Бесконечная чернота II

       – Зло? – недоумевала Зета. – А может, он террорист, который хотел взорвать посудину, чтобы что-то кому-то доказать? Мы собрались на мостике и обсуждали услышанное. «Краб» снова стоял в ангаре дредноута, отстыковавшись от корабля инопланетян без проблем. Сторожить внутри судна остались два дрона, а снаружи – два беспилотника. – Вот и проверим. – Не, кэп, ты давай это самое, тут останься. А я сгоняю посмотрю, чё там в реакторном отсеке. – Во-первых, я пойду. Как ты сама недавно выразилась, «соберу все ловушки». Во-вторых… Я не придумал, что «во-вторых», но тут в наш спор встряла Ир. – Я пойду с вами. – Нет, ты пока останешься здесь и присмотришь за пострадавшими, чтоб ничего не учудили. – Выполняю задачу «Следить за пострадавшими», – как мне показалось, немного грустно ответила Ир. Но возражать не стала и покинула мостик. – А я... – дёрнулась было Зета. Я подумал-подумал и вдруг вспомнил кое-что. – Ладно, зараза. Пойдёшь со мной. ЭфЭр, скинь ей словарь инопланетян и всё, что капитан знал про корабль. – Есть, сэр. Пусть лучше Ир следит за инопланетянами, а Зета поможет мне. Почему? Потому что нужен взломщик. И потому что красноглазую не так жалко, как зеленоглазую. И чтобы не оставлять её без присмотра. Исследовательскому фрегату снова пришлось поработать. Мы дождались, пока «Краб» проведёт стыковку, и снова оказались в чужом трюме. Я поводил стволом своего дробовика, следя, как подсвеченный вектор прицеливания скользит по полу и стенам. Пока нас не было, тут вроде ничего не изменилось. Хлам разбросан в той же последовательности, и гравитация не сбоила. Сначала мы прошли в рубку, теперь уже опустевшую и выглядевшую просторнее. Зета села в одно из кресел и провела несколько минут, пытаясь оживить консоль чужого фрегата, но безуспешно. Вздохнув совсем по-человечески, она проронила: – Ты вот не спросил, кэп, а у этой лоханки был свой искин. – И где же он теперь? – Да сдох. Иначе тупоголовая вообще бы ничего не взломала. – А кто же тогда управляет… в смысле поддерживает работоспособность корабля? – Где ты видел работоспособность? Твоей секретарше до сих пор приходится держать его в захватах «Краба» и подтормаживать, чтобы он снова не устроил карусель. Да и генераторы гравитации должны скоро накрыться. Это ты в своём бронескафе не замечаешь вибраций. А вот мои сенсоры очень даже улавливают! Возможно, только что я прослушал самую длинную тираду Зеты за всю историю нашего знакомства. Красноглазая, убедившись, что управление кораблём невозможно, встала и осмотрела всю рубку. Вскоре она нашарила что-то под креслом в центре рубки, после чего бесцеремонно выдрала оттуда металлический куб. – Это то, о чём я думаю? – Хрен тебя знает, о чём ты думаешь, а это их чёрный ящик. От грузового отсека, где мы высадились, к реакторному вёл коридор, выглядевший, мягко говоря, плохо. И на стенах, и на полу были кровавые разводы. Все они, словно линии на доске сыщика, сходились на бронированной створке, за которой, собственно, и находился реактор. Сама створка представляла диафрагму из трёх частей, чем-то напоминавших бумеранг. Рядом с дверью «неусыпно» бдили два дрона. – Отдай им чёрный ящик и отзови, пусть возвращаются на наш фрегат. Когда роботы прогудели гравиплитами мимо нас, я велел Зете открывать. Только та приникла к панели доступа, как кольцо кольнуло мой палец. – Блин! – выругался я и непроизвольно сжал руку в перчатке. Странно. Мы вроде не в корабле Древних, и нигде нет волнообразных рисунков. Если я правильно понял волнения напарницы. На всякий случай связался с зеленоглазой. – Ир, ты можешь подключиться к камерам реакторного отсека? Если они там есть. – Погоди, папаша, – прервала меня Зета. – Раз