Чижик

      Просыпаюсь от холодного ветра на щеке. Автобус остановился где-то на заправке, народ выходит размять ноги, покурить и выпить кофе. До вокзала ещё минут сорок, но меня так разморило в тёплом и душном салоне, что я продолжаю валяться в кресле, практически не двигаясь. Слышу звук уведомления и достаю смартфон.       «Гешенька, извини, зашиваюсь на работе. Возьми такси, вечером не жди рано. Знаю, что козел. С меня крышесносные выходные».              Ну вот и взбодрился. Злость смывает с меня остатки сна, я просто подпрыгиваю в кресле от бешенства. Две, мать его, недели, и теперь «вечером не жди рано». Никаких «прости», «соскучился», не говоря уже про «люблю». Сука же ты, Боря. Ну как же можно так с любящим тебя человеком. Я сжимаю и разжимаю кулаки, стараюсь глубоко дышать. Адреналиновая волна схлынула, и я кручу эти мысли в голове почти бесстрастно, как сюжет надоевшего сериала. Того, где зрители давно в курсе происходящего. И никто не сочувствует наивной дурочке, которая пятидесятую серию подряд старательно ни о чём не догадывается. Ощущаю навязчивый вкус мыла на губах, хочется сплюнуть прямо на пол автобуса. «Оно и лучше, Чижик, спокойно приедешь на квартиру, переоденешься, и у тебя будет куча времени на подрочить», - уговариваю себя в который раз. Так действительно будет проще. И потом, я же знал, что он за мной не приедет: он ни разу меня не встречал на вокзале. И никаких выходных не будет, всё это пустые обещания. Это уже должно смешить, а не злить.       Квартира, как обычно, встречает меня морозной свежестью и отчаянной чистотой. Боги клининга в очередной раз потрудились на славу. Ни одного намёка на то, что тут кто-то живёт. Интересно, он вызывает клининг сразу после моего отъезда, чтобы избавиться от малейших следов моего присутствия в своей жизни, или всё-таки перед моим приездом? Я открываю дверь в свою спальню и застываю в некотором обалдении. На моём рабочем столе вместо привычного хаоса — пустота. Только МФУ и ноутбук. Все акварельные маркеры, блокноты, скетчбуки, игрушки-антистресс, листочки с заметками и прочая дребедень, которая раньше буквально покрывала собой столешницу, теперь аккуратно сложены в чёрную архивную коробку для бумаг. С такими в американских фильмах уволенные уходят из офиса в новую жизнь. Ну что ж, мне всё равно здесь не рисуется, а теперь и упаковывать не нужно. «Посмейся, порадуйся, улыбнись, Чижик, и это… дыши глубже. Никто не хотел тебя обидеть, ты неправильно понял. Всё. Как всегда. Просто дыши, слышишь».              Я начинаю сдёргивать с себя одежду, распутываю завязки на фенечках, разбрасывая их по кровати, стягиваю даже мятные слипы. Абсолютно голым шагаю по квартире в душ, где стою под прохладным дождём минут пять, приходя в более-менее спокойное состояние. Уверен, он не просил сгребать весь мой творческий бедлам со стола в ящик. Просто уборщица переусердствовала в наведении порядка. И всё же этот пустяк вряд ли поможет пережить спокойно предстоящий вечер. Тяну руку за полотенцем, но не могу заставить себя взять что-то из идеально сложенной пирамиды. Пропадут же, сука, эти грёбаные симметрия и порядок. Встряхиваюсь несколько раз как собака. Отжимаю волосы рукой и топаю в спальню, оставляя за собой мокрые следы. Вытираюсь футболкой со смеющимися лимонами, которая валяется на полу, и начинаю паковать все снятые вещи в сумку. Заброшу в Гнездо, а там постираю, всё-таки почти шесть часов в дороге. Сумку засовываю глубоко под кровать и иду к «серому» шкафу. Натягиваю боксеры, удобные спортивки и футболку. Расчёсываю мокрые волосы и затягиваю их в тугой короткий хвост. Если сейчас посушить феном, получится мягкая копна, если уложить — стильная причёска, но в квартире всегда только хвост.              