Бесконечная чернота II

       От новости ЭфЭр я в нетерпении притоптывал ногой. Даже кольцо не подавляло мои эмоции. А может, не хотело. – Необычно ровные интервалы, сэр. Я всё больше склоняюсь к версии, что это сигнал от аварийного маяка. Мерцающая синим точка медленно увеличивалась, пока пиктограмма не сменилась реальным изображением – в увеличивающих камерах стал виден силуэт корабля. По мере приближения дредноута корабль обретал детали. Длинный цилиндр с ещё одним цилиндром, побольше, по центру, и таким же утолщением на конце. Оттуда вырывались вялые жёлтые струи, возможно, реактивные. Они освещали корабль тёмно-коричневого цвета. Из-за рваной тяги аппарат слабо вращался, не придерживаясь какого-то определённого курса. – Подлетай и открывай главный люк. – Подождите, сэр. – Что? Ты хочешь оставить его там болтаться? – Нет, сэр. Во-первых, я бы не советовала принимать на борт любую неизвестную технику, как вы сделали это с тем корветом инопланетян, у которых мы взяли стелс-технологию. – А во-вторых? – Во-вторых, тепловая сигнатура в задней части этого корабля сильно высока. – И что это значит? – Это значит, что источник энергии корабля мог стать взрывоопасным. – Ясно. Ну да, бомбы внутри дредноута мне не нужны. – Если вы предоставите мне исследовательский фрегат, я смогу исследовать судно сама, – заговорил первый андроид. Надо же, Ир так открыто выступила с инициативой? Взлом последней блокировки творит чудеса. – Почему исследовательский? – Его внешние манипуляторы позволят осуществить максимально точную стыковку и быстрый взлом шлюзов, если они функционируют, капитан. Я уже успокоился, шило в одном месте больше не кололо, поэтому трезво оценил обстановку и обдумал следующие ходы. Как самый настоящий капитан. – ЭфЭр, снаряди два беспилотника с дронами и подготовь фрегат. Уж его-то тебе не жалко? – Не настолько, как вас, сэр. Повернулся к андроидам. – Ир, мы с тобой полетим на «Крабе», вскроем эту банку, если нам никто не откроет. – А я? – спросила Зета. – А ты иди в пилотируемый истребитель, прикроешь. – Угу. – Не слышу «принято». – Значит, глухой. Я уж было повёлся, но вспомнил кое-что поважнее. – Вы записали бэкапы перед операцией? – Да, капитан. – Да, папочка, – дурашливо пропищала блондинка. – Форматну, – почти беззлобно пригрозил я. – Боюсь-боюсь. И тут я загадочно посмотрел на неё, сочиняя на ходу: – С чего ты взяла, что я этого уже не делал? – Ха-ха, смешно. – Идите к кораблям, я пока переоденусь. – И зайдёте в медотсек за инъекциями, – вставила ЭфЭр. – Эх… И за этим тоже. Ох уж эти противоинфекционные… Перестраховка на случай «отключения» артефакта. Мы с андроидами разминулись у лестницы на нижний ярус. Зета пошла вслед за Ир. Уже спускаясь в ангар, прошептала ей на ухо: – Слышь, он ведь правда меня не форматировал? Та молча поднялась по трапу исследовательского фрегата. – Ну блин, скажи! – не унималась Зета. – Займи своё место в истребителе, – сказала седая и закрыла шлюз перед носом блондинки. В итоге ЭфЭр всё равно пришлось открывать главный люк ангара, только не для того, чтобы «заглотить» неизвестный корабль, а чтобы выпустить собственные. Сначала в силу своей миниатюрности стартовали истребители. Зета лихо крутанулась прямо в ангаре, чуть не задев другую технику и клешни исследовательского фрегата, после чего вылетела в открытый космос и сразу направилась к цели. Два беспилотника без выкрутасов последовали за ней. Дождавшись дронов и одетого меня, телепортнувшегося прямо на фрегат, Ир подняла тяжёлого «Краба» и, аккуратно маневрируя, прошла через люк. – Зета, что-нибудь новое видишь? – спросил я блондинку по внутренней связи, не в силах сдержать любопытство. – Звёзды те же, посудина та же. Не побитая, не вскрытая. Чёрт знает, чё у неё движок барахлит. – Что, даже стыковочных