Спасибо,что «Рапунцель» не нашел барабанную палочку!

      Стёпе казалось, что он что-то забыл. Что-то очень важное… Юноша открыл глаза и взял с тумбочки телефон. На дисплее высветилось 8:03. Твою мать! Дмитриев вскочил и принялся будить Лёню. Дегтярёв пробормотал что-то неразборчивое, и перевернулся на другой бок. Тогда Стёпа решил применить репрессивные меры: скинул одеяло на пол и дал юноше подзатыльник со словами:       — Да вставай ты! Мы щас на пару опоздаем!       На самом деле если бы они поторопились, могли бы и успеть — поездка на метро занимала минут 10-15. Но а как же одеться, собрать вещи, закинуть в рот хотя бы яблоко, дойти до этого самого метро? Ладно, без завтрака можно и обойтись, но на остальное уйдёт около пяти минут. К началу пары точно не успеть. Остаётся только постараться прийти как можно раньше. Препод был чересчур строгим. Не терпел опоздание даже на пару минут, а потому, кто будет стучаться и проситься войти, решили на камень-ножницы-бумага.       — Да? — послышался из аудитории голос препода.       — Простите за опоздание, можно войти? — открыл дверь проигравший Лёня.       — Почему вы позволяете себе опаздывать на мой урок? Вы уже не в школе! Вы в высшем учебном заведении! И не простом, а имени самого Баумана!..       Пока он говорил, юноши зашли в аудиторию и заняли свои места.       — В следующий раз я вас не пущу! — закончил наконец препод и вернулся к теме урока.       — Чего это вы опоздали? — шепнул друзьям сидящий рядом Серёжа.       — Проспали. — буркнул Стёпа.       Про причину Серёжа уточнять не стал. Он и так догадывался. Вечером, проходя мимо комнаты товарищей, он слышал очень интересные звуки. А что там происходило, мы вам расскажем с самого начала.       Поздно вечером Лëня вносил последние правки в конспект. Стëпа тоже ещё не спал, поэтому комнатушку освещало подобие люстры на потолке, которое парням пришлось сооружать самим. Дмитриев залипал в мобильную игру, время от времени поглядывая на согнувшегося над тетрадью юношу.       Около пятнадцати минут оба сидели в тишине. Наконец Стëпе это надоело, и он, выключив мобильник, подошëл к Дегтярёву. Парень положил руку Лëне на плечо, заглядывая в записи. Всего одно предложение осталось. Дмитриев со спокойной душой дал себе право прервать этот акт самообразования и наклонился к уху Лëни, щекоча его своим горячим дыханием.       — Долго ты ещё собираешься тут сидеть? Всего одно предложение- небольшая потеря.       Ответа на это не последовало. Дегтярëв откинулся на спинку стула и, устало потерев переносицу, взглянул на Стëпу. Тот лишь улыбнулся ещё шире, и его рука обвила плечи партнëра.       — Давай отдохнëм. Ты, наверное, устал за сегодняшний день? Я помогу тебе расслабиться.       Рука Стëпы медленно поглаживала бедро Лëни. Юноша откинул голову назад и Стëпа накрыл его губы своими.       Пальцы Дегтярëва медленно перебирают волосы Дмитриева, их губы слились в нежном поцелуе. Рука осторожно скользила вверх по бедру, дразня, а затем опускалась к коленке.       Движения Стëпы были нежными, но настойчивыми. Лëня обвил руками его шею, ещё больше зарываясь рукой в его волосы. Рука Дмитриева скользнула под футболку, заставив бабочек в животе партнëра порхать. Задрав край футболки и обнажив торс Дегтярëва, он отстранился. Несколько секунд оба просто молча смотрели друг к другу в глаза и пытались отдышаться после поцелуя. Затем Стëпа с ухмылкой поднëс край футболки ко рту Лëни.       — На, закуси.       Лëня удивлëнно вскинул брови: "Нахуя?" В ответ на это Стëпа пожал плечами со словами: "Ну нам же не хочется, чтобы нас поймали".       Дегтярëв нехотя всё же закусил край футболки, а Дмитриев опустился на колени и расстегнул ширинку джинс партнëра. Стянув джинсы и боксеры с Меладзе, он пальцем коснулся головки члена Лёни, чем вызвал у того судорожный вдох.       