Удачливый клерк

Последние события приводят Винсента ко встрече с управляющим и его верной помощницей — Анжелой.

От лица Джареда       Я с судоржным вздохом прислонился к стене, зажимая рукой кровоточащую рану на груди — прощальный подарок машины, из затихшего тела которой Брук вытаскивал свой клинок.       Он с невозмутимым видом спрятал оружие в ножны за спиной и подошел ко мне. Привычной легкой улыбки на его лице не было — она сменилась серьезной хмуростью, когда Брук присел рядом со мной и осмотрел мою рану.       — Чт-то там? Я надеюсь, выглядит хуже, чем является. — поморщился я. Говорить было трудно, а эти слова, казалось, вытянули львиную долю моих оставшихся сил, сменяя их тупой болью в слабеющем теле.       Брук молча приобнял меня одной рукой за пояс, помогая подняться и позволяя опереться на себя, медленно направился в центральную комнату Тренировочного Отдела.       — Сегодня ты не умрешь — тебе повезло, что пуля не задела ничего важного для жизни. Глупо было сразу же бросаться на него. — я умудрился улыбнуться, не смотря на укоризненно-осуждающий тон, и покосился на Брука, когда мы, наконец, вошли в лифт.       — Но это позволило тебе закончить начатое. Теперь-то начинаю понимать, как ты стал капитаном команды контроля. — я имел ввиду и это.       Когда сражался, Брук был будто одержим: он извивался, уклонялся, парировал удары, отражал пули. Я не был уверен, была ли это сила оружия или отработанное годами практики мастерство. Все, что я сейчас знал — наблюдать за его работой до чертиков страшно. Он бы, скорее всего, порубил машину тысячей ударов, если б я что-нибудь не предпринял. Быть разорванным в клочья в мои планы не входило, но вот проткнуть ее оптический прицел копьем — да, черт возьми. В итоге это сделало ее легкой добычей.       Брук слегка покачал головой. Мы вошли в офис. Заработали генераторы, немного заживляя рану на моей груди и позволяя мне выдохнуть с облегчением, когда Брук помог мне сесть на одну из скамеек. Большинство клерков уже ушли работать, немногие оставшиеся приводили в порядок свои рабочие места.       — Прежде всего мне стоит благодарить броню и меч, порой это довольно требовательное оружие. — сказал Брук, подогревая мой интерес. Копье фрагмента часто заставляло меня слушать его скрежечущую мелодию, но при этом особой боли не вызывало. Могло отвлекать, но не более. Иногда, клянусь, в разгар битвы, сквозь мелодию я слышал скрипящий голос, пытающийся мне что-то сказать, но я не мог разобрать слов. Я уверен, Брук испытывал нечто подобное, особенно учитывая, как долго он пользуется этим оружием.       — Правда?.. Оно… побуждает тебя что-то сделать? — было странно говорить об этих вещах как о чем-то разумном, но в этом была доля истины — нас в самом начале предупреждали о возможной зависимости от нашего снаряжения, а слабые рассудком не могли пользоваться Э.П.О.С.ом даже в самом простом его виде. Часть снаряжения, которое мы получаем, можно использовать без особых проблем, что, например, как в случае с Фрагментом, максимум доставляет небольшие неудобства. Ситуация усложняется с повышением уровня опасности аномалии, а Брук, скорее всего, расправился с одним из опасных монстров на объекте, раз получил БЛЕДНУЮ катану.       Брук снова спокойно улыбнулся, хотя я заметил, как нервно дернулась его бровь, а лоб покрылся испариной:       — Ну, обычно, это усугубляется, когда я не борюсь и затихает, когда мне поручают что-то подавить.       — Звучит не так уж плохо.       — А еще он требует, чтобы я отрубил головы всем, кого он считает «слабыми и трусливыми», включая коллег.       — О…       Я нервно покосился на меч, неосознанно потирая шею. Я видел, что он делает с металлом, и мне не хотелось видеть, что он может сделать со мной.       — Вы двое в порядке? — послышался обеспокоенный голос нашей сефиры. Я перевел взгляд на нее.       Она представляла собой покрытую бронзовой краской машину на двух ножках, торчащих из цилиндрика под корпусом. Сам корпус выглядел как две коробки, поставленные одна на другую, причем большая была сверху. В нижней части «тела» горела оптика, а на верхней было выведено имя. На самой макушке у нее торчал выступ, похожий на антенку. Это и была Ход, наша любящая и удивительно заботливая сефира.       