Бесконечная чернота II

       ЭфЭр готовила дредноут к отлёту, неторопливо сворачивая свою деятельность на планете – возвращала нашу технику и переносила трофейную. «Энкеладус» висел на той же орбите и принимал в себя последние партии ништяков, которые в него завозил «Кирпич». Я как раз наблюдал за очередным рейсом грузового фрегата через обзорные экраны. Солнце выглянуло из-за горизонта Скарата. Город внизу засверкал верхушками покосившихся небоскрёбов. Лес, за две тысячи лет подобравшийся к каменным джунглям вплотную, запестрел изумрудно-зелёным, иногда прерываясь серебристыми нитями рек. А где-то там, на другом полушарии, алел закат и отражался золотом от полей на парящих островах. Только подумать – вся живописная природа, все эти красивые рассветы и закаты… Всё существует лишь благодаря монстру, поселившемуся в центре планеты. – Сэр, помните, вы при первом появлении поинтересовались, снимает ли вас скрытая камера? – ожила помощница, до этого большую часть времени молчавшая из-за сильной загруженности. Но чего это она вдруг подняла давно забытую тему? – Н-ну? – Пока вы исследовали планету, я наконец-то установила скрытые камеры на мостике! – З-зачем?! А главное... НА ХРЕНА?! – Эм... – Чтобы что? – Э-э... Я рефлекторно заозирался, осматривая мостик, но на то они и незаметные, эти скрытые камеры. – Ладно, пусть будут. Хотя скрытно снимать здесь некого. – Простите, сэр, мне стоило сначала посоветоваться с вами. – А ты решила удивить? – Д-да... – Ну, это у тебя получилось, поздравляю. – Спасибо, сэр, – сказала она так, будто в очередной раз не поняла сарказма. Серьёзно, кого тут снимать, если я на мостике один? Ну, максимум Ир с Зетой зайдут. – Лучше скажи, как там с блокировками? ЭфЭр чуть ранее предложила перенести часть оборудования из «Краба» в медотсек. Объяснила это тем, что взлом четвёртой блокировки андроидов будет схож с хирургической операцией, и ей понадобятся оба особых дрона – и инженерный из фрегата, и киберхирург из медотсека. Заодно и память скопипастим из одного тела в другое, которое будет лежать рядом в соседней медкапсуле. К тому же в медотсеке больше места, и медкапсулы почти всё время простаивали без дела. Мои жуткие приключения не в счёт. В итоге решили убить сразу двух зайцев одним выстрелом – ЭфЭр разблокирует последние барьеры, а потом уже по накатанной доделает запасные тела и скопирует туда память девушек-роботов. – Алгоритм взлома четвёртой блокировки андроидов завершён, сэр. Можно приступать к операции. Сначала собрались ломать четвёртую блокировку у Ир. Корабельному искину не терпелось полностью проанализировать мозг андроида. – А чё ей первой? – сразу возмутилась Зета. Возмутилась так, будто очерёдность копания в мозгах очень важна. – За хорошее поведение, – так же быстро нашёлся я с ответом. – Фу на вас, – буркнула блондинка и гордо удалилась в ангар что-то там чинить. Я прошёл вместе с Ир в медотсек и сел на свободный стул, пока зеленоглазая снимала свой вечно потрёпанный плащ и ложилась в медкапсулу, соединённую со второй такой же, где лежал запасной корпус. Инженерный дрон и киберхирург уже застыли рядом с инструментами всевозможных форм. – Должна предупредить, сэр, что на время операции я перепоручу псевдоискинам все функции обслуживания корабля, – деловито отозвалась сверху помощница. Эх, ЭфЭр, только освободилась от сбора ресурсов, как снова запрягли работать. И хотя она не жаловалась, я всё-таки спросил: – А искин медотсека не справится с операцией сам? – Этот псевдоискин может лечить раны и восстанавливать повреждения, но он не работает с разумом пациента напрямую. К тому же мы сейчас говорим об андроиде... Она будто хотела добавить «чей мозг устроен сложнее, чем человеческий», но, видать, подумала, что это неэтично. Ничего, я