Бесконечная чернота II

       Если бы не силовое поле, меня бы сдуло ветром, поднятым от гигантских крыльев этих тварей. Андроиды сориентировались мгновенно и угостили их несколькими зарядами плазмы. Но этого оказалось недостаточно – летучие исполины словно имели дублирующие органы. Не остановившись после смертельных ран, они крепко вцепились в край разлома и уверенно поползли к нам. Хотя «поползли» слишком преуменьшено – их конечности были настолько длинными, что монстры уже подобрались вплотную к нам. Я выстрелил четыре раза, по два гравитационных импульса в каждого стража. Пусть верньер стоял на 30%, и с такого расстояния обрез мог пробить метровый слой камня, но на туловищах монстров лишь образовались глубокие вмятины. Может, внутри тел, покрытых чёрной кожей, всё стало всмятку, но на боевых качествах это не сказалось. – У них шкура из кевлара?! – крикнул я, пытаясь увеличить мощность обреза, но не пришлось. Ир и Зета, перетрансформировав руки из пушек в лезвия, схлестнулись со стражами врукопашную. Андроиды буквально за пару секунд лишили тварей крыльев, после чего, хоть и с трудом, но разрезали им животы. Из длинных ран вывалились внутренности, с которых поднялся пар. Твари отшатнулись, пытаясь изломанными конечностями запихнуть органы обратно, но девушки-роботы не остановились на достигнутом, синхронно подскочили к защитникам гнезда и вонзили окровавленные лезвия в основания голов. Оружие прошло насквозь и показалось с другой стороны звериных черепов. Только после этого летучие гиганты испустили дух. Андроиды оттолкнули их от себя, после чего те грузно завалились на спины. Я подошёл поближе, всё ещё сжимая в руках обрез на случай появления новых монстров. Но любопытство было сильнее, поэтому принялся осматривать трупы. Стражи казались подслеповатыми и не такими пучеглазыми, как та летучая мышь, засевшая в трущобах. Природа явно дала им некоторое сопротивление солнечному свету, чтобы те эффективно защищали гнездо как внутри, так и снаружи. Да и в целом гиганты выглядели красивее своих братьев меньших. Само собой, по меркам летучих мышей. После этих хотя бы не казалось, что вместо всепоглощающей чёрной дыры мне приснятся они. – Насмотрелся? – нетерпеливо спросила Зета. – Да, а что… Ой… Оба бездыханных тела объяло пламя её огнемёта. Блондинка с особым тщанием избавлялась от останков. – Чтоб не воняли. Запах может привлечь сородичей. – А-а, ясно. Разобравшись с монстрами, мы встали на краю разлома. Настроили эхолокаторы. Внизу было тихо. – Лучше поскорее спуститься, пока остальные зверюги не выползли проверить, куда делись стражи. – Блондинка закрепила свою лебёдку и трос, дожидаясь, пока мы сделаем то же самое. – И без фонарей, папаша, сам должен догадаться. – Угу. Андроиды приглушили свет, льющийся из их глаз. Теперь лишь зрачки блестели. Зелёным у одной, красным у другой. Привычно продиктовав компьютеру скафандра команды, я несколько минут привыкал к новой цветовой гамме визора. Ночной режим раскрасил тёмно-серые камни в зелёный цвет. Начался спуск в пробитую террористами гору, ныне ставшую убежищем летающих тварей. Масштабы поражали до сих пор – ты словно смотришь в бездну, и нет ей конца. Но при этом знаешь, что под островом ещё километр воздушного пространства до «настоящей» поверхности. Подобные мысли покинули меня лишь тогда, когда просвет наверху превратился в крошечный белый крестик. – 500 метров, – доложила в очередной раз Ир о пройденной глубине. – До одурения скучных метров, – поправила её Зета. Спускались медленно, ловя каждый шорох, и говорили тихо – это уже я приказал. Когда Ир произнесла: «900 метров», послышался знакомый свист. Из-за того, что здесь не было никаких выступов, я остался висеть как висел, внезапно догадавшись, что оказался балластом. Одна рука занята лебёдкой, другая неловко держит обрез. Ну да, мне-то казалось, тут будет какой-нибудь тоннель, как тогда, на земле с кротами. Андроиды же вонзились заострившимися ступнями в стену и трансформировали руки в пушки, превращаясь в стационарные турели. Свист, идущий снизу, нарастал, но пока никто не появлялся. Мы замерли. Я даже забыл перенастроить режимы визора и прицела, из-за чего работало только увеличение. Просто висел под углом и смотрел вниз, водя дулом гравитационного излучателя. К свисту добавился шорох лапок и шелест крыльев. Зета выстрелила. Заряд плазмы улетел в бездну, на секунду осветив окружение… Казалось, само дно вздулось и двигалось вверх – тела тварей сливались с фоном. Пш-ш-ш… Там, куда попал снаряд, взвизгнули монстры, после чего, один за другим, поднялись на крыло. Сотни летучих мышей начали резко сокращать расстояние между нами. Зета широко распахнула красные глазищи, дьявольски ухмыльнулась в их свете и открыла беглый огонь. К ней сразу подключилась Ир, посылая снаряды в одного монстра за другим. Я тоже выстрелил. За компанию. Сложно промахнуться, когда на тебя надвигается целая туча зверюг. Однако тварей было так много, что падающие трупы более шустрых сородичей и жар от раскалённой плазмы не остановили их ни на секунду. Вдруг блондинка прекратила стрелять, трансформировала одну из пушек обратно в руку и, порывшись в плаще, достала знакомую пирамидку. – Да ладно! – вырвалось у меня. Это была та самая граната Древних, которая, как я считал, осталась в арсенале и исчезла вместе с кораблём. А красноглазая по-тихому прихватизировала. – Попытка не пытка! – крикнула Зета и с мужицким хеканьем