Я слишком привык к язвительной строгости Йесода, по сравнению с ним Ход выглялела ангелом во плоти.       — У нас все в порядке, мэм. Джаред немного пострадал при подавлении Испытания, но жить будет. — я поднял вверх большой палец и кивнул знак подтверждения, когда сефира посмотрела на меня. Она с облегчением разжала кулачки.       — Слава Богу, вы в порядке. Мы и так достаточно пострадали. — сказала она с неподдельным облегчением.       — Мы потеряли кого-то из новичков? — серьезно спросил Брук.       — Нет, но несколько человек были ранены, им пришлось остаться, чтобы регенераторы их подлечили. Однако, мы потеряли нескольких клерков… — печально констатировала она. Брук нахмурился, но сильно огорченным гибелью клерков не выглядел. Его было сложно винить, он потратил много времени на подготовку и обучение новых сотрудников в команде контроля. Я не мог себе представить, каково это — слышать, что кто-то, кого ты тренировал только вчера, погиб из-за собственной ошибки или взбесившейся аномалии. Я знаю — я был бы убит горем, если бы Джой погибла в свой первый же рабочий день.       Брук специализировался на подготовке и обеспечивании выживания новых сотрудников. Черт, да он бы и Винсента обучил, если бы того определили в команду контроля. Мне показалось странным, что его сразу перекинули в Информационный отдел, но управляющий действовал неясным образом. Брук тогда не колебался и высказал свое мнение по этому поводу, не особо доверяя начальству. Он считал, что тот был некомпетентным и явно пренебрегал нашей тяжелой работой и жертвами. Я никогда не встречался с управляющим, но не могу сказать, что не испытывал к нему хотя бы доли неприязни. Ему было уютно в своей безопасной комнатке, вдали от безумия и монстров, тогда как нам приходилось сталкиваться с этим всем ежедневно.       Свои мысли я держал при себе. В конце концов, он еще имел все права влиять на мою жизнь. Одно неверное слово — и меня бы сократили, не успел бы и глазом моргнуть.       — Я рад, что мы не потеряли агентов. Я волновался за Винса и остальных, когда увидел, какие эти машины непробиваемые.       Ход уставилась на меня с нескрываемым любопытством.       — Ты имеешь ввиду нового агента с Э.П.О.С.ом Сожженной Девочки? — я кивнул. — Я так много слышала о нем от леди Анжелы и других сефир, так что не думаю, что стоит беспокоиться, хотя, в поступивших сообщениях говорится, что они справились с Испытанием после потери единственного клерка. Очевидно, он сыграл огромную роль в подавлении машины.       Я не нашел эту новость какой-то удивительной — оружие Винсента было на порядок крупнее его самого. Я бы волновался сильнее, если бы этим тварям было все равно на здоровую пушку.       — Почему-то я не удивлен. Звучит очень похоже на Винсента, верно же, Брук? — спросил я, поворачиваясь к седому мужчине.       Тот читал что-то в своем КПК со стоическим выражением лица и, спустя несколько мгновений, убрал его в карман, видимо, запоздало вспомнив, что мы тут разговариваем.       — Просто у него забавный способ привлечь к себе внимание. — он оттолкнулся от стены, извиняюще улыбнувшись. — Я бы с радостью остался, но, похоже, я нужен в другом месте. Ты не мог бы ты заняться отчетами департамента?       От неожиданного вопроса я на мгновение растерялся, но кивнул.       — Ага, не волнуйся. — Брук кивнул и вскоре скрылся за дверью, оставив меня наедине с не менее озадаченной сефирой.       Я не мог помочь, но все равно немного волновался, когда приступил к отчетам, с радушно предложенной помощью Ход (благослови Боже ее механическое сердце). Брук совершенно не выглядел радостным. *** От лица Винсента       — Черт, Винс, ну притормози уже!       — Серьезно, еда от тебя не никуда не убежит!       Я не обратил на восклицания девушек никакого внимания, продолжив зубами отрывать огромные куски от бургера и глотать их, даже не жуя.       — Я умираю с голоду, я чуть не помер в стычке с тупорылым роботом, я имею право набить желудок! — я отхлебнул газировку из бутылки неизвестной марки — по приходу в кафетерий не особо разбирался, схватил первое, что под руку попалось и сел за стол. На вкус чем-то напоминал виноград.       После Испытания я был голоден как бродячая собака и шевелился на последнем издыхании и остатках адреналина. Было ли связано мое состояние с тем тепловым лучем — я не знал, да и мне было как-то все равно.       