бы не обиделся. – В общем, я должна сама заняться этим, и даже так для успешной разблокировки столь сложного уровня придётся задействовать значительные мощности. Пока ЭфЭр говорила, роботы приступили к операции – отсоединили самовосстанавливающиеся синтетические волосы Ир, осторожно вскрыли её металлический череп и запустили туда длинные тонкие разъёмы подходящего типа. Андроид отключился. Зелёные глаза закрылись. Я постоял, посмотрел, как инженерный дрон подключает кабели к остальным частям тела Ир. Понаблюдал, как медкапсула оплела девушку-робота проводами, как по её корпусу проносятся мерцающие огоньки, словно светодиоды на системном блоке компьютера, отражающие степень загрузки процессора. Опущенные полимерные веки зеленоглазой подрагивали, словно она спала и видела какой-то сон. – Я тут подумал, что была причина, по которой ты не разобралась в устройстве «зелёного» реактора до конца. – С-сэр... – Наверное, дело в том, что это тоже разработка Древних. – С-сэр... – Что? – Разблокировка... займёт время... Мне приходится... одновременно подбирать... ключи доступа к... – тут ЭфЭр совсем прервалась и через десять секунд продолжила с другого места: – И отвечать... вам... – Всё, намёк понял, ухожу. Ну да, не ожидал, что ей и правда не хватит мощностей, чтобы делать всё сразу. Виноват. Пока ЭфЭр занималась разблокировкой, я вернулся на мостик. Вниз, на Скарат, уже не хотелось. Исследовательский зуд если и просил приключений, то новых. Поэтому я расхаживал по дредноуту в домашней одежде, то есть в комбинезоне. По памяти прожал пару кнопок на капитанском пульте, чтобы открыть карту корабля и узнать, где сейчас Зета. Мониторы приборной панели ожили, выводя требуемую информацию. Красноглазая обнаружилась в техническом отсеке за ангаром и хранилищем. ЭфЭр пометила обеих девушек-роботов жёлтыми иконками, напоминавшими логотип старой планшетной операционки на базе «Андроид». Нажав на этот значок, я активировал камеры отсека. Вид сверху. Справа край гигантского бронированного «гроба» одного из реакторов. Гроб открыт. Значит, ремонт или замена. Дроны сновали туда-сюда, но некоторые возились с реактором как хирурги, во время операции говорящие ассистентам подать тот или иной инструмент. Зета стояла и наблюдала за этой вознёй, от нетерпения притоптывая ногой. Я прямо слышал лязг металла – всё-таки андроиды ходили без обуви, признавая из одежды разве что свои плащи. Вот блондинка не выдержала, грубо растолкала двух «хирургов» и сама забралась в бронекапсулу отключенного реактора. Блин, мне сразу захотелось «проконтролировать». Ну а чего она? Вдруг чего-нибудь нахимичит и что-нибудь взорвёт? И я, прекрасно понимая, что это скорее мне, дурачку, не место среди силовых установок, телепортнулся в ангар. Под неодобрительное жжение кольца, конечно же. Ну не любит моя напарница бессмысленную трату энергии. Хотя путь от мостика до технического отсека неблизкий – километра три. Долго, даже если лететь на ездовом дроне. От ангара двинулся пешком, рассматривая летательные аппараты. Когда я пришёл, работа, на которую добровольно подписалась блондинка, уже кипела вовсю. И в плане универсальности Зета могла поспорить с дронами, трансформируя руки во всякую всячину. Плазменные пушки, ключи, отвёртки, переходники... Прям Инспектор Гаджет, честное слово. – Такое чувство, будто легче спросить, чего у тебя нет, – бросил я, наблюдая, как её монтировка меняется на сварочный аппарат, очень напоминавший видом её любимый огнемёт. – И лечишь, и калечишь. – Изначально мой арсенал не был оружейным, – ответила Зета, не отвлекаясь от своего дела. – Так-то в меня запихнули инструменты и приборы, которыми можно чинить корпуса и начинку техники. Использовать их в бою стала уже я. Тупоголовая, кстати, тоже. – Разве