запустила пирамидку прямо в середину поднимающихся монстров. – Сейчас пальну в неё, и посмотрим, взорвётся или… Договорить ей не дал резкий хлопок, от которого у меня заложило уши, хотя я был в шлеме. Шарахнуло так, что я невольно усилил барьер, чуть не отрезав трос силовым полем. Под нами расцвёл фиолетовый цветок взрыва. Вслед за ним образовалась мощная воздушная волна, заполнившая всё пространство разлома. Меня подбросило, в барьер врезалось несколько летучих мышей. Вернее, кусков летучих мышей. Лишь андроиды не шелохнулись, будучи «вкопанными» в стену. А через несколько секунд повисла звенящая тишина. Как в гробу. – Судя по распространению биологически активного вещества, прогнозируется стерилизация области радиусом два километра, – озвучила свой вердикт Ир. Жидкость из гранаты, превращённая взрывом в смертоносный газ, мгновенно умертвила всех зверей, которые пережили ударную волну. Поэтому стало так тихо. – То есть проблема решена? – Я бы всё-таки спустилась посмотреть, как там сейчас поживает их гнездо, – предложила Зета. – Согласен. Продолжим спуск. До самого дна, заваленного бездыханными тушками ночных хищников, оставалось не так много – всего метров сто. Пока спускались, я думал об оружии Древних. Похоже, гранате для срабатывания нужно было соприкоснуться с органикой. В нашем случае, со зверями. Или пилот космолёта настроил её на агрессивную фауну планеты. Иначе пирамидка могла взорваться в тот момент, когда я взял её в руки. А когда Зета потрясла гранату на корабле, та просто активировалась. Почему-то на ум пришли батарейки для детонатора, хотя сравнение так себе. Посоветовавшись с Ир, врубил фонарь. Его луч вместе с «прожекторами» андроидов осветил дно разлома. Вот мы достигли дна, заполненного трупами летучих тварей. Но не только ими… Под сапогами захрустели кости. Всё дно разлома было усеяно ими. Скелеты разного размера, рогатые черепа. Ранее белые, вылизанные до блеска, сейчас они окропились кровью охотников, от чего выглядели ещё страшнее. Ир начала внимательно осматривать их. Двинулась вперёд, огибая тушки летучих мышей и стараясь по возможности не давить кости, попавшиеся ей на пути. Лучи её оптических сенсоров приняли форму сетки и прошлись по костям, словно девушка-робот делала спектральный анализ. – Образцы в центре гнезда более поздние. Животные были убиты от 40 до 50 часов назад. Здесь есть ещё несколько скелетов с той же степенью разложения на оставшихся частицах плоти. Далее идут более старые образцы, двухнедельной давности. Не раньше и не позже. Ир предполагает, что у летучих мышей замедленный метаболизм, из-за чего они прилетают сюда с добычей, питаются раз в неделю и спят, переваривая пищу. – Значит, мы пришли вовремя. Когда эти твари ещё не отоспались, – вслух рассуждал я. – Вроде того, кэп. И ведь жалко. Я бы посмотрела, как они охотятся на нас в идеальных условиях, – сокрушённо добавила Зета. – Тебе было мало? – Я не ожидала, что одна инопланетная граната так быстро очистит гнездо от летунов. И она была права на все сто процентов – оружие Древних уничтожило всё живое в этом разломе. Мы нашли несколько трупов кротов, замерших в процессе прокладки своих туннелей. В итоге решили выбираться наружу. Поднявшись, я приготовился затемнить визор шлема, но не пришлось. Небо стало пасмурным. Вернее, только над горой – за вершину зацепилось особо вязкое облако, которое при отсутствии ветра пока что не желало ни слетать, ни рассасываться. Когда мы вышли на открытую местность, я понял, что уже вечер. В стороне солнца полыхало зарево заката. Я покосился на индикатор уровня радиации, после чего снял шлем и отрубил защиту артефакта, сразу почувствовав лёгкий ветерок. Как тогда, на небоскрёбе. Потрясающий вид. Прицепив грузовик к корвету, поднялись и понаблюдали за заходом солнца, затем вернулись на дредноут. Я улёгся у себя, привычно отрубив функцию «бодрости», но сон не шёл. Сказывалось пережитое приключение. Интересно, спят ли андроиды? И видят ли они сны? Надо будет спросить… От этих мыслей сознание постепенно начало уплывать в неведомые дали.

***

Идёт снег. Скрипит под ногами. Метель скрывает обзор, видно лишь снежинки. Но вот они пропадают. Всё пропадает. – А? Взгляд тонет во мраке. Чувство движения. Меня тянет куда-то, из-за чего волосы на голове взъерошены. Тело словно наэлектризовано, по спине мурашки. А вокруг ничего. Исчезла даже опора. Может, я лечу вниз? Падаю? Тьма длится вечно. Бесконечная чернота на время притупляет страх разбиться. Но ничего не видно, и от этого только страшнее. Неизвестность пугает. Скорость падения увеличивается. Трудно дышать. Лёгкую одежду на мне яростно треплет сопротивление воздуха. В голове нарастает звон, через который пробиваются какие-то слова. С каждой секундой они звучат чётче, словно пытаются перебить свист ветра и звон. Но я не понимаю их. Это не мой язык. И ни один из тех, которые я слышал. Теперь точно знаю, что падаю. Но куда? Вдруг чернота отступает, но лишь для того, чтобы смениться неистовой круговертью серебристых вихрей, покрывающих стенки огромного тоннеля. Я уже видел такое! Сингулярность Гаргантюа! Все незнакомые слова в голове резко стихают, и тут же раздаётся громоподобный, лишённый жизни голос, идущий сразу со всех сторон: «НИЧТОЖНАЯ ТВАРЬ!» Край сингулярности стремительно приближается, серебристые полосы превращаются в острые лезвия. Они крутятся как на бензопилах. И я падаю в эту мясорубку. – А-а-а-а-а-а!

