Скрежет души

— Мистер Малфой! — грозно заговорила МакГонагалл, пытаясь прекратить стычки своих студентов. — Я не буду работать с ним в одной команде! — стучит кулаком по столу Рон Уизли и злостно стискивает зубы. К сорванному занятию подключаются абсолютно все ученики в кабинете, что-то вопя и крича. Кто-то смеется, кто-то кидается шаловливыми заклинаниями из-под парт, а кто-то просто наблюдает. — Я требую немедленно прекратить этот балаган и!.. Гарри потирает пальцами виски и шипит от головной боли. Крики волшебников лишь усугубляют положение, от чего юноша захлопывает книгу и выскакивает из кабинета под возмущения профессора. — Мистер Поттер! Немедленно вернитесь! — женщина была на пределе и лишь устало вздыхает, когда в ее острую шляпу прилетел смятый кусок пергамента. — Ему нездоровится, профессор, — поспешила Грейнджер. — Я прослежу, чтобы он добрался до больничного крыла. В холодном коридоре девушка догоняет друга и цепляется за рукав мантии, останавливая. — Тебе снова снились кошмары? — вскидывает брови вверх и продолжает идти за парнем. — Гарри! Поттер уже несколько недель мучается кошмарами о темном волшебнике и места себе не находит. Слышит постоянный шепот и ощущает дикий ужас перед неизвестностью; а липкий страх — словно подпитка для тревожащего его мага. От недосыпа изо дня в день раскалывается голова, от чего и появляется раздражительность. — Гермиона, я хочу немного поспать, — тихо проговаривает друг и, наконец, поворачивается лицом к лицу. Грейнджер отпускает краешек его мантии и вздыхает. — Поговорим немного об этом в гостиной, а потом поспишь. — Гриффиндорка всегда настаивает на этих разговорах, и Гарри ничего не остается, кроме как кивнуть. Путь до башни Гриффиндора был довольно недолгим, от чего Поттер сжимает губы, мысленно пытаясь выбить себе отсрочку — говорить совсем не хочется. Желание коснуться головой подушки было настолько сильным, что юноша запинается на входе в гостиную и тихо ругается, садясь на мягкий бордовый диван. — Гарри, я все об этом вычитала, — твердо чеканит девушка, опускаясь рядом. — Это не просто кошмары, это... — Я знаю. — Да? Ну и что тебе известно? — с вызовом напирает Грейнджер. Поттер пожимает плечами. — То, что это не просто кошмары. Гермиона пихает друга в плечо, и тот пускает смешок нервный. — Соберись, Гарри! Через сны кто-то пытается с тобой связаться. И этот кто-то не оставит тебя в покое до тех пор, пока не получит желаемое. Что ты чувствовал при последнем кошмаре? — Тьму. Сильную, вязкую тьму, — парень прикрывает глаза, стараясь восстановить цепочку событий. — Я ощущал сырость и промозглость, а потом снова мужской голос, — делает паузу. — Он говорил вперемешку с змеиным шепотом, и я едва смог разобрать слова. — Что удалось разобрать? — Грейнджер открывает ветхую толстую книгу, быстро листая страницы. — Что я принадлежу ему, что он найдет меня и мне нужно принять его. Гермиона наконец находит нужную информацию и брови ее то хмурятся, то взлетают вверх, а глаза, шоколадные, все шире расширяются от ужаса. — О, Мерлин! — книга с глухим звуком от тяжести падает на ковер. — Что там? — юноша кладет ладонь на хрупкое плечо девушки и готовится услышать самое ужасное. — На такое способны только темные маги. Гарри, — волшебница смотрит на друга с явным сожалением. — Тебя выбрали как избранного. Поттер не смеет перебивать подругу, и лишь взглядом задает вопрос. — Не знаю точно кто и для чего, но... М-может для сотрудничества, а может как пару. Ты слышал что-нибудь о доминантах? — Нет, это же вроде из запретной секции что-то. — Слушай, доминанты подчиняют своей воле тех, кто им предназначен судьбой. Это еще не самое страшное. Доминанты могут сами вершить свою судьбу. Это игра в жизнь, понимаешь? Доминант словно кукловод и ты в этом случае... — Кукла, — тихо заканчивает парень. Гермиона замолкает на несколько минут, что для Гарри кажется пыткой. Девушка беспокоится о друге не просто