для починки нужны полутораметровые лезвия? – задал я провокационный вопрос. – Плёвое дело – удлинить трансформеталл. И заметь, мы обе хорошо пользуемся холодным оружием, так что я тут не одна такая кровожадная. Отогнав ремонтных дронов, по приказу псевдоискина техобслуживания собиравшихся, как я правильно понял, вытаскивать изношенный реактор, Зета пояснила: – Эта штука продержится ещё два года тихой жизни или полгода активной, а твои машинки собирались её демонтировать. Зря, только время тратить. Особенно когда реакторы такие огромные. – А ты что, разбираешься в них лучше ЭфЭр? – скептично осведомился я. – Даже если не брать в расчёт инфу, которую мне скинула твоя секретарша, у меня был богатый опыт починки чего бы то ни было. Она вгрызлась в кучу кабелей, являвшихся энерговодами реактора, и оттуда полетели искры. – Когда две тыщи лет кукуешь на полумёртвой планете, имея под боком всяких конкуренток, волей-неволей научишься чиниться. Ремонтировать неремонтопригодное, оптимизировать неоптимизированное. Может, я бы даже разобралась в устройстве той древней развалины, которую мы прошляпили на планете. Ну, звездолёта Древних, или как их там. Вылезая, она постояла молча, видимо, отдавая дистанционные команды роботам-ремонтникам. – Вот же черти, каждый мой приказ «обсуждают» с псевдоискином. Не доверяют мне. Теперь осталось напылить на внутренние стенки реактора новый слой кремния, и агрегат «здоров». Я скинула дронам оставшийся план работ. А ты, кэп, иди-ка за мной. Идти пришлось недолго. Буквально вернуться чуть назад, если брать мой путь от ангара досюда. В ангаре уже было не протолкнуться от техники, но летательные аппараты всегда стояли особняком, чтобы ничего не задеть при взлёте. Зета подошла к открытому трапу корвета и… со всей дури врезала по одной из гидравлических опор подъёмника. Весь корабль содрогнулся и с противным скрежетом накренился. – Ух, блин! Ты зачем так… – А второй где? – перебила меня блондинка. – Корвет? Землякам подарил. – Ясно. Секретарша твоя давала сводку. Правда, неполную. Противная. – Предусмотрительная, – защитил я помощницу. – Так зачем сломала трап?! Красноглазая похлопала по второй опоре, будто примериваясь, сбить её или нет. Потом передумала, забралась по качающемуся трапу внутрь, после чего раздался хлопок, повалил дым, и девушка-робот вышла с раскуроченной панелью управления подъёмником. Небрежно кинула мне (еле поймал) и выдала: – Тебе, папаша, пора бы поучиться чинить агрегаты самому. Я стоял и не знал, что с ней сделать: вырубить к чертям, чтобы не ломала оборудование, или просто выкинуть за борт. Но та, даже не поведя полимерной бровью, продолжила: – А то вдруг хобана – и ни хрена не работает. Есть только ты и эта штука. Она жестом фокусника выудила из плаща… нет, не зайца, само собой. Рукоятку с продолговатым металлическим стержнем. Я сначала принял этот инструмент за отвёртку, но быстро понял, что передо мной вполне обычный паяльник. Безо всяких фантастических наворотов. Только проводов нет, явно со встроенным аккумулятором. – Чего? Никогда паяльников не видел? – неправильно поняла моё молчание Зета. – Как раз видел… Меня передёрнуло от неприятных воспоминаний из детства. – Начнём с чего-нибудь простого. Опору, так и быть, я сама вправлю, переборщила, но механизм подъёмника сам чинить будешь, – сказала она так, будто сломанная панель управления – это фигня. Сказала – и сразу принялась вправлять гидравлические трубки. Всё тем же «Гаджет»-набором. А я, взвесив все «за» и «против» и решив, что подобные навыки мне не помешают, полез внутрь, но прибор неожиданно выскользнул из руки, а с ним и кусок панели выпал, и пришлось спускаться подбирать их с пола. – Блин. После событий на Кардоле, когда ниндзя отрубил