться). – Иди спи, извини, что разбудил. – Ничего, добрых снов, бубочка.       Пожелав того же маме, я как ни в чём не бывало прошёл в комнату. Уже там я выдохнул свой страх и нашёл глазами в темноте Стэна: он сидел у моей кровати, облокотившись на неё и думал о чём-то своём. На его лице сразу растянулась улыбка, когда он увидел меня. – Ка-айл. – Тсс! – агрессивно шикнул я ему, после чего подошёл ближе, говоря очень тихо. – Говори о-очень тихо, пьяница, мама проснулась. – А-а... – пришлось ещё раз шикнуть, потому что сразу до него не дошло. – Всё, прости-и. – Давай, переоденем тебя и спать. – ответил я, проходя к своему шкафу с вещами. Нарыв домашнюю кофту и шорты, я кинул их в Стэна, после чего присел рядом с ним, на ковёр. – Я вроде и понимаю, что ты сейчас в говно и ничего нормального мне не скажешь, но... Какого хрена, чувак? Зачем ты приехал ко мне на сраном велике зимой в 12 ночи?       Потупив немного взгляд в пол, Стэн ответил мне с абсолютно невинными глазами. – Я хотел увидеть те-ебя... и не хотел оставаться оди-ик-ин. – Это конечно мило, но всё равно. – я вздохнул, сжав пальцы на переносице. Смысла спрашивать, как он вообще добрался до меня на велосипеде, совсем не было. – Ты не перестаёшь меня удивлять, Стэн Марш.       На это мой друг лишь довольно и растянуто усмехнулся, пробормотав что-то невнятное. Я снова вздохнул, продолжая строго хмурится. – Что у вас случилось? – устало спросил я.       Он помолчал, будто собирался с мыслями. – Мы... расстались.       Опять 25. – М-м, понятно. – я подпёр подбородок, не удивлённый таким ответом. – Снова? – Не-ет... В этот раз насовсем. – я недоверчиво вскинул бровь, смотря на него. Уж не первый раз я такое слышал. – Но-о, знае-эшь...– он задумчиво посмотрел на кофту, которую он, вместо того чтобы надевать, перемянал в своих руках. – Я... ва-аще не расстроен. Это былы-о нужно. – Да ладно? – я вопросительно поднял одну бровь. – А почему же ты тогда сидишь тут у меня, ужратый? – Па-атому что... – его взгляд, казалось, уходил всё дальше и дальше от места, где мы находились. Он долго думал о чём-то, после чего заторможенно помотал головой и стал снимать с себя одежду. – Так нужно было... Ды-авно ещё... – Почему?       Он помолчал, посмотрел на свою сменную одежду и принялся надевать её. – Неважно.       Я вновь удивлённо приподнял бровь. Это было очень не похоже на Стэна: тот, будучи пьяным, вообще не следил за тем, что говорил, никогда. Он выдавал всё, что было у него в голове, так что, было крайне странно то, что он сейчас посчитал что-то "неважным" и решил не сообщать мне. – Ты не хочешь говорить, так ведь? – не без строгости в голосе предположил я.       Стэн проигнорировал мой вопрос, продолжил удручающе медленно переодеваться. Я еле дождался момента, когда он смог снять с себя штаны, чтобы начать натягивать шорты. Всё это время я просто молча наблюдал за ним, чувствуя, как сон возвращается ко мне. Оно и немудренно, я только 2 часа из положенных мне 8-ми проспал. – Ну, ты всё? – выдохнул я, когда тот закинул весь свой уличный прикид мне под кровать. Он перевёл на меня взгляд: его серо-голубые глаза, не смотря на алкогольную пелену, удивительно прозрачно смотрели на меня. Это был странный взгляд, эмоцию которого я не мог прочитать. – Стэн?       Внезапно, расстояние между нами неумолимо резко сократилось: я и не успел понять, когда и как его руки оказались на моей шее, а грудь прижалась к моей. От шока я слегка оцепенел, с трудом смотря в сторону Марша, который спрятал лицо за моей шеей. – Стэн...? – Я лю-ублю тебя, чувак.       Ох. – ...