так, и действовать нужно срочно. Не рассказав ему и половины того, что узнала в запретной секции, гриффиндорка держалась, как могла. Пытаться мягко уговорить волшебника попросить помощи в ее компитенции — пугать Поттера не хотелось особенно. Парень импульсивный и в его духе будет просто сбежать в какую-нибудь глушь, да вот только это не поможет. Слыша тихое посапывание справа от себя, Грейнджер незамедлительно пихает друга локтем в бок, не давая уснуть. — Обратись к Дамблдору. Я уверена, он знает, что делать, — твердо говорит волшебница, поправляя волосы на плече. Парень фыркает. — Да ладно тебе, не все так плохо, — Гарри сглатывает вязкую слюну и встает с дивана. — Пока не стоит тревожить профессора. Я ведь даже не знаю, что за человек в моих снах. Я его не видел даже. Вдруг он безобидный. Провожая парня тоскливым взглядом, Грейнджер качает головой. Гриффиндорка знает, что на такое способны только жуткие и сильные маги. Темный коридор озаряется парочкой догорающих факелов на стенах с обеих сторон. По телу бежит холодный пот, по спине расползается липкий страх, сердце отбивает быстрый марш, но парень продолжает идти, лишь иногда поеживаясь от холода и сырости — пламя от факелов не ощущалось, словно это илюззия и в этом месте нет тепла. Лишь крысы и большие лужи на каменном полу. Юноша вздрагивает и продолжает медленно идти вдоль узкого коридора. Какого черта он стал таким узким? Гарри оглядывается и с ужасом осознает, что стены и правда дышат, будто живые, а после начинают двигаться, и коридор действительно сужается. Парень бежит на инстинкте самосохранения быстро, как только может, и жалеет, что под рукой нет его скоростной метлы. — Ты мой... Голос звучит отовсюду и отдает хрипотцой и усмешкой. Юноша добирается до двери впереди, но она исчезает, и тот ругается про себя. Приходится пробираться боком: стены давят на грудную клетку и позвоночник, а дышать практически невозможно. — Только мой... Зажмурившись, парень осознает, что добрался до пропасти между стенами. Добирается до люка и с болезненным вскриком летит вниз словно астероид. Поднимается с холодного, пыльного, но сухого пола и быстро надевает очки. Осматривается. Комната похожа на подземелья Хогвартса: кругом стены и ни одного предмета мебели. Мало походит на кабинет, скорее на темницу. Юноша прижимает ушибленную руку к грудной клетке и неприятно морщится. Кругом загораются факелы на стенах, и Гарри насчитывает до десяти огней. — Здравствуй, Гарри Поттер. — Голос звучит уже не отовсюду, а спереди. Он видит ножки стула и только когда комната полностью напитывается светом, Гарри приоткрывает рот в немом шоке. На стуле восседает молодой мужчина лет двадцати пяти с волнистыми смольными волосами и в черной мантии. — Кто ты? — выходит сипло, но юноша даже не двигается ни на шаг. Мужчина запрокидывает голову назад и мягко смеется. Только вот Гарри видит блеск безумия в глазах, и ему не по себе. — Я Том Марволо Реддл, — повествует маг своим прятным баритоном, продолжая жадно разглядывать юнца. — Твой Доминант. — Гарри! — до боли знакомый голос словно в голове отдается. Том встает со стула и медленно подходит к волшебнику. Поттер жмется к пыльной стене, но цепкие пальцы успевают схватить за подбородок и заставляют смотреть прямо в глаза. — Ты только мой, — шипит с нотками ненависти Реддл, стискивая пальцы крепче. — Пусти! — Поттер пихает мага в грудь, и тот безумно скалится. — Гарри! Гарри, проснись! Мальчик сжимает зубы и издает болезненный звук, как только мужчина начинает сжимать его шею своими ледяными пальцами, перекрывая доступ к кислороду. — Проснись же! Яркие изумрудные глаза распахиваются в ужасе, и мальчик набирает ртом полные легкие. Зрение размытое, словно он упал с метлы во время игры в квиддич, а у кровати — испуганный Уизли. — Рон? Все верно. Рон несколько минут усердно будил друга, пока тот метался по всей постели и скулил, будто ему снился самый худший кошмар