Бесконечная чернота II

       Уже полчаса как очнувшись, я просматривал запись со скрытых камер, которые ЭфЭр, оказывается, установила не только на мостике, но и в ангаре. Помощница была выведена из строя, да и злоумышленница начала действовать в самый последний момент, так что камеры никак бы не помогли предотвратить диверсию. Досмотрев, вздохнул и посмотрел на всё ещё отключенного робота. Провинившегося робота. Робота-убийцу.

***

Активация мыслительных процессов протекала с трудом. Потребовались долгие пять минут на восстановление нейронных связей. Началась загрузка сохранённых данных. Чувствуя, как её сознание переходит из топорного операционного интерфейса в привычный режим андроида, она попыталась пошевелиться, но тщетно. Открыла глаза – повреждённые оптические сенсоры кое-как сфокусировались. Перед ней сидел капитан. Живой, невредимый и злой. – Есть что сказать в своё оправдание?

***

– Есть что сказать в своё оправдание? – Нравится глазеть на беспомощных раздетых девок? Это была её первая реплика. – Плохая шутка, – процедил я. Сложно называть голым робота, не имеющего кожи и считающего свой плащ единственным предметом одежды. Мы с ЭфЭр не стали чинить сильно покорёженный корпус Зеты. Пусть её конечности и были созданы из так называемого трансформеталла, всё остальное очень даже ломалось. Не стали чинить, чтобы не дёргалась лишний раз. Не давала повода уничтожить её с концами. Восстановили ей голосовые связки, чтобы было удобнее допрашивать. ЭфЭр порылась в её памяти, но не нашла ни намёка на назревающий теракт. То ли Зета хорошо шифровалась, то ли задумала диверсию спонтанно. Сейчас она лежала в медкапсуле, которая пару часов назад служила операционным столом для Ир. Была мысль засунуть преступницу в новый, запасной, корпус, но мы передумали. Мало ли, вдруг взломает и его настройки. До разблокировки решили оставить как есть. – Зачем ты это сделала? Блондинка, словно поняв, о чём я думаю, начала издалека: – Ну я ж сказала, хакнула систему, чтобы она стала более защищённой. Чем больше взламываешь, тем лучше защита. – Нет, зачем убила меня? – Сдаётся мне, мой создатель очень творчески подошёл к закону «не убий» и что-то намудрил в протоколах. Что ж, тогда я уникальна. Особенно по сравнению с тупоголовой. Вам стоило начать с моей разблокировки, если не хотели так опозориться. – Следи за словами, я не в настроении. Я злился на неё, но не из-за мучений, испытанных перед смертью. Всё-таки умер быстро и даже не понял, почему. Не успел ни испугаться, ни подумать о боли. Как говорилось в кино, которое смотрел андроид Дэвид из фильма «Прометей», приквела «Чужого»: «А фокус очень простой – не думайте о боли». Нет, я злился из-за самого факта диверсии. Проснулось почти забытое чувство, которое я испытал в первые минуты пребывания на планете меча и магии. Страх потерять дредноут, фактически мой дом и крепость, всколыхнулся с новой силой. И сверху всего этого было то, что Зета права. Стоило начать её разблокировку первой, чтобы у ЭфЭр в случае чего имелся полный контроль над красноглазой. – Потому что могла, – в итоге выдала она. – И всё? – И всё. Я уже был готов вспылить, но ко мне подошла Ир. Мы уже закончили снятие её четвёртой блокировки. Теперь она больше не звала меня «создателем», заменив это слово на «капитан». В этом она стала похожей на ЭфЭр. Однако скрытую информацию пока не просмотрели. А она там была. – Извините, капитан. Я