Бесконечная чернота II

       ЭфЭр нагружала фрегат дронами под завязку. Андроиды вернулись вместе с корветом. В нём мы и собирались полететь на другую сторону планеты. «Энкеладус» по плану оставался висеть там же, где и висел – над первым исследованным городом. Чтобы «Кирпичу» было легче мотаться туда-сюда, разгружая роботов-ремонтников и нагружаясь рудой с материалами. Пока был на дредноуте, я застал тот момент, когда помощница, восторженно поохав от анализа материалов, отозвала шахтёрские комплексы с гор и плотно занялась прихватизацией металлолома непосредственно в городе. До отправки на другое полушарие я захотел слетать ещё кое-куда. Меня заинтересовало одно место в долине за вторым городом. То, которое увидел на записи из памяти андроидов. Крестообразный разлом в земле, протяжённостью в несколько километров, шириной метров сто и глубиной хрен знает какой. Поверхностные данные о нём были у Ир, но внутрь она не залетала. Однако больше всего меня занимал не этот результат террористической деятельности, а то, что находилось рядом. Полетели все вместе, я в этот раз решил не телепортироваться, чтобы не надоедать узнице кольца. Уже привычный, но от этого не менее красивый вид на орбите сменился редкими облаками, пока нам не открылся город, после чего корвет поднял нос и устремился дальше, к небольшой долине. Вот показался и разлом, который, наверное, был бы виден и с орбиты. А рядом… – Это не естественное образование, – запоздало описала объект ЭфЭр, увлёкшаяся разграблением города и поэтому вяло реагировавшая на всё остальное. Из земли выпирала огромная дюза неизвестного космолёта. Выступающая над поверхностью часть давно покрылась мхом, превратившись в холм и слившись с окружающей местностью. – Инопланетяне. В файлах Главного ИИ помечены как «Древние», создатели называли их похожим словом. Именно на этом корабле они прилетели сюда. Задолго до расцвета цивилизации наших создателей. Считается, что пришельцы причастны к развитию разумных существ на этой планете, – зачитала Ир краткую сводку из своей новой и старой памяти. – Не знаю, как в древности, но пока были живы скаратцы, эта посудина лежала со включенным силовым полем, через которое учёные лбы так и не смогли пробиться. А потом они сдохли, и корабль сам отрубил свои щиты через сотню-другую лет, – продолжила рассказ блондинка. – Через 203 земных года, если точно, – объяснила Ир скорее для меня. – Угу. Может, батарейки сели, или что там у них. Хотя даже когда сели, я внутрь так и не пробилась. Будь у меня какие-нибудь штуки из лаборатории создателей, может, и получилось бы. – Аналогично. На этом диалог андроидов закончился. Мне вспомнились гусеницы с кислотой, делающие дырки в корабле-тюрьме. Сюда бы их… – Если аппараты шахтёрских комплексов и дронов не помогут, я могу попробовать синтезировать разные виды кислот, – рассеянно отозвалась помощница. – Да, давай. Приземлившись рядом с космолётом и разломом, мы решили сначала осмотреть первый. – На нас же ничего из дыры не выпрыгнет? – Вряд ли, кэп. Если ты про дыру в земле. А в обшивке космолёта дырок нет, не надейся. – Угу. Вблизи он был больше похож на творение рук разумных, чем издалека. Обтекаемые, я бы даже сказал, пухлые формы вкупе со мхами и лишайниками отлично скрывали техногенную природу объекта. – Через сопло пробовали залезть? – Ясен пень, но там тоже всё глухо закупорено. Если пришелец и выбрался из корабля, то надёжно его законсервировал. – А если не выбрался? – Тогда его судьбу можно будет узнать только после вскрытия этой консервной банки, – ответила Зета в стиле Шрёдингера. – Кинь в меня чем-нибудь. – Окей, папаша, – блондинка подобрала ближайший камень и швырнула в меня так, будто хотела убить. Он отскочил от силового поля. Значит, работает. После случая с летучей мышью я теперь старался каждый раз проверять подобное. А