Бесконечная чернота II

       Пока летели через кротовую нору, ЭфЭр снова показала мне краткую сводку с последними событиями из жизни зунийцев. Революционный флот захватил недотерраформированные планеты, сделав их своими базами и установив там новую власть. В памяти обезумевшего капитана транспортника имелась лишь общая информация о тех, с кем флот зунийцев воевал. Паукообразные. То ли животные, то ли насекомые. Но разумные. После разгрома штурмующих сил инсектоиды отступили. Иногда происходили мелкие стычки с кораблями, не успевшими втянуться в космоносцы отступающих арахнидов. – Сэр, выходим через 10 секунд. – Ага. «Энкеладус» вынырнул из червоточины, и не успела ЭфЭр снять щиты для сканирования пространства, как я увидел, что мы тут не одни. Картинка с обзорных экранов увеличилась. – Сэр, похоже, искать флот не придётся. Да уж. У меня возникло чувство, что все корабли «Новой Империи» собрались тут, окружив червоточину. В общем-то правильный ход – сторожить одну из немногих точек сокращения пространства. Или мы прибыли как раз в момент их отлёта. Кажется, Викор говорил, что революционеры скоро выступают. Прямо по курсу десять точек выстроились в строгий клин с флагманом посередине. Сканеры еле доставали, и ЭфЭр отметила, что улавливает слабые сигналы со всех сторон. Сразу видно – армия. Берут и количеством, и качеством. Ну и размером. – По визуальному осмотру двадцать пять кораблей типа «фрегат», пятнадцать кораблей типа «эсминец» и один крейсер. Встреться они сейчас с силами Альянса – последний проиграл бы всухую. Что такое три захудалых крейсера с мелочёвкой против такой-то армады? Так, груды металлолома. – Они рассредоточены на гораздо большей дистанции, чем пиратские корабли в той засаде, сэр, – доложила ЭфЭр. – Возможно, их орудия более совершенные и дальнобойные. – Щиты не снимай. – Мощность силовых полей стоит на максимуме. Посмотрим, чего они хотят: поговорить или сразу палить.

***

Флот из сорока кораблей и флагмана застыл, готовый в любую секунду открыть огонь. Однако контр-адмирал медлил. Ему доложили, что вид неизвестного корабля отличается от всех ранее создававшихся в Альянсе. Как и любой разумный, зуниец не собирался нападать без данных по вражеским судам. Флагман, являвшийся тяжёлым крейсером, был защищён достаточно, позволяя тратить время на изучение противника вместо того, чтобы сразу атаковать. – Удалось получить данные о его вооружении? – Мы смогли различить только турели рельсотронов, Ваше Превосходительство, – ответил адьютант, неизменно следующий за командиром повсюду. – Но это вспомогательные орудия. Определить тип главного калибра не представляется возможным. Корабль окружён сильным электромагнитным полем, но наши сканеры смогли бы пробиться через него, будь это единственной преградой. Поэтому аналитики предположили, что имеет место более совершенная защита. Возможно, на уровне изменения пространства. По спине командира пробежали мурашки. – Никто из ныне живущих не достиг такого уровня технологий, если наша разведка всё ещё лучшая. – Бросив многозначительный взгляд на съёжившегося адьютанта, он продолжил: – Так всё-таки, чем он может быть опасен для нас? Есть идеи? – Да, сэр. Мы полагаем, что вот эти две выступающих установки в передней части корабля на самом деле не сверхмощные антенны, а оружие неизвестного типа. – Это уже интересней. – Сразу хочу отметить, что если это действительно орудия, а не антенны, то противник с высокой долей вероятности не может пробиться своими сканерами через наши генераторы помех. Не думаю, что уровень развития позволяет ставить на такое чудовище сканеры, соразмерные пушкам. Иначе конструкция была бы другой. В итоге ни он, ни мы не можем «просветить» друг друга. Услышав всё это, командир пожевал губами, пытаясь найти лучшее решение проблемы. – Открой общий канал, попробуем поговорить с нашим гостем, – сказал он так, словно считал всё обозримое пространство, включая планеты Альянса, своим домом. – Уверены? Нас могут прослушивать силы Альянса. – Я на это и рассчитываю. Выкрути мощность передатчика на максимум. Если они услышат о поражении своего союзника, то дважды подумают перед тем, как дать нам отпор. – Принято, Ваше Превосходительство.