шлюзов не нашла? – Не, кэп, звиняй, слепая. Закатив глаза, стал ждать сближения наших кораблей. Мы подобрались уже достаточно близко, и первая девушка-робот начала захват. «Краб» поиграл маневровыми двигателями, синхронизируя вращение с целью. Огромные клешни, составлявшие треть всего фрегата, в какой-то момент сомкнулись на концах неизвестного корабля, сжимаясь ровно до того момента, когда на его корпусе появились вмятины. Зета начала вертеться вокруг нас. – Прям сладкая парочка. – Говори только по делу, – раздражённо ответил я. – Провожу стыковку, – отчиталась Ир и взялась за другой рычаг – пульт управления мостом герметизации. Это была телескопическая труба из металла, тоннель, выдвигавшийся из нижней передней части «Краба». Дроны уже вылетели наружу и стали простукивать предполагаемое место стыковки. – Передают, обшивка достаточно толстая, но материал поддаётся сварке. Отдаю приказ, – сказала Ир. После её слов роботы-ремонтники переквалифицировались в сварщиков и за десять минут отварили кусок обшивки с отверстием, идеально подходящим нашему мосту. Тот сразу встал как влитой. Ловко сработали, словно фокусники. Так, что воздух внутри того корабля (а он, оказывается, был), не успел весь вылететь. Часть дронов вернулась на «Краба», чтобы вооружиться станнерами и по мосту пролететь внутрь. Мы тоже засобирались. Я – с обрезом, Ир повесила такой же себе на спину, оставив руки свободными. – Ну чё, можно мне тоже на вечеринку? – не унималась блондинка. – Нельзя, следи в оба красных глаза. – Слежу… Ир застыла на пару секунд, после чего двинулась по мосту, говоря на ходу: – Четыре дрона со станнерами влетели внутрь. Света в первом помещении нет. Загружаю обновляющуюся карту в ваш интерфейс. В визоре моего шлема сбоку возникло окно, уже привычное по предыдущим приключениям. Но сейчас меня волновала картинка с камер дронов – стены и пол коридоров, по которым летели мои машинки, были красными от крови. Первый же отсек – и уже такое. Мысли вроде «значит, и у этих инопланетян кровь красная» не разбавили серьёзность ситуации. – Да ладно, устроили махач друг с другом? – не удержалась от комментария Зета, подключившаяся к «трансляции». – Вот и проверим, – сказал я, про себя дополнив: «когда найдём трупы». Входя, я ожидал попасть в невесомость, но нет, всё было как на «Крабе». – Гравитация 0.7 от земной, сэр, – оповестила меня ЭфЭр. – Странно. А что тогда тут сломалось? – Не тупи, кэп, – сразу вылезла Зета. – Есть миллион видов аварий на космическом корабле. – Ты же никогда не была на космическом корабле. – Сам дурак! – Она выходила за пределы орбиты Скарата, капитан, – ответила за неё Ир. – Но уровень энергии доходил до критического раньше, чем Зета успевала что-либо исследовать. В моих наушниках послышалось фырканье. Надеюсь, блондинка от раздражения не помнёт кокпит истребителя. Мы подождали, когда дроны заварят проделанный нами вход – чтобы, опять же, лишний раз не тратить воздух корабля. Кстати… – Какой состав воздуха? Ир левой рукой достала из плаща сканер. – 80% азота, 17% кислорода, 2% углекислого газа, 1% других газов. Присутствуют следы разложения. От последней характеристики меня передёрнуло. – Это хорошо или плохо? Почти как у нас? За седую ответила помощница: – Хуже, сэр, но не критично. Однако я не советую вам снимать шлем. – А когда я в последний раз снимал шлем в неизвестной среде? – 27 дней назад на Скарате, сэр. М-да, сам себя зарыл. – Короче, я и не собирался. Теперь мы оказались отрезаны от фрегата и дредноута. Вообще – логично. Это чтобы никто не прошмыгнул на наш фрегат, пока мы лазим по чужому. Но если бы я не столкнулся пару раз с блокировкой телепортации, то даже не почесался бы. После такого опыта мурашки нет-нет да и пробегали по спине. – Мы же сможем в случае чего выйти тем же