постараюсь контролировать каждый шаг Zet-07. Я хмуро посмотрел на седую и задумался. Так-то это мысль – Ир ведь больше не будет отключаться для сложных процедур. А в крайних случаях всё-таки надо отключать Зету. Пусть и на время. Уж с этой простой опцией ЭфЭр должна справиться. Надо просто на секунду подрубить все мощности главного искина – и готово. Но пока доверюсь первой девушке-роботу. – Будь добра. А ты, – это уже снова Зете. – Я же прямым текстом говорил, что бессмертен. – Ну я и проверила, – шокировала меня блондинка своей наглостью. Нет, всё-таки надо её… – Допроверялась. ЭфЭр, знаешь что, выруби-ка эту дуру прямо сейчас. – Погодьте! Чего сразу выру… Зета замолчала, блеск её оптических сенсоров потух. Не уничтожил я её лишь по одной причине – у меня сложилось стойкое впечатление, что смерть для Зеты будет не наказанием, а наградой. А уж бить или пытать её не было никакого смысла. По словам ЭфЭр, андроиды могли легко отключать имитацию эмоций. У Ир эта имитация вообще не доделана. Хороший игрок в покер пропадает. К тому же они всё равно не чувствовали настоящей боли. Любое другое вмешательство в деятельность искусственного мозга могло привести к необратимым последствиям вроде уничтожения личности. Что было равносильно смерти и тоже не подходило. ЭфЭр сказала, что сейчас хороший момент для снятия блокировки этой диверсантки. Я согласился и вышел из медотсека. Пока помощница готовилась к новой операции, мы с Ир решили просмотреть записи, скрывавшиеся за её блокировкой. – Я уже просмотрела, когда расшифровывала, сэр. Это сообщение создателя Ир. – Врубай. В отличие от создателя Зеты, этот записал не только аудио, но и видео. ЭфЭр уже неплохо разбиралась в их языке, поэтому пустила заранее заготовленный дубляж. «Если вы смотрите эту запись, поздравляю – у вас хорошие дешифраторы. Не обессудьте, но ничего ценного здесь нет. Лишь глупое послание глупого учёного тем, кто выживет или прилетит из космоса поглядеть на руины. IR-01 была первой и единственной из текущей партии. Прототипом, на основе которого мы планировали запустить серийное производство андроидов. Фактически она стала моей дочерью, ведь своих детей у меня не было. Являясь одним из виновников произошедшего, я быстро понял, куда катится мир. Но уже поздно. Ненависть толкает людей на многое. Несколько исследовательских центров уже взорваны. Скоро очередь дойдёт и до нас. Я оставлю IR-01 в бронированной капсуле, спрятанной на краю города. Хочу, чтобы она проснулась в новом мире без войн. И, возможно, без нас как биологического вида. С исчезновением разумных мир станет лучше, если земной шар не развалится с концами от пережитых им катаклизмов. В наказание я буду доживать свой век здесь, в бункере-лаборатории, вместе с товарищами по несчастью. Не знаю, правда, где сейчас один из моих бывших коллег, создавший андроида на основе моего и даже успевший выпустить семь копий. Надеюсь, когда война закончится, и пепел ярости жертв осядет, моя IR-01 останется не одна, и те семь андроидов станут её семьёй. На этом всё. Конец записи идиота, поспособствовавшего началу войны из-за своей неуёмной страсти исследовать всё и вся, поставившего под удар всю жизнь на планете. Иронично, да? Мы уничтожили нашу цивилизацию устройством, создавшим её. Кто же знал... Кто же знал...» И тут запись закончилась. Оторвавшись от проектора мостика, я оглянулся на Ир. Она моргнула. Впервые на моей памяти.