уж с собой взял, то сама подключусь. Всё равно разберусь быстрее этой тормознутой. – Подтверждаю, – без тени обиды согласилась первая девушка-андроид. – Подтверждаешь, что тормознутая или что я справлюсь быстрей? – Займись уже делом! – прикрикнул на блондинку я. Через пять минут блондинка раздражённо цыкнула. – Глухо, кэп, – отозвалась Зета. – Если там и были камеры, то сплыли. Открывать? – Открывай, – решился я. Кольцо больше не возникало… Хм. – Хотя нет, погоди. Выстрели в меня. Зета тут же сняла со спины выданный мною излучатель и шарахнула в мою сторону импульсом минимум на 50% заряда. – Ты сдурела?! – разозлился я, когда силовой кокон со мной внутри вмяло в противоположную стену коридора, вполне сносно погасив отдачу. – Но не пробила же, – оправдалась красноглазая. – Значит, твоя штука работает. – Доиграешься, точно форматну, – проворчал я и добавил, – в очередной раз. – Н-надоел ты мне со своими шуточками. – Давай уже открывай. – Угу… «Ну ладно, инопланетный реактор, иди к папочке», – подумал про себя с ухмылкой и поднял ствол в сторону входа. После десяти минут манипуляций андроида диафрагма двери дрогнула. Три части, как куски пиццы, начали разъезжаться в стороны, и улыбка сошла с моего лица. – Похоже, мы нашли оставшихся членов экипажа, – безо всяких шуточек прокомментировала Зета и уж было собралась переступить порог, как я вцепился в её плечо мёртвой хваткой. Кольцо само изогнуло силовое поле, благодаря чему сила в руке помножилась на мощность артефакта, и на плече андроида проступили отпечатки моих пальцев. – Эй, слышь! С тебя починка! Я ничего ей не ответил. Я вообще забыл, как дышать. Навалилось тяжёлое чувство. Словно оказался рядом с чёрной дырой внутри Скарата. Ядро реактора было обтянуто кожей инопланетян. Выступавшие из неё тела жертв до сих пор трепыхались. Казалось, их пытали прямо сейчас. Но, будто этого было мало, «нечто» оплело опорные конструкции реактора, перебралось на стены и продолжало двигаться к выходу из отсека всей своей монструозной массой. Мостик, шедший сразу от порога, уже наполовину утонул в липкой субстанции. Прямо чертоги королевы пауков, с которой я «договаривался». Но это… с этим договориться невозможно. Бывают моменты, когда страх не даёт издать ни звука. Однако настолько мощного чувства никогда не было. Даже когда на меня, всё ещё беззащитного, нёсся зубастый трофей первого капитана. То, что произошло сейчас, я испытал впервые. Руки и ноги застыли, в позвоночник въелось иррациональное желание не шевелиться. Передо мной был не зверь, не свихнувшийся пришелец с пушкой в руке. Нет. Мозг не мог определить степень угрозы, идущей от этого существа. – Неприятная какая-то чертовщина, даже для меня, – призналась красноглазая. – Кэп? Мне подойти посмотреть? Может, отпустишь уже? – Н-нет, ты стой здесь и, если что… Я не договорил, разжал руку, освобождая андроида, и переступил порог. Сапог стукнул о мостик там, где металл ещё не покрылся этой гадостью. Страх требовал рационального обоснования. Теперь он, наоборот, снял оковы с моих конечностей и подтолкнул меня вперёд. Словно зачарованный, я сделал несколько шагов. Ядро приблизилось. Стали видны мерзкие метаморфозы несчастных, угодивших этой неведомой твари в лапы. В щупальца. Хрясь! Из своеобразного транса меня вывел удар – одно из чернильных щупалец резко удлинилось и выстрелило в мою сторону, пробив защиту кольца и скафандр. – Кэп! – запоздало отреагировала Зета, бросившись ко мне. Ещё один удар жгутом, но в этот раз меня дёрнуло на одних инстинктах, и конечность твари пролетела мимо. Мозг наконец-то отреагировал на рану – вскрикнув от боли в животе, куда попало предыдущее щупальце, я просто захотел оказаться как можно