Бесконечная чернота II

       Мы вернулись на дредноут. Во избежание других неожиданностей. Мне надо было обдумать произошедшее, и хотя думается лучше в уединении, я остался на мостике с Ир и Зетой. Андроиды продолжали негромко спорить о том, взорвался корабль или исчез в неизвестном направлении. Я испытывал смешанные чувства. То ли радоваться, что живы остались. То ли горевать, что упустили такой уникальный объект исследования. Хотя ЭфЭр не корила меня за принятые решения вроде взлома корабля и открытия прохода туда, куда не следует. Кто ж мог знать, что эта древность ещё функционирует. Остались у сдохшего пилота тузы в рукаве. Немного придя в себя, я задумался о другом. Почему «сигнализация» включилась не сразу? То есть когда Зета выдрала кусок электронных потрохов в рубке пилота, защита корабля молчала. Но стоило нам пробраться в предполагаемый технический отсек, как сразу запустилось самоуничтожение (или телепортация). Может, там скрывалось то, чего Древние не хотели показывать? Например, в техническом отсеке мог находиться супергиперпривод. А на складе – особо мощные уникальные боеприпасы. И при попытке их украсть корабль принимал меры. Типа мы могли узнать такое, что изменило бы наши представления об инопланетянах. Ну и получение тайных технологий могло перевести нас на новую ступень развития. На уровень Древних. Любой здравомыслящий инопланетянин, какой бы логикой ни обладал, не допустил бы такого. А если причина была другой, то ещё хуже – ведь других причин я не вижу. Первая девушка-робот ушла на фабрику к промышленным синтезаторам, чтобы починить повреждённую руку. Блондинка «по доброте душевной» вызвалась помочь, но седая, само собой, отказалась. В итоге с Ир туда полетели два дрона. ЭфЭр занималась взломом бортжурнала инопланетян. Блондинке это дело не доверила. Та пыталась упираться, но в этот раз вяло. Возможно, не удержалась и уже попробовала. Я видел, как она пару раз, словно невзначай, прикоснулась к тому куску проводов своим выдвижным щупом. Небось, обломалась. – Капитан. – Что? Удалось? – Да, сэр, однако не всё. И дело не в кодировке файлов. Похоже, некоторая, я бы даже сказала, подавляющая часть повреждена без возможности восстановления. – Потому что кто-то не умеет работать с аппаратурой, – я выразительно посмотрел на Зету. – Ложь и провокация, – невозмутимо ляпнула та. Расшифровка файлов в целом заняла два часа, за которые Ир успела подлатать руку и сейчас стояла с нами на мостике, в ожидании «представления». Для наглядности ЭфЭр вывела голограмму на проектор. Жаль, у нас нет дрона, похожего на R2D2. Было бы совсем по-звёздновойновски. Запись явно начиналась не с первых минут, но кусок был довольно большой. В «кадре» возник силуэт пришельца, потом он обрёл детали и черты. Если бы меня спросили, кто передо мной: мужчина или женщина, я бы не определил. Бледно-серая кожа, вытянутая голова с огромными глазами, еле заметные ноздри и рот. Вроде такой же, как бедняга в тюрьме с пауками. Наконец пошёл звук, и при первых же словах инопланетянина Зета хмыкнула, а Ир прищурилась. – Прикол. Он шпарит на нашем. – Определённо. ЭфЭр тоже это поняла и быстро врубила переводчик со скаратского: «…дал им идею. Научил думать глобально. Подарил технологии, до которых им ещё предстоит дорасти. На этом моя миссия завершена, как и жизненный путь». Древний вздохнул. «Надеюсь, эта цивилизация станет одной из первых межзвёздных. Первых и достойных. Если же нет… что ж, мои собратья решат их судьбу, пусть и опосредованно. Удачи вам, будущие поколения. И да хранит вас Свет Разума». – Такие дела, – произнёс я так, будто сам этот файл записал и теперь представлял друзьям. Не сказать, что услышанное меня удивило. Да и андроидов тоже. Он ведь ничего сверхсекретного не разболтал – я про технологии всякие. Про то, как они по Вселенным путешествуют, и так далее. А это, пф, и так понятно. Даже огорчило. Жаль. Вдвойне жаль, что кроме этой по сути бесполезной посмертной записи пришельца нам больше ничего не досталось.