***

– А-а-а! Меня вдавило в кровать с силой нескольких тонн, из-за чего она прогнулась, и пол под ней заскрежетал. – Сэр? Всё в порядке? Привыкшая к подобным вывертам гравитации, ЭфЭр тем не менее спрашивала одно и то же каждый раз. – Нормально, ЭфЭр. Уже хорошо, что силовым полем ничего не разрубил во сне. Лихорадочно нашарив амулет Митти, я сжал его в руке. Но кошмары так просто не отпускали.

***

За весь день мы облетели остальные острова. Точнее, андроиды облетели, а я объездил. После зачистки гнезда накатался вволю, насмотрелся на опустевшие дома. Потом с высоты корвета пытался угадать, от какой части континента откололись те или иные куски, ныне зависшие в воздухе. Такой вот пазл. ЭфЭр тоже без дела не осталась. Если подумать, то только она и занималась настоящими делами. Вот, например, следующими рейсами «Кирпича» намеревалась спустить дронов во все заброшенные города. Шахтёрские комплексы на время превратились в передвижные хранилища, куда дроны складывали найденный металлолом. С разрешения Ир, как самой осведомлённой, роботы также собирали части стен обрушившихся домов, куски арматуры и пласты дорожного полотна. Помощница посчитала, что легче переработать эти материалы, чем продолжать вытягивать руду из горных жил. Она призналась мне, что сразу бы так сделала, но ей мешала этика искусственного интеллекта. Та самая, из-за которой главный искин считал любую жизнь бесценной. А руины инопланетной расы – ценнейшими памятниками культуры. Хотя, по-моему, бывшим хозяевам этот город не пригодился бы. По причине отсутствия самих хозяев. Для этого и потребовалось разрешение Ир. ЭфЭр считала её вправе распоряжаться тем, что оставила после себя исчезнувшая цивилизация. Конечно, если бы Ир отказалась, я бы просто приказал, но обошлось. Похоже, седая девушка-робот уже поменяла свои приоритеты. В итоге ЭфЭр, оставив нам шесть дронов, занялась остальными городами. Мы всегда были на связи, так что я бы сразу узнал, случись что. Более того, помощница решила прямо сейчас начать строить новое «Око Саурона». Детали и сканеры для аппарата были почти готовы. Похвальное рвение. Каждый раз восхищался её трудоспособности. ЭфЭр дала нам ориентировочно пять дней, в течение которых она планировала собрать и переработать достаточное количество ресурсов. Ещё помощница попросила Зету найти энергоядра с израсходованным зарядом, которые та вытащила из своих менее удачливых «сестёр». Поэтому блондинка моталась за ними отдельно. На их основе ЭфЭр собиралась создать новые реакторы с похожим функционалом. Реактор Ир был слишком дорогим в производстве. Точнее, материалы оказались слишком редкими. Будто их на планету доставили сами Древние. У нас не набралось даже на один дополнительный экземпляр, а ведь ещё надо было понять, с помощью чего его делать. Так как забот у помощницы было выше крыши, я не донимал её и наслаждался своеобразным отпуском. Да уж, будто у меня тяжёлая работа. Как Зета и предсказывала, похожих гнёзд не обнаружилось. Видать, ночных хищников устроил только тот крестообразный разлом. Или они просто больше не плодились. Однако мы нашли кое-что другое. На одном из островов среди поля какой-то злаковой культуры стоял дом. С виду обычный. Но зайдя внутрь, мы обнаружили подземный ход, ведущий в бункер. Точнее, справедливым будет сказать: «кольцо обнаружило». Оно кольнуло меня, когда мы шли по коридору. Я попросил Зету разломать обе стены, за одной из которых оказалась совершенно не подходящая этому дому массивная металлическая дверь. Так вот, в бункере сохранились носители данных. Быстро прочтя инфу с помощью своих «стандартных» входов, Ир обнаружила карту, где указано расположение лаборатории. Той самой, которая исследовала гравитацию. По чьей вине и случился апокалипсис. Повезло, что бункер не обчистили. Хотя я не ожидал, что за две тысячи лет Ир или Зета не найдут его. Почему не исследовали? Директивы? Засекреченность объекта? Может, им реально было плевать на жителей, не считая создателей? Я задал им этот вопрос. – Исследований на наличие дополнительных подземных уровней не проводилось, создатель. – Ир виновато опустила взгляд. – Эта местность была помечена как уже проверенная. – Не думай, кэп, что ты один такой умный, – сразу «контратаковала» меня Зета. – Я тыщу раз ходила мимо этой избушки! И если бы что-то засекла, то сразу бы насторожилась. Мы вернулись с находкой на дредноут и попросили ЭфЭр вывести проекцию с планом постройки. Благодаря информации Ир помощница смогла отыскать текущее местоположение. – Ир была там, создатель. Шахта, по сохранившимся данным, была заброшена ещё до катастрофы, – начала седая. – Поэтому дальнейшее исследование было признано нецелесообразным. – Короче, тупики там одни, – дополнила её ответ блондинка. – А я ещё думала, зачем тупица туда летала... Ну да: шахта под бывшим сельскохозяйственным полем. Как раз рядом с самым большим из парящих островов, где был разлом и гнездо летучих мышей. Я даже решил, что бункер тоже был там. Как кусочек пазла. Недаром поле засеяно одинаковыми культурами. Часть шахты осталась наверху. Сначала мы подлетели на корвете к нужному месту, потом спустились, и два взятых