Собираюсь с мыслями и иду на кухню, чтобы что-то решить с ужином. Я отлично знаю, что именно найду в огромном блестящем серебром холодильнике: фрукты, овощи, готовые смузи и пару бутылок греческого йогурта. Когда меня здесь нет, Борис ест только в городе, а дома разве что перехватит яблоко или персик, просматривая бумаги. Чтобы что-то себе приготовить, нужно сначала купить продукты, но мне откровенно в падлу ехать в маркет. И не хочется запачкать своей вознёй белоснежную мраморную столешницу. Раз придёт поздно, значит, поужинает на работе: он не ест на ночь. Или выпьет свой овощной смузи. Я достаю из бара бутылку вина, открываю её и наливаю сразу два бокала. Вину нужно подышать, а мне нужно выпить прямо сейчас. Ничего, успею ещё насладиться вкусом.       Открываю рабочий ноутбук, пробегаю глазами почту и сообщения в мессенджерах, вношу правки в расписание, раз за разом прогоняя мысль о том, чтобы прямо сейчас достать что-нибудь «очень нужное» из чёрной коробки. Мне физически необходимо злиться на него, а тут такой отличный повод. Прям идеальный, чтобы вывести меня из себя. Вино закончилось, пора и в ванную. Ставлю бокал на пол. Беру с собой смартфон и держатель. Буду делать это под порно, хочу, чтобы в мыслях были другие лица и чужие члены. Вот толстый волосатый блондин пихает руку в зад пареньку в латексной маске. Просто отлично, у нас такого точно не было. Набираю в ванную немного воды, укладываюсь, щедро лью шампунь на руку и начинаю дрочить. Первый раз всё происходит достаточно быстро, даже ролик не успевает закончиться. Ну да, у меня же две недели ничего не было. Второй заход не будет таким простым, достаю из шкафчика анальный вибратор и, подумав, сначала тщательно мою его с мылом, а потом щедро споласкиваю хлоргексидином. Ну на чём мы там остановились?       Выползаю из ванны минут через сорок. Тело готово распасться на части. Я добираюсь до кровати и ложусь прямо поверх одеяла. Скашиваю глаза, чтобы увидеть на часах 19:03. Официальный рабочий день у тебя закончился час назад. Интересно, на сколько ты планируешь задержаться? Я приду в себя к тому моменту, как ты вернёшься? Расслабляюсь, состояние после трёх оргазмов почти медитативное. Плевать на тебя, лучше вообще сегодня не приходи. А если придёшь, не трогай. Не сейчас, на сегодня моей заднице достаточно. Улыбаясь, проваливаюсь в сон.       Кажется, дверь хлопнула. Точно. Ты ходишь по коридору, включаешь свет, ищешь меня на кухне. Я максимально расслабляю мышцы на лице, ещё немного и слюна на подушку побежит. Я устал с дороги и заснул, не буди меня, любимый, хорошо? Дверь спальни открывается, ты щёлкаешь выключателем и тут же выключаешь свет. Я слышу, как ты поднимаешь с пола пустой бокал и уносишь его на кухню, плещется вода. Наверное, ты моешь посуду. Рано радоваться, ты же зайдёшь ещё. Эту сценку мы репетировали много раз. Холодный душ и скандал отменяются, ты всё же чувствуешь себя виноватым. В кровать ко мне ты не ляжешь, не любишь, когда я пью. Что тогда? Дверь действительно открывается, меня накрывают пледом, поправляют подушку. Проходит минуты три. Ты разглядываешь меня? О чём думаешь? Злишься? Жалеешь? Дверь плотно закрывается с глухим звуком, я снова кошу глаза. 02:34. «Не жди рано», душу смешок подушкой. Не хватало расхохотаться среди ночи, как объяснять тебе потом.              Всё утро я игнорирую твои перемещения по квартире, лёжа с закрытыми глазами. Вот так вот, сволочь, я ждал тебя до глубокой ночи, а теперь проспал твой будильник. Мысленно показываю тебе язык. Ты пару раз открываешь дверь и мнёшься на пороге, не решаясь будить. Наконец сваливаешь на работу, и я сразу вскакиваю и несусь в туалет. Ещё чуть-чуть и мне бы пришлось столкнуться с тобой нос к носу. А утро и так сложное время. На столе фрукты и записка: «Вырвусь на обеденный перерыв домой. У меня для тебя подарок». Отличный рабочий день будет у меня, судя по всему, сегодня: рваный график и эмоциональные качели. Я быстро переодеваюсь в шмотки из сумки, вставляю линзы и распускаю хвост, укладываться нет времени. «Ну что, Чижик, часа три-то у нас есть, что-то всё равно успеем», — думаю я, выходя из квартиры и отправляясь в своё любимое кафе. Там тихо и почти пусто. Ранняя волна уже схлынула, а до обеденного перерыва ещё есть время. Заказываю двойной американо, надеваю наушники, врубаю музыку и открываю последний недоделанный заказ. Через три часа нужно возвращаться. Как-то совпало, что почти всё намеченное мной на утро готово. Это поднимает мне настроение и почему-то делает меня спокойнее и собраннее. Беру две порции сырников с малиновым джемом на вынос.       