мне голову, силовое поле стало двойным. Первое являлось куполом, а второе покрывало моё тело на расстоянии нескольких миллиметров. Сначала я так сам захотел, потом артефакт начал поддерживать оба поля автоматически. И усиливал, когда я чувствовал опасность. Купол-то я уже снял, но второй барьер остался. Вообще-то, артефакт мог пропускать через себя определённые объекты, которые я считал безопасными. Вот только... Да, всё из-за боязни обжечься. Я подсознательно боялся, и артефакт это чувствовал, не пропуская рукоятку прибора через силовое поле. Действительно – я ведь никогда не занимался столь филигранной работой, держа в руках что-то опасное. Ну, оружие тоже было опасным. Тот же излучатель. Но к нему я давно привык. К его рукояти, которую было приятно охватывать. К спусковому крючку. К тяжести этого «дробовика». Я поведал андроиду об иррациональном страхе при виде паяльника, оставшемся со времён отцовских наставлений. Услышав, в чём проблема, Зета расхохоталась, чем вогнала меня в краску. Заржала так, что аж прервала ремонт опоры. – Ты чё, издеваешься? Если бы предки наших создателей боялись огня, то не создали бы ничего сложнее колеса, – сказала она, в общем-то, прописную истину. Однако силовое поле не исчезало, и после третьего падения прибора Зета, уже закончившая свою часть работы, не выдержала: – Да отруби ты своё поле, мешает только. Вон, даже паяльник держать нормально не можешь. Мужик ты или не мужик? Да уж, ей палец в рот не клади. Такое чувство, что Зета использовала русские слова только для того, чтобы меня подначивать... Хрен с ней. Что я, не обжигался, что ли? Глупый страх, самому стыдно. Даже если обожгусь, кольцо быстро заживит такое пустяковое повреждение. – Ладно, папаша, ты сиди тут копайся, а я пойду проверю другие реакторы. – Ага, – пробубнил я, пытаясь решить текущую проблему, пока придерживал отломанную панель корвета. В том месте, откуда её выдрали. – Оставлю тебе дрона, через него подскажу, если что. – Угу. Красноглазая ушла, а я попытался представить, как защитный барьер становится частью кожи... Не получилось. Попытался ужать его до микромиллиметра над кожей... Не получилось. Господи, вот же занятие себе нашёл... Лучше б не начинал. Но не отнекиваться же теперь. Совсем лицо потеряю. Или попросить ЭфЭр стереть эти события из памяти андроида? Если получится... Бац! Ну что ты будешь делать! – Тьфу, – сплюнул я и сосредоточился на своих мыслях, приказав артефакту отрубить силовое поле. Защитная плёнка, второй слой поля, нехотя исчезла. Пальцы плотно сжали ребристую поверхность рукоятки. Теперь держать паяльник можно было крепко и без лишних усилий. А потом моего носа коснулся давно забытый запах смазки. Машинным маслом были смазаны гидравлические части подъёмных механизмов. Этот аромат перенёс меня в деревню, в дедушкин гараж. Снаружи стояли полуразобранные трактора, внутри – его «Нива». Где-то рядом примостился «Зил». Уже давно находясь в другой Вселенной, я и не ожидал столкнуться с таким приятным воспоминанием. Руки сразу перестали дрожать. – Хоть руки перестали соскальзывать, – почти одновременно с моими мыслями констатировала Зета, чей голос скрипел из динамика дрона. Наконец-то дело пошло! Перехватил инструмент поудобней и принялся бодренько паять края панели. Никогда раньше не занимался подобным. Пайка и сварка оставались для меня чем-то фантастическим, за гранью понимания. Про пайку схем вообще не заикаюсь. Однако чёрт оказался не таким страшным, каким я его малевал. – Смотри, Зета, у меня получается! Теперь-то я... БАБАХ! Раздался оглушающий грохот. Ноги обожгло, крохотный технический отсек окутало пламя взрыва. Меня резко подбросило, как на трамплине. Больше я не увидел ничего. В голове словно лопнула струна, и всё прекратилось.