Этот старый добрый и милый гамбургер был таким вкусным — невозможно оторваться, не еда — произведение искусства, словно его приготовил кулинарный бог. Я бы сравнил его с блюдом, приготовленным одним из Восьми Шефов, если бы состав не был таким… подозрительным.       Я все еще не мог понять, почему некоторые люди ели других людей, ели добровольно, наслаждались…       Грант откинулся на спинку стула, прикрыв глаза, и пригладил рукой свой темный ежик волос       — Только не подавись, Винс. Это был бы самый убогий способ уйти, учитывая все обстоятельства.       Я недовольно на него покосился.       — Ты второй, кто мне об этом напоминает. Я знаю, что это место полное дерьмо, но немного оптимизма хоть иногда не помешает. — под конец я не сдержал раздражения. Да, здесь не заботятся о жертвах и многом другом, но думать об этом даже после рабочей смены я не хотел. Хватало напоминаний и при самой роботе с Аномалиями.       Дакота подняла бровь, жуя свой сендвич из ХамХамПенПена (счастливая сучка!):       — Что, думаешь, все будут так же ошиваться здесь постоянно, да?       Я отмахнулся со слабой усмешкой:       — Нет конечно, просто не хочу расстраиваться из-за того, что кто-то из вас может в любой момент умереть. И я могу умереть в любой момент, но это не значит, что я хочу об этом думать. А постоянные переживания никакой пользы не принесут.       Было ли это ужасно — осознавать, что в любой момент я могу умереть каким-то страшно мучительным образом? Абсолютно. Были ли какие-то последствия от таких размышлений, кроме трясучки и паники? Нет! Так зачем терять нервы, сон и аппетит из-за лишнего беспокойства? Да, возможно, я сумасшедший раз так считаю, но с такой работой нужно было найти способ подавлять свои страхи. Сомневаюсь, что здесь есть еще кто-то с таким бешеным карьерным ростом, так что полагаться приходилось только на себя. Впадать в депрессию из-за возможной смерти — не выход. Брук и Елена не позволяли унынию взять над собой верх — так почему я должен?       Такой настрой можно было легко принять за смелость, но смелостью это не было. Если бы я сорвался, то доставил бы своим коллегам проблем и подвел их, а одна маленькая ошибка может привести к побегу аномалии и массовой резне. Предотвращение этого — еще день жизни как для меня, так и для моих коллег. Все наши действия нацелены в первую очередь на наше выживание, а уже во вторую — для сбора энергии. Я сомневаюсь, что кто-то с радостью прыгнет на верную смерть в открытую пасть какого-то монстра Корпорации «Лоботомия».       — А-а-а, значит, ты беспокоишься, в каком-то болезненном смысле. — прожевала зелень Сэм и с довольным видом принялась за салат.       — Я бы не подставился под пули ради незнакомого человека. — без раздумий ответил я. Сэм смущенно отвела взгляд.       Она была на грани истерики, когда адреналин утих в крови, и ее пронзило осознание, как легко она могла умереть. Она чуть не сбила меня с ног своими крепкими объятьями и горячо поблагодарила за спасение жизни, когда я приходил в себя после суператаки Четвертой Спичкой. Потребовалось несколько минут чтобы успокоить ее, обнимая и поглаживая по голове.       Вполне ожидаемая реакция, когда гигантский робот чуть не проделал в твоем черепе лишнюю дырку.       Дакота, однако, молчать не стала.       — И с тех пор она не отходит от тебя ни на шаг. Отличная работа, герой! — ехидно хмыкнула она, глядя на густо покрасневшую Сэм.       — Отвали, Дакота! Я волновалась, когда увидела, что в него стреляли!       — Винс был в здравом уме, когда добивал Фрагмент, ты серьезно думаешь, что пуля его прибьет?       — Ты говоришь так, будто я цветной корректировщик вроде Красного Тумана. — буркнул я, не совсем понимая, как относиться к словам Дакоты.       Та расплылась в ехидной ухмылке.       — Не льсти себе, вряд-ли ты хотя на каплю приблизишься к ее уровню даже с новым Э.П.О.С.ом, всунутым во все щели.       Ну, это было справедливо. Сомневаюсь, что в этом месте нашелся бы хоть один человек, способный сразиться один на один с бойцом вроде Красного Тумана.       — Ты до сих пор недовольна сменой оружия? — серьезно спросил Грант.       Дакота с размаху ударила по столу.       — Да, черт возьми! Поговори мне тут! Я получила хрень, нудящую о природе и еде, а он — гребаную пушку, которая хочет уничтожать ублюдков?! Я не понимаю, почему ты такой спокойный! — выпалила она. Я еле подавил усталый стон.       Рассказывая о голосе в своей голове, о его гневе, питающем Четвертую Спичку, я был готов услышать насмешки и сомнения в моем здравом разуме — вся история звучала как бред сумасшедшего. Чего я не ожидал — что со мной поделятся похожим опытом, отмечая разницу между нашим оружием: оружие ребят было более спокойным и послушным, их эпос говорил с ними тихим голосом, слабо побуждая что-то сделать. Грант даже сказал, что мог определить, когда кто-то лжет, и ему хотелось ударить их Раскаянием. Дакоте же пришлось столкнуться и пищащим голоском, который твердил о голоде и необходимости правильно питаться, что было крайне неудобно за пределами кафетерии, а в костюме Фестиваля Фей все блюда на вкус казались божественными, особенно мясо.       Я почувствовал, как волосы на голове едва не встали дыбом. Ни у кого из них не было настолько сильного голоса в голове, что мог бы привести к изменениям в поведении. Это поставило меня в тупик.       — Я подумал, что это из-за класса оружия. Оно же у тебя ТЕТ. — подал голос Грант.       Дакота закатила глаза и откинулась на спинку стула.       — ТЕТ, черт возьми. Да это был сраный АЛЕФ!       — Я думаю, класс ХЕ был бы более подходящим.       Я поперхнулся газировкой от неожиданно раздавшегося за моей спиной голоса Брука, а прокашлявшись, повернулся к нему, вечно улыбающемуся и беззаботному:       — Я засталю тебя носить колокольчик, если продолжишь ко мне так подкрадываться.       Он только усмехнулся, склонив голову:       — Буду иметь ввиду. Рад видеть, что у вас все хорошо.       — Ты наконец-то решил присоединиться к нам? — спросила Сэм. Брук виновато улыбнулся.       — Не сейчас. Мне поручили отвести Виесента к управляющему. Он хочет видеть тебя как можно скорее.       Стало тише, чем ночью на кладбище.       Черт, я уверен, что даже за соседними столами прекратили разговаривать, услышав Брука.       «И чем таким я привлек внимание управляющего?! Он наблюдал за Испытанием и решил, что я посягнул на собственность кампании?!» — думал я, почти на грани безумия из-за паники, пытаясь понять, что сделал не так.       Мне потребовалось время, чтобы прийти в себя:       — Меня ведь не сократят, нет?       — Это вне моей осведомленности, мне сказали только отвести тебя к управляющему после перекуса.       Я кивнул и отодвинул свой поднос, вставая, медленно вздохнул, силясь успокоиться, и направился за Бруком, сопровождаемый добрыми и воодушевляющими словами моих друзей и коллег:       — Было приятно с тобой познакомиться, Винс!       — Я буду за тебя молиться!       — Как бы тебя ни наказали, все будет не настолько плохо!       «Засранцы. Все они полные засранцы, все до единого.» ***       Пока мы ехали в лифте, было ужасно тихо. Я делал все возможное, чтобы не разнервничаться еще больше.       Первым прервал молчание Брук:       — Если это как-то поможет, я не думаю, что с тобой случится что-то плохое. Я более чем уверен, что управляющий заинтересован в пробуждении Э.П.О.С.а.       — Так называется это явление?       — Это неофициальное название, но наиболее подходящее. Я не думаю, что есть кто-то еще, кто мог сделать то же, что и ты сегодня.       Я вздохнул и облокотился на стенку лифта, сунув руки в карманы.       — Я все еще не понимаю, что могло это спровоцировать. Я, конечно, понимаю, что наш Э.П.О.С. взят от аномалии, но все еще не понятно, почему я слышу голос в своей голове. Сожженная Девочка ведь не разговаривает.       Брук, казалось, на пару мгновений задумался:       — Ты думаешь об Э.П.О.С.е как об оружии и броне, отдельных от аномалий, но все они еще несут их волю и желания. Каждый раз, когда ты используешь свое оружие, ты черпаешь силу аномалии. Эффективность этого зависит от психического состояния владельца. Ты когда-нибудь задумывался, чувствовал, слышал, как голос оружия заставляет тебя выполнять определенные действия? Как оно подавляет тебя? — спросил он.       