то ботинки-то ходят по земле, а не по стенкам силового поля – я ведь тогда бы катался как в пластиковом пузыре. Кольцо само понимало, как и когда активировать барьер. Что имело свои плюсы и минусы. Первая девушка-робот вывела из корвета двух дронов, и те стали тыкать в обшивку своими манипуляторами. – Ир, не знаешь, где у этого корабля может быть вход? – Сюда, создатель, – мы подошли вплотную к правой стороне дюзы. Там был подкоп. – Ир обнаружила отсек стыковки со шлюзом. Поразительно, какими делами может заниматься андроид, оставшийся без хозяев – и планету исследует, и археологические раскопки устраивает. Причём на приличном уровне – в твёрдой земле даже были сделаны подобия порожек, чтобы было легче спускаться. Да и путь оказался недалёким – буквально через двадцать метров под землёй мы упёрлись в стену, которая служила створкой три на три метра. – Ну что, подождём, пока ЭфЭр сварит кислоту, и… – не успел я договорить, как кольцо зачесалось, и вместе с этим квадратная пластина створки засветилась по краям. Шлюзовая дверь выдвинулась на пару сантиметров из корпуса, после чего оттуда под давлением пошёл пар. Ещё через пару секунд пластина резко отлетела в сторону, задев землю справа. Так, будто никакой земли и не было, только комья посыпались сверху. На магнитах, что ли? Я не заметил ни единой телескопической трубки или открывающего механизма, будто металлическую пластину отодвинул невидимый Магнето из «Людей Икс». В образовавшемся проёме зажёгся ровный белый свет. – Э-э-э… – только и смогла выдавить из себя Зета. Ир просто промолчала. Мы стояли и тупо глазели на ничем не примечательный проём как на восьмое чудо света. – Говори, кэп, чего я о тебе не знаю? – решила допросить меня красноглазая, когда отвисла. – Чего не знаешь, того не знаешь, – огрызнулся я и сказал то, что предполагал: – Видать, корабль почуял знакомое лицо… тьфу, знакомую вещицу, и «Сезам» открылся. – Какую вещицу? – Ну кольцо, блин, – я помахал рукой с аксессуаром перед блондинкой. Нам открылся короткий коридор с развилкой в двух направлениях. Тут изнутри послышался шум, и на нас выдуло воздух. Зета машинально протянула вперёд прибор с газоанализатором и пробубнила «Чисто». – Система вентиляции работоспособна, – сказала первая девушка-робот. – Ну, вход я вам открыл. – Мой голос предательски задрожал от воспоминаний о тюрьме в пустыне. Мало ли какие ловушки уготованы гостям. Сейчас дверочка открылась, а потом мышеловка захлопнется, и кольцо выпадет в осадок. – Идите, а я в корвет. – Не-э-эт, кэп, так не пойдёт, – разрушила мои надежды Зета. – Давай вперёд, чтоб ещё что-нибудь открылось на этой посудине. Разум, отметивший, что ЭфЭр скоро сделает кислоту для взлома запертых отсеков, капитулировал перед шилом в заднице, диктующим поисследовать тут всё лично. Оно, это шило, твердило, мол: «Смотри, у тебя теперь целых два терминатора, готовых разрубить и сжечь любую угрозу». Успокоившись, отставив в сторону свои страхи, я решился, проверил, как на мне сидит скафандр, помолился кольцу и тихо произнёс: – Ладно, заходим. Только вперёд вышла седая. – В случае опасности оставьте Ир и уходите, – самоотверженно заявила она, будто почуяв мои терзания. – Да, кэп, брось эту бесполезную жестянку прямо сейчас. – Так, – посмотрел я на обеих по очереди. – Тебя я не брошу, а ты допросишься у меня. – Шагай, папаша, – буркнула последняя. Ир уже стояла в коридоре, водя по сторонам таким же прибором, какой взяла Зета. Я забрался следом, отметив, как вокруг чисто. Стены тёмно-зелёного цвета, на твёрдых как металл поверхностях ни единого выступа, никаких полос, рисунков, следов крови и чего бы то ни было. Коридор квадратный, как и вход. – Уровень радиации в норме, – донеслось в наушниках шлема. Ир успела скрыться в правом повороте развилки, куда направился и я. – Активировать