***

– Фиксирую направленный сигнал на радиочастотах. Принять? – Давай. – Поняла, сэр, снижаю мощность электромагнитных полей. После этих слов мне стало немного не по себе – вдруг революционеры заметят и тут же вдарят по нам со всей силы? Через минуту помощница откалибровала щиты так, чтобы можно было принимать картинку и звук с другой стороны. Само собой, приготовилась в любой момент повысить защиту до максимума. Сквозь рябь не очень сильных помех пошла аудио-запись. Неизвестный говорил на зунийском, поэтому ЭфЭр быстро сориентировалась, снова становясь переводчицей, посредницей между мной и инопланетянами. Военный представился контр-адмиралом революционного флота. Велел, именно ВЕЛЕЛ нам назваться и объяснить причину нахождения здесь. Я пока медлил. – ЭфЭр, давай это самое... Пока сканеры работают. – Поняла, сэр. Тут же передо мной вспыхнула голографическая схема с дредноутом и красными прямоугольниками на пределе дальности сенсоров. Так же, как тогда, с пиратами. – Можешь сказать, чем они вооружены? – Нет, сэр. Их суда накрыты непроницаемым инфо-барьером. Даже тот сигнал, который они послали в сообщении, закодирован скорее не от попыток прослушивания, а для защиты данных по кораблю. К тому же наша активная защита тоже сильно мешает сканерам. Не советую увеличивать их мощность засчёт понижения защиты. – Да, я и не собирался. Но хоть навскидку определишь? Они могут пробить наши силовые поля? – Если исходить из чисто визуального осмотра, то главный калибр флагмана представляет собой электромагнитные пушки. Приблизительная мощность – 5% от мощности наших установок. Одновременный залп из этих орудий создаст сильные возмущения в силовом поле дредноута, нагрузка на генераторы возрастёт на 10-30%. Однако это не повлияет на обороноспособность нашего корабля. А учитывая генераторы искажения гравитации, которые, к слову, тоже активированы, шансы пробить защитное поле стремятся к нулю. Полностью работоспособный дредноут переживёт и не такое, капитан, – закончила помощница на оптимистичной ноте. Не в первый раз подумал, что шедевром рнорианского космолётостроения стоит считать не гипердвигатель или электромагнитные установки, а генераторы искажения гравитации. Хотя, наверное, надо поблагодарить пресловутых Древних, передавших молодой расе свои секреты с помощью кольца. Рнорианцы-то в космос почти не летали, если верить ЭфЭр. Куда уж им до гиперпространства и тонкостей гравитации. А насчёт кораблей перед нами... Если захотят выстрелить, мы примем удар на щиты. Тогда и узнаем, с чем имеем дело. В том, что им нас не пробить, я уже не сомневался. Хотя ЭфЭр, эта перестраховщица, обещала при необходимости взвинтить мощности генераторов до 120%. Я даже не знал, что так можно. И нужно ли вообще? Мы ведь проходили сквозь чёрные дыры на обычной, то есть стопроцентной мощности силовых полей, а тут вдруг вон как. Будто пукалки пришельцев могут оказаться сильнее сингулярностей космических монстров. – Пойду оденусь для трансляции. Флот революционеров продолжал посылать одно и то же сообщение, но ничего, кроме этого, не делал. Я не спеша дотопал до капитанской каюты, напялил бронескафандр, надел шлем с хоботом, активировал поверхностный матовый фильтр, не бликующий и не позволяющий разглядеть мои черты лица. Вернулся на мостик и уселся в кресле перед камерой. Открыв на одном из экранов текст с инфой из допросов пленных вместе с придуманными условиями, я врубил прямой канал видео-связи. – Адмирал? – начал я, опуская приставку «контр-». – С кем имею честь вести переговоры? – почти мгновенно отозвался тот же военный, который