Скрежет души

В полной темноте сознание, наконец, находит свет и выпутывается, словно из дьявольских силков. Мальчик приходит в себя и краем глаза замечает полную луну в окне. Неужели он все еще в Хогвартсе? Башен из окна не видно, значит, зря понадеялся. Юнец лежит на животе, укрытый пуховым одеялом, а сзади потрескивает камин. Гарри переворачивается и садится на кровати, осматривая комнату. Кровать с балдахином невероятно больших размеров, черное шелковое постельное белье, ни одной картины, только изумрудные стены, черный резной стол, шкура дикого зверя на полу у камина диван бархатный, цвета постельного белья и большой шкаф. В какое логово притащил его Реддл, знать не хотелось. Именно так Гарри представлял себе поместье Малфоев. Невероятно жуткое место. На мальчике не было кофты, а ссадина была заботливо обработана мазью, что была видна от света огня. Штанов тоже не было. Поттер лежал в одних трусах под теплым одеялом. Внезапно дверь скрипнула, и мальчик дернулся, согнул ноги в коленях и натянул одеяло до подбородка. — О, уже проснулся, — буднично заговорил Том, заходя в комнату. Мужчина скидывает с плеч мантию, оставаясь в накрахмаленной рубашке и темных брюках. Он проходит к креслу, что стоит у кровати, и вальяжно опускается на него. — Как давно я тут? — голос мальчика оставляет желать лучшего. Он хрипит так, словно сорвал его от криков. Гарри, кажется, что он здесь несколько суток с этим тираном. — Пару часов, — спокойно отвечает Том. — Мне пришлось заставить тебя поспать, — мужчина замечает недоверие в зеленых глазах. — Что, удивлен сну без кошмаров? Их больше не будет, я ведь нашел тебя. — Ты просто больной, — юноша медленно отодвигается на другую половину кровати и старается не смотреть на мага. Реддл скрипит зубами и поворачивает голову влево, смотрит на пламя в камине. Гарри мысленно умоляет Мерлина, чтобы Том не успел его догнать. Гипнотизирует дверь и, наконец, срывается с места, откидывая одеяло. Мальчик бежит к двери, но сильная хватка сзади за волосы останавливает, и юноша всхипывает, болезненно, пытаясь рукой достать до ручки. — Я даю тебе последний шанс, Гарри, — ненавистно заговаривает Том. — Ты сейчас послушно возвращаешься в постель, а я смягчу твое наказание вполовину. Прижимаясь сзади к мальчику бедрами и торсом, Реддл прикусывает нижнюю губу, стараясь терпеть. Гарри с ужасом осознает, что ему не кажется: в его ягодицы действительно упирается чужое возбуждение. — Н-не надо, — тихо просит юноша, и когда хватка на волосах ослабевает, он разворачивается. — Я сам. — Молодец, — тянет мужчина и следует за мальчиком к постели. Гарри читал, что доминант со временем будет влиять на сабмиссива, и у того не будет сил и желания сопротивляться. Он никому об этом не говорил. Уверен, что Гермиона и сама знает об этом. Парнишка опускается на кровать и смотрит в ожидании на темного мага. Тот снимает с себя рубашку, оголяя подкаченное идеальное тело. — Раздевайся, — спокойно бросает Том, наблюдая за своим мальчиком. — Зачем? — Гарри приподнимает одеяло и зачарованно смотрит, как мужчина растегивает ремень на брюках. В голове проносится момент, когда они вдвоем свалились на чужую кровать. Проносится момент, где Том говорит те грязные слова. Он не шутил. Гарри дергается и мотает головой, когда Том улыбается безумно, зная, что он все понял. — Нет, — протяжно произносит мальчик. — Не говори, что я тебе для этого. Руки сжимают упругие и мягкие ягодицы, разводя в стороны. Том прикусывает нижнюю губу и не сразу замечает, как прокусывает кожицу, тонкую до алых капель крови. Гарри хрипит, мотает головой и напрягает ноги что есть силы. Скорее бы это все