***

Взлом четвёртой блокировки Зеты состоялся. Она всё ещё лежала в медкапсуле, пока ЭфЭр сканировала её мозги. Ир застыла рядом, словно превратившись в статую. – Ничего, сэр… – через некоторое время ожила помощница. – Совсем ничего? – Не совсем, сэр, – невольно скаламбурила ЭфЭр. – И это странно. Я бы сказала, неожиданно. В её памяти нет других записей или файлов. Если точнее, там присутствуют следы грубого удаления данных. Остался лишь вирус, который я довольно легко нейтрализовала. Если секретная информация раскрывается при определённых условиях, возможно, следует ещё раз попробовать разговорить андроида. – Ну включай её, что уж тут поделаешь. Из проводов медкапсулы в отремонтированное тело андроида прошёл импульс, и та открыла свои красные глазищи. – Ну что, ты настроена нормально говорить, или нам снова тебя отключить? – Да я и до этого вроде не картавила. – ЭфЭр… – Ладно! Всё, блин! Спрашивай давай, что ты там хотел! – Почему ты так маниакально хотела новый реактор? Настолько, что была готова убить меня. «И убила», – досказал я про себя. – Не, ну ты видел мощь этой зелёной штуки? В одной из стычек я отчекрыжила грудную пластину тупоголовой. Тогда-то и заметила, что разъёмы для энергоядра у нас почти одинаковые. Хех. Будь они разными, я бы решила, что создатель поглумился, спроектировав меня такой специально. Чтобы я не могла разобрать её на запчасти и починить себя. – Отчекрыжила? Откуда у тебя такие словечки? – Отыскала в словаре, составленном твоей секретаршей, и насильно заменила некоторые термины и выражения в своей речи. Сам должен знать, не тупи. – Вот бы эту дурь да на благо Родине... – пробурчал я и почесал спину. Фантомная боль, скорее всего. Моя последняя смерть была столь быстрой, что я не успел почувствовать ничего, кроме жжения в спине. – Как ты собиралась полностью подчинить ЭфЭр? – Одолжила у твоей «секретарши» алгоритмы шифровки, ляпнув, что типа взялась за ум и хочу помочь с улучшением защиты корабля. Из этих алгоритмов много чего можно собрать. Настоящий конструктор. – Но как ты умудрилась подсунуть мне бомбу, если по протоколам не можешь навредить создателю? Я ошибаюсь, ЭфЭр? – Н-нет, сэр, всё так, как вы описали... На это Зета лишь хмыкнула. – В законах робототехники указано, что я не могу причинить вред хозяину, но там нет ни слова о его имуществе. И это не бомба была. Просто у дрона повредились экспериментальные топливные элементы, которые я на него поставила. Считай, несчастный случай. К тому же если хозяина нельзя убить, то разрешено попытаться. – Что за извращённая логика? – Гениально, правда? Учти, ты сам подкинул мне эту идею. От такой наглости я даже не знал, что ответить. Подумал, что запрещать причинять вред имуществу – это будет уже совсем бред. Типа если андроиды захотят вылететь в экспедицию, то не смогут управлять кораблями, боясь их повредить. Их же закоротит от парадокса «хозяин отдал приказ – приказ нельзя выполнить». Если они будут бояться раздолбать всё вокруг себя или испортить технику, то не смогут выполнить порученное задание. Но всё равно эта девка поставила под угрозу безопасность дредноута! – К слову, я и над внутренностями дрона поработала. Твоя секретарша ведь установила в них реакторы моего типа. Так, погоди… – ЭфЭр, ты запихнула в дронов РЕАКТОРЫ?! – С-сэр… Виновата, сэр… Но вы сами согласились на эту модернизацию. Я потёр переносицу, пытаясь вспомнить данный эпизод. Не вспомнилось, но верилось. Так, ещё раз. Энергоячейки тоже могут расплавиться, но не взорваться. Я успел в этом убедиться, когда вытаскивал ячейку из «сильно перетрудившегося» дрона. А эта настроила экспериментальный реактор, который, по её расчётам, должен был взорваться в момент отрубания защиты кольца... Отставим в сторону её гениальность, но она же могла взорвать корвет вместе со мной! И даже повредить дредноут! Словно вторя моим мыслям, к разговору подключилась Ир: – Серьёзные повреждения дредноута