***

Вернувшись к месту происшествия, мы облазили каждый метр, но сканеры и датчики так ничего и не засекли. Кроме незначительного уровня радиации, конечно же. Но он здесь был и до нас. Зато не придётся хоронить пришельца. Не знаю, почему я вообще подумал об этом. Утрамбованная земля на дне подкопа теперь стала такой же рыхлой, как и наверху. Значит, силовое поле окутало корабль полностью. Оно-то и взрыхлило почву. Хоть мы с Зетой и сомневались, но склонились к мнению Ир – космолёт, скорее всего, телепортнулся. Выбравшись из дыры и поворошив сапогами низкую траву, я направился к разлому. Его края оставались острыми даже сейчас, спустя две тысячи лет. Лишь кое-где виднелись шероховатости в виде кустов и низких деревьев. – Значит, Ир, говоришь, там нечего исследовать? – На момент последней георазведки эта область не представляла интереса. – Но мы всё-таки спустимся, – сказал я, посмотрев в темноту глубокой расщелины. – Принято. Ещё на дредноуте я попросил ЭфЭр приготовить нам снаряжение для спуска в разлом. Первая девушка-робот развила бурную деятельность – вбила длинные металлические колья в землю, привязала к ним тросы и закрепила на каждом из нас вместе с лебёдкой – простенькой коробочкой с двумя кнопками «Вверх» и «Вниз». Первой на тросе спрыгнула Зета. – Создатель, спускайтесь, – подтолкнула Ир. Ну, я посмотрел вниз, в абсолютно чёрный провал, и полез. Несмотря на громоздкий скафандр и пару неудачных ударов об окаменевшую стену разлома, опускался вполне нормально. Согнулся, чтобы разглядеть, что подо мной – красные глаза-фонари Зеты маячили где-то далеко, но внезапно исчезли. – Зета? – Тут тоннель, папаша. Заползай, жду. – Тоннель? Чей тоннель? Откуда? – Вот и узнаешь. – А нормально объяснить не судьба? – Будьте осторожны, создатель. Судя по данным последней георазведки, здесь обитают… – Ир запнулась, подбирая русское слово, – …кроты. – Кроты? Ну и бог с ними. Мне сразу вспомнился образ кротика из чешского мультфильма. Через сотню метров ноги, до этого скользившие по камню, ухнули в пустоту. Ага, вот и тоннель. Развернувшись и осветив поверхность, ступил на землю. Да, буквально через полметра камень уступил место почве. Сапоги даже оставили на ней следы. Подождав Ир и дав ей отсоединить от моего пояса трос, я бросил Зете: – Ну веди. – Ну веду. Эхолокатор тут не особо помогал. От рыхлых стенок тоннеля плохо отражался звук. Зато сканеры сразу запищали, регистрируя повышенный радиационный фон. Ещё детектор биомассы начал шалить, то и дело показывая бурную жизнь вокруг. – Это местные червяки ползают туда сюда, – пояснила красноглазая. Остановилась на пару секунд, потом резко воткнула руку в землю справа и с комьями грязи вытащила оттуда извивающееся нечто. – Малощетинковый червь по земной классификации, – сразу выдала справку Ир. – Судя по загруженным данным, на четыреста процентов больше земного. – Это заметно, – сказал я, глядя, как это насеко… тьфу, животное пытается вырваться из железной хватки второго андроида. – Вот чего ты его вытащила? Он опасен? – Да нет, – Зета сразу поняла, куда я клоню. – Всё-всё, отпускаю. Она просто бросила его, и тот сразу «всосался» в мягкую почву. Не успели мы походить по туннелю и десяти минут, как блондинка начала ныть: – Да нет тут ничего интересного. На дне этой ямы тоже пусто. – В смысле пусто? Нигде не бывает пусто. – Создатель, она имеет в виду, что здесь нет техногенных конструкций. Ир подтверждает. – Да-да, твоя последняя георазведка и так далее… Тут всё вокруг затряслось, с потолка посыпалась земля. – Землетрясение?! – воскликнул