путём? – Да, капитан, я легко выбью заваренную пластину обшивки, так как прочность сваренных частей уступает бывшей монолитности, – ни секунды не сомневаясь, успокоила меня Ир. Два дрона направились в заднюю часть корабля, но быстро наткнулись на бронированную дверь реакторного отсека. – Пусть сторожат там, – распорядился я. – Не будем трогать то, что не до конца доломано. Звать нашу взломщицу мне показалось преждевременным. Два других дрона уже исследовали переднюю часть корабля, вернее, исследовали бы, если б не переборки. – С ними я справлюсь, – заверила меня Ир. Она подошла к маленькой панели рядом с переборкой с двумя кнопками, горящими жёлтым. Сначала попробовала разобраться без серьёзного вмешательства, но кнопки сразу стали красными. Тогда она сковырнула их, обнажив электросхему панели. Правая рука Ир превратилась во что-то вроде розетки, которую девушка-робот засунула туда. Пошёл процесс взлома переборки, продлившийся минуты две. – Пусть дроны держат станнеры наготове. – Уже, сэр, – отозвалась помощница. Пока Ир работала взломщицей, мы с ремонтными роботами держали переборку на мушке. – Простой алгоритм – надёжный механизм, – как-то слишком лаконично выдала седая, и Сезам открылся. За дверью коридор был чуть чище. В смысле крови на стенах было меньше. Что ж, хорошая тенденция. Если бы свет горел, было бы ещё лучше. Но на нет и суда нет. Зелёные глаза-фонари Ир и мой нашлемный позволяли не спотыкаться о неровности пола и не биться головами об своды потолка. Мы ненадолго остановились – я сверялся с текущей версией карты. Если вошли примерно посередине, и в одном конце двигательная установка (о чём говорили сопла и реактивные струи снаружи), то в противоположной стороне, куда мы сейчас направляемся, должны быть отсеки для жилья. Ну и рубка. Корабль казался гораздо меньше «Краба» или «Кирпича», но ЭфЭр всё равно определила его в класс фрегатов. – Идём. – Принято, капитан. Свет за очередной переборкой на секунду ослепил меня. И там нас уже встречали. – Ох, – не сдержался я. Дула двух станнеров, мой обрез и трансформировавшаяся в плазменную пушку рука Ир уставились на одно дуло неизвестного оружия. Его держал в руках гуманоид в скафандре. Ростом чуть ниже меня, костюм белого цвета, гораздо светлее моего, тонкий, из-за чего незнакомец казался худосочным. Но поплотнее какого-нибудь синежаброго аэльца. Забрало, занимавшее большую часть шлема, было затонировано напрочь. Впрочем, мой визор тоже не просвечивал. Инопланетянин что-то крикнул. – Язык не определяется, капитан, – сразу выдала седая. – Прикажи дронам убрать станнеры, – сказал я и отвёл дуло обреза в сторону. Ир выполнила приказ, заодно свернула свою пушку обратно в руку. Инопланетянин не спешил, его ствол всё ещё был направлен на меня. Наверное, потому, что из всех нас я казался ему больше. А значит, опасней. – Ну и как мы будем договариваться? – спросил я сам у себя. Неизвестный что-то пробормотал, за его спиной открылась другая переборка, и к нам подошёл такой же гуманоид в таком же скафандре. Может, чуть помельче. Посовещавшись,  они расступились, и первый помахал мне стволом. Я посмотрел на девушку-робота. – Хочет, чтобы я пошёл с ними? – Капитан. – Что? – Согласуйте решение с Главным Искином. – Я была бы против, – заговорила ЭфЭр, – но… – Это явно не Древние, телепорт не заблокируют. А если я не прав, то Ир меня вызволит. Согласовали? – Да, – синхронно ответили помощница и зеленоглазая. – Ладно, хрен с тобой, – решила Зета. Будто её кто-то спрашивал. – Раз ты бессмертный, то иди и собирай за нас все ловушки. – Какая забота, – наигранным тоном протянул я и повернулся к хозяевам корабля. Если они хозяева, конечно. Передал свой излучатель Ир, чтобы инопланетяне не нервничали. – Ну давайте, ведите. Я прошёл мимо первого, который сразу закрыл