Я вспомнил те два случая, когда чужой голос звучал в моем сознании, и покачал головой:       — Не совсем. Когда я стрелял Четвертой Спичкой, то чувствовал гнев, но это не было похоже на внезапную вспышку ярости, скорее, я сам вошел в это состояние, по своей воле. — Брук кивнул, показывая, что внимательно слушает. — Я очень хотел сжечь, подорвать все вокруг, но сдерживался, потому что тогда, из-за Испытания, мы могли потерять еще больше людей, и я просто… — я затих, подняв руку.       — Контролировал это. Ты, имея четкую цель, укрепил свою волю. — Закончил за меня Брук с легкой улыбкой.Наверное, на моем лице отразилось мировое удивление, — я не ожидал, что он поймет меня так легко! — в чужих глазах мелькнули веселые искры. — Вот что заставило Сожженную Девочку пробудиться: твое желание придать этой ярости цель затмило желание оружия сжечь все вокруг. Пока только это объяснение твоей ситуации звучит более-менее правдоподобно.       Лифт остановился, открылись двери, и мы вышли в просторный коридор с черными стенами.       — Ты довольно уверенно говоришь об этом.       — Просто опираюсь на свой собственный опыт, а потому могу вообще оказаться неправ. За всю мою работу в корпорации ничего похожего не происходило. У тебя, я смотрю, уже входит в привычку — превосходить ожидания окружающих. — легко усмехнулся Брук.       Я лишь покачал головой:       — Я не из тех, у кого грандиозные цели и непомерные амбиции. Я — обычный человек, не уверенный в завтрашнем дне, я просто хочу прожить еще немного. Вот и все.       — Возможно, упорного проявления воли будет достаточно… — тихо пробормотал Брук.       Я уже собирался спросить, что он имеет ввиду, но не успел: мы остановились перед массивной дверью в отсек. Она была огромной и выглядела настолько крепкой, что пройди вокруг десятки штормов и землетрясений, она даже не дрогнет и продолжит работать как ни в чем не бывало.       Брук ободряюще улыбнулся, набрав сообщение в своем КПК. Спустя несколько секунд ожидания послышалось шипение, и дверь медленно открылась. Брук отступил, жестом приглашая меня внутрь.       Глубоко вздохнув, я шагнул вперед, услышав, как с, казалось, гораздо более мрачным шипением позади меня закрылся путь обратно, в коридор. Я осмотрелся.       В комнате царил полумрак, рассеиваемый холодным, немного зловещим мерцанием множества мониторов. На экранах я заметил суетящихся сотрудников — камеры показывали весь комплекс, даже коридоры и лифты. Все мониторы довольно удобно располагались вокруг массивного стола — искусственный свет электроники, словно прожектор, выделял человека, сидящего в кресле за массивным столом. Того, кто руководит нашим рабочим процессом и отчасти отвечает за найм и увольнение агентов — управляющего.       Стоило мне шагнуть вперед, как мужчина впился в меня холодным, оценивающим взглядом своих желтых глаз, осматривая. Лабораторный халат, накинутый поверх черной рубашки и сцепленные в замок руки лишь сильнее убеждали, что он — серьезный человек. Сохраняя ровную осанку, я постарался поприветствовать его как можно вежливее:       — Добрый день, управляющий. Я прибыл, как появилась возможность. Надеюсь, что не заставил вас долго ждать.       Он глядел на меня еще пару мгновений, прежде чем ответить:       — Вовсе нет. В любом случае, вы пришли даже раньше, чем я ожидал. Я был уверен, что вы будете отдыхать после событий этого дня. — в его голосе не было ни малейшего намека на эмоции, невозможно было понять, рад ли он вообще моему раннему приходу или нет. Этот парень явно отличный игрок в покер.       — Регенераторы справились с моими ранами, можете быть уверенны, я еще могу работать без проблем.       На мои слова он кивнул и, привстав, протянул мне руку:       — Это приятно слышать. Х, рад с вами познакомиться.       Я крепко пожал ему руку, позволив себе легкую улыбку:       — Взаимно. Полагаю, мое официальное представление будет излишним.       В глазах управляющего блеснуло едва заметное веселье, когда сел обратно.       — На самом деле, нам многое нужно обсудить, как вы прекрасно знаете, — он указал рукой налево, и я наконец заметил покорно стоящую рядом с ним женщину. — Анжела, моя помощница, сообщила мне, что ваша эффективность при работе с Э.П.О.С.ом необычайно высока, что, в сочетании с вашим мастерством в работе с аномалиями, делает вас интересным человеком.       