локатор, совместить с окном карты, – уже привычно выдал я приказ интерфейсу шлема. Пошла обрисовка интерьера корабля – понравилось мне с пользой грохотать ботинками по всяким неисследованным поверхностям. Через метров сорок мы упёрлись в тупик, но стоило мне подойти к гладкой на вид стене, как палец под кольцом снова зачесался, и преграда уползла вниз, открыв новый коридор. – А за коридором вы увидите следующий коридор, – гнусавым голосом экскурсовода объявила Зета. – ЭфЭр, меня слышно? – спохватился я. – Ясно и чётко, сэр. Значит, стены корабля не экранируют сами по себе. Или сигнал проходит через открытую створку входа. Холодный свет, судя по всему, врубился везде и сразу – куда бы мы ни зашли, всё освещалось одинаково. При этом никаких указателей, никакой сигнализации, никаких ловушек. По ощущениям, мы обшарили уже полкорабля, так и не найдя ничего интересного. А может, плохо искали. Единственным, что как-то взаимодействовало с нами, были открывающиеся переборки. Сколько б ни проверял, но выходило, что открывались они именно благодаря кольцу. Перед очередной такой переборкой, чья створка выглядела позаковыристей, нас ждал сюрприз. Сбоку в том месте, где я прошёл, раскрылась такая же металлическая пластина, как снаружи. В нише оказалась… – Стойка с оружием, – хором определили оба андроида. – Надо же, – не удержался я, разинув рот. Там было две полки. На одну меньше, чем на нашем дредноуте, однако скудный выбор окупался диковинным видом пушек. Почти всю первую полку занял длинный, полтора метра, брусок со множеством насечек. Присмотревшись, я понял, что это не просто насечки, а сегменты. То есть весь брусок являлся сложенной конструкцией чего-то большего. Как щупальце доктора Октавиуса в «Человеке-Пауке». Только чёрное, словно большой кусок графита. Пока непонятно, есть у этой штуки рукоятка или ещё что. Как-то же её брали в руки Древние. На второй полке расположились три больших, размером с ладонь, наконечника стрел. Ну, по крайней мере, мне они напоминали наконечники. Грани из металла, но ближе к центру острия предметы блестели прозрачным материалом. В свете фонарей внутренняя часть отдавала синим. – Зета, возьми один из них, – сказал я и отошёл подальше – вдруг тут дополнительная система защиты. Красноглазая, хмыкнув, повиновалась, схватила наконечник, без каких-либо последствий подняла с полки и покрутила в руке. Сквозь прозрачное стекло стало видно, как через синюю толщу плывут пузырьки. Значит, там какая-то жидкость. Решив, что всё в порядке, я закинул свой импульсник за спину и потянулся к бруску на верхней полке маленького арсенала. – Ух, тяжёленький. Всё-таки тяжёлые металлические вещи – моя слабость. Особенно когда руки усилены сервоприводами скафандра. Тронув пальцами грани на концах, я почувствовал, как с одной стороны появляются углубления. Поставил вертикально на пол той стороной, которая осталась неизменной, посмотрел на другую. Дыра в ней всё увеличивалась, пока не дошла до середины бруска. Дуло ружья? – Хм. Посмотрев, как блондинка играется с наконечником стрелы, сравнил размеры бруска. – Боеголовки для вот этой бандуры? – Скорее гранаты, – ответила Зета и перевернула пирамидку, которую я принял за наконечник стрелы. – В основании открылась дырочка. Она несильно надавила на неё, и жидкость внутри предмета замерцала. – Ты что, активировала гранату?! Лучше ничего больше не нажимай! – Да-да, кэп, ща, погоди, отнесу наружу, чтоб здесь не взорвалось. И блондинка с громким топотом унеслась наверх. А я вернулся к исследованию бруска. Из-за гибкого силового поля и перчатки скафандра я не мог как следует потрогать предмет, но решил попробовать засунуть в отверстие пальцы. – Ого! Руку по локоть словно обхватила пиявка, плотно присосавшись к силовому полю кольца. А другая сторона, до этого никак себя не проявлявшая, раскрылась и образовала