я, уже готовясь расширять внешнее силовое поле. Частота толчков повышалась с каждой секундой. – Не совсем, папаша, – так же громко ответила Зета и повернулась ко мне со странной улыбкой на полимерном лице. – Я, кажется, поняла. Подойди-ка. Я прошёл несколько шагов вперёд и замер, озираясь. Но вокруг кроме тёмно-коричневых стен ничего не было. – Что? На что смотреть-то? Только я это сказал, как слева в пяти метрах от нас тоннель будто взорвался, шлем покрылся комьями грязи. Когда я кое-как протёр визор, то увидел… шерсть? Грубые волоски длиной в руку взрослого человека покрывали чёрное тело здоровенной туши, отливающей жирным блеском в свете наших фонарей. Неведомый зверь, громко пыхтя, пробил шипастым носом (или ртом) противоположную стену и забурился в неё. – Это ещё что за чудище? – крикнул я и невольно отступил назад, когда здоровая туша наполовину скрылась в новом рукотворном тоннеле. Вернее, лапотворном. Или зверотворном. – Обычный скаратский крот, – как ни в чём не бывало пояснила Зета. Ага, обычный крот размером с автобус. – Не могли раньше предупредить?! – Ир предупредила, создатель, – с ноткой обиды отметила седая. – Да я про размер! Блин, Ир с ЭфЭр стоят друг друга… Хотя Зета вообще промолчала. Крот тем временем продолжал своё движение неизвестно куда, никак не реагируя на мой крик. – Убивать? – спросила красноглазая, прицелившись уже готовым плазмомётом в заднюю часть животного. – Оставь крота в покое. – Ну ладно… Когда зверь полностью ушёл в землю, вместе с ним постепенно начали утихать землетрясение и грохот. – Возвращаемся к разлому, спустимся ниже, – велел я, уже предвкушая, что за фауна может ждать нас там. Дна мы достигли спустя полчаса, при довольно быстром спуске на лебёдках. Однако… мои ожидания не оправдались. – М-да-а, признаю, вы были правы, – обращаясь сразу к обоим андроидам, протянул я. Ничего, кроме пятидесяти оттенков грязи и червей, копошащихся под ногами. Ни тебе гигантских сороконожек, ни других насекомых. На нас ещё пару раз вылетели из земли кроты, и Зета успела подпалить одному зад, оправдываясь тем, что он огнеупорный. В бой с нами никто не вступал, не хотели животные попробовать на вкус три фигурки из металла и пластика. Опасения оказались беспочвенны. Такой вот каламбур с почвой. Никаких полостей, как в фильмах типа «Путешествие к центру земли» или как было на той же планете растений. Просто дырка крест-накрест, проделанная оружием, захваченным террористами. Да, глубокая, но при отсутствии других диковинок это скорее был минус. Девушки-роботы в который раз повторили, что здесь больше нет ничего особенного. Ир добавила лишь, что единственный интерес представляет схожесть формы разломов здесь и на том парящем острове, куда мы собирались потом. Что же за мифическое оружие такое, которого даже в памяти андроидов нет? Ну, в смысле чертежей, а не применения в бою. Неужели именно из-за него изменилась сила тяжести целой планеты и поднялись в воздух острова? Дальнейшие исследования единогласно прекратили. – Эх, никого не дали завалить… – как всегда вздохнула Зета, прервав мою цепочку размышлений. – Почему ж ты до сих пор всех не поубивала, раз такая кровожадная? – не выдержал я. – А как они тогда будут размножаться, чтобы я продолжала их убивать? И вообще, энергию экономила и тратила в основном только на махачи с этой тупоголовой. А теперь твоя секретарша забацает мне новое энергоядро, – добавила в конце блондинка, после чего повисла пауза. Просьба была адресована ЭфЭр, а та молчала. – Забацает же? – повторила Зета.