выносил предупреждение в одностороннем порядке. Сейчас он врубил камеру, так что мы видели друг друга. Усатый, как Сталин, староватый командующий флотом выглядел внушительно. На его мундире блестели золотом многочисленные ордена. Подглядев в шпаргалку, я продолжил: – Вам нет нужды знать наши имена, как и нам помнить ваше, поскольку мы не задержимся надолго в этой системе. – Я вас слушаю, но советую быть предельно лаконичным. Мы готовимся к боевым действиям против Альянса, – поторопил меня адмирал. – Вы не боитесь того, что сейчас видите? Думаю, он понял, что я имел в виду громаду неизвестно кому принадлежащего дредноута, замершего перед флотом зунийцев-революционеров. – Не важно, чего я боюсь. Если вы связаны с Альянсом, я обязан избавиться от вас. – Мы можем договориться. Вы не атакуете Зунию – мы не атакуем вас. – Если не станете мешать захватывать власть, которая, к слову, принадлежит нашему новому императору по праву, то возражений не имею. Не считая его оговорки про право на власть, он ответил слишком быстро и понятно. А всё, что быстро и понятно, обычно тщательно спланировано. Или, может, военный немного успокоился, услышав речь на родном языке, а не бульканье или кваканье. Или, наоборот, насторожился и... – Меня слышно? – прервал мой полёт фантазии адмирал. Кое-как сориентировавшись в шпаргалках шлемового интерфейса, я возобновил диалог: – Аргументируйте необходимость перестроить форму правления. Дальше я прослушал длинный монолог о том, что власть должна быть сосредоточена в одних руках. Что всё должен решать монарх, в данном случае император, и что он уверен в кандидатуре, которую флот собирается выдвинуть. Название «Альянс» уже давно считалось архаизмом, ведь его члены сейчас представляли собой не временный союз разных стран, а палату сенаторов, управляющих одним государством. И менять форму правления никто из них не собирался, признавая её оптимальной. Старое обозначение оставили для простоты использования. Контр-адмирал считал, что власти сенаторов пора положить конец. Лишь одна форма правления обеспечит процветание всей цивилизации – монархическое государство во главе с императором. И на эту должность подходил его старый друг. По мне, так хрен редьки не слаще – что совет сенаторов, или как их там, что император. К слову, адмирал благоразумно умолчал, где сейчас этот император – на одном из кораблей флота или на планете-колонии. – Что станет с прежними представителями власти? – При сопротивлении будут казнены. – Вы уверены, что простой народ безоговорочно и в полном составе согласится принять новую власть? – Мы уверены в том, что для них процесс пройдёт безболезненно. – У нас лишь одно условие – договоритесь с верхами правительства без проливания крови. – Скажите на милость, почему мы должны прислушиваться к вам и выполнять ваши условия? Мощи сорока военных кораблей и моего флагмана достаточно, чтобы изрешетить целое полушарие планеты. Собственно, именно этот ультиматум я собирался поставить Альянсу. Но готов испытать ваше судно на прочность прямо сейчас, – в конце тирады адмирал хмыкнул в усы. Меня так поразила наглость этого военного, что я разозлился, перестав говорить о себе «мы». Но ЭфЭр, как бедный C-3PO во время переговоров Люка Скайуокера и Джаббы Хатта, продолжила переводить мои слова в точности. – А вы готовы проверить мощность моих орудий на своих кораблях? Я мог бы оставить от всей вашей эскадры облако из обломков, не получив ни одного удара по корпусу, и полетел бы дальше по своим делам. Поэтому в ваших же интересах выполнить моё условие. Старик промолчал, видимо, пытаясь