да-да, я тоже тебя люблю. – ничего удивительного для меня Стэн сейчас не произнёс. Он всегда по пьяни начинал говорить мне, как любит и ценит меня, на что я лишь устало вздыхал и отвечал "я тоже". Я, конечно, был не против слышать от него подобное, просто лучше бы он мне говорил об этом в трезвом состоянии, а не под шафе.       Он никогда не говорил мне такое без алкоголя.       Я приобнял его и похлопал по спине, после чего тот сильнее обнял меня, наклоняя корпус тела так, что у нас появился риск свалиться. – Ка-айл, я пиздец как люблю тебя. – Да-да, я понял. – немного раздражённо прошептал я, пытаясь вернуть себе устойчивость. – Чувак, сейчас 12 ночи, давай спать, нам завтра в школу. – В пи-ик-зду эту школу. – Нет, Стэн, так не получится. Тебе ещё завтра придётся объяснять своей маме, как и почему, а главное, во сколько, ты отправился из дома на велике, а не на автобусе. Ты же ещё и не взял ничего к завтрашнему дню, так ведь? – В шкафчи-ик-ке есть часть пре-едметов. – Отлично. – я попытался оттолкнуть от себя моего пьяного друга, но тот, как назло, прямо таки прилип ко мне. – Всё, Стэн, давай уже. – Не-ет. – Стэн. – мой голос стал строже и недовольнее. – Я тебе что, подушка для объятий?       Марш вздохнул, пробормотав что-то, после чего медленно отстранился от меня. Он, наконец, поднялся на ноги и плюхнулся на мою кровать. Я встал вслед за ним, выдернул одеяло из-под его туши и пробрался через него к своему месту, накрыв нас. – Всё, доброй ночи. Давай только в следующий раз заранее о ночёвке предупреждай. – У нас их так да-авно не было... – протянул он в ответ. – ...да. – не без лёгкой грусти согласился я.       Молчание на пару секунд повисло в воздухе, пока не стало происходить следующее. – Я та-ак со-аскучился... – я вновь почувствовал руки Марша на себе, в этот раз он обнял меня где-то на линии диафрагмы, лицом утыкаясь в мой затылок. Я ничего не ответил ему на это, искренне желая быстрее провалиться обратно в сон. Было тяжело, на самом деле, не обращать внимания на этот контакт. – Ка-айл? – Да? – А ты-ы бы... Встречался со-а мной... если бы я бы-ик-л девушкой?       Чего, блин? – Что за странный вопрос, Стэн? – Я хо-ачу знать. – ...Стэн, я не знаю. Я не думал о таком. – А е-если по-адумать? – Не знаю?? – вот точно не в 12 ночи мне такие вопросы задавать надо. – Зачем ты вообще думаешь о таком? – Я бы встречался с то-абой... – я уже был готов обернуться на него с вопросительным взглядом, как он добавил. – ...будь ты девчонкой. – ...окей? – Я чувствовал себя очень странно. Вообще вся заданная Стэном тема была пипец странной. Начиная от его прикосновений заканчивая словами. – Знаешь, не будь ты моим лучшим другом, я бы уже подумал лишнего. – Да-а? – Да.       Стэн, кажется, угомонился со своим любопытством и я надеялся, что больше он ничего выкидывать не будет. Но никогда не стоит делать такие оптимистичные прогнозы на пьяного Стэна Марша; тот вдруг прижался ко мне сильнее и я услышал всхлип, после которого последовала ещё одна порция пьяных "нежностей". – Чува-ак... – мне уже было неловко на него ворчать, поэтому я просто вздохнул, готовясь слушать его. – Я так тебя лу-юблю... – И я тебя, чувак. – я вздохнул ещё раз, положив свою руку поверх его, которая по-прежнему обнимала меня. Я сочувственно похлопал по ней, ибо, ну как мне ещё обращаться с ним плачущим? – Я пиздец тебя люблю... – почему у меня появилось чувство дежавю? – Ты-ы... не пре-эдставляешь, насколько... – Да, я понял. – Нет, ты не пони-ик-маешь... – он сильнее прижался ко мне, носом убрав мои волосы с затылка и уткнувшись лицом в заднюю часть моей шеи. Я чувствовал неприятную, липкую и прохладную влагу на его лице, сильно контрастирующую с горячим дыханием. Такая тактильнось была уже перебором, если честно. – Я жи-ить без тебя ни магу... – Стэн, ты пьян. – было ощущение, что так я пытаюсь вразумить прежде всего себя, а не его. – И что? – голос Стэна резко стал грубее, но только на момент. – Я тебя обожаю, Ка-айл...       