четыре острых жгута. Ир шарахнулась в сторону, когда жгуты потянулись к ней, и я с заметным усилием повернулся к стене. Щупальца инопланетного устройства скользнули по холодной поверхности, как мне казалось, без особого интереса, после чего свернулись всеми своими сегментами обратно и замерли, снова образовав ровным брусок. Одновременно с этим прибор «выплюнул» мою руку и упал на пол. Подавляя отвращение, пошутил: – Что, не понравился я тебе? Прибор, к сожалению, никак не ответил. Поднял его, больше не пытаясь запустить пальцы… куда бы то ни было. Подумал-подумал и телепортнулся с «щупальцехватом» и двумя гранатами на мостик дредноута. Вернувшись, заметил, что пластина арсенала задвинулась. Сделав себе пометку на карте-локаторе, я подождал возвращения Зеты. Та появилась через две минуты, и граната всё ещё была при ней, только не мерцала. – Повезло, эта хрень не бабахнула, – она подбросила устройство и ловко поймала. – Может, у синей жижи внутри истёк срок годности. – Положи обратно, потом заберём. Не буду прыгать ради одной гранаты. – Окей. Достаточно мне было подойти к арсеналу, как пластина снова отлетела в сторону. Прикольно всё-таки. Закончив с этим делом и снова взяв в руки импульсный излучатель, я подошёл к разрисованной линиями переборке. Ничего не произошло. – Барахлит, что ли? – Ты про дверь? – Я про твоё кольцо, – ехидно подначила меня Зета. – Не дождёшься, уж это… Не успел я договорить, как по бокам переборки пошли тонкие канавки, точно повторившие рельеф двери, и створка… просто исчезла! За ней оказалось освещённое тусклым светом помещение, которое с боков «сдавили» металлические столбы с кучей разноцветной мозаики. Присмотревшись, я понял, что это не мозаика, а кнопки. Или индикаторы чего-то. Почти все горели красным, с мелкими вкраплениями синих и зелёных кнопок. Однако и те постепенно принимали цвет большинства. По центру стояло серое двухметровое яйцо с матовым покрытием. Сразу за ним (и над ним) располагалась широкая чёрная панель. – Зета, войди первая. – Угу, – буркнула красноглазая и переступила довольно высокий порог. Опять же, никаких ловушек. Исчезнувшая дверь не появилась снова, отрезая андроида от нас. В коридоре и внутри не пустили ядовитый газ. Из пола и потолка не выдвинулись стационарные турели. Преспокойно дотопав до яйца, блондинка спокойно выдала: «Это кресло, заходите». Я велел Ир оставаться в коридоре, а сам подошёл к Зете. Заглянул за яйцо, я выдохнул: – А вот и член экипажа. В ложементе овального кресла сидела мумия. Тёмно-синий комбинезон без шлема висел на ней как на вешалке. Вытянутый череп, казалось, впился в кресло и сросся с ним. Как и тонкие руки, чьи пальцы уходили куда-то внутрь подлокотников. Кольцо легонько кольнуло мой палец. «Узнала?» – мысленно обратился я к пленнице артефакта. Получил два таких же укола и кивнул. – Вы видели подобных? – обратился я сразу к двум андроидам. – Нет, создатель, – односложно ответила седая. – Ни мумий, ни скелетов, ни тем более живых, – подтвердила блондинка. Один инопланетянин… Как-то маловато для корабля размером с наш «Кирпич», если не больше. Учитывая, сколько переборок мы успели пройти. Мы осмотрели комнату ещё раз и пришли к выводу, что либо членов экипажа больше нет, либо они где-то в другом месте. Оставив Зету разбираться с отключенной панелью, я бросил взгляд на окошко камеры, чтобы решить, двигаться дальше или нет, как вдруг в наушниках что-то затрещало и заскрипело, после чего раздался приглушённый голос помощницы. – С…р… …-еня слышите? – ЭфЭр? – П…же… …кирует… Догадавшись, я быстро вышел из комнаты с мумией, и помехи сразу пропали. – Сейчас всё нормально? – Да, сэр. Похоже, вы обнаружили один из ключевых отсеков корабля, если он так хорошо экранирован. Можете описать, что там? Запись с ваших камер тоже не работала. – В кресле сидит мёртвый