Удачливый клерк

Во время рабочего дня Винсент переживает странное Испытание.

От лица управляющего       День за днем, я постепенно выстраивал удобный для себя распорядок дня, от чего работа давалась легче.       Я мог кликнуть на мультяшные аватары других агентов — следствие фильтра восприятия — и отправить более опытных разобраться с проблемным ТЕТом, а новичкам — дать время набраться опыта на более безопасной работе, хоть слово «безопасно» к аномалиям относится с условностью. Я постепенно привыкал к этому порочному циклу, даже борьба с неожиданными Испытаниями уже входила в привычку.       Со временем меня перестала мучать острая вина за погибших сотрудников, преимущественно, новичков. Вспоминая агента, разорванного пару дней назад Фестивалем Фей, я понимал, что его смерть — не столько моя ответственность, сколько его халатность: разве он не должен был изучить всю информацию об аномалии? Он не мог не знать особенности фей. Была ли это невнимательность, или это следствие быстрого обучения? Я и сам, конечно, хорош — мне не следовало одобрять запрос, но я не мог ничего с собой поделать и возложил часть вины на покойного, сетуя на в пустую потраченные на его найм и обучение ресурсы.       Какое порочное мышление…       Мысли о феях напомнили мне об одном конкретном Агенте, умудрившемся создать свою историю, в которой он обращал самые невыгодные обстоятельства себе в пользу и сумел выбраться из острых когтей смерти. Способность Винсента находить подход к почти любой встречной аномалии была странной. Несомненно, были агенты как Елена и Брук, способные работать с любой аномалией на лучший результат, но даже они не могли получать «хорошо» раз за разом. И хоть Винсенту пока предстоит поработать с аномалиями помимо Одного Греха, он продемонстрировал свои способности, будучи еще клерком.       Как ни странно, взаимодействие с Черепом не принесло дополнительных РЕ-ячеек, что немного огорчало. Я предположил, что большую роль в этом сыграла природа аномалии. Один Грех — молчаливый судья, что только слушает, а не стремится что-то изменять ради других.       Я мельком взглянул на хмурую модельку Дакоты в камере 1.76, и переключился на Фестиваль Фей, ожидая увидеть там усердно пишущего заметки, как любой другой обычный агент, Винсента.       Впрочем, этим он и занимался, но это же Винсент — феи толпились вокруг него так плотно, что с трудом можно было разглядеть его смутный силуэт сквозь гущу порхающих зеленых тел.       Я немного испугался: вдруг его съедят? Это был бы тот самый редкий случай, когда хороший результат привел к смерти. Фестиваль Фей явно склонен нарушать привычный алгоритм своего поведения, когда дело касалось Винсента. Я надеялся, его Э.П.О.С. выдержит все испытания, приготовленные маленькими монстрами.       В противном случае, невозможно представить, какие мучения ему предстоит пережить. *** От лица Винсента       В моей жизни было мало вещей, от которых хотелось по-настоящему улыбнуться: полученные после тяжелой работы деньги; божественные бутерброды из Ням-Ням-Пэн-Пэн и пережитая ночь в Закоулках. Говоря честно, этот короткий список осчастливил бы любого нормального человека. В наши дни трудно найти что-то хорошее, так что лучше и надежнее всего довольствоваться этими тремя пунктами. Вокруг было слишком много людей, абсолютно занудных, по абсолютно любому поводу, но их сложно винить — если бы у меня все шло наперекосяк, я бы тоже был очень недоволен, так что вот еще одна причина заниматься тем, что принесет тебе радость.       Именно такой настрой позволил мне держать себя в руках и не поддаться излишней нервозности, когда я, наконец, стоял перед камерой Фестиваля Фей. Немного погодя, я сделал глубокий вдох и вошел внутрь. Меня встретили десятки широко раскрытых глаз, полных удивления и радости. На лице самой крупной из фей, парящей среди комнаты, застыло странное выражение, и я смог трактовать его лишь как неподдельный восторг, смешанный с лукавством и интересом. Она медленно подлетела ко мне и начала кружить вокруг, осматривать мое тело сверху до низу со всех сторон. Было непонятно, что именно фея хотела найти, но чем дольше она рассматривала меня, тем восторженнее становилось ее лицо, и радостнее — движения. Я быстренько просмотрел детали работы, пока аномалии были заняты и не придавали моим действиям особого внимания.       «Инстинкт… получается, сейчас нужно или кормить их, или убираться в камере…»       Я поднял глаза, наблюдая за слоняющейся по камере туче фей. Они были повсюду, куда бы я не глянул, их было множество, и даже мимо двери, со стороны коридора парило несколько особ. У меня возникло ощущение, что они нарочито окружили меня, но было ли это из-за радости воссоединения и любопытства или от нежелания меня отпускать — я не знал.       Я подавил желание вцепиться в свою пушку. Даже если я нападу на них, то никакого результата это не принесет. Надежнее вести себя спокойно и дружелюбно, и надеяться, что они не посчитают меня своим обедом. Я улыбнулся большой фее, парящей прямо напротив моего лица, и громко заговорил, привлекая к себе внимание:       — Итак, я на вашем попечении. Кому-то из вас что-нибудь нужно? — крупная фея на мой вопрос задумчиво нахмурилась и ненадолго притихла, продолжая меня разглядывать. Через пару секунд она отмерла и повернулась ко мне спиной, демонстрируя красное пятнышко между лопатками. Это явно была не ее кровь — я внимательно осмотрел аномалию и не заметил никаких царапин и травм.       Я постарался проигнорировать прошедший по коже холодок и как ни в чем ни бывало отложил блокнот:       — Тебя не помешало бы искупать, иди сюда, давай… — я умолк, оглядываясь по сторонам в поисках различных предметов гигиены. Передо мной тут же возникли мелкие феи с пузырьками, судя по всему, с шампунем и мылом, щеточками и тазиками и с готовностью протягивали все мне.       Другие феи держали в руках мягкие тряпичные салфетки. Видимо, с этой песней они были уже знакомы.       — О, спасибо.       Я с секунду смотрел на просиявших маленьких фей, но все же собрался с мыслями и приступил к работе. Сев на стоящий в углу камеры небольшой стульчик, я отложил блокнот в сторону и протянул вперед левую руку. Большая фея грациозно уселась на мою ладонь, а маленькие — аккуратно положили щетку мне в другую руку. К нам подлетела еще одна фея — в руках у нее было ведрышко с водой. Краем глаза я заметил, как другие хлопочут над бутылочками — открывают крышки, смешивают шампуни, намыливали щетки. То, как слаженно работали малыши, и как царственно держалась их Леди, наводила меня на мысли о королеве роя или матери — эта особа точно была для них важной фигурой. Золотые браслеты на четырех руках и ее величественный вид склоняли меня больше к первому варианту.       Я окунул щетку в воду и подождал, пока феи не закончат ее мылить, после чего осторожно начал тереть спину королеве. Она облегченно выдохнула, улаживаясь на живот и расправляя крылья, полностью открыв свою спину. С такого ракурса у меня появилась возможность более внимательно рассмотреть пятно на ее лопатках. Это однозначно была кровь, но что еще можно было ожидать? Я взял новую маленькую щетку, намылил ее другим шампунем и принялся расчесывать длинные и спутанные болотные волосы королевы, отчего та заурчала и разомлела у меня на ладони.       В какой-то степени это было забавно. Я, по сути, баловал какую-то аномалию размером с карманную собачку бесплатной ванной, а ее подопечные в это время за мной наблюдали и радостно-умиленно лыбились. Кто-то из них помогал, кто-то сидел сложа руки — опустился мне на плечи еще в самом начале работы и до сих пор отдыхал там, просто наблюдая за происходящим. Я даже чувствовал, как одна особа удобно устроилась у меня на макушке и играла с моими волосами, постоянно их дергая. Все это было странным, но по-своему расслабляло.       Я быстро закончил с банными процедурами и аккуратно вытер салфеткой почти сияющую королеву. Она взмахнула крылышками и грациозно слетела с моей руки, довольная своей чистотой. Она подлетела ко мне и обняла за шею, верно, в знак благодарности, и я даже рассмеялся от ощущения прижавшегося ко мне ее маленького тельца.       — Да не за чт…       Моя фраза оборвалась, стоило мне почувствовать спившиеся в шею острые зубы. Я застыл от боли и удивления, и едва подавил рефлекс откинуть от себя это нечто, заставив себя стоять, сжимая и разжимая кулаки в попытке успокоиться. Она грызла меня недолго, не особо больно, но ощутимо. Фея быстро насытилась, отлетела в сторону, посыпав на рану блестящую зеленоватую пыльцу.       Острая боль от укуса постепенно притупилась, а через несколько секунд и вовсе исчезла, оставляя меня в напряженном замешательстве. Я осторожно провел пальцами по шее в месте укуса и удивился, почувствовав под палицами здоровую гладкую кожу. Королева подарила мне свою неизменную счастливую улыбку, и в ту же секунду сотни маленьких фей накинулись на меня. В тело впились бесчисленные острые, как лезвия, зубы, и в этот момент я кое-что понял.       «Вот значит, каково быть защищенным Э.П.О.С.ом? Я почти ничего не чувствую!» Я не замечал, что мое пальто начало светиться и постепенно окрашиваться в оранжевый. Я отдаленно ощутил что-то похожее на укол иглой в глубине своего сознания, что-то едва уловимое за чувством сотни впивающихся в меня зубов.       Я чувствовал себя в безопасности, и умиротворенно улыбался лечащим свои же укусы феям. Ран не оставалось — я был с ног до головы покрыт искрящимся зеленым порошком, пахнущим сосной и лавандой, что действовал на разум сродни успокоительному. В некой растерянности я схватил блокнот и быстро записал все только что произошедшее — этого времени хватило, чтобы мое пальто вернулось в привычный, пепельно-серый цвет с угольными подпалинами.       Сигнал об окончании работы прозвенел из моего КПК как раз с последней дописанной буквой. Я поднялся, отряхивая одежду, и ласково улыбнулся королеве фей и ее стае. Сидящие у меня на плечах феи, пока я собирался на выход, улетать явно не хотели.       — Что ж, наше время вышло, бывайте, не приставайте теперь к бедному агенту. — малютки тихо захихикали, но все же слетели с пригретых насиженных мест, сразу смешиваясь с толпой своих сестер. Я помахал им рукой на прощание, а синий браслет на ней замерцал в такт моим действиям, загораясь ярче мягким холодным светом.       Стоило мне положить блокнот в ящичек у двери, мозг прошибло осознание. Я моргнул и уставился на свою левую руку.       Резной золотой браслет с большим, мерцающим голубым огнем, граненым драгоценным камнем в центре, украшал мое запястье.       — И откуда ты взялся? — пробормотал я, разглядывая новый аксессуар. Чем-то он смутно напоминал своим видом фей, может, их прощальный подарок? Я решил узнать об этом позже — как раз направлялся в центральную комнату отдела Контроля. Краем глаза я заметил, как повернулась камера в коридоре, точно следуя за мною, отчего я немного разнервничался. Быть агентом под пристальным взглядом управляющего совершенно иначе, нежели клерком. В те два дня меня вряд ли замечали, но сейчас я отчетливо чувствовал сосредоточенное на мне чужое внимание.       Я повернулся к камере и показал палец вверх, замечая в отражении объектива свою улыбающуюся физиономию.       Камера смотрела на меня пару секунд, и, видимо, поняв, что я не сдвинусь с места, вернулась в исходное положение, затухая.       Я вздохнул и, наконец, вошел в главную комнату. Сэм с Реем что-то обсуждали у одного из мониторов. Рей заметил меня первым и внимательно оглядел с ног до головы, выглядя при этом немного удивленным. Сэм, немного погодя, без особого интереса, лениво повернула голову в сторону двери. И тут же подобралась, лишь мелком глянув на меня, уставилась на пристегнутую за моей спиной Четвертую Спичку.       — Долгий день, да, ребят? — как бы невзначай спросил я, подходя к ним.       Сем недоверчиво покосилась на меня:       — Серьезно? Тебя повысили до агента, ты расхаживаешь тут в таком виде, а больше тебе и сказать нечего?       Я пожал плечами:       — Ну да. А что ты хочешь, чтобы я сделал? Натер вам лица? — я кивнул на искрящую зеленым пушку. Они переглянулись. Рей смущенно почесал затылок.       — Я вроде как ожидал, что ты это сделаешь еще в первый рабочий день после разговора за ужином.       «А я уже и забыл об этом…»       — Честно говоря, я и сам не ожидал, что меня повысят. Я все еще немного в шоке, но постепенно привыкаю. — ответил я, сунув руки в карманы. Конечно, единственные две аномалии, с которыми я работал, были уровня ЗАЙН, но опыт есть опыт!       — Ты довольно хорошо адаптируешься, каково это — пользоваться Э.П.О.С.ом? — спросила Сэм с интересом, немного подавшись вперед. Я нахмурился, стараясь подобрать слова.       — Ну, я пока не пользовался оружием, но костюм ощущается почти как вторая кожа. Я почти не чувствовал укусов фей. — в Сэм еще сильнее разгорелось любопытство, она еще ближе подвинулась ко мне, зачарованно рассматривая и трогая пальто. Рей выглядел задумчиво.       — Ух ты. На ощупь оно как обычное пальто, только немного жестче. Агенты наверняка умеют делать всякие крутые штуки… — пробормотала Сэм, напоминая мне о моем недавнем приобретении.       — Точно, я хотел у вас кое-что спросить. Я получил это после работы у Фестиваля Фей. — я поднял левую руку, во всей красе демонстрируя браслет своим любопытным друзьям. В глазах Рея промелькнуло узнавание. — Есть идеи, что это такое?       — Это Э.П.О.С. дар, некоторые агенты получают их после работы с Аномалиями. Из того, что я видел и слышал, такие подарки приносят какую-то пользу. — объяснил он, скрестив на груди руки. — Наверное, это означает, что ты действительно очень нравишься феям.       Я тихо помычал себе под нос, с большим интересом рассматривая браслет. Сейчас я не чувствовал себя таким уж особенным. Для получения дара нужно же было попасть в некую особую ситуацию? Или что-то еще?       Но развить эту мысль мне не дала появившаяся в комнате Дакота. Когда она направилась к нам, я заметил, что у нее изо рта торчит спичка. Феи, сидящие у меня на плечах, тут же шарахнулись в стороны и спрятались у меня за спиной, стоило только ей приблизиться и пристально зыркнуть на них. Я открыл было рот, чтобы ее поприветствовать, но был прерван на полуслове:       — Что ты сделал по-другому?       В голосе Дакоты, казалось, звенела сталь, а от нее самой исходила страшная злобная аура. Я смог лишь растерянно моргнуть и уставиться на нее:       — Чего?       — Ты точно должен что-то сделать по-другому, раз добился хорошего результата. Аномалии, видимо, любят тебя, раз у тебя за две работы подряд на «хорошо», а еще и гребаный Э.П.О.С. дар. Так что именно ты сделал? — она перечисляла все мои недавние достижения раздраженно, скрестив руки на груди и сжав их в кулаки до побелевших костяшек. И закончила, бросив на меня сердитый взгляд.       — У тебя тоже есть Э.П.О.С. дар.       — Ага, после трех дней. А ты получил его в свой первый рабочий. На вопрос отвечай.       — Да, честно говоря, я просто следовал предписанной инструкции. — глаза Дакоты опасно сузились, она явно мне не верила. Одна из фей высунулась из-за моего плеча и показала ей язык, отчего у Дакоты опасно дернулся глаз.       — Ты точно каждое утро приносишь в жертву какому-то недобожку детей и девственниц, раз тебе так везет.       Я уже собирался возмутиться, но неожиданно наши КПК запищали, раздался сигнал тревоги. Внимание! на объекте обнаружены неизвестные сущности. Рекомендуется подавление.       Мы с Дакотой переглянулись, убирая КПК в карманы.       — Надеюсь, твоя дряная удача работает и в бою. Не помри там. — сказала она, хмыкнув, и тут же выбежала из зала с оружием наготове. Я двинулся к лифту, спускаясь на этаж ниже, в коридор, ведущий к 1.76.       