закончилось. Том наклоняется ниже и целует поясницу, оставляя на ней след от собственной крови. — Ты целиком и полностью мой. Запомни это, — начинает рассуждать мужчина, оставляя звонкий шлепок на бедре. — Твоя душа и тело принадлежат только мне. Гарри хочется сказать что-то острое и ненавистное, поэтому он открывает рот, собираясь с мыслями, но не успевает их озвучить, как два пальца Тома проникают в полость его рта и нажимают на язык. — Мне не хочется лечить тебя потом в течении недели. Я знаю, что сорвусь, поэтому будь хорошим мальчиком и оближи как следует. — Реддл прикрывает глаза, ощущая, как щеки мальца немного втягиваются, и он принимается облизывать и посасывать пальцы. Возбуждение Тома несколько часов давило на белье и брюки, а сейчас член сочится смазкой, и с него пару раз капнуло на бедро Поттера. Трахнуть шестнадцатилетнего малыша с гриффиндора хочется неимоверно сильно. Хочется привязать его к себе на целую вечность и не выпускать с кровати, лишь бы он принял, что проиграл в этой битве. Ведь Реддл правда его любит. — Упрись коленями в постель, — мягко произносит маг, приподнимая его за бедра, в то время как пальцы выскальзывают из полости рта. Гарри слушается, пытаясь быть не удушенным дьявольскими силками. Том не церемонится и проникает в сжатое колечко сразу двумя пальцами и довольствуется болезненным скулежом мальчика. Гарри кажется, что его этой ночью точно разорвет на несколько кусков. Мальчик метается головой и хнычет, но Том успокаивающе поглаживает вдоль спины. Реддл мечтает растянуть девственное тело как можно быстрее и осторожней, но терпит. Он всегда славился своей терпеливостью. В этом ему равных нет. Заметив, что пальцы проникают более свободно, мужчина нарастил темп до более быстрого и сжал пальцы внутри колечка, задевая клубок нервов. Гарри стонет кратко и утыкается в подушку. — Я же обещал, что будет не сильно больно, — мурлычет Том. Наблюдать за Гарри Поттером в течении нескольких лет было пыткой для Реддла. Он видел, как мальчик взрослеет, видел его успехи в магии, замечал странные факты: мальчишка всегда находился там, где не должен. Том жадно сжимал молочные ягодицы, как только перед глазами возникало воспонимание того, где его малыш целует Чжоу Чанг на цветочном балу. Гарри хнычет он столь цепкой хватки, но Реддл злится только сильнее. — Приятно было с ней целоваться? — шипит темный маг сквозь зубы и вытаскивает пальцы. — С кем? — голос у юноши дрожит, а тело словно сковывает. — Не зли меня! — рявкнул мужчина и пальцами сжал чужой подбородок. — Чжоу Чанг из Когтеврана. Тело прошибает холодный пот и дрожь с табуном мурашек. Он не мог этого знать. Просто не мог... Гарри скулит, вспоминая про дневник. Сколько же этот мерзавец следил за ним? Если знает про поцелуй, то два года точно. — Что ты с ней сделал?! — мальчик кричит яростно и дергает рукой, тут же срываясь на болезненный стон — дьявольские силки сжались сильнее. Том приставляет головку ко входу в горячее, еще не подчиненное тело и входит одним резким толчком, смешивая стон наслаждения со вскриком мальчика. — Убил. Шепот Реддла обжигает ухо, и когда мужчина начинает медленно двигаться в уже не девственном теле, Гарри разрешает себе пустить слезы горечи и обиды, разрешает промочить всю подушку, которую сейчас он закусил, лишь бы терпеть и не кричать, словно от запретного заклинания боли. Реддл рычит и вдалбливается в тело остервенело, словно ждал этого всю свою жизнь. Он сжимает в пальцах темные волосы на затылке и тянет на себя, заставляя мальчишку оторваться от подушки и начать всхлипывать и вскрикивать на особо грубых рывках. — Ты только мой, — рычит маг, сжимая тонкую