в жизни. — Гарри, ты как? — рыжий юноша ловит одеяло, которое так и наровило упасть на пол, а после садится на прикроватную тумбу. — Ты кричал. Поморщившись от жжения в руке, гриффиндорец садится, спиной касаясь подушки. — Просто кошмар. — Ты идешь на ужин? — Рон всегда умел плавно соскальзывать с темы, если друг не хотел об этом говорить. Гермионе стоит поучиться у него. Определенно. — Нет, я не голоден. — Через силу врет мальчик и потирает лучевую кость. На самом деле Гарри в ужасе, и Рон все прекрасно видит, как бы парень не хотел этого скрывать. Ситуация накалена до предела, но Уизли быстро берет себя в руки и добродушно растягивает губы в улыбке. Гарри всегда знает, что делает, а вмешиваться без его ведома не хочется — проблем может быть больше. Вздохнув, Рон останавливается в дверях и поворачивается к другу. — И кстати, Гарри. Ты весь в пыли, словно камин чистил. Шутливо пожав плечами, Поттер нетерпеливо провожает Рона взглядом и только когда остается в комнате один, тяжко вздыхает. Проводит ладонью по щеке и смотрит на пыльные пальцы. Не может быть. Задирает рукав кофты и обнаруживает счесанную до крови кожу практически от запястья до локтя. Это неправда. — Нет-нет, — словно в бреду мотает головой и вскакивает с постели. Наплевав на мантию, без которой довольно прохладно в стенах Хогвартса, мальчик выбегает из башни и мчится вниз, лишь смачно ругаясь, как только одна из многочисленных лестниц сменила направление. Пробегаясь через шестой этаж, снова выходя на лестницы, Гарри замечает знакомую бороду. — Профессор Дамблдор! Бежит через несколько ступенек, врезается в нескольких учеников и стискивает зубы, пробираясь дальше. — Постойте, профессор! — нагоняет Поттер его уже в коридоре и пытается отдышаться. Альбус Дамблдор останавливается перед входом в свой кабинет и громко охает, когда замечает своего студента. — Мне нужна ваша помощь. — Голос предательски дрожит, когда юнец встает рядом, и директор лишь жестом просит следовать за ним. В кабинете так тихо, что мальчик слышит откуда-то исходящий ультразвук. Дамблдор отчасти лениво поглаживает феникса и вскоре садится за свой стол. Гарри мнется, а сердце бьется где-то в горле. — Что-то случилось, мальчик мой? — Что вам известно о доминантах? — юнец видит, как седые брови взметаются вверх, а на старинном лбу появляется больше морщин. — Это темная магия, Гарри. Почему тебя это так взволновало? — Несколько недель мне снятся кошмары о тьме и голосе, что зовет меня, сэр. — Делает паузу и прочищает пересохшое горло. — Я не видел обладателя голоса, но сегодня я не только его увидел, он мне лично представился. — Любопытно, — старик потирает бороду и задумывается. — Было ли еще что-то странное? — Это был не просто сон, профессор. — Гарри пару раз моргает и поднимает рукав кофты, показывая ссадину. — Мерлин всемогущий! — волшебник осматривает руку и не сводит взгляда с ссадины. — Могу я узнать его имя? — Том Реддл, сэр. В этот момент Гарри не могло показаться, что директор был шокирован. В глазах старого волшебника и правда мелькал страх. Вся уверенность в том, что хоть кто-то поможет, улетучивалась стремительно, быстро. Если не сможет помочь Альбус Дамблдор, значит, никто не сможет. — Все настолько плохо? — слова давались с явным трудом, а уголки глаз предательски защипало. Гарри сморгнул слезы и шумно выдохнул. — Нет, мальчик мой, нет. Видишь ли, Том Реддл связался с тобой не просто так, — директор отодвигает фолиант подальше и стучит пальцами по темному дереву стола. — В ту ночь, когда он оставил тебе шрам, он наградил тебя некоторыми своими качествами и знаниями. Обычно доминанты связываются для партнерства, но есть и те, кто делает ужасные вещи. — Зачем я ему? Как это можно остановить, профессор? — ноги юнца больше не держат, и он садится на один из стульев, перебирая пальцы. — Увы, Гарри, это можешь остановить только ты сам, когда... — Но как! — вскрикивает мальчик, перебивая