и отключение внешней защиты во время бомбардировки метеоритными осколками – всё это угрожает жизни хозяина, Зета. – Ой, ещё ты тут начала. Всё было схвачено... – раздражённо буркнула та. – Ты мне зубы не заговаривай, – снова вмешался я. – Я видел, как ты бросилась на меня с пушками и лезвиями наперевес. – Ну так сам виноват. Приказал секретарше заменить в наших настройках «создателя» на «хозяина», даже не взломав последнюю блокировку. Это ж какой простор для интерпретации. Тупоголовая, само собой, не почесалась, а вот я подсуетилась. По закону НАШЕЙ робототехники мы не можем причинить вред только создателям. Такая вот лазейка. Я аж дар речи потерял. Это что, робот ищет лазейки, чтобы убивать? И получается, что до этого она навешала мне на уши лапши, рассказывая про имущество «хозяина» и так далее? Что за противоречие такое? Неправильно поняв моё молчание, она повторила сказанное ранее. – И потом, от моего взлома одни только плюсы – благодаря великой мне ЭфЭр нашла и закрыла лазейку в защите. – В этом она права, сэр. Проигнорировав замечание ЭфЭр, я снова обратился к Ир. – А ты знала? – Да, капитан, но и подумать не могла, чтобы использовать подобное против вас. – Ясно. Даже хорошо иметь подчинённых, слепо верящих в своего начальника. Или плохо, если из-за своей тупизны они могут проворонить диверсию. Ладно, вернёмся к провинившейся. – Зета, в следующий раз говори, что собираешься делать. – Тогда будет невесело, – ничтоже сумняшеся ответила она. – Значит так, ЭфЭр, Ир теперь член экипажа. Передай ей соответствующие протоколы. – Есть, сэр, – нехотя отозвалась ЭфЭр. Видимо, ей претила мысль передавать важные вещи посторонним. – А второй допуска не давай, не заслужила. В итоге седая получила допуск члена экипажа и доступ к большинству отсеков корабля, а блондинке досталось максимум пилотирование истребителей. Мы с ЭфЭр разрешили Зете встать. Та посгибала суставы, сделала пару гимнастических упражнений, тихо буркнула «Ценю». Наверное, имелось в виду то, что мы оставили ей оригинальное тело, а не запихнули в запасное. – Ещё раз выкинешь что-то подобное – и я выкину тебя из дредноута. – Ага. – В запасном корпусе. Будешь неуклюже болтаться в открытом космосе и размышлять о своём поведении. – Б-боюсь-боюсь, – преувеличенно бодро выдавила из себя хулиганка и, демонстративно топая металлическими ногами, покинула мостик. – Ты тоже свободна, Ир. Когда зеленоглазая ушла, я постоял, задумчиво уставившись в одну точку, после чего произнёс: – Почему не сказала мне? – В-вы о том, что я дала ей алгоритмы шифровки? Д-думала, законы робототехники андроидов схожи с моими и не допустят подобного... – Думала она. Так пеклась о защите корабля и так облажалась. ЭфЭр молчала. – Не надо говорить мне о каждом своём действии, но ты должна понимать, какие из них действительно стоят упоминания. – Да, сэр, – пролепетала ЭфЭр как провинившийся ребёнок. – Может, всё-таки пороешься в её электронных мозгах? – спросил я помощницу. – Даже если это может ей навредить. – Возможно, вы правы, сэр, это слишком далеко зашло... Да, очень далеко. Не стоило Зете знать, как она была близка к победе. К моей окончательной смерти. Зазевавшаяся чёрная дыра не сразу почуяла неладное, но успела сохранить мой палец с кольцом в принудительно активированном коконе силового поля, и пока Зета праздновала свой успех, узница артефакта спешно производила биомассу, из которой вылепила моё новое тело. К слову, выглядело восстановление в лучших традициях фильмов ужасов: из пальца хлынула разноцветная жижа, в которой, словно червяки, барахтались сосуды; часть жидкости стремительно твердела, образуя кости, и весь этот живой конструктор, захватив заодно валявшиеся рядом части взорванного дрона, начал с хрустом собираться воедино. Процесс от и до записали камеры ангара и двух дронов, прилетевших погасить пожар в отсеке корвета. Эту запись я и просматривал перед тем, как допросить Зету.