переборку. Он поколдовал над панелью и застыл на месте. Явно для того, чтобы седая не вломилась. Хотя не думаю, что это её задержит. Второй повёл меня дальше. Когда открылась следующая переборка, я понял, что мы либо на мостике, либо в рубке – в небольшом на вид помещении ютилось штук 15 инопланетян. Над их головами висело множество светящихся панелей с кнопками и мониторами. Детей или, как назвал бы их Альтрон, «маленьких людей» здесь не было. У некоторых в руках те же пушки, что и у «привратников». Но самое главное – я впервые увидел лица, ведь здесь у многих были совсем простенькие скафандры с прозрачными шлемами. Кожа бронзово-золотистого цвета, светлые волосы, в остальном они поразительно походили на нас, на землян. И они боялись. Это я заметил хорошо. Слишком нервные. Мой конвоир что-то крикнул в свой микрофон, и все расступились, прижавшись к стенам. В центре рубки обнаружились две каталки. Каталками я назвал их условно – они парили над полом на расстоянии в полтора метра. Возможно, та же технология, что и у моих дронов. На каталках лежало двое. – Что, важные шишки? Естественно, меня никто не понял. Конвоир подошёл к каталкам и перекинулся парой слов с остальными. После нескольких минут ожесточённых споров из плотного ряда инопланетян вышли двое, взялись за каталки и направили их к выходу из рубки. Я пропустил их и остался стоять, а конвоир снова подошёл ко мне, ткнул в сторону каталок и… упал мне в ноги. Вот так резко согнулся в своём скафандре и упал. Сначала я решил, что ему поплохело, но потом все в рубке сделали то же самое. У меня ушло секунд 20, чтобы понять, чего они от меня хотели этим «жестом». – Думали, я помогу их вылечить? Услышав от меня очередную порцию новых слов, инопланетяне подняли головы, но с колен не поднялись. – Ладно, сидите, раз так хотите. Посмотрим, что можно сделать с ранеными. Переключившись на частоту зеленоглазой, велел ей взять под стражу тех, кого она сейчас увидит, и довести их до медотсека. – Принято, капитан. – Занялся благотворительностью, папаша? – Это не просто благотворительность, Зета. ЭфЭр знает, что с ними можно сделать, кроме как вылечить. Верно я говорю? – Зрите в корень, сэр. – Вот. Пока осуществляли «вынос-занос», я стоял и пялился в потолок мостика, периодически насвистывая «В пещере горного короля». На этот раз без привязки к ситуации. Просто для меня это была самая запомнившаяся мелодия, которую легко насвистеть. А что ещё делать? Я не спец, чтобы за пару минут разговорить «аборигенов», научиться их языку и договориться обо всём и сразу. Те, к слову, так и сидели на коленях. В наушниках заговорила ЭфЭр: – Сэр, оба пациента в тяжёлом состоянии. Первый, возможно, скоро придёт в себя. У второго… плохо функционировал скафандр. Из-за кислородного голодания и травмы сильно повреждён мозг. Он не операбелен. Прогнозирую смерть через три-четыре часа. – Ясно. И как я поведаю инопланетянам о результатах медосмотра? Действуя скорее по наитию, я повернулся к инопланетянам, легонько топнул сапогом, привлекая внимание, выставил вперёд левую руку с двумя оттопыренными пальцами и закрыл один из них второй рукой. В моём бронескафе сделать такое было проблематично, но я справился. Постоял так, пока мой конвоир не сделал для себя какие-то выводы. Он встал и ткнул себя кулаком в грудь, после чего сказал что-то своим. Те зашумели, но быстро стихли. Потом все как один шагнули вперёд. Мне сразу стало тесно в этом помещении. Трое инопланетян, включая моего конвоира, бросили на пол оружие. – Что? Всё? Сдаётесь? Тьфу, какое «сдаётесь»? Мы ж вроде не воюем. Наверное, они так выказали доверие. Толпа шпротов направилась к выходу из этой банки. Я снова, как и в начале, тупо уступил им дорогу к переборке, и тут до меня дошло. Я связался с помощницей. – Слушай, ЭфЭр, походу, мы