с нами дрона начали копать. Пока роботы работали, я телепортнулся на дредноут под неодобрительное почёсывание кольца, взял две электровинтовки и вернулся, отдав оружие андроидам. Вдруг живность какая успела завестись в недрах земных, которую не зажарить встроенной плазмой и не зарубить лезвиями роботов. – Я сбросила им инструкцию, как пользоваться этим оружием, – своевременно отозвалась ЭфЭр. – Но вы уверены, что электромагнитные ускорители это хороший выбор? Всё-таки есть риск рикошетов… – Так и мы не на дредноуте, чтобы его портить дырками от пуль. И пусть лучше патроны расходуют, чем собственную энергию. – Поняла, сэр. Получив винтовку, Зета защёлкнула магазин и с загадочным выражением лица навела ствол на меня, словно прицеливаясь. – Даже не думай, не пробьёшь. – Не выстрелила бы, даже если б захотела, – хмыкнула зараза. – Протоколы не дают стрелять в создателя. – Но ты ведь уже стреляла. – Я стреляла в мышь летучую. А ты просто неудачно подвернулся. – Отбрехалась. Дроны к этому моменту уже закончили копать, и перед нами открылся длинный просторный тоннель. Приборы не выявили в воздухе ничего необычного. Необычного по меркам Скарата – всё же радиацией тут фонило из каждого угла. По заверениям ЭфЭр, повторный сеанс иглоукалывания понадобился бы мне через неделю. И то если кольцо отрубится. Поэтому я смело шагнул внутрь, пропустив вперёд Зету. Ир шла замыкающей. – Кстати, а как шахта вообще сохранилась? Зета аж обернулась, а Ир непонимающе посмотрела на меня, ожидая продолжения. – Вы ведь сами говорили, что во время катастрофы от земной коры отделялись целые пласты, образовавшие в итоге те самые парящие острова. Разве шахта не должна быть погребена под слоями земли или просто вырвана и поднята в воздух? – За две тысячи лет произошло смещение гравитационных полей, из-за чего оторванные куски земли изменили своё расположение, – пояснила Ир. – Вероятно, нижние уровни шахты не были повреждены, так как верхние не обрушились на них. – А-а… То есть, додумал я, здесь ничего не поменялось, просто летающий остров успел немного подрейфовать, улетев на другое полушарие. Первые километры шахта ничего особенного из себя не представляла. Я будто смотрел репортаж из новостей, где шахтёры собирали уголь или ещё что. Бесконечные серые стены уже начали утомлять, но спешка могла навредить. Не знаю, откуда у Ир взялась такая уверенность, что все охранные системы давно отключились. Ведь она сама сказала, что наткнувшись на несколько тупиков, перестала исследовать шахту. – Невесело, нет духа приключений, – вырвалось у меня. – Ну уж прости, планета давно закрыта на ремонт, – пошутила Зета. Вскоре, устав от монотонности вида, я стал насвистывать мелодию Hall of the Mountain King, подстраиваясь под ритм шагов второго андроида. Та грохотала будь здоров, чеканя шаг как на параде… Точно! Если я правильно понял… – Зета, ты что, врубила эхолокатор и ищешь скрытые пустоты? – Только сейчас догнал? – не преминула поддеть меня блондинка. – Я уж думала, прикажешь перестать стучать. – Приказал бы, будь ты соседом по дому, когда я сплю. – Ир присоединяется и активирует эхолокатор. Теперь тоннель шахты наполнился стуком двух пар металлических ног. И одной пары сапог – что я, крайний? Прорисовка карты сразу перешла на новый уровень. Схема пополнилась ранее незамеченными деталями. Но пока это были в основном шероховатости и выбоины. – Пройдена тысяча метров по прямой. Угол наклона 6 градусов. – Тыща скучных метров, – поправила её Зета. Мне кажется, или я уже слышал подобную фразу? – 2000 метров по прямой. Угол наклона 10 градусов. Постепенно начало казаться, что так и до центра земного шара недалеко. Но через следующие полкилометра меня ждал сюрприз – по стенам шахты волнами потекли знакомые узоры. Лавообразные… Увидев их, я резко расхотел идти дальше. – Это символы Древних, – словно прочитав мои мысли, сказала ЭфЭр. В подтверждение своих слов она вывела на шлем картинку моего кольца, потом редкие кадры, полученные на исчезнувшем корабле, а затем наложила на них тот рисунок, который покрывал стену шахты – все изображения сошлись. Узоры засветились синим. Кольцо раскалилось, заставив меня сжать руку в перчатке. – Ир, Зета, продолжайте спуск, – дрожащим голосом велел я и без объяснений телепортировался на корвет, оставшийся наверху. После чего сразу открыл на его мониторах картинку с камер андроидов. – Ищите лабораторию. – …сказал кэп очевидную вещь, – проворчала Зета. Изображение с её камеры начало скакать, будто та шла вприпрыжку. – Принято, – по-военному отозвалась Ир. – Судя по освещению, включились аварийные энергоустановки. В гробу я видал такие установки… запирающие жертв в тюрьме. Спуск по прямой продолжился, наклон увеличивался, и когда я прекратил вслушиваться в реплики Ир про количество пройденных километров, тоннель окончился огромной круглой дверью, словно отлитой из одного куска металла. Пятиметровая бронированная болванка, как в хранилище банка. Ни ручек, ни поворотных механизмов, ни намёка на сканеры и другие способы «ввода пароля». – Пять сек, – ничтоже сумняшеся ляпнула Зета, засунула винтовку в свой лохматый плащ и буквально приклеилась к