Анжела была бледной невысокой девушкой со спокойным выражением лица, часть ее светло-голубых волос была собрана в высокий хвост. На ней тоже был накинут лабораторный халат поверх черной рубашки, красный галстук сочетался с туфлями в тон на каблуке, а ноги закрывала строгая юбка-карандаш и темные колготки. Золотые глаза девушки на мгновение открылись, блеснув, прежде чем она заговорила:       — Хотя от большинства агентов ожидают эффективной работы с Э.П.О.С.ом по целому ряду причин, еще никто не продемонстрировал ваш уровень эффективности. Я уверена, вы знаете о характере своего оборудования.       Я слегка кивнул, побуждая ее продолжать.       — Тогда вы понимаете, каким опасным оно может быть, а также то, что ваши сегодняшние действия можно считать благотворными для кампании.       — Хотя я понимаю, что изменение и усиление Э.П.О.С.а может быть полезно, я все еще не понимаю, для чего проводится эта встреча. — прямо изложил я свои мысли. Я не понимал, чего еще они от меня хотят, помимо работы с аномалиями. Эксперименты с новой экипировкой казались наиболее вероятной причиной, но я не думаю, что для этого понадобилось бы организовывать встречу.       Управляющий кивнул.       — Помимо вашей способности усиливать Э.П.О.С., я обдумывал, как наилучшим образом использовать ваши способности в обозримом будущем. Как вы знаете, к нам поступают аномалии с различными предпочтениями и требованиями к содержанию, и все это необходимо соблюдать. Вы продемонстрировали свое умение найти правильный подход к аномалиям и справились с их подавлением, даже не смотря не вашу склонность иногда выходить за рамки протокола. — в голосе Х не было ни гнева, ни разочарования, но, услышав его слова, я едва подавил желание поморщиться.       Он точно говорил о моей работе с Сожженной Девочкой, я тогда не совсем следовал руководству. Подобные вольности могли привести к серьезными последствиям, будь это другая аномалия.       «Ну естественно он это видел. Я бы удивился, если б это было не так…»       Я уже собирался ему ответить, но он продолжил:       — Учитывая все вышесказанное, я решил назначить вас на новую должность. Это значительно сократит причинно-следственные связи и значительно ускорит наше понимание аномалий. — я напрягся, внимательно слушая.       «Черт, я уволен!»       — С этого дня вы будете делать подробные записи о прибывших и уже содержащихся аномалиях, так вы в полной мере раскроете свои способности. Также, вы будете первым, кто будет работать с новыми…       «А-а-а?»       — Из-за высокого риска вам будет доверено оборудование более высокого класса. Надеюсь, вы раскроете его истинный потенциал так же, как сделали это сегодня. И еще: это означает, что, в зависимости от появления аномалий, вас будут постоянно переводить в другие отделы. — продолжил объяснять Х, пока я пытался осмыслить свою новую роль в этом месте.       Получается, я был своего рода подопытным кроликом, которого будут использовать для получения информации о монстрах каждого класса.       Включая АЛЕФ.       Я чуть не обложил Х благим матом.       — Учитывая повышенный шанс смерти и получения серьезных травм, мы, что естественно, удвоим вашу зарплату, и, по окончанию вашего контракта с Корпорацией «Лоботомия», вы получите миграционным билет в Гнездо.       Мне потребовалась вся сила воли, чтобы открыто не вылупиться на управляющего. Билет в Гнездо был мечтой каждой уличной крысы. Я мог бы поселиться в каком-нибудь уютном гнездышке и провести остаток своих дней в беззаботном блаженстве, тем более с полученными от корпорации деньгами. Да я был бы обеспечен на три жизни вперед! Мне не пришлось бы переживать из-за поиска работы или перебиваться копейками!       И для этого нужно было всего-то: выживать и надрываться, стараясь не сойти с ума, как большинство людей, столкнувшись с творящимися здесь ужасами.       Да, это была грандиозная задача, но я не мог игнорировать выигрыш, если все сложится удачно. Мне казалось, что играл в казино, где вместо денег на кону стояли мои жизнь и будущее.       Особенно жизнь.       — Вас устраивают эти условия? — вежливо спросила Анжела.       Я задумался, но тут же отбросил все сомнения и улыбнулся ей:       — Считайте меня вашим новым экспертом по аномалиям.       Х улыбнулся, протягивая руку:       — Создадим будущее.       Я ответил крепким рукопожатием:       — Создадим будущее.