шею под собой. Гарри больно о чем говорят всхлипы и хриплые стоны, которые обрываются от сильной ладони на шее. Гарри просит Мерлина забрать его из этого мира, только его никто не слышит. Комнату наполняет пот, шлепки тел и запах секса. Выбивая каждое воспоминание мальчика с какими-либо девушками, Том особенно глубоко толкается в уже расслабленное тело и рычит, пытаясь отыскать нужный сгусток нервов. Застонав на новой для самого себя ноте, Поттер утыкается в подушку всеми силами, лишь бы не радовать мужчину стонами и ощущениями, от которых собственный член начинает подниматься. — Нет, мой маленький, — вздыхает Том, снова за волосы отрывая от подушки. — Я хочу слышать тебя. И сдавшись в этот момент, юноша постыдно стонет и извивается под сильным телом в попытке закончить это все или оборвать. Гарри сам не до конца понимает, что ему нужно. Стоны срываются чаще и становятся продолжительней, и Том целует мальчика в шею. — Да, вот так, мой хороший. — Довольно мурлычет, вбивая тело под собой в матрас. Наклоняется к шее и целует, затем прикусывает тонкую нежную кожу и втягивает в рот, оставляя яркую отметину. Малыш должен знать, кому он принадлежит. Том стонет протяжно, изливаясь горячо в любимое тело и с помощью палочки приказывает силкам освободить руки своего малыша. — Люмос Солем. Как только растение убралось от стертых запястей его мальчика, Реддл спокойно выдыхает, ложась рядом. — Без глупостей, малыш, — твердо говорит темный маг, смотря на измотанного парнишку. — Моя палочка тебе подчиняться не станет, а твоей здесь нет. К слову об этом, дверь ты без нее не откроешь. — Ненавижу, — тихо, но эмоционально произносит Поттер и смотрит на балдахин вверху. — Ты перепутал, — Том поворачивается набок и гладит юнца по ключицам. — Ты хотел сказать другое. — Ни за что не скажу это, — шипит мальчик и отодвигается от мага, насколько это было возможным. — Хм... Том в одну секунду нависает над уставшим юношей и заставляет того силой ладони повернуть голову влево. Гарри шипит и пытается вырваться, явно ожидая, что ему сейчас свернут шею; но как только зубы чужие прокусывают кожу на шее до крови, из парнишки вырывается крик, полный отчаяния. Хуже, чем непростительное. — Запомни это, мой хороший. — Реддл возвращается на свою половину и встает с кровати. Гарри испуганно потирает укус и собирает немало крови на собственной ладони. — Это наказание? — тихо спрашивает гриффиндорец, пытаясь сморгнуть слезы. — Нет, мой дорогой. Это метка, чтобы ты всегда помнил, кому ты принадлежишь. — Голос у Реддла спокойный, словно ничего дальше не произойдет. Гарри испуганно смотрит на серебряный нож в руке мужчины и отодвигается влево, подальше. — Не надо, — шепчет мальчик, хватаясь за одеяло. — Пожалуйста, не надо! Реддл только посмеивается с хрипотцой и садится на кровать, кладя ладонь на бедро юноши, стискивая так, что на утро точно появятся синяки. Гарри жмурится и продолжает умолять, только вот Том будто не слышит и одной рукой хватает за плечо, переворачивая гриффиндорца животом на простынь. — Тебе нужно было думать об этом раньше, — яростно излагает Том и нажимает лезвием ножа на кожу у лопатки. Мальчик кричит со слезами, всхлипывает от боли и руками сжимает подушку, так и желая порвать ее. Боль невыносимая от ножа, который узорами проделывает путь ниже и, наконец, отстраняется от кожи. Мужчина с восхищением смотрит на небольшой узор и откидывает нож с рукоядкой змеи в сторону, и тот падает на холодный пол с неприятным звоном. — Я ведь люблю тебя, — завороженно говорит Реддл. — А ты любишь меня. Любишь ведь, малыш? Гарри плачет звучно и боится шевельнуться, потому что знает, что попал