стене сбоку от двери. Ну да – пять секунд у неё ушло на поиск скрытой панели управления, и ещё полчаса на то, чтобы дверь открылась. – Кто молодец? Я молодец! – выдохнула блондинка, вытирая несуществующий пот со лба. – Да-да, взломщица ты наша, – проворчал я, раздумывая над тем, почему энергия подаётся до сих пор. Любая земная батарея сдохла бы, её активное вещество превратилось бы в пыль за две тысячи лет. Когда андроиды вошли, изображение зарябило, но не так сильно. Я бы сказал, смотрибельно. Лампами тут даже не пахло, поэтому глаза девушек по-прежнему играли роль фонарей. Прямо у входа было просторное помещение, по функциональности явно служившее ангаром. Мне сразу стало ясно, зачем была нужна такая гигантская дверь – через неё проезжали грузовики, рядами стоявшие по бокам ангара. Все колёсные, угловатые. За ними буровые установки. Чуть дальше шли уменьшенные копии карьерных самосвалов. – ЭфЭр, ты же будешь вывозить эту технику? – Только по одному экземпляру, максимум по два, сэр. Хотелось бы все, но, боюсь, в нашем ангаре станет слишком тесно. Посылаю грузовой фрегат с двадцатью дронами. Они спустятся и займутся вывозом. – Ок. Картинка с оптических сенсоров андроидов вертелась – они осматривались. Пройдя через «автопарк», девушки упёрлись в ещё одну дверь, раза в два меньше входной. Последовал очередной ритуал Зеты по облапыванию стен, потом взлом, и через пять минут преграда поддалась. – Видать, не ожидали, что сюда войдёт кто-то левый, вот и не запаролили нормально, – последовал комментарий блондинки. Отсюда уже началась лаборатория. По крайней мере, было похоже на то. Куча всякой неизвестной аппаратуры, которую, тем не менее, легко классифицировала Ир. Тут то, здесь это, там пятое-десятое. В углу рядом с дверью, ведущей к следующим помещениям, за столом сидел скелет. Его белый халат контрастировал с тёмным интерьером лаборатории. Я попросил Ир подойти и посветить. Она осторожно приподняла скелет. Одна деталь привлекла наше внимание. – Это особенность анатомии? – Нет, создатель. – Ясно. В черепе несчастного зияла ровная дыра, намекавшая на то, что он умер не своей смертью. – Рядом ничего не валяется? Чего-нибудь похожего на оружие. – Нет, создатель. – Хм, значит, не самоубийство. – А больше тут никого нет, – возразила Зета, облазив помещение. – Эх, жаль, винтовки твои не пригодились. Ир взяла стул вместе со скелетом, отодвинула и склонилась над тем, что было на столе. – Ноутбук? – спросил я. Очень уж похожим было устройство. – Личный компьютер. Овальная клавиатура и экран прибора ожили от манипуляций андроида, но зеленоглазая сразу захлопнула крышку ноута. – Обнаружен вирус, уничтожающий данные. – Дай-ка сюда, – влезла Зета. Однако Ир не дала: – Расшифровку лучше провести на корабле. – Как скажешь, – не стал я спорить. – Тогда идите дальше. А дальше был коридор поуже, с комнатой для обеззараживания. Об этом говорили халаты, развешанные по стенам, и особые костюмы. Помещение осветилось двумя тусклыми лампами зелёного цвета. За этой комнатой что-то низко гудело. Даже через микрофоны андроидов было слышно мерный стук и нарастающе-затихающий гул. Будто там вращалось что-то огромное вроде центрифуги. Последняя дверь, взломанная Зетой, открылась, и девушки застыли на пороге, давая мне оценить масштаб конструкции. Казалось, сразу за небольшим мостиком начиналась пропасть, и буквально через десять метров шла стена. Только вот то была не стена. Ир посмотрела вниз и вверх, картинка на моих мониторах качнулась, и я заметил, что поверхность этой штуки движется, загибаясь по краям как шар. Дно и потолок были залиты ярким зелёным светом, который будто поддерживал этот огромный шар на весу. Всю поверхность сферы покрывали те же символы, что и на стенах в шахте. Только более замысловатые. Честно, если бы не технологичные приборы по периметру, я бы решил, что перед нами гигантский алтарь, поставленный какому-то богу. – Учитывая пройденное расстояние, здесь должно располагаться ядро Скарата. – Что? – переспросил я. – Тупоголовая говорит, что перед нами земное ядро, – ответила за неё Зета. Почему они так спокойно… Нет, погодите. Земное ядро? Я, конечно, сейчас сижу в корвете наверху, не мне судить, но ядро? Ядро планеты? На мостике располагалось какое-то оборудование. – Пульт, – озвучила мою мысль Ир. На панели была та же овальная клавиатура, как на ноуте, состоящая из одного блока, и вполне обычный монитор. Первая девушка-робот подошла к панели управления и пробежалась по клавишам, выстучав на ней какой-то ритм словно пианистка. Экран загорелся, я увидел схематичное изображение сферы с разрезом в два слоя. – Разрешите открыть? – Давай, – сказал я, и стена раскололась надвое. Створки разъехались в стороны, и андроиды отшатнулись – их накрыло тепловой волной. Ослепляющий свет заставил меня на секунду зажмуриться. За бронированной скорлупой скрывалось нечто, с первого взгляда отдающее фантастикой. – Радиация будь здоров! – развеселилась красноглазая, стараясь перекричать грохот. Земное ядро представляло из себя два гигантских обруча, с бешеной скоростью вращавшихся вокруг большого антрацитового шара. Он колыхался и казался сделанным