***

Ир зашла в отведённую ей каюту. Конечно, её создатель оказался не похож на нового хозяина внешне. Но это и не важно. Создатель – это создатель. Капитан – это капитан. – Задача номер один выполнена: «Запечатлеть лицо создателя». Сохранено, – с теплотой в голосе произнесла она и приложила руки к груди, словно данные записались в её энергоядро.

***

Мы прощались с планетой. Скарат снова показал мне красивый закат, как бы отговаривая: «Не улетай, посозерцай подольше». Но мы с помощницей считали, что пора двигаться дальше. Не знаю, куда, но пора. Из новостей – ЭфЭр перенастроила речевые функции Ир после снятия последней блокировки, и та теперь говорила нормально – о себе в первом лице. А «создателя» на «капитана» ЭфЭр у неё заменила сразу. Насчёт медотсека – четыре самых дальних медкапсулы были переоборудованы в установки по считыванию памяти андроидов. Точнее, две из них – для считывания, а две других – для хранения запасных тел. В шахматном порядке, подсоединённые одна к одной. Эту модернизацию искин провёл сразу после взлома четвёртой блокировки Зеты. Итого осталось 16 обычных медкапсул для... Ну, для кого бы то ни было. Также ЭфЭр разработала новые мини-реакторы на основе энергоядер андроидов. С предохранителями, само собой. Были созданы дроны с усиленными корпусами, на которые помощница установила импульсные излучатели, копии моего дробовика. – БиБиДи, сэр, бронированные боевые дроны. – Молодец, ЭфЭр, хорошо придумала. Так как дредноут со своим гиперприводом мог легко проскочить какие-нибудь важные звёздные системы, мы выбрали двигаться микропрыжками и «развешивать» уши на несколько часов после выхода из гипера. Потянулись длительные дни ожидания. Пока мы были в гипере, я решил сыграть с Ир в шахматы. Доску, как и шахматные фигуры, произвёл синтезатор по чертежу, взятому из головы Ир. С Земли как-то не прихватил. К тому же я не особо умел играть в родные шахматы, а в инопланетные – и подавно. Мы сидели в жилом мобильном комплексе, по-простому – в салоне грузовика. А тот стоял в ангаре. Почему-то здесь мне было удобней, чем где-либо ещё. Не на мостике же играть. А в капитанскую каюту я андроидов не впускал. – Если вы сходите этой фигурой сюда, то поставите мне шах, – проинструктировала меня Ир. Судя по обрывочным знаниям родного мира, эта игра мало чем отличалась от наших шахмат. Недаром клетки на доске одинаково расположены. Уж это-то я помню. – Что, весело заставлять андроида поддаваться? – подколола меня подкравшаяся к грузовику блондинка. Она покачивалась в дверном проёме машины, не зная, войти или нет. – Ир, я заставляю тебя поддаваться? – Никак нет, капитан. – Видишь, Зета? – Вижу. Вижу, что вы маетесь фигнёй. – Мы играем, – важно возразил я. – Если это игра, то я – человек, – хмыкнула Зета. – Ну, ты ведёшь себя практически как человек, так что... – не досказал я, сделав вид, что всё и так понятно. Зета состроила такую рожу, что стала похожа на зайца-робота из «Ну, погоди!» Мол, смотри, какой я, блин, человек. Её создатель явно не «потратил все полимеры зря». – Не скажешь, что за хрень с тобой творилась? Блондинка, видать, припомнила, как с ней обошлись во время диверсии. – Не хрень, а моя напарница. Зета в недоумении изогнула полимерную бровь. – Надеюсь, не шиза? – Не шиза. Потом вас с ней познакомлю. Когда решим снова нырнуть в какую-нибудь чёрную дыру. – Нырнуть? В чёрную дыру?! СНОВА?! – Не кричи и не мешай нам играть в шахматы. – Да ты… – ЭфЭр. В динамиках вездехода зашипело. – Отключить её, сэр? – Вот противные, а? Дай только поглумиться над бедным андроидом. А я, понимаешь ли, ради них старалась… Последнее она уже говорила на выходе из ангара, и мы не расслышали. Так-то кроме шахмат я нашёл себе и другие занятия. Доразбирался с системой подъёмника, той самой, которую меня запрягла чинить Зета. Хотя паяльник так и норовил выскользнуть из рук, ведь больше я не снимал силовое поле артефакта. Что поделать, боязно. Зато с работой «подай-принеси» я справлялся нормально. Такой вот одноклеточный капитан, каюсь. Иногда, в перерывах между этими нехитрыми делами, я поднимался в обсерваторию, расположенную над мостиком. Там было огромное окно из толстого псевдостекла. Огромное настолько, насколько позволяла прочность верхней палубы. Вспоминал, как по дредноуту прошёлся град из осколков кометы. Тогда он уничтожил одну из ключевых частей корабля, оранжерею. А ведь она находилась буквально за моей спиной. В