старика. — Он очень силен! — Доминанты подчиняют своей воле. А если сабмиссив, то есть ты, будешь бороться, то он, возможно, отпустит тебя. Хотелось рвать и метать. Хотелось кидаться разрушительными заклинаниями направо и налево, лишь бы выпустить пар. Хогвартс, где он всегда был защищен, теперь не спасет. Профессор, что знает все на свете, не может помочь. Просто нелепо и до смерти страшно. — Спасибо, сэр. Идти по пустым коридорам и лестницам впервые было страшновато. Шрам горел, предсказывая что-то нехорошее и очень злое. Мальчик оглядывается на любое дуновение ветра и скрипы деревянных дверей, пропуская мурашки по коже, мысленно проговаривая, что ему лишь только кажется. Это просто паранойя. Последствие кошмаров. — Рон, — тихо зовет мальчик, приоткрывая дверь в спальню. — Симус? В ответ тишина. Еще слишном рано для сна, но и поздно, чтобы шататься по замку. Гарри заходит в комнату и присматривается. Симус сидит на кровати с книгой в руках. Невилл направляет палочку на жабу, а Рон лежит на кровати, закинув руки себе под голову. Гарри сглатывает ком в горле. Все они будто замерли от заклятья. Парень осторожно обходит несколько кроватей и на своей видит сидящего нежданного гостя. — Хорошие у тебя друзья, малыш, — произносит он тихо. — Ты пропустил ужин, но твои друзья принесли его сюда. — Мужчина кивает головой в сторону подноса с едой. Гарри словно в бреду, осматривает Тома Реддла, сидящего на его кровати. — Нет... нет-нет-нет, — шепчет мальчик, руками рыская по карманам. Реддл пускает усмешку и довольно скалится, обнажая белоснежные ровные зубы. — Не это ищешь? — крутит в пальцах его волшебную палочку, а после убирает в карман своей мантии. Внезапно в комнате стало холодно, как в подземелье во сне. Гарри замечает настежь открытое окно и замершего филина с расправленными крыльями. — Хэдвиг! Мальчик делает два шага вперед и останавливается. — Что ты сделал с моими друзьями? — шипит гриффиндорец сквозь зубы и потирает шрам, который, кстати, гореть практически перестал. — А это, — рассмеялся Том, поднимаясь с постели. — Не волнуйся, они скоро придут в себя. Временное заклятье. Не думаю, что убей я их всех, ты бы оценил потери, мой дорогой. — Ты просто чудовище. — Поттер выпускает клубок пара изо рта и обнимает себя руками. Том Реддл приоткрывает рот, опускает челюсть, выдвигает вперед, будто хочет что-то сказать, но все же молчит. — Ты весь дрожишь, — обеспокоенно произносит маг и кидает юноше мантию. — Вот, надень. Подрагивающими руками Гарри надевает на себя мантию и постепенно согревается. Мужчина маячит перед ним из стороны в сторону, покручивая в пальцах свою палочку, и что-то тихо проговаривает на змеином языке. Гарри не всегда вовремя подключает разум к этому познанию, поэтому сейчас не совсем понимает, зачем Реддл это делает. Как только между ними проползает огромная змея. Гарри сипло вскрикивает и отскакивает назад. — Это Нагайна, — повествует Том. — Она не тронет тебя, если ты будешь послушным. Поттер сглатывает ком, который никак не проходит. — Как ты попал сюда? Это невозможно! — Гарри полностью растерян и не понимает искренне. — У школы слишком сильная защита для такого, как ты. — Видишь ли, мой дорогой мальчик, ты прав, — глаза мага источают азарт и победу. — В Хогвартс действительно нельзя попасть просто так, по желанию. А вот если в школе есть твоя вещь, то провернуть это слишком просто. Гарри слушает внимательно. Потому что такое им на уроках никогда не рассказывали. — Это не просто вещь, — наконец отзывается Гарри, понимая, к чему ведет Реддл. — А ты смышленный. Верно, это не просто вещица, — Том открывает ящик Симуса и вытаскивает от туда что-то похожее на книгу. — Что это? — Гарри лишь удается увидеть надпись имени владельца снизу. — Мой зачарованный дневник. — Ты через него попал, — ужасается мальчик. Том хрипло посмеивается и делает пару медленных шагов к юнцу. — Ты же будешь послушным мальчиком? — Реддл