из жидкости и газа. Как только створки полностью раскрылись, зелёный свет закрутился вокруг этого шара и стал «проваливаться» в него. Он словно пожирал свет и образовывал вокруг себя фотонную сферу, напоминая… чёрную дыру. Пусть меня не было с андроидами, потустороннее словно лилось через экраны мониторов. С каждым поворотом обручей оттуда доносился зловещий вой. Когда-то я смотрел фильм ужасов «Сквозь горизонт», где на звездолёте с одноимённым названием стояло ядро, оказавшееся порталом в Ад. И открыла этот портал искусственно созданная чёрная дыра – источник энергии корабля. Сейчас я ощущал нечто подобное. Изображение сузилось – девушки сощурились. Жар усиливался, как и притяжение – мелкий мусор, валявшийся на мостике, улетел вперёд и разбился о вращающиеся обручи. Андроидов потянуло туда же. Оборудование заскрипело. Монструозные кольца грозились перемолоть что угодно ещё до встречи с шаром, который, казалось, становился больше. – Закрывай, – велела Зета. Всю весёлость с неё как ветром сдуло. Ир, не дожидаясь моего приказа, активировала процесс закрытия створок. И лишь когда они захлопнулись, я откашлялся в шлем, осознав, что всё это время не дышал. Чувство иррационального ужаса пропало. – Адская машина, – невольно вырвалось у меня после глубокого вздоха. – Да, это вам не хухры-мухры, – блеснула Зета искусственно полученными знаниями русского языка. – Я бы назвала это паразитированием на технологиях Древних, – не удержалась ЭфЭр от критики хлипкого пульта. – Мои создатели тоже построили дредноут с помощью чужих технологий. – От защитных пластин идут кабели, – вставила Ир. – Судя по схеме, лаборатория питается энергией напрямую от ядра. Это объясняет, почему она до сих пор функционирует. Я откинулся в кресле корвета, пытаясь осмыслить увиденное. То есть ядром планеты являлась… точнее, является чёрная дыра, заключённая Древними в несколько вращающихся обручей и служащая реактором. Ну да, ещё бы после такого на планете не произошли катаклизмы, поднявшие в воздух целые земные пласты. Хотя… строили на миллионы лет, а оно уже сломалось. Вот тебе и дела рук человеческих. Вернее, скаратских. Ир тем временем отошла влево от пульта и… сняла квадратный кусок стены. Вот взяла и сняла. За ним оказалась электрощитовая, если я правильно понял. Потому что сейчас она представляла из себя расплавившееся месиво из металла и проводов. – Присутствуют следы грубого ремонта, касающиеся кабелей, обеспечивающих энергией лабораторию. Всё остальное, предположительно направленное на ручное управление гравитацией ядра, невосстановимо, – выдала Ир и поставила снятую пластину на место. Что поделать. Мы не спасатели, да и спасать некого. Пусть острова дальше себе парят. Зеленоглазая вернулась за пульт, поклацала клавишами и выяснила, что из-за сбоя в работе системы ядро повредилось с одной стороны. Энергия начала пробиваться через защитные створки, изменяя силу тяжести. В итоге на одном полушарии нарушилась гравитация. И устаканилась далеко не полностью. Парадоксально, что эпицентр этой глобальной «аварии» остался относительно невредимым. Вернувшись в лабораторию, андроиды не без труда обнаружили дверь рядом с обеззараживающей камерой. Ничем не примечательную, буквально лист металла с отверстием как для отвёртки. Это оказалась подсобка. – А вот и подозреваемый, – раздался в моём шлеме голос Зеты. В подсобке, среди давно испортившихся пайков, прямо на полу лежал скелет в обнимку с каким-то оружием. На скелете, обтянутом ссохшейся кожей, был тот же халат, что и на первом несчастном. Фактически это был второй скаратец, встреченный нами в лаборатории. Ир склонилась над ним, осторожно вытащив пушку из костлявых рук. – Экспериментальное гравитационное оружие. Модель Корт-Хи-12. Выпускает узконаправленный импульс на максимальную дистанцию 400 метров. – Почти как мой обрез, – сказал я. – С той лишь разницей, что твой расквасил бы чуваку голову даже на минимальной мощности, а этот проделал в нём ровненькую дырочку, – поправила Зета. Побродив ещё полчаса и не найдя других потайных комнат, андроиды решили пока вернуться. Нужно было проверить, что содержалось в ноуте погибшего учёного. В этот раз я не стал телепортироваться и вместе с девушками полетел на корвете. И вот мы стоим на мостике дредноута. ЭфЭр при совместной помощи Ир и Зеты уже начала взламывать инопланетное устройство, а я, в такие моменты бесполезный, просто уселся в капитанском кресле и наблюдал за их работой. – Готово, – выдохнули все трое, когда я уже собрался уйти к себе. – Ир обошла программу уничтожения данных, – это зеленоглазая. – Я обезвредила вирус, – это красноглазая. – Данные расшифрованы, – это помощница. – Так что там? – это я. – Аудиосообщение, сэр. Здесь имеются и другие файлы, но я решила, что первым лучше прослушать это. Благодаря базам данных андроидов перевод уже составлен. – Хорошо, включай. Из динамиков на мостике донеслось громкое шуршание и клацанье, потом раздался хриплый мужской голос. ЭфЭр в этот раз имитировала оригинал куда лучше, чем было в случае с записью пилота Древних. «Оставить сообщение? Да кому оно нужно? Хотя ладно. Раз уж сам с собой начал говорить… Или