***

– Молодец, дрон с хрен знает каким номером. Ты героически погиб при исполнении. Полимерные губы Зеты сами собой сложились в зловещую ухмылку. Красноглазая стояла на мостике и следила за происходящим с азартом игрока, добравшегося до кульминационной битвы с боссом. Последними кадрами с камер корвета были разлетающиеся ошмётки капитана, нижняя половина тела которого просто исчезла, а верхняя от взрыва врезалась в низкий потолок этого корабля и превратилась в кровавую кляксу. Тот дрон, который завис рядом с капитаном, был под завязку нафарширован самодельной взрывчаткой. А вишенкой на торте из тротила стал экспериментальный реактор по образу и подобию энергоядра Зеты, который ЭфЭр недавно создала. Зета не зря жила так долго, и в её арсенале были не только инструменты, выдвигающиеся из тела. Главным её оружием по-прежнему оставался интеллект, более совершенный, чем у Ир, этой заносчивой заразы. Именно благодаря интеллекту ей удалось убедить псевдоискина техобслуживания, что одному из дронов нужна модернизация. А как удачно сложилось! Она уже собралась позвать этого дурачка в ангар, а он сам явился! Зета смогла обмануть и капитана, и секретаршу, и её заместителей. Никто не заметил подставы. Подключившись в главному терминалу на мостике, красноглазая быстро преодолела защиту главного искина, в которой сама же создала лазейку, и запустила туда вирус. Ничего серьёзного он учудить не сможет. А уж когда искин перестанет копаться в мозгах тупоголовой, то восстановит все вычислительные мощности и щёлкнет вирус как орешек. Так что на всё про всё у Зеты максимум час. Но и этого достаточно. – Прости, «Красная Королева», но поспи пока. После её слов мостик на мгновение погрузился во тьму, которую разогнало аварийное освещение, мигающее красным. – Отсчёт пошёл! – крикнула хакерша и, подкоптив пол, рванула к медотсеку на всех своих репульсорных парах. Ворвавшись туда, она подбежала к Ир. У той не завершился ни процесс разблокировки, ни тем более копирование памяти в дубликат. Лишь корпус мерцал зелёным светом, немного разгоняя красноту аварийных ламп. Инженерный дрон и киберхирург беспомощно застыли, будучи лишь марионетками. Зета грубо оттолкнула их, повалив на пол. Не церемонясь, она выломала грудную пластину Ир и вырвала энергоядро. Совершенное, не прекратившее работать спустя столько времени. – Наконец-то, – прошептала Зета. Руки андроида тряслись от нетерпения. Она быстро достала реактор последней «сестры» из своей груди и вставила свежеукраденный. Благодаря некоторым модернизациям, проведённым ещё на планете, энерговоды андроида без проблем приняли новый источник питания. Наконец-то! Долгие сотни, тысячи лет она мечтала заполучить эту штучку! Всё ради этого момента! Если что, можно вообще вылететь из дредноута и податься куда угодно! С новым ядром она пролетит всю галактику и не запыхается! А маячок, поставленный секретаршей, запихнёт в какую-нибудь ракету, чтобы эти дурни за ней гонялись. Хотя нет! Лучше доломать искина до конца и взять дредноут под полный контроль! – О-о-о да-а-а! – радостно взревела злоумышленница, засветившись зелёным как новогодняя ёлка. – Вот это я понимаю! Охрененная пропускная способность! От усилившейся подачи энергии Зета не удержалась, одним рывком оторвала первую медкапсулу с седой девушкой-роботом и швырнула во вторую, где лежал запасной корпус. Оба тела вывалились, провода, соединявшие их с оборудованием, порвались. – С этой штукой я таких делов понаделаю! – продолжала кричать психопатка. – К-х-аких «делов»? – хрипло раздалось сзади. Резко обернувшись от неожиданности, Зета увидела капитана. Воскресший из мёртвых облачился в тот же комбинезон, который сгорел вместе с его телом. Только цвет одежды был темнее и без швов, словно вырос прямо на нём. В антрацитово-чёрных