***

Пока мы проваландались с кораблём Древних и разломом, наступила ночь. Вспомнив о часовых поясах, предложил сразу лететь на другую сторону планеты, ведь там как раз начинался день. Андроиды со мной согласились. Мол, действительно, лучше днём, пока всё видно, а ночью на охоту выберутся летающие монстры. А вот ЭфЭр упиралась до победного, наотрез отказываясь отпускать меня туда. Насмотрелась записей андроидов, нагляделась показаний датчиков радиации и гравитации. – Сэр, может, не надо? – попросила ЭфЭр. – Изменённая гравитация может сказаться на работе отправленной туда техники и, что важнее, на вас. – То есть можно посылать меня махаться с монстрами, а с гравитацией – нельзя? У моей помощницы, как всегда, двойные стандарты. – Капитан… В итоге я не выдержал: – Ты боишься аномалий так, будто мы с тобой никогда не ныряли в чёрные дыры! – Ныряли в чёрные дыры? – хором произнесли андроиды, однако мы не обратили на них внимания. – Но сэр, здесь нарушения вызваны искусственно… – Тем более! Или ты ждёшь, что нас там до сих пор поджидают неизвестные умельцы, которые опустят мифический рубильник, и «Энкеладус» размажется тонким слоем по земле? – Бред, – невольно вырвалось у Зеты. Ир поддержала её: – Вероятность реагирования потенциальных охранных систем на инопланетную угрозу спустя две тысячи лет стремится к нулю. Даже при условии, что реакторы неизвестных установок питаются от ядра планеты, Ир и Зета уже были бы атакованы, причём множество раз. – Ага, в этом плане Скарат – мёртвая планета. – Хорошо, – сдалась ЭфЭр. – Но капитан останется на борту. Ну что ты будешь делать… По-тонистарковски закатив глаза, я принял вариант, при котором сначала спустятся андроиды. – Раз уж кое-кто взорвал нашего разведчика, то придётся вам самим разведать обстановку. – Задача принята. – Да-да… Чего мы там не видели?

***

Приземлившись на корвете, андроиды сейчас стояли на краю долины, пока ЭфЭр проверяла разницу в гравитации. По её словам, тут так страшно сбоили приборы, что ничего толком не удавалось измерить. Впереди, насколько хватало глаз, простиралась широкая равнина, а над ней, оставляя огромные тени, парили острова невероятных размеров. Они висели на разной высоте: от трёхсот метров до двух километров. Целые земные пласты замерли в воздухе, словно гравитация планеты крепко держала их в невидимых исполинских руках. Нижние части отражали солнечные лучи, превращаясь во второй небосвод. А где-то там облака соприкасались с краями островов, временно погружая их верхушки в плотный белый туман. Однако под островами не было рытвин, траншей и пропастей, будто летающие куски земли вырвали не отсюда. Ир решила пояснить: – За две тысячи лет поверхность внизу снова покрылась растительностью… – …от которой сильно фонит радиацией, сэр, – не унимаясь, перебила её ЭфЭр. – Сильнее, чем на той планете с подземными растениями. – Из-за гравитационной аномалии климат относительно стабильный, – продолжил первый андроид. – На планете уже давно нет времён года. Если бы Ир дала описание погоды, то назвала бы это вечным летом, перетекающим в вечную осень для некоторых регионов. – Всё, достаточно разведали, – пробурчал я, минут десять понаблюдав за видом из объективов девушек-роботов. Видом, то и дело покрывавшимся помехами. Было бы кощунством продолжать созерцать пейзаж отсюда. Пошёл к себе в каюту, напялил скафандр и, телепортнувшись, оказался прямо перед андроидами. – Капитан! – раздалось