Такие смешанные чувства у меня от этих слов. Смущение, неловкость, счастье, недоверие, раздражение. – Чува-ак. – в моём голосе уже ощущалась нервозность. Я стал пытаться аккуратно убрать его руку с меня. – Успокойся, я тебя понял. Нам надо спать. – Ка-айл, я-я ни магу передать словами, как ты мне-е важен. Ты для-я меня всё-о, чувак... – Стэн! – немного громче чем надо и, чёрт возьми, взволнованно произнёс я. – Хватит уже! Я тебя понял и так, ты тоже важен для меня, чувак! Давай спать, ради всего святого...       Я, наконец, повернулся к Стэну: глаза того были заплаканы, но всё равно невероятно ясно смотрели на меня. Свет луны предавал им какую-то особенную окраску. – ...сначала ответь... встречался бы ты со мной, если бы я был девушкой.       Как четко он это произнёс по сравнению с остальной речью. Почему... почему его это настолько волнует? Почему он в принципе думает под таким углом? И все эти предыдущие слова... Блять. Мне совсем не нравится возможность того, на что всё происходящее намекает. – Нет. – не особо задумываясь выдал я. – Чувак, это звучит пипец по-гейски.       Что-то в глазах передо мной блеснуло, и в следующий же момент я ощутил то, что мой мозг отказался осознать. Марш в считанные секунды сократил те жалкие остатки расстояния между нами и поцеловал меня в уголок губ.       Сказать, что моё самообладание было окончательно подорвано – ничего не сказать. – Стэн! – я резко отодвинул того за плечи от себя (к счастью, хватка его руки на мне заметно ослабла). Я не могу описать свои эмоции в тот момент, но я еле контролировал себя, чтобы вернуться к шёпоту (пусть и очень агрессивному, почти рычащему). – Ещё одно, блять, слово или движение и ты будешь спать на полу, понял меня? – я чувствовал, как к моему лицу прилила кровь, что не было удивительно, учитывая, до чего дошла изначально неловкая ситуация. А ещё, мне кажется, или не смотря на агрессию, но мой голос как будто попискивал? Этого ещё не хватало.       Стэн глядел на меня, растерянный и заплаканный, не смотря на пьяные полуопущенные веки: похоже, он сам только-только понял, что натворил. Казалось, что он перестал дышать. Прежде чем лечь ко мне спиной, он пробормотал крайне виноватое "прости", и больше я не слышал от него не слова. Ну и слава, блять, Богу. За сегодняшний вечер я услышал достаточно, чтобы теперь ещё проворочаться со странным размышлениями, прежде, чем сон вновь дойдёт до меня.       Как бы мне не хотелось думать о произошедшем, в голове крутился вопрос: "А что вообще всё это значило?". Если подумать, он стал звучать странно, ещё когда задал этот вопрос про встречаться. Но блять, я бы и не подумал, что всё дойдёт до такого. Это было пиздец как странно. Это, сука, заставило меня сомневаться в ориентации моего лучшего друга. В его отношении ко мне. Потому что сегодняшнее перешло все рамки, это не его обычные пьяные чувствительные бредни. Неужели... Неужели Стэн, говоря, что любит меня, имел в виду не совсем дружеские чувства?       Вашу ж мать. Да нет, быть такого не может. Это мой лучший, блин, друг, я знаю его дольше, чем кто-либо другой, как такое может быть? Да и вообще, он пожизненно влюблен в Венди, какие парни? Да ещё и я? Ну бред же. "Я ва-аще не расстроен" "Кайл, я пиздец как люблю тебя" "...жить без тебя не могу"       Или нет...       Или нет?       Иисус Христос. – Блять. – эмоции от всех этих мыслей настолько добили меня, что я выругался вслух. К счастью, засранец, виноватый в них, уже дрых и мне не пришлось бы с ним снова взаимодействовать. Господи, только не сейчас. Надо быстрее спать: утро вечера мудренее.