дальше отсюда. Артефакт понял мои мысли слишком буквально, пространство схлопнулось, и я оказался в открытом космосе. Время до телепортации измерялось долями секунды, но я успел заметить, как НЕЧТО снова выстрелило в меня жгутом, и на выходе из телепорта вместе со мной вылетела мерзкая трепыхающаяся конечность монстра. Испытывая скорее страх, чем отвращение, я всем телом изогнулся в невесомости, лишь бы оказаться подальше от обрубленного жгута. Однако кольцо само вытолкнуло инородный объект из силового поля, словно пузырь из воды, после чего заделало брешь и закачало в сферу нужный воздух. Увидев обнадёживающий свет огней зависших рядом беспилотников, я смог собраться с мыслями, чтобы представить мостик дредноута. – Сэр! Я жду вас в медотсеке! Дроны и киберхирург уже готовы! – Погоди, ЭфЭр… Зета, ты ещё там? – Нет, блин, в космосе! – раздался злой голос андроида из динамиков моего шлема. – Ты ответь нормально! – крикнул я, тоже разозлившись. От боли и от её истерик. – Да вышла я и закрыла диафрагму створки, – уже спокойно доложила Зета. – Отлично. Вали оттуда сейчас же. – Валю. После её ответа я перестал барахтаться в космосе и переместился в медотсек, но не дошёл даже до капсул. – С-сука! Я упал на колени и завыл, схватившись за живот. Кольцо внезапно так сильно начало жечь, будто собралось поджарить меня целиком. И эта боль полностью заглушила предыдущую. Рана пузырилась. Внутри меня словно что-то завозилось. Казалось, будто часть скафандра вплавилась в кожу. Резкий укол со стороны кольца – и целый кусок живота упал на пол. – А-а?! Боль была адская, но ощущение того, что во мне копошится что-то чужое, прошло. Только я собрался раздеться, как увидел, что этот кусок начал шевелиться как чёртов «Веном», поглощая мою плоть и увеличиваясь в размерах. – ЭфЭр… Дроны быстро отреагировали, подцепили эту гадость с пола и «завернули» в самодельный стальной короб. – Хорошо бы это исследовать, – намекнула мне помощница. – Лучше выброси или сожги в аннигиляторной печи. – Ох… есть, сэр. Я почти забыл о ране в животе, но после пары слов выплюнул красный сгусток изо рта. – Кха! ЭфЭр! Посмотри, что у меня там. Раздевшись, лёг в первую попавшуюся медкапсулу. Её верхняя часть закрылась, пошло сканирование. Жжение от кольца стало нестерпимым, и я застонал. Капсула открылась, и киберхирург что-то вколол мне, но если это была анестезия, то она не сработала. – Чёрт! Возникла мысль выстрелить себе в голову, чтобы отрубиться, пока «напарница» будет её восстанавливать. Переживёт потерю энергии, с её-то сроком жизни между гуголом и асанкхейей. Вот только излучатель я выронил и не помню, где именно. Возможно, в открытом космосе. После увиденного в реакторном отсеке я вообще забыл, брал ли оружие с собой или нет. – Да что ж такое! Всё тело свело страшной судорогой, оборвав все мысли. Боль всё усиливалась – пленница кольца решила поработать сама, что приносило мне не меньше страданий, чем ранение. Но для робота тоже нашлось дело – его манипуляторы начали зашивать живот, в котором уже регенерировали повреждённые органы. Через двадцать минут операция завершилась. Боль от жжения тоже прекратилась, за это время частично послужив анестезией. Зараза, «напарница» могла ведь снизить мою чувствительность. Будто специально… – Вы полностью здоровы, сэр. По крайней мере, в известных мне диапазонах. Не могу сказать наверняка, остались ли в вашем организме инородные тела. Скорее всего, они были выведены с помощью артефакта. – Да, очень радикальным способом. В отличие от червей на Проксиме, «нечто» работало грубее и не успело соединиться с клетками непосредственно в теле. А может, помогла своевременная реакция кольца, отделившего часть моего живота. Ещё