понять, блефую я или нет. Они не видели, на что способны электромагнитные установки «Энкеладуса». И хотя у меня был единичный опыт сражения с космическими кораблями противника (крейсер «хищников» из родной Вселенной), я не сомневался, что мы продырявим их раньше, чем они нас. – К слову, адмирал... – продолжил я и, чуть успокоившись, вывел на экран собранную на Зунии инфу. – Да? – На планете и на периферии есть силы, не подчиняющиеся Альянсу. Судя по информации, полученной от капитанов кораблей, ранее атаковавших меня, это организация под названием «Синдикат». Мне удалось лишь выяснить, что она сравнима по влиянию с Альянсом. Организация определённо преступная, поэтому я решил, что лучше бы вам позаботиться о них в первую очередь, совместно с силами Альянса. Иначе при смене власти Синдикат может организовать теракты. После этой речи моя шпаргалка, то есть текст на мониторе, закончилась, и повисла пауза. – Мы в курсе, – лаконично изрёк адмирал. Собираясь с мыслями, высказал ему что хотел: – Надеюсь, на планете не разгорится гражданская война. Иначе я сам урегулирую проблему, больше не разбираясь, кто прав, а кто нет. Мой дредноут, возможно, иногда будет пролетать через эти территории, и если кто-то вознамерится напасть, я отвечу максимально жёстко. Вам всё ясно, адмирал? – закончил я, снова пропустив приставку «контр-». – Да, – презрительно сощурившись, ответил тот. Было видно, как военный сдерживается, чтобы не послать меня куда подальше. На этом я закончил сеанс связи. Вообще-то, мне было плевать, кто там победит. Эта планета – не моя родная Земля, чтобы я чему-то расстраивался. Я даже удивился сам себе, зачем так долго болтал с этим воякой. Наверное, не хотел, чтобы они потом летали за мной, пытаясь подстрелить. Чтобы не сидели на хвосте, думая, что за дичь такая тут летает на их территории. И при этом наниматься к ним я тоже не собирался. Ещё чего. – Разворачиваемся, ЭфЭр. Передадим результаты переговоров Альянсу. Мы всяко успеем раньше этих. – Как прикажете, сэр, – ответила помощница, повышая мощность силовых полей для повторного прохождения через червоточину. Но через несколько секунд заревела сирена. Я и забыл, что она есть на корабле. – Чего воет?! – Сэр, мы атакованы! Радары и сканеры, из-за поднятой защиты работавшие вполсилы, определили угрозу слишком поздно. Удар, судя по напряжению щитов, был нешуточным. Первым в наш барьер вонзилось невидимое копьё электромагнитного импульса. Потом в ту же точку ударили лазерные лучи. Затем до дредноута долетели торпеды. ЭфЭр определила тип нескольких торпед – пираты и мафиози называли их «щитоснималками». Боеголовки остальных ракет расцветали огненными цветками при столкновении с силовыми полями. – Ф-фигня, ЭфЭр? – нервно осведомился я. – Фигня, сэр. – Поворачивай к ним. Но не успела ЭфЭр задействовать маневровые двигатели, как корабль содрогнулся от нового удара. Нет, щиты не пробило, но возникло чувство, будто дредноут подвинулся от мощи вражеских пушек. – ЭфЭр, что это было? – Массированный залп из всех вражеских электромагнитных пушек, направленный ровно в центр ионных двигателей нашего дредноута. – Щиты выдержали? – Конечно, сэр, иначе я бы запаниковала первой. – Ну успокоила... – Всегда рада, – ответила она так, будто не заметила в моём голосе сарказма. Я вспомнил, как командир эскадры хвастался, что 40 его кораблей способны изрешетить целое полушарие планеты. И вся эта мощь сейчас обрушилась на «Энкеладус». Хотя «мощь» – громко сказано. Ведь плотность электромагнитного поля дредноута оказалась гораздо лучше, чем я думал. До сих пор мы испытывали в основном