глазах, казалось, тонуло всё вокруг. Даже аварийные лампы стали светить тусклее, погружая и без того тёмное помещение во мрак. – Ты же... – Зета ещё не договорила, а её рука уже изменилась, и в капитана полетел сгусток плазмы. Синяя вспышка на секунду озарила медотсек, но сразу за ней последовал всполох силового поля. – Пуш-шка детям не игруш-шка, – злобно прошелестел бессмертный. Складывалось впечатление, что лёгкие внутри него не полностью восстановились. Откашлявшись, он выплюнул кровавый сгусток, в котором проступили острые металлические углы. «Часть дрона, – мгновенно определила подрывница. – Но как она оказалась внутри тела?» Зета выстрелила ещё раз, но её снаряд оставил лишь оплавленную дыру на стене за капитаном. Тот просто телепортировался, склонившись над телами отключенного андроида и запасного двойника. Барьер артефакта мягко прогнулся и, как мыльный пузырь, включил в себя пострадавшую Ир. Воскресший вскинул голову, и взгляд его чёрных глаз безошибочно остановился на едва заметной камере медотсека. – Ф-Форнак Рх-онор, ты вос-с-становила сис-стемную защ-щиту? С разных сторон поочерёдно пошли щёлкающие звуки, будто началась проверка динамиков, после чего раздался взволнованный голос помощницы: – Да, с-... сэр, буквально только что, – ЭфЭр уже поняла, с кем говорит, но не могла выбрать должного обращения и оставила «сэр». – Отлич-щ-щно. Вытащив и подняв оба корпуса Ир так, словно они не весили по несколько сотен килограммов, капитан направился к уцелевшим медкапсулам и поочерёдно расположил тела там. Зета не стояла столбом и действовала с той самой секунды, как в медотсеке появился новый посетитель, но ни плазменная пушка из одной руки, ни лезвие из другой не могли пробиться через барьер носителя кольца. Взломщица лупила холодным оружием так, что искры летели, но лишь калечила свой корпус. Бац! Хрясь! – Кто разрешал трогать мои будущие запчасти?! – взвилась она, обрушивая на наглеца очередной удар. Вместо ответа капитан, усилив барьер до максимума, шагнул в сторону андроида, из-за чего Зету припечатало силовым полем к противоположной стене. Мощь импульса была настолько чудовищной, что там образовались вмятины, буквально обездвижившие диверсантку. Её поза чем-то напоминала игру детей зимой на родине капитана, когда они плюхались на снег и оставляли следы, рисуя фигуры ангелов. Вот только вместо снега был прочный металл. И она вдавливалась в него с каждым шагом обладателя артефакта. Когда её конечности с противным скрежетом расплющились, а оптические сенсоры треснули, он прошипел: – Ты долж-ш-шна мне дес-сять лет за одно уничтож-ш-шение тела. «Десять лет? Это что, валюта такая?» – успела подумать она, и тут пальцы хозяина корабля вонзились в грудь Зеты словно зубцы консервных ножей. Барьер уже прекратил плющить девушку-робота, но бессмертный схватил её за горло другой рукой, зафиксировав в одном положении. Послышался душераздирающий лязг, после чего помятая грудная пластина со стуком упала на пол, а за ней корпус злоумышленницы покинул и зелёный кристалл, всё так же ярко светящийся в ладони капитана. Она завыла от бессилия, чувствуя, как энергия покидает тело. Звук, выходящий из её повреждённых искусственных связок, придавленных железной хваткой бессмертного, уже мало напоминал человеческий голос. А ведь у неё всё получилось! Подгадала идеальный момент, обезвредила секретаршу, взорвала этого идиота, вставила в себя крутое ядро! Как же легко было получить контроль над дредноутом! Ни турелей, ни противников! – Ты верно предположила, – будто прочтя её мысли, проронил истинный владелец «Энкеладуса». Он сплюнул в последний раз, наконец-то восстановив лёгкие, и продолжил: – Внутри у дредноута нет защиты... кроме меня. В этот момент у Зеты отказали резервные элементы питания, и она отключилась.