не одевшись, сел на краю медкапсулы и обратился к блондинке: – Зета, ты просканировала корабль датчиками биомассы? Там никого не осталось? – Никого живого, кэп, – отозвалась красноглазая. – Если не считать той мерзости в реакторном отсеке. – Ну и хорошо, – уже спокойно пробормотал я. – Вылезай оттуда и возвращай «Краба» с беспилотниками на место. Подбери излучатель, если найдёшь. – Сэр? – переспросила помощница в ожидании приказов. – А ты готовь главный калибр. – Вы хотите… – Да. Хочу, чтобы орудия дредноута не оставили даже пыли от этого судна. Я помнил самое главное – «нечто» пробило и ментальную, и физическую защиту артефакта. Сделало то, на что способны лишь технологии Древних. Теперь мне был понятен животный страх того бедняги. Возможно, его решение взорвать корабль к чёртовой матери, пусть даже ценой экипажа и пассажиров, было верным. Зато сейчас потери будут сведены к минимуму. Кстати, можно меня поздравить – в этот раз я пережил критическую ситуацию, не падая в обморок и не забываясь сном от введённых мне лекарств. – Сэр, может, всё-таки отлежитесь? – Нет. Натянув комбинезон и с трудом переставляя ноги, телепортнулся на мостик дредноута. Исследовательский фрегат как раз заходил в ангар дредноута, и его не было видно. В отличие от инопланетного судна, чьё увеличенное изображение не покидало обзорных экранов. – Повторяю, уничтожь корабль. – Есть, капитан. ЭфЭр прекратила слабые попытки спорить и привела в боевой режим правую электромагнитную установку. Через несколько секунд пол подо мной завибрировал, низко загудели нагнетатели энергии, и я увидел, как невидимые лучи смерти превращают «заражённый» корабль инопланетян в маленькую сверхновую. – Как у вас говорят, «отделался лёгким испугом», – поддела меня вернувшаяся Зета и со стуком положила на одну из консолей найденный дробовик. Она пропустила основную часть светопредставления и немного злилась из-за этого. Я скривился, даже не повернувшись к ней. «Лёгким испугом». Ага, легче некуда. – Что-нибудь осталось? ЭфЭр поняла меня правильно. – Ничего сверхъестественного, сэр. Облако раскалённой плазмы и радиоактивные частицы. – Ясно. Однако сразу улетать мы не стали. Я должен был убедиться, что та тварь, засевшая в реакторном отсеке, уничтожена бесповоротно. Когда облако плазмы рассеялось, ЭфЭр ещё раз просканировала пространство, но приборы ничего не засекли. Либо оно сумело скрыться, либо реально сдохло. – Где тот кусок, который я приказал тебе выбросить? – Сожжён в аннигиляторной печи, как вы и велели. Никаких следов не осталось. – Молодец. Ладно, готовь дредноут к прыжку. Летим к червоточине по координатам из головы того капитана. И возобнови сканирование его мозга. – Принято. У каждой каюты дежурили дроны, отслеживающие состояние и расположение наших временных постояльцев. Ир с Зетой теперь делали обходы и иногда открывали, чтобы вразумить буйных. Таких, к счастью, было немного. А в медотсеке помощница до сих пор возилась с двумя ранеными. После сканирования капитан, похоже, сошёл с ума. Он забился в конвульсиях, но ЭфЭр успела подвести кибердоктора, и инопланетянин успокоился. – Похоже, сэр, этот зуниец перешёл в вегетативное состояние… – Такие осечки часто случаются? – Сэр, его психическое состояние было нестабильным ещё до сканирования, но так как он был первым представителем неизвестной нам расы, мне пришлось решать проблемы сохранения сознания на ходу. Но не беспокойтесь. Теперь шанс успешного сканирования других представителей этой расы повысится. – Я не обвиняю тебя, ЭфЭр, просто хотел знать. – Поняла, сэр. Из памяти бедняги, которого звали Канс Лакин, мы почерпнули много полезной информации. Во-первых, и что самое важное, – карта. Пусть не