запоздалое восклицание помощницы в динамиках. – Зря прилетел, босс. Ещё навернёшься, когда на остров залазить будешь, – пошутила Зета. – Фигня, – парировал я и решительно шагнул вперёд. – Сэр, – вклинилась ЭфЭр. – Я же ещё не… – Дальше пойдём вме-Э?! Меня подкинуло в воздух, и я от неожиданности закувыркался. Земля быстро осталась внизу, будто гравитация поменялась, и моя тушка начала падать в небо. Но кольцо быстро взяло ситуацию под контроль и «приземлило» меня с помощью собственного источника гравитации. Со скрежетом сервоприводов и скрипом суставов я разбросал комья травы и выбрался из проделанной мною ямы. – Уф… Что за выверты из «Сталкера»? – Изменение гравитации под островами, – пояснила Ир как само собой разумеющееся. – Извините. Ир не думала, что это нуждается в объяснениях. – А ты думал, куски земли просто так в небе висят? На собственной гравитации? – изумилась Зета. – Вообще-то, думал… Самое поганое, что в записях девушек-роботов эти сцены отсутствовали. От обиды я произнёс последнее вслух. – Ир удаляла менее ценные материалы, чтобы освободить память для более ценных, – с еле заметной ноткой сожаления произнесла седая. – А я почти ни черта не сохраняла. Буду ещё память захламлять. – Блондинка, как всегда, была в своём репертуаре. В итоге я отделался горящими от стыда щёками, которых, слава богу, никто за шлемом не увидел. По сравнению с процессом телепортации, когда чёрная дыра пожирает и буквально выблёвывает меня в другом месте, риск переломов не беспокоил – они просто невозможны, пока действует артефакт. А отключится он лишь в одном случае – если я по дурости снова попадусь в ловушку экранирующего металла. Ну или сам отрублю защиту… или «напарница» взбрыкнёт и не захочет переносить… Что-то много случаев получилось, больше одного. Но летать и уж тем более «падать в небо» я не хотел. Слишком это всё напоминало мои кошмары. Тем временем Ир терпеливо ждала дальнейших указаний, а Зета, заметив, что я не абонент, удлинила руку, превратила её в лезвие и начала увлечённо вырисовывать в оставшемся от меня кратере русские буквы. Закончив думать о своём конфузе, я посмотрел на получившееся слово и нахмурился: – Накажу… как-нибудь. – Вперёд и с песней. – Сама давай вперёд. Лети наверх первая. Ир оставалась со мной, служа дополнительной защитой (а на деле явно боялась, что я снова встряну во что-нибудь). Подождал, смотря на остров снизу-вверх, потом попросил ЭфЭр показать мне картинку с глаз-камер блондинки и уж было собрался переместиться к ней, как помощница снова занудила: – А как же противорадиационные? На острове радиации не меньше, сэр. Чем дольше вы там находитесь, тем глубже она проникает сквозь скафандр. Что вы будете делать, если артефакт откажет? Точно, иглоукалывание… Я снова чуть не сгорел от стыда. Не знаю, насколько эти прививки мне нужны, но страховки много не бывает. Вдруг лишняя химия в организме поможет отвадить всяких червей-паразитов? Вспомнил болезненный опыт на Проксиме Центавре Би и телепортнулся обратно на дредноут, в очередной раз мысленно попросив у чёрной дыры прощения за трату энергии впустую. Пока торчал в медотсеке, андроиды посадили корвет на парящем острове. Взглянув на картинку с их камер, телепортнулся туда. Хотел попутешествовать пешком. Ну, не совсем пешком. С вездеходом, само собой. Заняться кемпингом, например. Да, кемпингом на нехилой высоте. Короче, грех не попутешествовать.