равномерные нагрузки от чёрных дыр, но ни разу не получали в одно место кучу торпед и пучки смертоносных лучей от нескольких десятков кораблей. Даже первый капитан, по словам ЭфЭр, с таким не сталкивался, ведь кольцо, устраивавшее крестовые походы, не давало шанса никому. Либо им просто везло. Теперь можно сказать – «Энкеладус» прошёл крещение огнём. – Износ генераторов защитных полей – 86%, сэр. – Это хорошо или плохо? – Приемлемо. – Соедини меня с этими уродами. – Соединяю. Дождавшись промежутка между вражескими залпами, ЭфЭр снизила защиту и усилила сигнал антенн. На экране снова возник командир инопланетян, на бронзовом лице которого читалась решимость. Он не верил в своё поражение. – Адмирал, вы осознаёте последствия? – Мы разгромили флот пауков, потеряв лишь десять фрегатов и два эсминца. Нас не испугать одним кораблём-переростком. Так что ваш ход, – презрительно бросил тот и отрубил канал связи со своей стороны. Сначала я решил, что адмирал просто идиот, который ударил исподтишка, надеясь на успех. Но, скорее всего, дело в другом – он был хоть и умным, но фанатиком, готовым подавить угрозу любой ценой. Пошёл на риск и атаковал нас, думая, что если уничтожит, то одной проблемой станет меньше. И теперь готовился к нашему ответу. А ответ последует. «Энкеладус» запустил маневровые двигатели, медленно развернулся, нацелив «бивни» главного калибра на врага. Фрегаты, эсминцы и флагман никуда не делись. Возможно, готовили новый залп. Но вместо этого они покрылись плотной янтарной завесой. – Щиты? – Щиты, сэр. Возможно, желают контратаковать после наших выстрелов. Неужели адмирал думает, что у нас тут стратегическая игра? Мол, он ударил и закрылся щитом, теперь я ударю и закроюсь щитом, и так до бесконечности? Точнее, до тех пор, пока дредноут не станет уязвимым? Своим промедлением я невольно давал фору адмиралу, чтобы он успел убрать флот подальше с глаз моих. Однако обстановка не менялась. Я ещё раз посмотрел на корабли через обзорный экран, потом опустил взгляд на монитор передо мной, показывающий двадцать одну красную точку. Погодите, двадцать одну? А где ещё двадцать? – ЭфЭр, повтори, стреляли все их корабли? – Нет, сэр, двадцать фрегатов обходят нас. – Очередные смертники? – спросил я, вспомнив самоубийственную тактику пиратов. – Вполне возможно. Рельсотроны готовы, сэр. – Молодец. И главный калибр не забудь. – Нагнетаю энергию в установки, капитан, – с некоторым сожалением в виртуальном голосе подчинилась помощница. – Снова хочешь оставить противника в живых? – Извините, сэр. – Извиняю, но действуй. Электромагнитные установки могли бы показаться несерьёзным оружием. Взять те же пушки на имперских эсминцах и крейсерах. Но когда они стоят на дредноуте, вырабатывающем колоссальное количество энергии, это уже мощно. Всё равно что обрушить на врага планету средних размеров, выпущенную как пуля из пистолета и летящую с огромной скоростью. Любая защита если не разрушится, то продавится, расплющивая тех, кто ею прикрылся. Дредноут задрожал, нагнетая колоссальное количество энергии в две установки, напоминавшие бивни мамонта. – Огонь, – вынес я приговор.

***

Невидимый луч, отразившийся огромным красным столбом на сканерах, полоснул по эсминцам. Электромагнитное излучение стремительно и неумолимо смещалось, поглощая суда словно стихийное бедствие. Вот смерть коснулась и флагмана. – Генераторы щитов расплавлены! – выкрикнул один из операторов защитных систем. – Всем покинуть мостик! Бегите к спасательным капсулам! Последним, что услышал адмирал, был грохот взорвавшегося реактора его собственного корабля.