инопланетянин. Возможно, из расы Древних. – Вот как… – Я взломала бортжурнал! – воскликнула Зета и подошла ко мне. В руках у блондинки болтался кусок металла с торчащими из него проводами. Явно электронные потроха корабля. – Ты хотела сказать, «выломала»? – Не придирайся, – огрызнулась та. – Ну ладно, выломала. Но на дредноуте точно взломаю! – Во-первых, с чего ты решила, что это бортжурнал? Я ещё раз скептически оглядел находку. – Определила по месту, где он был установлен, и вот… Девушка-робот тыкнула в устройство пальцем, превратившимся в тонкую иглу, потом посмотрела на пол, хлопнула глазами, и перед нами в воздухе соткалась часть отсека под другим углом. В центре рядом с яйцом стояла фигура. Её силуэт расплывался, не давая разглядеть черты. – Это… – Да, голограмма, а там, скорее всего, наш мертвец ещё при жизни. Только она договорила, как объёмная проекция покрылась сильной рябью и свернулась, а из выдранного Зетой устройства пошёл сизый дымок. – Ну вот, сломала! – заохал я. – Да тьфу на тебя. Починим, – надулась блондинка. – Сюда бы дронов спустить… – сказал я и сам же мысленно ответил себе: «Не получится». Ведь тогда мне придётся побыть швейцаром – встречать и провожать роботов-ремонтников перед каждой переборкой, ведь эти двери закрываются, если рядом нет кольца. – Не парься, папаша, моих сканеров и знаний хватило, чтобы обшарить рубку самой, – успокоила меня красноглазая. – Ясно… Погоди, рубку? Ты уже поняла это? – Да, кэп, мы находимся в рубке, и в кресле лежит пилот. Она указала на светящиеся индикаторы – все они уже стали красными. – Эти огоньки обозначали статус всех систем корабля. Когда мы открыли дверь в рубку, запустились оставшиеся крохи энергии и ресурсы для жизнеобеспечения. Может, тот чувак в кресле надеялся дожить до прихода своих… ну или встретить чужих. Вот только не дождался. Считай, рубка только что отработала зря. Теперь всё самое ценное может быть разве что здесь, – она посмотрела на бортжурнал. – Ну как скажешь. Однако я на всякий случай прошёлся по всей рубке, постучал рукой с кольцом по стенам. Эх, глухо. Покинув рубку, посовещались и поняли, что, в общем-то, больше идти некуда. Никаких новых скрытых дверей или раздвигающихся стен. Даже стало обидно. – А как же технические отсеки? А трюм где? – причитал я. – Кислота готова, сэр, – ожила ЭфЭр. Судя по всему, ей было легче состряпать опасную жидкость, чем оторвать от сердца дронов с комбайнами. В этом плане я не совсем её понимал – где же безграничное рвение исследовать неисследованное? Куда пропало? Неужто жаба задушила в ней заводские настройки первооткрывательницы? Мне так не терпелось продолжить поиски на корабле, что я, не тратя времени, взял у Зеты инопланетный «чёрный ящик», телепортнулся на дредноут, забрал колбы с кислотой и переместился обратно. Всего у помощницы получилось четыре сосуда по сто миллилитров, которые я раздал андроидам. – Прожигайте дырки там, где могут быть другие отсеки. – Не учи учёных, кэп. На мне трюм. – Принято, создатель. Ир найдёт технический отсек. Андроиды дошли до конца коридора, ведущего в рубку, и устремились в разные стороны. Я решил пойти за Ир. Как и ожидалось, мы упёрлись в тупик. Первая девушка-робот открыла колбу, своими сенсорами определила состав и с филигранной точностью нанесла на стену. Поверхность сначала не поддавалась, но через полминуты запузырилась. Ещё через пять минут полоски с прожжёнными краями достигли пола. Ир с ощутимым усилием надавила на стену рядом с «пробоиной», и кусок металла диаметром два метра неохотно прогнулся, открыв дыру в пустое пространство. Там свет уже не горел. Да и помещение оказалось не таким уж пустым. Лучи наших фонарей сразу выхватили выступающие слева и справа поручни, квадраты каких-то панелей и аппаратуры. А дальше… рельефные лавообразные разводы по всей поверхности. Через