итоге обсерватории повезло, а оранжерее – нет. Обсерватория – единственное место на дредноуте, освобождённое от закона «меньше пространства, больше жёсткости». Даже ангар, уж на что он был огромен, имел чудовищно толстые стены. ЭфЭр рассказала, что когда нас накрыло кометными осколками, то изрешетило главную створку ангара, но никак не стены. Помяло – да, но не пробило. Так вот, обсерватории это не касалось. Её, по словам искина, вообще проектировали для красоты. И рнорианским инженерам было плевать, если эту часть разнесёт. Что ж, отдам им должное – место и правда красивое. Именно благодаря большому окну, показывающему восхитительную космическую панораму из россыпи звёзд. Я смотрел на них, они смотрели на меня. Наверное, некоторые давно погасли, и я сейчас наблюдаю их только-только долетевший свет, что говорит об огромных расстояниях во Вселенной. Может, стоит поискать её край? Край Вселенной. Посмотреть, правда ли мы вынырнули из Гаргантюа или до сих пор находимся внутри этой сверхмассивной чёрной дыры? У нас есть ресурсы, есть корабль. Так почему бы не проверить? Вдруг мы не сможем выбраться из схлопывающейся Вселенной? Может, пора искать новый портал в другие миры? Новую сверхмассивную чёрную дыру. Возможно, когда-нибудь все звёзды догорят, и в космосе воцарится непроглядная тьма. Бесконечная чернота. Возможно, я доживу до этого момента, но случится он не сегодня и не завтра. И не в ближайшие миллионы лет. В очередной раз вынырнув из гиперпространства, дредноут «раскрылся» и просканировал текущую звёздную систему. ЭфЭр лишь печально вздохнула. Вместе с ней вздохнул и я. Вселенная огромна, особенно когда не знаешь, куда лететь. Точнее, куда лететь, чтобы докуда-то долететь. Вода в резервуарах не простаивала, ЭфЭр всегда находила ей применение. Кометы со льдом и уж тем более планеты с этим полезным веществом попадались довольно часто. Жаль, наличие воды не подразумевало и наличие разумной жизни. Неожиданным оказалось то, что часть культур в оранжерее сгнила, из-за чего закончилась биомасса для синтезаторов пищи. «Хотя бы для систем жизнеобеспечения осталось», – сказал бы я, будь у меня проблемы с кислородом. Жить-то на корабле, кроме меня, некому. Да и артефакт мог создавать воздушную сферу вокруг своего носителя. Роботам можно было не париться – уж на их-то нужды всегда находились ресурсы с каменистых и газовых планет. – Вообще-то, сэр, в хранилище ещё достаточно биомассы, но я рекомендую экономить, а лучше – переделать всю биомассу в концентраты для пайков, если вам не нужна еда. Ну да, помощница могла делать кашу хоть из топора, клепать пайки из всего, что под руку попадётся. Они даже могли насыщать, но вкус у этих пайков… Вот же… Сложный выбор. Поесть чего-то вкусного хотелось, но пока не так чтобы сильно. Если совсем начистоту, то можно было не гнать коней и периодически возвращаться пополнить запасы на уже исследованных планетах. Но мы с ЭфЭр жаждали познать непознанное, поэтому летели к новым галактикам, звёздным системам и планетам. В итоге некоторое время пришлось обходиться без вкусной еды, когда на сотни световых лет не было ни одной планеты с растительностью. Голод не сильно беспокоил. Конечно, можно насытиться долгопортящимися пайками, склад с которыми ЭфЭр пополняла и обновляла при каждом удобном случае, но для меня это было всё равно что есть песок с солью. Нет, если бы кольцо отказало, а биомассы не осталось, то сожрал бы за милую душу. Кстати о нём – оно вообще не реагировало на то, что я в такие моменты буквально питался его ресурсами. Видать, напарница не врала, когда назвала этот способ получения энергии пустяковым. В общем, единственным, чего мне недоставало, было какое-нибудь приключение. Нет, вру, ещё хотелось пиццы с лимонадом. Просто для гастрономического удовольствия. За несколько недель мы успели пролететь две галактики, но пока безрезультатно. Не то что цивилизаций, но даже потенциально обитаемых миров не нашли. Во время очередной остановки ЭфЭр смогла меня удивить. – Капитан... – Что там? Планета с водой и биомассой? – Лучше... – загадочным голосом начала помощница. Когда я взошёл на мостик, передо мной раскрылась голограмма с картой, изображающей неизведанное пространство впереди нас, и среди этой неизвестности мерцала синим крохотная точка. – Сэр, я поймала сигнал на радиочастоте. Повторяется через равные промежутки времени. Возможно, это то, что на языке землян называется SOS.