***

Обзорные экраны залило ярким светом – часть вражеского флота впереди превратилась в длинное облако плазмы. На пару секунд сняв щиты, ЭфЭр активировала турели, и каждый из фрегатов, подбиравшихся с боков, превратился в решето. Я смотрел на развернувшееся побоище и злился. Злился на себя. Какого хрена я, спрашивается, распинался?! Сука! Всю речь коту под хвост! А я так старался... как идиот, тьфу! Надо было сразу их валить! И вообще, вояка серьёзно решил, что мы подставили ему зад по глупости?! Что дредноут там менее защищён? Хуже пиратов, ей богу! Те хотя бы сразу напали, а не притворялись разумными. Или мне стоило просто драпануть? Ну так это не решило бы проблемы. Они бы устроили то же самое, только на Зунии. И продолжили бы гоняться за мной. Ах да, ещё же есть инсектоиды. Ну уж эту проблему я решить обязан. Как носитель артефакта Древних. Либо «напарница» перехватит контроль над телом и сделает всё за меня. – ЭфЭр, включи «Конец Империи» Селдвеллера. Я откинулся на капитанском кресле. Под эту обманчиво тягучую в начале и неистово разгоняющуюся в середине песню я вспоминал скоротечный бой, когда десятки кораблей, ощетинившись пушками и открытыми отсеками ракет, стреляют в сторону «Энкеладуса» и сгорают в ответном огне наших главных орудий. Словно вторя недавно отгрохотавшим взрывам, динамики мостика накрыли меня глубокими басами. Эта музыка поднимала настроение тогда, когда мне было плохо. После похорон Митти это, конечно, не сработало бы, а вот сейчас – вполне. И название трека подходящее. Ир и Зета вызвались помародёрствовать на более-менее уцелевших фрегатах, которых мы обстреляли из рельсотронов. Из трофеев нам досталась пара криокамер и другие полезные штуки. Хотя ЭфЭр снова порывалась взять на борт абсолютно всё, чтобы отправить на переплавку. Насчёт криокамер – помощница обещала переоборудовать несколько медкапсул. Так, на всякий случай. Ещё андроиды передали – никто не выжил. Красноглазая бесцеремонно припёрлась на мостик, будто дел у неё нет. – Надёжно их нашим суперлучом приложило, кэп, любо-дорого смотреть! – восхищалась Зета, будто делилась впечатлениями от наблюдения за фейерверками. – Да и строчильные машинки хороши – превратили начинку фрегатов в… – Хватит, иди разгребай трофеи, – оборвал я её радостные возгласы. – А сам-то как пиратов валил, даже музню бравурную врубил тогда, – не осталась в долгу красноглазая, но ушла. – Это другое, – сказал я в пустоту, а про себя подумал: «Другое ли?» Кстати (или некстати) вспомнилось, как я по наущению одного рыболицего уничтожил пиратскую базу аэльцев, да так, что пора было винить себя в геноциде. Ведь основные орудия дредноута, поставленные на полную мощность, сильно навредили планете и её обитателям. Может, аэлец боялся не самого дредноута, а того, что им управляет такой капитан? Увидел, с каким равнодушием владелец корабля приказал искину стрелять по планете, и решил, что тот из прихоти сделает аналогичное с их метрополией? Возможно, прав был синежабрый, когда убил меня, чтобы избавить мир от монстра. Монстра, так и не осознавшего, что он творит. Что-то я опять расклеился. И опять бессмысленно. Ведь при чём тут я? Рыболюд сказал, что там пираты и что надо их уничтожить. Ну я и уничтожил. Что не так? Свалив всю вину на психованного аэльца, я выкинул этот эпизод из памяти насовсем. Мысли вернулись к противостоянию Альянса и Новой Империи. Я ещё подумал, что адмирал, в общем-то, правильно поступил. Мол, летишь ты со своим флотом делать важные политические дела, а тут вылезает чувак-понторез на одном-единственном корабле и, толком не разобравшись в вашей кухне, выдвигает какие-то смехотворные условия. Ещё бы ты не вдарил по нему. Вероятность успеха должна же быть высока, верно? – Знаешь, ЭфЭр, однажды кто-то сказал: «Хочешь мира – готовься к войне». – Да, сэр, по отрывкам вашей памяти это цитата римского военного писателя, которая на латыни звучит как «Si vis pacem, para bellum». – Ага. Казалось бы, посыл понятен – мир буквально результат войны. Но я бы дополнил эту цитату: «Хочешь мира – готовься к войне с теми, кто считает, что мир невозможен». – Логично. – И это как раз их случай. Вражда