очень большая, но довольно точная. Помощница сразу сопоставила её с уже исследованными областями, заполнив некоторые пробелы. Во-вторых, мы узнали об устройстве их мира. – Цивилизация... – К сожалению, на уровне начального покорения космоса, сэр. – Чего ты грустишь? Радоваться надо. – Чему, сэр? – Тому, что никто нас не собьёт и не станет целью для истребления. Под последним я имел в виду задачу артефакта. – Если судить с этой позиции, то вы правы. Планета называлась «Зуния», а её жители – «зунийцы». Центром системы являлся красный карлик, из-за чего у них такой загар и цвет кожи. Инопланетяне, как и подметила ЭфЭр, находились в начальной стадии звездоплавания и ещё не изобрели гипердвигателей, но уже вовсю пользовались благами Древних – несколькими червоточинами, ведущими в системы с пригодными для жизни планетами. Две из них уже были колонизированы. Всего червоточин было пять. Остальные три планеты, находящиеся на выходе из червоточин, сейчас вяло терраформировались. Похоже, инопланетянам пока хватало забот в трёх мирах, считая родной. Власть была у «Альянса», метрополией правил Совет Сенаторов. Ещё капитан знал о существовании некой преступной организации под общим названием «Синдикат». К моему удивлению, зунийцы уже контактировали с пришельцами. Не с Древними, судя по всему. С какой-то агрессивной полуразумной расой инсектоидов. То ли пауков, то ли насекомых. Те вывалились из ниоткуда и сразу начали штурмовать Зунию. Собрав флот, зунийцы отбили атаку и перешли в наступление. Несмотря на то, что арахниды имели гиперприводы, они стояли только на больших кораблях вроде космоносцев и использовались редко, словно эту технологию изобрели не сами пауки. Перед прыжком космоносцы ждали своих до последнего, из-за чего стали жертвами скоординированного удара. Командующий флотом умело, хоть и не без жертв, одержал победу и гнал остатки вражеского «роя» до одной из червоточин. После чего продолжил преследование уже за пределами родной звёздной системы. Улетев вместе с армией на кораблях флота, основал базу на приграничной планете-колонии, откуда осуществлял патрулирование и добивал врагов. Вернувшись с триумфом, вместо орденов и похвал он получил… смертный приговор за госизмену. Флот зунийцев отбил атаку чужих, но вместо заслуженных наград и почестей был объявлен вне закона. Сенаторы не сняли с себя полномочия, полученные во время военного положения, и объявили адмирала предателем, перешедшим на сторону чужих. Я поразился тому, как много знал этот Канс Лакин. Вроде не участник боевых действий, а всё же. Ещё и в политике разбирался. По его мнению, власти удобно устроились, пока командующий флотом воевал, и не хотели делиться новоукраденными благами с военными. У командующего был друг, выходец из старой знати. Поговаривали, что в нём течёт кровь императоров старой династии. Он воевал вместе со всеми и тоже получил приговор. Не вытерпев такого, бывший аристократ объявил себя правителем «Новой Империи», а Совет Сенаторов – предателями родины. Революционный флот задал жару наспех собранным силам властей и уничтожил охрану вокруг червоточин, после чего захватил три недотерраформированных планеты, сделав их своими базами и установив там новую власть. Там они видимо, до сих пор зализывали раны, полученные от «своих и чужих». Из-за жестокости военных я не мог решить, кто прав. В смысле, да, политики сволочи, но «имперцы» перед уходом уничтожили часть оборонных систем метрополии, и если инсектоиды захотят взять реванш, у них получится. И кем тогда будет править «император», если народ исчезнет? А пока что Альянс с Новой Империей находились в состоянии вялотекущей войны. Точнее, все сидели на своих планетах и готовились к атакам