***

Сейчас я стоял на возвышенности, которой лишь немного не хватило до звания горы. Чёткие тени от низко летящих облаков создавали чередующиеся полосы света и тени, очерчивая рельеф парящего острова. С одной стороны вроде бы обычное поле с протоптанными тропинками и неасфальтированными дорогами. А с другой – отделенный тропинкой как по линейке, луг с зеленеющей короткорастущей травой. Казалось, вот-вот сюда выйдут пастухи с коровами и прилягут отдохнуть. Но ни пастухов, ни коров не было. Лишь изредка залетавшие птицы вдыхали жизнь в этот изолированный мир. Далеко позади горизонт уходил в небо. За ним действительно была лишь пустота, обрыв. Возможно, именно так представляли себе Землю древние люди. Что-то там про китов и черепах, на которых держится мир. Гигантские неравномерные пласты, вытащенные будто кусочки паззла… Сразу представил мифического титана, собирающего подобную мозаику. Весь остров был исчерчен дорогами – ярким свидетельством когда-то кипевшей здесь деятельности. Однако теперь эти пути упирались в пропасть – край острова. Я поднял глаза к небу – где-то там висел ещё один кусочек паззла, выдранный из истории рнориан – дредноут «Энкеладус», ранее носивший другое название. Только я решил вернуться к созерцанию пейзажа, как пролетавшее рядом облако зацепилось за холм, скрывая обзор. Подождал немного, пока прояснится, – спешить было особо некуда. Потом посмотрел, куда ведёт сохранившаяся часть самой широкой дороги. Пешком ходить – дело хорошее, но поездить тоже хочется. Спустился и забрался в жилой мобильный комплекс, он же автодом. Попросил ЭфЭр спустить один из этих вездеходов с предыдущим «рейсом» грузового фрегата. Всё-таки наверху было красиво. Сказочно красиво. И этой красоте не мешали ни разница давлений, ни разреженный воздух, ни радиация. Просто потому, что все эти проблемы не касались ни меня, ни, тем более, андроидов, которые облетали данный остров по периметру. Выискивали тех летающих чудищ, о которых говорила Зета. Поудобней усевшись в кабине, поставил ручное управление и взялся за руль. Почему бы не поучиться водить? Одной практики на планете грибов-паразитов было недостаточно. Поэтому я решил исколесить минимум половину этого острова. Хотя бы там, где можно проехать. Сперва направился к ложбинке меж двух гор, куда вела наиболее сохранившаяся дорога. С «трассы» съехать не боялся – сейчас по краям были только поля, да и высокий клиренс вездехода вместе с адаптивной подвеской многое прощал такому неопытному водителю, как я. Так что глазел по сторонам только так. На самом деле остров оказался не безжизненным. Была здесь своя экосистема. Стоило догадаться. Иначе никаких тебе зелёных лугов. Если есть цветочки и травка, значит, их кто-то опыляет и жрёт. Я считал это логичным, но бесячим – каждый луг, каждый лес… их красоту портили жужжащие кусачие твари. Мухи. Которые то ли пчёлы, то ли осы. Поди разбери. Одним словом, летуны. Единственная причина, по которой я больше не снимал шлем. Даже зная, что артефакт генерирует силовой купол и заодно свежий воздух, я оставался в скафандре. Прозрачное псевдостекло визора создавало иллюзию безопасности. Никогда не любил летающих насекомых. Им была дана слишком высокая свобода действий. Так вот, эти черти иногда подлетали к грузовику, о чём сигналили внешние сенсоры. Но каждый раз возвращались обратно к траве и цветам. Видать, понимали, что поиметь с нас нечего. Так что коробок из металла с шестью колёсами продолжал пылить себе дальше. Вот очередное залётное облако