принимаем временных постояльцев. – Готовлю общие каюты, сэр, – не медля ни секунды, ответила та. Когда мы выводили инопланетян из их корабля, они всё время косились в сторону коридора, ведущего к реакторному отсеку. Ладно, с ним мы разберёмся после. Если и рванёт, то лучше здесь, а не внутри дредноута. Теперь уже мы с Ир стали конвоирами. Погрузка в «Краба» прошла без происшествий, как и возвращение на дредноут. Все переборки на пути уже были заблаговременно открыты, недостающий воздух подавался через стыковочный мост «Краба», и теперь конвоируемым предстояла долгая пешая прогулка до яруса с общими каютами. В ангаре «Энкеладуса» инопланетян (и меня) ждал щадящий стерилизационный душ. Щадящий в смысле не сбивающий с ног. Мы поднялись по лестнице к коридору, ведущему на следующий ярус. У двери ожил динамик, и через него с треском донёсся сухой голос псевдоискина техобслуживания: – Разблокирован основной коридор. Точно, я и забыл – сам ведь телепортнулся, а Ир с Зетой уже были внизу, поэтому никто коридором не пользовался. Для меня «приветствия» искина-дворецкого давно стали обыденными, я их уже перестал замечать, а вот спасённые шарахнулись от двери как от монстра. Странные. У самих такого нету? – Расположи их так, чтобы было долго добираться до любой ключевой точки дредноута. Где-нибудь в каютах посередине. – Принято, – как всегда лаконично приняла приказ Ир. – Погодь, кэп, я ща залечу, – стрёмновато прозвучала фраза Зеты. Она посадила истребитель, выскочила из него и догнала нас. – Тупоголовая будет полдня с ними возиться. Я подсоблю. После «очистки» ЭфЭр прогнала воздух во всех отсеках и с помощью дронов (они потыкали в них станнерами) убедила наших гостей снять скафандры. Те сначала упирались, но, видать, дыхательной смеси у них оставалось мало, и вскоре они начали раздеваться. Под скафандрами у многих обнаружилась одежда, причём сильно различавшаяся. Пошёл процесс заселения. Двое инопланетян, одетых в какие-то разноцветные тряпки, при виде спартанского интерьера предложенного помещения приблизились к Зете и начали что-то горячо нашёптывать. Вспомнив, что они по-нашему ни бе, ни ме, стали совать ей маленькие металлические брусочки, отливающие золотом. Видать, важные господа возжелали путешествовать в классе «люкс». Какие наглые. И откуда только выудили слитки? Пару часов назад тряслись в ожидании скорой гибели, а тут вдруг сразу отошли от шока и уже пытаются дать взятку моему андроиду. Зета, как и я, поняла их без слов. Растянув полимерные губы в максимально зловещей улыбке и сверкнув красными глазищами, она согнула правую руку кистью вверх. Конечность быстро превратилась в трубу, из которой, вспыхнув, вылетело метровое пламя, почти доставшее до потолка. После такой демонстрации огнемёта оба гостя пискнули и безропотно шмыгнули в выделенную им каюту. Наверное, даже хорошо, что они не знают нашего языка, а то Зета бы им наговорила всякого. А они потом передали бы всё это своим соотечественникам. Золотые брусочки, упавшие на пол коридора, красноглазая, к слову, забрала. Ну и правильно. Почти все пассажиры и экипаж облучились, но в медотсек мы начали водить их по одному или по двое. Во-первых, ЭфЭр хватало забот с первыми двумя тяжелораненными, а во-вторых… подождут. Наши медкапсулы могли справиться с большинством проблем, если пациент в принципе жив. Тем, кто пострадал от радиации, ЭфЭр дала препараты, которыми я закидывался перед высадкой на планете растений. Двух тяжелораненых сначала пришлось упрятать в саркофаги, зато пока они там лежали, поток больных в медотсеке рассосался, выздоровевших рассадили по каютам и заперли, чтоб не шастали по кораблю. В итоге никто не увидел, что ждало этих двух дальше. – Черепушку не вскроешь и инфу не вытащишь, – ляпнула Зета, ещё не до конца