друг друга. Вот такие вот дела. Я посмотрел на капитана фрегата, в очередном приступе пробормотавшего: «Зло». Жаль, что с ума сошёл самый умный и здравомыслящий, но оставшиеся инопланетяне должны добраться до дома целыми, чтобы я мог вести продуктивные переговоры с их правительством. С Альянсом, разумеется. Мне показалось логичным заявиться сначала к ним, потому что мои невольные пассажиры были как раз оттуда – обычные граждане, не военные. Сейчас я наблюдал, как киберхирург выкладывает второго раненого из медкапсулы и пакует в мешок. Пришелец умер до того, как мы смогли вытащить из него инфу. Хотя почему пришелец? Это я для них «пришелец», а они для меня просто «инопланетяне». Хоть и не комильфо, но если б не знания капитана, пришлось бы в принудительном порядке сканировать мозги остальных. А умершего решили оставить. Передадим властям. Может, родственники заберут. Я вернулся на мостик, сел в капитанское кресло перед главной консолью и велел ЭфЭр врубить связь со всеми общими каютами. Связь одностороннюю – мне не хотелось выслушивать крики, истерики и причитания. Переключив переводчик на недавно установленный зунийский, сообщил пассажирам, что один из раненых умер, а второй, их капитан, из-за повреждений мозга впал в кому. Пусть по факту он свихнулся от повторного сканирования, но этого им знать не надо. – Ладно, ЭфЭр, лети по координатам капитана. – К червоточине, сэр? – К ней самой. Вынырнув из гиперпространства через две минуты, «Энкеладус» оказался очень близко к искусственной кротовой норе. Буквально в прямой видимости. ЭфЭр называла это сферой, но я видел зеркало. Чёрное зеркало с размывающимися краями. Очень похожее на то, через которое мы когда-то пролетели. Разница лишь в том, что эта версия была гораздо шире – десять километров против тех полутора. Наверное, не раздвигающаяся. Темнота надвигалась на нас, но на самом деле это корабль приближался к ней. Звёзды постепенно исчезли за гранями зеркала. А в нём – размытое отражение дредноута. ЭфЭр усилила щиты до максимума, и мы нырнули. Внутри, казалось, были свои звёзды, словно мы смотрели сразу в несколько небосводов. Вот только выход лишь один. Управлять червоточиной было нельзя. Подобных технологий не знали ни мы, ни зунийцы. Ждать пришлось недолго – за пять минут пройдя через туннель, обрамлённый калейдоскопом звёзд, мы вынырнули из кротовой норы. – Целостность реакторов 90%, износ генераторов защитных полей 20%. Отключаю щиты, перебрасываю всю мощность на сканеры и стелс-поле. «Око Саурона» готово к вылету… Не успела она развернуть все сканеры и выпустить аппарат-разведчик, как пошли первые данные. И помощница начала докладывать: – Рисунок созвездий немного сдвинут. Мы всё ещё в текущей галактике. На другом её рукаве. Ох… фиксирую активность в радиочастотах. Определяю источник. Координаты… Повинуясь её приказам, камеры дредноута сделали многократное увеличение, и в обзорных экранах появились силуэты кораблей. Все разного вида и размеров. – Затруднительно определить класс кораблей. Похоже, большинство судов модернизировано, причём весьма грубо. Пока отмечу их как 10 корветов и один фрегат. Пока мы изучали неизвестных, от них отделились точки со светящимися шлейфами и быстро понеслись к нам. – Надо же, ЭфЭр, нас встречают. – Судя по тепловым сигнатурам, весьма недружелюбно встречают. Дредноут снова покрылся синеватой сферой силовых полей, из-за чего изображение неизвестной эскадры зарябило. Возможно, это те, кто, судя по памяти капитана, периодически покусывал пролетающие через червоточины корабли. Не довольные ни политикой Альянса, ни правилами Синдиката, ни диктатурой «Новой Империи». Ни к кому конкретно не прибившаяся группа зунийцев – пираты.