Весь путь я волновался, мысленно прикидывая возможные варианты развития событий. Я не справлюсь без подкрепления, если снова будут черви. У меня уйдет целая вечность на стрельбу, эти твари легко до меня доберутся. Я мог бы раздавить нескольких, орудуя пушкой как дубинкой, но они верткие и шустрые, легко избегут ударов. Вчерашние машины казались более управляемыми из-за медленного передвижения и неповоротливости. Возможно, я мог бы справиться с одной, стреляя с другого конца коридора. Хотя я не был уверен, что буду делать, если она окажется достаточно близко и замахнется на меня…       Возможно, придется иметь дело с чем-то другим, что гарантированно повлечет за собой проблемы. Феи на моем плече, видимо, заметили мое беспокойство — одна из них начала успокаивающе поглаживать мою шею своей маленькой ручкой.       Дверь лифта распахнулась, открывая моему взору незваных гостей, сеющих хаос в департаменте.       Маленький уродливый клоун выглядел как неказистая, шитая из разномастных черно-красных лоскутов тряпья и кожи, как кукла, и едва доставал мне до щиколотки. Он стоял у двери 1.76 и со смехом барабанил по дверному косяку. Я остановился на полушаге, прикидывая, на что это существо может быть способно. Клоун повернулся ко мне. Его прищуренные черные поросячьи глазки заблестели в неестественном веселье. Он ткнул в меня пальцем и начал дико хохотать, держась за свой живот. К нему тут же присоединился второй уродец, до этого снующийся по коридору, они вместе безудержно смеялись невпопад над взвинчено замершим мной, отчего я почувствовал, как мое и так напряженное тело начинает трясти от раздражения.       «Клоуны? На нас напали клоуны?» — недоверчиво подумал я, снимая со спины пушку и прицеливаясь в одного из них. Я ожидал увидеть какого-то жуткого монстра, нечеловеческую гигантскую тварь или робота, но никак не мелких клоунов, неспособных даже дотянуться для нормального удара. Моя правая рука крепко сжала верхнюю рукоять, палец замер на спусковом крючке. Низкий, дрожащий от гнева голос взревел у меня в голове, потрескивая, как необузданное, бушующее пламя:       «Отчего они должны быть так счастливы? Разве это не отвратительно? Эти глупые гримасы стоит сжечь…»       Стоило мне спустить курок, как волна неестественной ненависти захлестнула меня. Я вскинул оружие и выстрелил. Отдача ощутимо подбросила пушку вверх, но, на мое удивление, была управляемой. Огромный огненный шар с визгом вырвался из ствола, расплавляя все вокруг, устремился в сторону хохочущего клоуна. Тот сразу умолк, вытаращив глаза за миг до встречи со смертью. И взорвался, охваченный яростным, пожирающим все, адским пламенем. Куски обугленного мяса, выжженные косточки, спекшаяся кровь, части тельца — все разлетелось в стороны, пачкая стены и пол вокруг. Запахло паленой плотью и дымом.       Второй клоун остался без руки и тупо пялился на место, где был его товарищ. Он указал своей единственной рукой на почерневшее пятно и засмеялся. Феи, отлетевшие подальше от меня, когда я стрелял, подобрались ближе, хихикая над мертвым клоуном.       — Это место все страннее и страннее… — буркнул я, целясь в другого уродца. Грохот Четвертой Спички на доли секунды оглушил меня, а когда я пришел в себя — мелкий засранец уже присоединился к своему другу. Я поплелся вперед, высматривая в коридорах их оставшихся собратьев. Феи направились за мной, не обращая на останки клоунов никакого внимания. Из-за того ли, какое шитое месиво они из себя представляли, или потому, что я их оставил в таком несъедобном виде — оставалось гадать.       Наверху заголосил интерком.

«Дневная норма энергии достигнута, спасибо за вашу тяжелую работу.»

      Феи неохотно отлетели от меня, вяло направляясь в свою комнату, и махнули мне на прощение. Я опустил взгляд на свое оружие, наблюдая, как медленно остывает раскаленный металл. Голос, ревущий ранее яростной и необъятной бурей, теперь звучал тихо и умиротворенно, но я все равно ощущал, как щекочет мой разум смутное садистское удовлетворение.       — И что это было? Не думал, что начну слышать голоса в голове всего через пару дней работы здесь… — я со вздохом закрепил Четвертую Спичку за спиной и поплелся обратно к лифту. Уверен, Елена или Джаред смогли бы объяснить произошедшее, может, мне повезет столкнуться с Бруком.       В любом случае, мой первый день в качестве агента закончился, и мне не пришлось смотреть, как кто-то умирает!       Сегодня был хороший день.