Альянса с революционерами... Чего им стоило хотя бы попытаться договориться? Да, возможно, приверженцы самопровозглашённой империи правы, и Совет Сенаторов давно погряз в коррупции и не достоин править. Но что предложили взамен? Бомбардировать планету, уничтожая всех, включая обычных граждан. Они сдурели? За что? Неужели нельзя просто точечными ударами вынести все очаги сопротивления и висеть армадой кораблей над побеждёнными, чтобы принудить их сдаться хотя бы с помощью страха? Если уж не смогли прийти к соглашению. Да, убить всех легче – никто тебе не будет мстить. Но что в итоге? Цивилизация восстановится за счёт одних вояк? Неужели после этого воцарится мир? А кто будет здания отстраивать? Кто растить культуры будет? Солдаты? – Возможно, ЭфЭр, я не прав, что принимаю какую-то одну сторону. Но я просто выбрал уничтожить тех, кто быстрее приведёт цивилизацию к краху. А как считаешь ты? – Я лишь жалею, что нет варианта сохранить жизнь всем. – Ясно. А ведь недавно распинался, что мне плевать на их тёрки. В итоге всё равно влез и сыграл важную роль в историческом событии. Не знаю, кто был бы меньшим из зол для этой цивилизации – обиженный на произвол псевдоимператор или зажравшиеся в своем беззаконии сенаторы. Командующий флотом сам сказал, что поставит ультиматум, и если политики не сдадутся, он начнёт бомбардировать планету. Просто теперь выбор отпал – одна из «фракций» практически исчезла с игровой доски. Зачем я вообще о них думаю? Зачем переживаю? Мне же не нужно строить на их планете дом и искать своё место под зунийским солнцем. Всё своё ношу с собой, как черепаха. Может, остатки совести давят? А толку? Одна совесть на подвиги не дёрнет. Лень посильнее будет. Хотя в моём случае она ни разу не двигатель прогресса. Отодвинув в сторону накатывающую рефлексию по поводу жестокой расправы над разумными, я подумал о безопасности. Как долго я смогу чувствовать себя неуязвимым, сидя в капитанском кресле дредноута? Не появится ли сила, способная затмить мощь пульсаров и чёрных дыр? Сила, которая превратит меня из капитана в космическую пыль. Может, для следующей встреченной нами цивилизации «Энкеладус» покажется детской игрушкой. А если на нас выйдут те самые Древние? По-хозяйски похлопают меня по плечу и скажут на своём (или, что страшнее, на моём) языке: «Молодец, отдавай наш корабль, нам он нужнее». Или, наоборот, посчитают дредноут старым хламом и утилизируют парой залпов из своих неведомых орудий. И под вой сирен я буду наблюдать с первых рядов, как «Энкеладус» разваливается на части. Но даже если выживу, если кольцо не даст умереть или воскресит... что со мной будет? Инопланетяне выловят меня среди обломков и начнут пытать? Или повезёт, и артефакт дальним телепортом забросит меня на планету вроде Кардола? Или меня лишат бессмертия, забрав кольцо? Или случится худшее, и я останусь вечно плавать в открытом космосе на задворках Вселенной? Что испытаю, навсегда потеряв дредноут? Буду ли жалеть о нём и об ЭфЭр так же, как о Митти? Такие мысли всегда заканчиваются самовнушением аля: «Да не, бред. Всё будет норм. Вот просплюсь и забуду эту пессимистичную фигню». Да, так оно и будет. Тем временем сыграли последние такты «Конца Империи». Желая воплотить задумку в жизнь, я попросил ЭфЭр отлететь в ближайшую космическую пустоту и врубить всю защиту дредноута на максимум. Словно вторя моим мыслям, ЭфЭр попросила сесть где-нибудь и начать чиниться – генераторы силовых полей нуждались в ремонте. И заодно хорошо бы провести замену одного реактора. Того самого, который чинила Зета перед тем, как убить меня. – Лети к планете-колонии. Нам всё равно нужно туда. Но медленно, пока без гиперпрыжка. И пусть дроны начнут чинить то, что можно восстановить на ходу. И ещё – выруби Зету. – Есть, сэр. Где-то рядом раздался обиженный рёв, но всё стихло. Видать, красноглазая подслушивала. Дав разрешение на ремонт, я покинул мостик, прошёл мимо валяющейся Зеты в свою каюту и лёг. Узница кольца, которую я мысленно попросил отрубить контроль состояния тела, сделала всё по красоте, и через несколько минут меня унесло в глубокий-глубокий сон.

Саундтрек: Celldweller – End of an Empire.