в руки к самому безумному магу всех времен. Да и порезы на спине ноют. Ему хочется докричаться до Хогвартса, чтобы все его друзья услышали крик о помощи и что-нибудь сделали прямо сейчас; но вместо этого он кидает слезы на подушку и кивает пару раз. — Я л-люблю тебя, — с заиканиями произносит мальчик, роняя щеку снова на мокрую подушку. Том Реддл улыбается блаженно, ложится рядом и целует Гарри в висок. — Я знаю, маленький, — обнимает парня одной рукой и укрывает их одеялом. — Я знаю. Перед тем как уснуть, Гарри думает о том, что наверняка у Реддла есть последователи. Открывает глаза мальчик, когда солнечные лучи пробираются через щелку между шторами, и тут же жмурится. Тело ноет, а голова трещит со всех сторон. Мальчик осматривает себя и с недовольством качает головой. На одном бедре сиреневые синяки, на коленях почти такого же цвета, а вот ссадина на руке изчезла всего на ночь. Думать о том, как такое возможно, не хотелось. Может, и у Реддла есть феникс? А если есть, тогда почему остальные синяки на месте, задумывается мальчик. Протирая сонные глаза, юноша надевает очки и встает с постели, двигаясь к огромному зеркалу. Оно довольно походит на зеркало желаний в Хогвартсе по размерам и раме. Мальчику просто нужно увидеть последствие ночи, а не своих родителей. Он скидывает с себя одеяло и застает в немом шоке. Вся шея в бордовых засосах, на ключицах отметины, небольшие синяки на ребрах, а в ложбинке между ягодицами — засохшая сперма. Гарри хватается пальцами за золотую рамку зеркала и опускает голову, позволяя себе слабость в виду тихих слез. Видеть последствия наказания не хочется. Мальчик и подумать не мог, что доминант будет действовать так. Он был готов к самым ужасным заклинаниям, но не к насилию. На собственном теле до сих пор чувствовались его руки. Мерзко. За дверью послышались шаги и женский голос. Гарри неосознанно прильнул руками к закрытой двери и повернул голову, прислушиваясь. — Темный Лорд знает, что с этим делать, Антонин, — звучит женский голос и цоканье каблуков. Гарри зажимает рот рукой, стараясь себя не выдать. — Да, ты права, Беллатрикс, — слышится мужской голос. Наверняка, это тот самый Антонин. — А вы, мистер Малфой, что думаете на этот счет? Малфой. Гарри с ужасом распахивает зеленые глаза и сжимает губы, стараясь даже не дышать. Ну конечно, Малфой здесь. Они ведь все в Малфой-мэноре. — К чему эти спорные вопросы, Долохов, — монотонно говорит Люциус. — На собрании Темный Лорд сам все скажет, если посчитает нужным. — Мой Лорд! — семенит убегающая вперед Беллатрикс. — Вы трое идите к остальным, вас заждались, — голос Реддла кипит от невежества своих соратников, и то и дело закатывает глаза. — Я скоро подойду. Слышится звук отдаленных шагов, но Гарри чувствует, что Реддл стоит за дверью. И как только она распахивается невербальным заклинанием, мальчик падает спиной на пол и на локтях пытается отползти подальше от своего мучителя. Том с интересом выгибает бровь и смотрит на юношу с явным разочарованием. — Знаешь, почему я не наложил чары звукоизоляции? — Гарри отрицательно мотает головой. Реддл хмурится и опускается на корточки перед мальчиком. — Хотел проверить, насколько ты будешь послушным, — медленно излагает мужчина, доставая палочку из рукава мантии. — Жаль, что ты меня разочаровал. Сердце пропускает удар. Один стук. Второй стук. Третий стук. Юноша подрывается с пола и бежит к двери напротив, что оказалась большой ванной. Защелки нет, и мальчик напирает, всеми силами держа дверь закрытой. Плечо начинает болеть, как только маг старается выбить деревянную спасительницу Поттера. — Открой дверь немедленно! — яростно кричит Том, вбиваясь