с тобой, мистер покойник? Ладно, сиди уж. Хотя куда ты денешься, хе-хе. А я постою. Сначала думал, что зря пробрался сюда. Но узнал много чего, хе-хе. Специально оставил схематичную карту наверху, в одном из бункеров. Хочу, чтобы кто-нибудь отрыл инфу обо всех махинациях учёных лбов. Ах да, я же и сам к ним отношусь, хе-хе. А ведь я просто хотел вразумить этого идиота. Тоже мне, создатель первого в мире андроида. Велика заслуга. Но оказалось, что славу он получил вот за это. За буквальный конец света. Короче, вразумить-то я хотел, но не вышло. Ну, он давно напрашивался на пулю в лоб, хе-хе. Или то была не пуля? Ну не суть. Жаль только, что после его смерти лаборатория намертво запечаталась. Ничем не смог взломать, хоть убейся. Походу, теперь пробраться сюда можно только снаружи. Эх… Лучше про андроида расскажу. Короче, я заранее закинул в мою девочку пару самых крутых программ для взлома и один хитрый вирус. Похожую штучку засунул и сюда. Если ты, кто бы ты ни был, справишься с ним, то честь тебе и хвала. А если нет, то андроиды как-нибудь сами. А, точно. Зарк Е-Тир Ноль Семь, надеюсь, я не зря усложнил твой ИИ по сравнению с предыдущими моделями. Когда выберешься из капсулы на другом конце света, утри полимерный нос тому прототипу. Я положу в других бункерах твоих старших сестрёнок, чтобы тебе не было одиноко. Ты их быстро отыщешь. Всё, надоело. Пойду выпью смертельную дозу снотворного, что ли. От радиации помирать неохота, хе-хе». И запись кончилась. Мы невольно отстояли минуту молчания, думая каждый о своём. – Получается, это не ноут жертвы, а ноут убийцы, – решил я. – Или убийца записал это сообщение на устройство жертвы, – выдвинула свой вариант помощница. – Или так. Зета до сих пор не проронила ни слова. Если к молчанию седой я уже привык, то от блондинки такого не ожидал. Где, не знаю, реплики вроде: «Значит, мой создатель сбрендил к концу своей дрянной жизни?», – или ещё что-нибудь оскорбительное? Первой из андроидов заговорила Ир: – Позвольте похоронить наших создателей. – Много чести, – ляпнула Зета. Но казалось, она вот-вот заплачет. Её рука сама собой потянулась к щеке, чтобы смахнуть несуществующую слезу. – Чёртов лицевой полимер... – буркнула она и отвернулась. А я задумался. ЭфЭр покопалась в их памяти и за все три пройденные блокировки не нашла ни одного упоминания о жизни андроидов вместе с создателями. Что угодно, но только не это. Так откуда взяться такой привязанности? Или она была заложена «программно»? После аудиозаписи мы просмотрели другие файлы. Почти всё – текстовые документы, иногда со схемами, чертежами и фотками каких-то агрегатов. Из текста выходило вот что: учёные доисследовались до самого земного ядра и обнаружили там реактор Древних, работающий на сжатой чёрной дыре. Технология не такая совершенная, как у моего кольца, но вполне надёжная. Сразу видно, делали на миллионы лет. Беря во внимание инопланетный звездолёт, проторчавший не раскуроченным до сих пор, исследователи пришли к выводу, что Древние прилетели сюда и заменили слабоактивное ядро планеты на контролируемую чёрную дыру. Терраформировали, чтобы здесь зародилась жизнь, и свалили. Никто не знал, до лучших времён или вообще. Ну, учёные, даром что умные, попытались «модернизировать» эту штуку, из-за чего дестабилизировали её. Власти той страны, где работали исследователи, приказали продолжить изучать феномен искусственной гравитации, несмотря ни на что, ну те и принялись за дело. Военные, само собой, нашли способ применить гравитацию как оружие и превратили другую половину планеты, где располагались их потенциальные противники, в летающие куски тектонических плит. Увидев такой кошмар, выжившие сплотились и устроили кучу терактов, подорвав все ключевые здания в городах страны-агрессора. Последствия я уже видел. Апокалипсис во всей своей чудовищной красе. Вот так и погибли скаратцы. Первая половина – от спровоцированных катаклизмов, а вторая – от мести. Если честно, то после всего увиденного меня посетила мысль, что конец света начали не скаратцы. Мне упорно мерещился в этом злой умысел сверхъестественного существа. Будто чёрная дыра в реакторе сама спровоцировала аварию, сама изменила гравитацию, сама избавилась от тех, кто желал управлять ею. Я сам не спускался вниз, и заточённая в кольце напарница не контактировала с сингулярностью той чёрной дыры, поэтому не могу сказать наверняка… Но проверять не хотелось. Пусть планета и дальше крутится под воздействием сил этого реактора. Бог с ней. Или чёрт. Мы снова спустились, андроиды зашли в шахту и вышли с останками создателей. Выкапыванием могил, само собой, занялись дроны. Зачем мне самому надрываться ради этих-то? Но вслух не сказал, а то обидел бы Ир и, возможно, Зету. К слову о ней – блондинка быстро взяла себя в руки и больше не показывала слабину. Хотя и шутить не пыталась. Вместо этого я спросил Ир о другом: – Ты не злишься? Может, теперь ненавидишь создателя Зеты за то, что он убил твоего? – Нет, – ответила та с непроницаемым лицом. Слишком короткий ответ, за которым, возможно, что-то скрывалось. Зета стрельнула в её сторону красными глазищами и тихо произнесла: – Ну и зря.