Затем юноша коснулся того же места губами. Следом осторожно взял в рот сначала половину, а затем все 13 см. Лёня сильнее закусил край ни в чём не повинной футболки и запустил руку в волосы Стëпы, когда тот начал работать ртом и языком, стараясь доставить партнёру как можно больше наслаждения. Когда Лëня кончил, Стёпа проглотил всё и лукаво посмотрел на соседа по комнате. Дыхание того сбилось, и он тяжело дышал, пытаясь вернуть ему обычный ритм. Внезапно Дмитриев подхватил юношу на руки, со словами: "на стуле не удобно", и повалил Лëню на кровать. Волосы рассыпались по незаправленной кровати, являя собой красивое зрелище,напоминая весенние ручейки. Стёпа страстно припал к губам юноши, и тот ответил с равной страстью. Спустя пару мгновений Дмитриев отстранился. Сняв с себя футболку, ухватил Дегтярëва за запястья и завёл одну руку над головой. Лёня непонимающе посмотрел на партнёра, в ответ на что тот мягким шëпотом ответил: "Не двигайся". Следом он точно так же завёл над головой юноши вторую руку и, удерживая одной рукой, пригвоздил их к подушке.       Немного полюбовавшись оставленным в такой довольно уязвимой позиции партнёром, Стёпа спустился к шее Лëни. Оставив пару засосов и следов от укуса, он двинулся ещё ниже. Когда он прикусил сосок Дегтярëва, до его ушей донëсся сдавленный стон. Уловив, что он движется в верном направлении, он ещё раз слегка прикусил сосок юноши.       Край футболки, что Лёня до сих пор не выпускал изо рта уже насквозь промок. Дмитриев, ещё немного поиграв с сосками партнëра, наконец избавил обоих от одежды. Снова заключив Лёню в ту же уязвимую позицию, он продолжил играть с сосками, покусывая и посасывая их. Дегтярёв старался стонать как можно тише.       Стёпа облизал пальцы и осторожно ввёл один в анус Лёни. Затем второй. Не отпуская партнёра и всё ещё дразня его покусываниями, он ввёл пальцы ещё глубже, стараясь время от времени надавливать на простату, заставляя Дегтярëва стонать чуть громче.       Лёня изо всех сил старался заглушить стоны прикусив губу. Внезапно он почувствовал слабую боль и понял, что прокусил губу. Он взглянул на Стëпу, тяжело дыша. —Да войди ты уже, — прошептал он с придыханием. Дмитриев ухмыльнулся и резко вытащил пальцы, вызвав разочарованный стон. Он перевернул юношу и тот уткнулся лицом в подушку, сжав наволочку пальцами.       Быстро натянув презерватив, Стёпа резко вошёл полностью. Лёня скорее вскрикнул, чем простонал в подушку. Он вздрогнул, от задницы вверх по позвоночнику пробежал электрический разряд. Стёпа немного подождал, но не дав партнёру привыкнуть до конца, начал двигаться.       Подушка заглушала стоны, и слава богу. У Лёни появилось ощущение, что он завтра не встанет. Дмитриев взял достаточно быстрый темп, и Дегтярёв дрожащими пальцами хватался за подушку, как за спасительную соломинку.       20 минут спустя оба кончили, и Лёня, тяжело дыша, растянулся на кровати. Стёпа швырнул в помойку использованный презерватив и наклонился к спине Дегтярëва. Руки скользнули вниз по бокам и легли на бёдра. Он осторожно подул на заднюю часть шеи юноши, заставляя его кожу покрыться мурашками. Затем он начал покрывать спину Лёни горячими поцелуями. Тот снова зарылся лицом в подушку. В комнате уже давно стало жарко как в июле, несмотря на октябрьские похолодания и ещё не включённое отопление.       Ещё пару заходов, и парни, увидев на часах 02:00 отправились на боковую, надеясь не опоздать на пару.       И так последние пять лет. А сколько всего ещё успело случится! Поступление в университет имени Баумана им до сих пор кажется каким-то чудом, а в особенности Лёне, который поступил и учится с огромным трудом, так как голова забита совершенно другим.       Тем временем лекция продолжалась. Препод что-то нудно объяснял, но, кажется, никто его не слушал. Стёпа повернулся к Лёне.       — Ну так что мы решили насчёт музыки?       — Мы ещё не решили. С этой учёбой нам на сон и отдых времени не остаётся, что уж говорить про репетиции.       — Так! Камчатка! — раздался недовольный голос препода. — Это что такое? Сначала опаздываем, а потом разговариваем громче меня?! Живо за дверь!       Прозвучало это страшно, а потому юноши подхватили сумки и быстро вышли из аудитории.       В коридоре было тихо. Ну разумеется, ведь во время пары шуметь некому. Тишину нарушал только неразборчивый голос препода. Эта тишина убаюкивала.       — Господи, как же спать хочется! — вздохнул Лёня.       — Могу помочь проснуться. — ухмыльнулся Стёпа, прижал Дегтярёва к стене и… Прозвенел звонок.