понимая, чего мы тут возимся. – Особенно у того, кого твоя секретарша записала в будущие покойники. – Ха-ха, вообще-то... – нервно рассмеялась ЭфЭр, не раз проделывавшая похожие операции. – Только ты поосторожней, – всё-таки предупредил я её. – Конечно, сэр. ЭфЭр дождалась, когда состояние инопланетян более-менее стабилизируется, вытащила с помощью дронов из реаниматоров и перенесла в медкапсулы. Пол медотсека разошёлся в стороны, обнажая особые провода, подвешенные на металлических кронштейнах и из-за этого напоминающие щупальца Отто Октавиуса из «Человека-Паука». Это был тот самый сканер, которым ЭфЭр прошлась по мне при первой нашей встрече, выудив некоторую (если не всю) инфу про моё прошлое. И знания языка, само собой. И нам требовалось именно последнее. У первого же пациента в голове обнаружился имплант. ЭфЭр, набившая виртуальную руку на сканировании людей и даже андроидов, легко обошла защиту этого устройства, считала данные и «вышла, закрыв калитку», будто ничего и не было. После чего начался штурм непосредственно мозга. Я уселся на стуле, который помощница когда-то собрала из остатков механизированного кресла, расплющенного мной при телепорте. Мог, конечно, пойти исследовать инопланетный корабль, но ЭфЭр отговорила. Сказала подождать. Вот я и жду. Перед нами оказался капитан. Ему повезло больше, чем второму. Пока лечили, ЭфЭр просканировала его мозги и нашла там много чего интересного. Во-первых, за два часа она составила словарь, благодаря которому, собственно, мы и поняли, что перед нами капитан корабля. Экземпляр нам попался образованный. Сперва ЭфЭр добралась до сравнительно свежих данных. Я бы сказал, до оперативной памяти. Этот пассажирский рейс пролетел через одну из немногих червоточин, отмеченных у этих инопланетян на картах. Откуда червоточины взялись, никто не знал. А вот я уже догадывался. Итак, корабль летел в сторону одной из недавно построенных колоний, но по пути в него врезался астероид. Его траектория изменилась буквально за секунды, поэтому манёвр уклонения не удался. Скорость странного небесного тела была в разы выше обычной, так что гигантский камень пробил силовое поле корабля, после чего почему-то рассыпался. Вот только кусочки астероида не разлетелись в стороны, а облепили судно и будто всосались внутрь через сопла. Я аж присвистнул – всосались через сопла, то есть прошли через струи пламени. Неизвестная штука продолжила пробираться к реактору. Почуяв неладное, капитан велел наглухо загерметизировать двигательную установку и закрыть все переборки. Те, кому он поручил герметизацию, так и не вернулись. Капитан пошёл за ними и, что удивительно, вернулся. Однако здесь в памяти обнаружилось чёрное пятно. ЭфЭр не могла объяснить, что это: обычная амнезия или искусственное вмешательство. Дальше единственной эмоцией, которую испытывал несчастный, был сильный страх. Боясь потенциальной биологической угрозы, вернувшийся на мостик капитан успел отстрелить все спасательные капсулы, чтобы никто из выживших (и потенциально заражённых) не смог добраться до освоенных систем. В панике он уже собрался взорвать корабль, чтобы уничтожить эту гадость, но пассажиры и экипаж не дали ему этого сделать и тяжело ранили. Случайно, само собой. Ага-ага. Бедняга застонал. – Извините, сэр, лучше дать ему отдохнуть для повторного сеанса. – Ладно, отключай сканер. Только щупальца-провода отлепились от головы капитана пассажирского звездолёта, как он сразу начал что-то бормотать, не приходя в себя. – ЭфЭр, можешь перевести? – Как только услышу что-то осмысленное. И что-то осмысленное вскоре появилось. Инопланетянин резко сел и раскрыл бешено вращающиеся глаза. – Оно в реакторном отсеке! – Что? – машинально спросил я, как только помощница перевела. – Зло! – воскликнул он, прежде чем снова отрубиться.