***

Весь следующий день мы летали над водой, ведь здесь было аж два больших океана. Поменьше земных, но всё же. Рыбы и животные в них пережили конец света и чувствовали себя вполне вольготно. Один из гигантов даже попытался поймать наш корвет, вынырнув из воды на десять метров. Само собой, я оценил и закат над океаном. Такое багрово-малиновое марево, волны туда-сюда, свет отражается от них, переливается. Сказочная красота, эх… Заодно мы помогли ЭфЭр пополнить запасы воды в хранилище дредноута. Вернувшись ночью к разлому в окрестностях города, чтобы проконтролировать работу дронов, засекли несколько летучих мышей, которые невольно привели нас к другому гнезду. За долиной возвышалась ещё одна гора, а в ней обнаружилась природная пещера. Встретив слабое сопротивление (не сравнить с первым гнездом), мы убили двадцать монстров. Несмотря на малое количество охотников, добычи у них оказалось много – дно пещеры было завалено костями животных не меньше, чем в первом гнезде. Ир чуть отошла и согнулась, осматривая один из скелетов. Потом дотронулась до черепа выбранного образца и выдала вердикт: – Принадлежит скаратскому волку. Молодая особь, убита менее 30 часов назад. Скорее всего, именно отсюда хищники вылетали охотиться в загородный лес. Вспомнилась та летучая мышь, которая осталась дневать в трущобах. – Ну теперь-то их больше нет? – спросил я, выбираясь из пещеры. Блондинка промолчала. Наверное, ей было стыдно за то, что она ошиблась с прогнозами. – Ир считает, Главный ИИ может больше не опасаться нападений на дронов во время сбора материалов, – авторитетно заявила седая девушка-робот. На том и сошлись. Кстати, ЭфЭр за пять дней не только разобралась с ресурсами, но и построила новое «Око Саурона». И даже на этом не остановилась, уже спроектировав новые корпуса для андроидов из более доступных материалов. Ближе к ночи шестого дня она представила нам прототипы. – Прошу извинить за простоту конструкции. Лицевые пластины статичные, конечности не трансформируются. Мобильность далека от идеала. Зато сменные энергоядра на основе реакторов модели Zet позволят этим версиям функционировать 300 лет при средних нагрузках. Сразу после этого Зете вставили один из таких реакторов. «Нормально», – это всё, что она сказала про успех ЭфЭр. Сначала я хотел сразу сделать новые корпуса основными, а оригинальные оставить про запас, но андроиды отказались. Ир – вежливо, а Зета… весьма экспрессивно. Мол, если уж помирать, то на все деньги. Ну да, если забыть, что деньги, то есть ресурсы, наши с ЭфЭр. И терять дорогие корпуса оригиналов с их фишками не хотелось. Но ладно. Нет – так нет. По крайней мере, им будет куда «вселиться», когда ЭфЭр закончит разбираться с блокировками в их мозгах. У помощницы уже наметился прогресс в этой области. Сказала, скоро можно будет провести операцию. – Ну что, ЭфЭр, ты всё закончила с дредноутом? – Почти, сэр. Осталось только заменить один из вспомогательных реакторов. – Тогда пора сделать то самое? – Да, сэр. Успешное исследование планеты я решил отпраздновать новым блюдом в меню – большой порцией лапши «Доширак» с курицей. С сублимированным чесноком, да побольше. Пищевому синтезатору не составило труда создать эту специю, как и всё остальное, из наличествовавшей в хранилище биомассы. И ещё сметаны туда навалил из того же синтезатора. Ел и думал: «Молоко без молока, мясо без мяса...» Прям как дома. На Земле, оставшейся в той Вселенной. Только создатели дредноута превзошли самих себя – вкус у синтезированной пищи был именно такой, каким было проанализированное блюдо. Да, мне пришлось смотаться за пиццей и другими ништяками, чтобы устройство имело образец для копирования, без которого блюда так и остались бы пародией на оригинал. Но теперь-то всё на месте! Теперь-то я могу наслаждаться всей этой вредной вкуснятиной. Точно. Ради чего ещё жить, правильно? Ир и Зета впервые за неделю наших приключений помылись. Обе проигнорировали душ в их каютах, пошли в ангар и подставились под струи автомойки. Так что теперь щеголяли до блеска начищенным металлом. К сожалению, почти вся инфа, которую мы собрали в лаборатории, для нас «устарела». Технологии гравитаторов на дредноуте были куда совершенней, а схема реактора на основе чёрной дыры сильно ограничивалась размерами конструкции, то есть требовала помещать реактор внутри самой планеты, что уже нам не подходило. Впору восхищаться артефактом Древних, в котором заключена чёрная дыра не звёздной массы, а вообще сверхмассивная. Хотя… Как говорится, разгон лошадиный, а удар муравьиный. – Ай! Кольнула, зараза, обиделась. Ну ладно. Зато теперь ЭфЭр может клепать красные энергоядра для девушек-роботов. Она ещё планировала установить такие реакторы в дронов-разведчиков, заодно навесив на них станнеры. Ведь раньше мы отказались от этой идеи из-за мощного энергопотребления, и в ангаре стояло лишь несколько прототипов, хреново показавших себя в бою против пауков. Ах да, насчёт «того самого»: андроиды в качестве награды получили продвинутый ремонт, и ЭфЭр пообещала в ближайшие дни начать взлом четвёртых блокировок, на что андроиды, вопреки моим опасениям, отреагировали положительно. Даже с энтузиазмом. Ир хотела узнать, оставил ли её создатель что-нибудь важное, а Зету интересовало, какой вирус в неё запихнули.

«В пещере горного короля» Музыка Эдварда Грига.