несколько шагов мы остановились в удивлении – вот только что было темным-темно, и вдруг дальний конец этого помещения засветился синим. Прямо как на том корабле-тюрьме. Я рефлекторно сжал левую руку, будто это могло усилить артефакт. Синий свет тем временем плавно перетёк в фиолетовый. «Наружу!» Не сработало! Чёрт, мысли чётче, дебил! Фиолетовый сменился угрожающе красным. «На корвет! На дредноут!» Кольцо заблокировано?! Я повернулся к Ир. – Создатель, – встревоженно начала девушка-робот. – Вам лучше выйти отсюда. Её зелёные зрачки метались внутри искусственных глаз, словно стараясь охватить всё помещение, выискивая опасность. Зловещий свет стал ярче, мерцание ускорилось, к нему прибавился пронзительный звук монотонной сирены. – Это защитная система! – выкрикнула Ир. – Телепортируйтесь! – Н… Не могу! – в панике ответил я, замерев от страха. Совсем сдурел?! Что с ногами?! Выход из ловушки в трёх метрах от нас! Вой сирены, казалось, пробирался сквозь шлем, заполнял собой динамики и давил на мозг. Не медля, Ир схватила меня за пластину на спине скафандра и с силой вышвырнула из дыры. Когда мой бронированный затылок врезался в стену основного коридора, в голове снова вспыхнула мысль «НА ДРЕДНОУТ!». И в этот раз кольцо сработало. Пространство мигнуло, шум в ушах исчез. Я упал в кресло капитана на мостике. – Сэр? – последовал стандартный вопрос от ЭфЭр. Она с головой ушла в разграбление города и даже не заметила критического положения. Игнорируя её, я собрал мысли в кучу и прыгнул в рубку корвета. Сбежал с трапа и посмотрел на выпирающую из земли дюзу. – Чёрт, надо ближе! Ругнувшись, телепортнулся прямо к шлюзу корабля Древних, в который уже стучали изнутри. Пластина внешней обшивки послушно отъехала от близкого контакта с моим артефактом, и прямо на меня вылетела орущая Зета: – Сразу говорю, это не я! Еле увернувшись от этого паровоза, я остался рядом со створкой, ожидая Ир. – Я ничего не трогала! – продолжала истерить блондинка. – Точнее, не успела… За ней никого не было. Ровный белый свет коридора, ведущего к развилке, стал зловеще красным. Три секунды, четыре… уже полминуты прошло, а первой девушки-робота всё не было. Точно! Все переборки корабля закрылись! Только я решил броситься внутрь, как услышал нарастающий грохот. Удар за ударом, всё ближе и ближе. Она шла напролом?! Противные скрежет и лязг раздались совсем рядом, и из-за поворота выбежала Ир, не в силах лететь на репульсорах. Её расплющенная правая рука цеплялась за плащ кусками выпирающих металлических граней. Низко пригнувшись, она одним прыжком преодолела расстояние до шлюза и вывалилась наружу. Я попытался вытащить её из подкопа, чтобы мы оказались как можно дальше отсюда, но Зета сама закинула её на плечо и взмыла вверх, работая своими соплами. Мне осталось только телепортнуться, ноги не держали. Тряслись, блин, от страха. Лишь когда пластина внешней обшивки задвинулась, отделяя меня от кошмарных воспоминаний, я смог переместиться к андроидам. Всё, на что нас хватило – отойти на метров сорок. Древнее судно, зарытое носом в землю, задрожало, словно пытаясь вырваться из многолетнего заточения. По его поверхности зазмеились хорошо различимые сиреневые молнии, после чего… корабль исчез. Не взорвался, не взлетел. Просто испарился. – Как это? – Самоуничтожился? – предположила Зета. – Или телепортировался, – засомневалась Ир, двигая правым плечом, чтобы оценить повреждения. Подавив желание посмотреть поближе на место происшествия, мы втроём сели в корвет и поднялись в воздух, включив увеличение с внешних камер. Рядом с разломом отчётливо виднелась круглая глубокая яма. Ещё недавно утрамбованная земля взрыхлилась по краям, забросав прилегающую траву. Лишь это напоминало о том, что здесь на долгие тысячелетия нашёл приют инопланетный космолёт, теперь исчезнувший неизвестно куда.