Дома переодеваюсь, меняю линзы и собираю волосы в хвост. Яростно чищу зубы второй раз за утро, почему-то не хочу делиться с тобой ароматом кофе. Бросаю взгляд на часы. Подрочить уже не успею, ну и ладно. Перекладываю сырники в миску, сую под кран сковородку, венчик, пару тарелок и ставлю их на сушилку. Я уже четыре месяца как не готовлю тебе, и за это время ты хвалил мою стряпню гораздо больше, чем за предыдущие шесть лет. Должно быть, секрет прост: я действительно не умею готовить. Сажусь на кухне за стол так, чтобы видеть часы. Ключ поворачивается в двери в 13:10, значит, ты вышел из офиса ровно в 13:00. Несложно посчитать, что впереди сорок минут, как-нибудь вытерплю. — Геша, привет, долго ждал вчера? — говоришь ты ещё из коридора, разуваясь. — Не помню, где-то до двух, извини, не дождался. Дорога вымотала. — Ты что. Это я не встретил, ещё и задержался. Сейчас как раз проект заканчивается, никак не мог бросить инженерную группу. Мы там план накидывали на последнюю неделю…       Я молча смотрю на твои губы. В последние месяцы я окончательно потерял нить в нагромождённом лабиринте твоего полувранья. Перестал ловить на несоответствиях, задавать каверзные вопросы, а потом и просто слушать. Ты ловишь мой взгляд и понимаешь его по-своему, тянешь меня к себе, начинаешь медленно и нежно целовать. Пальцы скользят по спине и ягодицам, колено проскальзывает между моих ног, и я тут же помимо своей воли возбуждаюсь. Моё отзывчивое, чувствительное тело, которое ты так хорошо изучил, всегда на твоей стороне. Оно так устало от хронического недотраха и суррогатов, что жмется к тебе, абсолютно не слушаясь хозяина. Твои руки гладят мои плечи, задирая футболку, язык ласкает губы. Ты подхватываешь меня и усаживаешь на обеденный стол, оказываясь между раздвинутыми ногами. — Я тебе сырники сделал с маминым вареньем. Ешь, пока горячие.       Ты развязываешь шнурок на моих спортивках, хватаешь меня за член, обернутый тканью боксеров. Он стоит, как каменный, а я судорожно вдыхаю и борюсь с собой, чтобы не тереться о твою руку. Ты же делаешь выбор. Если раздеть меня, то моя голая задница окажется прямо на обеденном столе. На том самом, за которым мы с тобой регулярно завтракаем. Если штаны не снимать, то ты сможешь разве что подрочить мне или отсосать. Ты явно не хочешь ни первого, ни второго. — А что за подарок? — спасаю я тебя.       Ты сразу же стаскиваешь меня со стола и уходишь в коридор. Возвращаешься с серой бархатной коробочкой, в ней изящный лаконичный браслет из белого золота. Тебе бы подошёл. — Примерь. Надень вместе со своими. Мне кажется, будет смотреться отлично. — Я свои занёс в чистку, в ювелирку. Спасибо, что напомнил, забрать нужно.       Я игнорирую браслет и начинаю целовать тебя. Сильно, нервно, прикусывая твои губы. Так, как ты любишь. Дорожка из поцелуев на шее, почти удушающие объятия, я расстёгиваю твои брюки и сдергиваю их вниз, опускаюсь на колени, ловлю твой взгляд и беру в рот. Отсосать тебе — отличный вариант для нас обоих. Ты считаешь, что секс у нас был, а я считаю, что нет. Я работаю языком и губами, прислушиваясь к твоим стонам, насаживаюсь на тебя горлом. Ловлю твоё «Да, малыш». Когда ты перестал шептать моё имя, кончая? Не помню… Малыш, значит. 13:45. Ты доедаешь последний сырник. — Знаешь, твоя мама научилась делать отличное малиновое варенье. Густое, без косточек и такой выраженный вкус. Передай, что я просто в восторге. — Обязательно. — Вечером я буду дома ровно в семь. Может сходим куда-нибудь? Хочу настоящее свидание. — Договорились.