плечом в дверь. — Нет! — мальчишка напуган до максимального предела, но напирать продолжает. — Я хотел по-хорошему, — с наигранной обидой говорит мужчина. Одним резким движением вперед он выбивает дверь, и чтобы та не упала на его любимого мальчишку, отставляет ее к стене. Гарри выглядит перепуганным, но во взгляде его притягательных глаз Том видит еще и ярость. Том направляет палочку на большую ванну, стоящую на ножках, и прикрывает глаза на пару мгновений. — Агуаменти. Вода в ванной стремительно, быстро набирается, пока Гарри пытается подняться на ноги, но тщетно. Том подходит ближе к своей добыче и нахально ухмыляется. — Разве тебе не говорили, что подслушивать нехорошо? — мужчина хватается пальцами за мягкие волосы и тянет вверх, заставляя мальчика смотреть на горячую воду в ванной. — Я ничего не слышал, клянусь. — Гарри шипит и скулит, подобно забитому щенку, и лишь смотрит в прозрачную воду, которая отражает его боль и недовольство Реддла. — Тогда какого черта ты делал у двери, малыш?! — рявкает Том, сильнее сжимая пальцы на волосах волшебника. Гарри не успевает сообразить, что ему нужно ответить, как с напором сильной руки погружается под воду головой. Парень пытается вырваться, хватается руками за борта прекрасной ванны, но вода все же проникает в нос, и Реддл, наконец, вытаскивает его из под воды. — Приведи себя в порядок, — четко проговаривает темный маг. — Времени у тебя не больше часа. Том уходит, а Гарри пытается заполучить как можно кислорода в легкие и отдышаться от осознания того, что и правда мог умереть сейчас. Что там говорила Гермиона? Доминанты не могут делать больно сабмиссивам? Полный бред. Поттер залазит в ванную и смотрит на дверь, что уже стояла на своем законном месте. Странно, он не слышал заклинания.

***

Том внимательно рассматривает каждого соратника, расхаживая вокруг стола, насвистывая жутковатую мелодию. Никто из этих идиотов даже не предложил своих мыслей по поводу встречи с Дамблдором. — У вас осталось всего десять минут, чтобы сохранить свои жизни, — напоминает он, останавливаясь за Лестрейндж. — Мы должны проявить перед ним добродушие, мой Лорд, — небрежно кидает Беллатрикс, смотря на ползущую по длинному столу Нагайну. — Хорошо, — растягивает буквы Реддл, опуская ладони на плечи женщины. — Можно попытаться обмануть его память, — встревает Северус Снейп. — Показать старику, что здесь юный Поттер в безопасности. Том фыркает и морщит нос, будто слышит визг мандрагоры. — В этом нет необходимости, мой скользкий друг. Через некоторое время эти лживые воспоминания станут настоящим для моего мальчика. — Лорд тихо посмеивается, и Долохов подхватывает его смех. — Может, заставить мальчишку написать старику Альбусу письмо об отчислении? — Нет, Антонин. Старик все поймет моментально. Том делает еще один круг и вновь останавливается за Лестрейндж. — Нам нужно убедить Поттера в том, что здесь его место, — начинает говорить женщина, рассматривая свою палочку. — Продолжай. — ...у него есть достаточно близких друзей, и если ему пригрозить, он сделает всю работу за нас, милорд. — Беллатрикс гордо вскидывает подбородок, пока пальцы темного мага перебирают ее кудрявые локоны. — Господа, кажется, у нас появился план, — с хитрой улыбкой оповещает Том. — Собрание окончено. Лестрейндж быстро семенит за своим Лордом, едва поспевая на чертовой лестнице, но ни слова не произносит. Терпение у этого мужчины всегда безграничное, но только не сейчас. В эти минуты Реддлу нужна полная признательность и безграничное доверие. Именно поэтому он выбрал Беллатрикс, свою самую большую надежду и подругу по совместительству. Женщина прожужжала ему