нависло над полем. Оно догнало мой грузовик, скрыв всё в тумане на пару секунд, после чего ветер увлёк его дальше. – А я еду, а я еду за туманом. За туманом и за запахом тайги. – Опять этот мычит… – заворчала Зета в канале связи с вездеходом. – Мы на дело идём, а он поёт. – Что, слуха нет, чтобы наслаждаться? – не остался в долгу я. Мои голос и слух несильно деградировали с тех пор, как я ходил в музыкалку. Слух, по-моему, стал только лучше. Именно поэтому я слышал, как иногда фальшивлю. И пусть до эстрадных звёзд мне было далеко, но и стыдиться нечего. И уши у слушателей не вянут. Так что я скорее поверю в неразборчивость Зеты, чем в своё плохое пение. – И что значит «опять»? Я при вас ни разу ещё не пел. – Да слышала я от твоей секретарши, что ты любитель помычать себе под нос. – Извините, сэр… – Тебе-то не за что извиняться, ЭфЭр. Вот наши голоса стихли, и в салоне снова стало слышно, как застучали камни, попадавшиеся под колёсами. Вспомнилось, как я ехал в кабине дедовского «Зила». Тоже были поля, под картошку. Подобных просторов я не видел уже давно. На пустынной планете, само собой, был один песок. Планета растений снаружи удручала, а внутри восхищала, но по-своему. Там было ощущение погружения в бездну. И флора с фауной были соответствующими. Оставался Кардол, но я не успел исследовать все красивые уголки того мира. А потом мне стало не до них. Хотелось улететь и никогда больше не возвращаться туда. Но вот душа немного подлечилась созерцанием красот, и уже появились мысли снова слетать на планету меча и магии. – Когда-нибудь, пройдут года, отправлюсь я наверняка… Мои года… моё богатство, – спел я, как всегда, невпопад. – Сэр, если позволите, в саундтреке, находящемся на вашем компьютере, был немного другой текст. – Само собой, ЭфЭр, само собой, – не стал спорить я. Тем временем автодом со средней скоростью в 70км/ч приближался к ложбинке. И тогда я увидел первые признаки цивилизации – на краю поля справа, почти у подножья гор, стояла обычная такая избушка. – Ир, Зета, сюда. Объяснять и пеленговать самому не пришлось – андроиды ориентировались по данным с дредноута, на время ставшего спутником. Пока я выходил из вездехода и осматривал домик снаружи, обе девушки успели прилететь и приземлиться рядом. – Хорошо сделали, и ломать было некому, – начала блондинка. – Сырость есть, но небольшая, а дождей «наверху» давно нет. Тучи быстро пролетают. Наземных зверюг здесь ещё при жизни хозяев не водилось. А вандалы померли так же, как и все остальные. – Ты слишком много знаешь для той, кому лень записывать. – Хех, издержки исследовательских протоколов. Но я-то ладно. А если б твоя секретарша не вправила той тупице мозги, она бы и дальше вставляла «задачи» через слово. – Вероятно, – холодно согласилась Ир. Стены и мебель дома были не единственным материалом, пережившим тысячи лет. На полу около стульев валялись какие-то тряпки. Подобные я видел около порога. Подумал, может, коврики? – Знакомься, папаша, это местные фермеры, – объявила Зета. И правда, после её слов тряпки стали напоминать одежду. Но это всё, что осталось от тел? – Растворились? А кости? – Кости растащили, – снова прокомментировала блондинка. – Дверь нараспашку, никто не охраняет. Прилетели те самые черти, один из которых тебя хотел пообнимать в трущобах, и по косточке туда-сюда. Думаешь, почему некоторые вещи покойников у входа валялись? Мои мысли вернулись к тем несчастным, кто умер за столом. – Почему они… Я не знал, что сказать дальше. Почему не укрылись