приставляет палочку к шее юноши и подходит ближе, почти вплотную. Гарри весь дрожит от ужаса, а взгляд прикованный к змее, перенаправляется на темные глаза мага. — Мне бы не хотелось делать тебе больно, мой дорогой, — приятным баритоном произносит мужчина, фалангами касаясь его щеки. — У нас вечность впереди, маленький. Ты будешь хорошим мальчиком для меня? Гарри пропускает одну слезу, что скатывается по щеке, и медленно кивает. Когда Реддл проводит горячими пальцами по щеке и шее юнца, у Гарри перед глазами проносится вся его жизнь: вот он в чулане под лестницей, вот Дурсли снова издеваются над ним, вот он впервые входит в Хогвартс, распределяющая шляпа гордо отправляет его в Гриффиндор, знакомство с Гермионой Грейнджер, бесчисленные проделки Малфоя, первая игра в квиддич, подарок от отца в Рождество и как впервые свалился с метлы. — Что тебе от меня нужно? — злостно цедит мальчик, внимательно замечая, как маг прикусывает нижнюю губу. — Сотрудничество? Бархатный смех наполняет комнату на десяток секунд; а рука останавливается на тонкой шее гриффиндорца, силой сжимая до хрипов. — Нет, малыш! — рявкает Том, когда пальцы Поттера хватаются за его запястье, пытаясь отцепить от себя всеми силами, но в молодом мужчине слишком много сил. — Мне нужен весь ты. Гарри сжимает зубы до мелкой крошки и хрипит. Слишком резко Том отпускает его горло, а волосы смольные падают на лоб, почти доставая до левого глаза. Пока мальчик кашляет, стараясь прийти в себя, Реддл снова гладит его по щеке. — И если ты что-то вздумаешь сейчас выкинуть, я лишу тебя одной из конечностей, — злостно цедит темный маг, хватая свою добычу за предплечье. — Идем! Отшатываясь назад, Поттер хмурит брови и ногами упирается о тумбу, стоящую сзади. — Нет. Я никуда с тобой не пойду! Том изгибает бровь и направляет палочку в сторону рыжего друга мальчишки. — Уверен? Хочется закричать во все горло, перебудить весь Хогвартс, но страх за лучшего друга побеждает, и Гарри лишь смотрит на фестрала за окном, что машет крыльями, а затем на свой личный кошмар, именуемый Томом Реддлом. Альбус Дамблдор всегда учил его сражаться. Гермиона Грейнджер учила хладнокровно действовать и мыслить в самые страшные моменты жизни. Рональд Уизли научил его в плохом видеть хорошее. Каждый из его близких оставил свой отпечаток в его жизни. Гарри зажмуривается, и думает как бы дернуться, чтобы выбить палочку из руки мага, но в голову приходит лишь одно: мальчик спиной падает на кровать Невилла, утягивая за собой мужчину. Но палочка все еще у его горла. Черт! — Так сразу? — насмехается Том, касаясь своим пахом чужого. — Уже не терпится? Гарри рычит злобно и вскакивает с кровати с другой стороны та, что ближе к двери. — Ни за что с тобой не пойду, — цедит он, спиной отходя дальше. Только не может понять, почему на лице мужчины все такая же победная ухмылка. Он просто ненормальный, успокаивает себя мальчик. За спиной слышится шипение. Гарри со страхом поворачивается к змее и пытается уговорить ее на парселтанге. Однако Нагайна отрицательно машет головой. — Она подчиняется только мне! — кричит в ярости Реддл, подходя к юноше сзади. Гарри смотрит на него через плечо и взглядом умоляет убрать палочку от Рона. — Правильный выбор, мой милый. Том касается палочкой виска гриффиндорца, и тот мгновенно засыпает. Беспросветная тьма невербального заклинания утаскивает его в самую пучину дебрей, а сознание попадает в чулан под лестницей, где мальчик провел много лет, терпя изо всех сил и ненадеясь на помощь. Сейчас Гарри надеется, что будет вызволен из этой темницы, ведь у него есть друзья, а еще стойкость и выносливость. Он не будет слушать Реддла и тем более помогать ему в темных делах. Поттер будет держаться изо всех сил, перенесет все наихудшие магические пытки, но не предаст самого себя. И даже в дебрях тьмы юноша чувствует, как его властно подхватывают сильные руки, чтобы забрать подальше от защиты Хогвартса.