все уши о Гермионе Грейнджер, на что маг отвечал, что не разбирается в женской красоте. — Я зайду первым. Сходи пока за обедом, — проговаривает маг, оставляя женщину в смятении. — У него был завтрак? — напирает волшебница. — Нет, Белла. — Том потирает пальцами гудящие виски и останавливается за дверью. — Он только недавно проснулся. Заходя в комнату, Том замечает, что мальчик спит, укрытый одеялом по ребра. Мужчина с явным желанием осматривает любимое тело и пальцами касается одного из сосков. Мальчик жмурится и пытается перевернуться на бок, но вместо этого неожиданно просыпается. — Это место, — спросонья говорит Гарри, потирая свою щеку ладонью. — Это Малфой-мэнор? Том около минуты смотрит на мальчика и склоняет голову вбок, пытаясь не рассмеяться. Гарри в полном заблуждении. — Нет, это мой особняк, — наконец нарушает тишину Реддл. — Подарок от матери на совершеннолетие. Жаль, что я сам ее не прикончил. Убедившись, что мужчина просто безумно больной, юноша сильнее кутается в одеяло. — Тебе холодно здесь? — подходит к камину, ожидая положительного ответа, чтобы разжечь его. — Где моя одежда, ублюдок? — Гарри шипит так, как никогда прежде, но поделать ничего не может и лишь кулаки сжимает. — Она тебе больше не понадобится, — скалится Том и довольно улыбается после. — Здесь только ты и я, малыш. Нечего стесняться. — Ты просто ненормальный. — Открою тебе один секрет, — Реддл спешно подходит к кровати и садится на ее край, пальцами хватаясь за чужой подбородок. — Быть правильным и нормальным весьма скучно. Приблизившись к лицу напротив, Том накрывает полные губы мальчика своими мягкими и целует медленно, осторожно. Нажимает пальцами на скулы, заставляя приоткрыть рот, и проникает сразу же в полость рта, вылизывая десны, пробегаясь по ряду зубов; и как только Гарри протестующе замычал, то сплетается своим языком с его, активно касаясь, словно в танце. Затем медленно отстраняется и гладит своего сабмиссива по щеке. — Ненавижу тебя, — мальчик плюет в щеку мага и тут же отлетает от сильной пощечины. Том стирает плевок слюны с щеки и наклоняется ближе к юноше. — От ненависти до любви один шаг. Запомни это, — ненавистно говорит Реддл и отвлекается на стук в дверь. — О, это твой обед. На лицо Реддла вмиг возвращается улыбка. Гарри уже ничего не понимает. — Надеюсь, там яд твоей змеи. — Зря надеешься, дорогой. — Усмехнувшись, Том открывает дверь с помощью палочки и впускает женщину с серебряным подносом на руках. — Это Беллатрикс. Сегодня она за тобой присмотрит, — Реддл наклоняется, оставляет поцелуй на виске мальчика и подходит к соратнице. — Что это? — Милорд, я подумала, что раз мальчик не завтракал, то нужно совместить завтрак с обедом. — Лестрейндж дрожит, но крепко держит поднос с едой, стараясь смотреть в пол, на шкуру зверя. — Ладно, — бросает лаконично и покидает комнату. Женщина спешно подходит к кровати и ставит поднос на прикроватную тумбу. Сама же садится на резной стул рядом, напротив гриффиндорца. — Тебе нужно поесть. — Мягко говорит волшебница. — Я не голоден, — юноша делает паузу. — Но спасибо. Глаза изумрудные смотрят на тосты с джемом, тыквенный сок, омлет с беконом и запеченные овощи с грибами в горшочке. Слюна предательски скопилась во рту за считанные секунды. — Если ты не поешь, у нас обоих будут проблемы, Поттер, — жалобно произносит женщина, смотря на юного волшебника. Мальчик отпивает тыквенный сок и приступает к омлету с беконом. День выдается намного сложнее, чем он предполагал. Эта женщина кажется ему безобидной, не смотря на побег из Азкабана и безумство в глазах, не смотря на интонацию в голосе, Гарри уверен, что она сможет ему помочь.