в бункере? Неужели ни у кого не было бункера? Или почему их не вывезли? – Жители не перенесли резкого перепада давления, – поняв меня с полуслова, пояснила Ир. Голосом, в котором еле угадывалось сочувствие. Так говорят историки, знающие о событиях не понаслышке, но рассуждающие отстранённо. – Большинство не было готово к подобным ситуациям, поэтому владельцы ферм погибли прямо в поле или у себя дома. – Ещё бы, земля буквально ушла у них из-под ног, – блеснула свежевыученным фразеологизмом Зета, для которой катастрофа, случившаяся здесь, была скорее не трагедией, а закономерным итогом глупости создателей. – Про радиацию вообще молчу. Последние выжившие светились в темноте как светлячки, но и они долго не протянули. За две тыщи лет ядрёный фон так и не рассосался до конца. – Впитался в окружающую среду, – дополнила Ир. Я уже понял, что этим андроидам не было дела ни до причастных к политическим разборкам идиотов, ни до обычных граждан. Ир сочла нужным комментировать происходящее лишь из-за моего немого приказа. Выйдя из жилища, снова залез в вездеход и поехал дальше. Девушки поднялись в воздух. По дороге к горному разлому мы наткнулись на пять таких изб. Внутри было то же самое – что-то сгнило, что-то исчезло, оставив после себя лишь «улики». Оставили машину и корвет у подножья и вскарабкались вместе со снаряжением для спуска. Казалось, гора заняла собой половину острова – настолько она была большой. На её поверхности зияла такая же крестообразная дыра, которую мы видели ранее внизу. Хоть разлом и шёл глубоко, но недостаточно, чтобы распилить гору и весь летающий остров на четыре части. Впрочем, я сомневался, что это сильно изменило бы окружающий ландшафт. Или, лучше сказать, эйршафт? – Устроили гнездо, как пить дать, – комментировала Зета. – Спят днём, а ночью спускаются и ловят всех, кто попадётся им в лапы. – Кроме вас? – Кроме нас. Раньше они от нас шарахались, хотя тут, близко к гнезду, уже могут дать сдачи. – А если я спущусь один? – Хочешь половить на живца? – она скептично осмотрела меня. – Тогда лучше сними скаф, чтоб наверняка. В её голосе послышались весёлые нотки. – Ну и сниму. – Погодь! Я ж пошутила! – Я тоже. Пусть на мне два слоя силовых полей, генерируемых кольцом, но снимать ничего не стал. Не дождётся. Я подошёл к неестественному обрыву и посмотрел вниз. – Значит, считаете, их логово там? – Больше им быть негде, – равнодушно произнесла Зета. – На других островах таких дырок нет. – Ир подтверждает, – добавила седая. – Их обязательно истреблять? – Ясен пень, – не задумываясь, ответила блондинка. – Они не дадут житья жестянкам твоей секретарши. Даже если жрать их не будут, то просто разобьют. – Эти летучие мыши – хищники, создатель, – отозвалась Ир. – И будут нападать на любые движущиеся объекты. – Понятно. Мы настроили двух дронов сторожить на поверхности тросы и уже собирались спускаться, как откуда-то снизу донёсся пронзительный свист. – Фиксирую две тепловых сигнатуры, – коротко проинформировала Ир, бросая лебёдку и превращая руки в пушки. – Явились – не запылились, – хмыкнула Зета. – Видать, нас встречает стража гнезда. Шурх, шурх… ХЛОП! Вспоров крыльями мрак и яростно воя от обжигающих солнечных лучей, на нас вылетели два гигантских монстра, которые своими размерами могли посоперничать с нашим грузовиком.

«За туманом» Слова Юрия Кукина. Музыка Вирджилио Пандзути. Исполнял Владимир Макаров.

«Мои года – моё богатство» Слова Роберта Рождественского. Музыка Георгия Мовсесяна. Исполнял Вахтанг Кикабидзе.