Путь домой

…И в глазах моих видно лишь зимнюю ночь,

Этот страх подворотен, где ты идёшь прочь.

Я искал своё место по следам на снегу,

Но я понял, что больше так жить не могу.

И я видел полмира, мне две тысячи лет,

И на стыках путей — не один километр.

Сурганова и Оркестр — Корабли

      После недели, проведённой в тёмных подвалах Орочимару, Сакура наконец-то проснулась в собственной квартире, в ней всё ещё было пустовато, зато она была просторной и светлой. Девушка любила просыпаться от тёплых солнечных лучей на своих щеках, особенно приятным это казалось после миссий в деревне Звука, поскольку убежище Орочимару не пропускало ни крупинки живого настоящего света. Однако этим утром её не радовали ни мягкие поцелуи солнца, ни родные стены квартиры.       Сакура недовольно сощурилась и нехотя подошла к окну, чтобы задвинуть плотные лавандовые портьеры. Когда окна погасли и комната погрузилась в полумрак, она волоча ноги вернулась к постели и рухнула обратно на подушки.       В голове воцарилась тревожащая пустота.       Лучше бы она печалилась, лучше бы тосковала — эти чувства со временем стали для неё чем-то вроде роскоши. Теперь всё чаще приходило одиночество, наступала апатия. Иногда тайком, будто скрываясь даже от самой себя, Сакура вспоминала минувшие дни, ту пленительную грусть от бесконечного ожидания и радость борьбы за будущее. Когда они все вместе пытались вернуть Саске, противостояли Акацуки, а потом Мадаре, и жизнь била ключом.       Война закончилась, но борьба не прекратилась. Все будто ожидали какого-то чуда, но столкнулись с новыми вызовами, и вновь потянулись бесконечные споры. Время растягивалось, дни сливались в сплошное серое полотно, уходящее далеко за обозримую линию горизонта, без конца и края. И только изредка маячили цветастыми пятнами тёплые воспоминания двухлетней давности об окончании войны и о последних прощальных встречах, когда их команда наконец объединилась, чтобы вновь разбрестись по своим тесно переплетающимся дорогам.       Устало вздохнув, девушка перевернулась на бок и упёрлась глазами в искусно расписанную стену. Уголок её губ слегка приподнялся в короткой улыбке. Неуютный белый шум в голове стал обретать форму — в воспоминаниях замелькали лица друзей.       Ремонт в новой квартире стал для неё самым приятным событием за последний год, тогда Сакура будто ненадолго переместилась в прошлое, туда, где улыбки были ярче и даже трава казалась зеленее. Было немного грустно, когда всё это закончилось.       Такой сюрприз сделали ей родители на двадцатилетие, хотя сам подарок вызвал у девушки смешанные чувства. Дело было в том, что почти сразу после войны она рассказала сенсею о своём желании поскорее переехать и зажить самостоятельно, гордилась тем, что уже начала откладывать деньги на квартиру. И как раз ко дню рождения её желание исполнилось.       С одной стороны, она точно могла сказать, что у родителей просто не могло быть столько денег для покупки, к тому же, Сакура нигде не нашла упоминаний о некой «скидке в пятьдесят процентов для героев войны», про которую они так упорно твердили. И девушка поняла, что в покупке не обошлось без чужой помощи. И сенсея она подозревала больше, чем кого-либо ещё. Из всех, кого она знала, только в нём соединялись все три необходимых фактора: у него были деньги, он был властен немного «порисовать» в документах и, главное — у него был несгибаемый авторитет в глазах её родителей, позволявший им слепо ему довериться. И она ужасно злилась на него, была в недоумении. Сакура чувствовала, будто на ней висит долг, который ей никогда не выплатить. И дело было даже не в деньгах, а в том, что девушка просто-напросто не знала, сможет ли она когда-нибудь сделать для него что-то столь же значимое.       С другой стороны, у неё не было никаких доказательств, и обвинять было некого. Тогда она решила, что расскажет Какаши о подарке и внимательно проследит за его реакцией. Сакура совершенно не знала, чего ожидать. Поначалу девушка представляла, как серьёзно с ним поговорит, как строго скажет ему, что отдаст всё, что он потратил. Но услышав лишь сдержанное поздравление и ненавязчивое предложение помощи с переездом, она почему-то растерялась. Сакура помнила, как в ответ смогла только неловко покачать головой, и как сенсей, едва заметно кивнув, снова склонился над исписанными листами, разложенными на столе. Всё это было так просто и так похоже на него, что Сакура тут же устыдилась, что могла ожидать чего-то иного.       И его глаза. Всё такой же спокойный, всегда немного отстранённый и усталый взгляд.       В тот момент, стоя напротив стола в кабинете Хокаге, девушка подумала, что их сенсей, должно быть, на самом деле очень одинок. И в тот день она наполнилась решимостью постепенно вернуть ему всё, что он потратил — на неё, на Наруто, на Саске — всю его заботу и внимание.       Сама квартира ей очень нравилась. Переехав, она сразу взялась за ремонт, друзья тоже не остались в стороне. Ино сделала проект: выбор цветов для стен и мебели, дизайн интерьера — всё это Сакура с радостью доверила ей, а остальные по очереди помогали, кто чем мог.       Хината и Наруто красили стены. Всякий раз, когда Наруто случайно или намеренно касался Хинаты, та густо краснела, Узумаки всё так же упорно ничего не замечал, а Сакура лишь тихонько посмеивалась над ними в сторонке. Сай занимался росписью: с его лёгкой руки стены в спальне поросли полупрозрачными водяными лилиями на тонких стеблях, в серых воздушных ветках бамбука в гостиной попрятались краснохвостые стрижи, а в кухне распустились изящные чёрно-белые нарциссы. Помочь приходили и Чоджи с Кибой. Они носили мебель, и однажды Киба даже возмутился, что Сакура сильнее их всех вместе взятых, а тяжести таскать приходится им, за что получил затрещину от Ино. Проводкой и установкой техники занимались Шикамару и Шино, а Тен-тен и Рок Ли забегали по вечерам, чтобы помочь с уборкой после ремонта. В те дни друзья проводили вместе много времени, смеялись и шутили. Один раз пришёл, оторвавшись от своих дел, и сам Шестой, но к тому моменту основная часть работ уже была сделана, и они просто спокойно побеседовали, наслаждаясь чудесным видом на погружающуюся в сумерки Коноху.       И снова рядом с Сакурой были все, кроме Саске. Ей хотелось, чтобы он приходил вместе с остальными, пусть даже он бы вёл себя как обычно высокомерно, но это был бы их Саске, такой, каким они его любили.       Каждый месяц девушка отправлялась в деревню Звука и проводила там неделю. Саске ничего не спрашивал, но и не прерывал её рассказы. Однажды она ненавязчиво предложила ему приехать в Коноху ненадолго, провести время со всеми за работой, не потому, что они не могли справиться, а потому, что им его не хватало. Под «ними» она, конечно же, подразумевала её и Наруто. Саске ничего тогда не ответил, но его губы искривились в презрительной ухмылке. В душе Сакура понимала, что другой реакции и быть не могло, но она не переставала надеяться, что однажды его ответ по-настоящему её удивит.       Сакура полюбила эту квартиру, пусть и проводила в ней мало времени из-за нескончаемых заданий и работы в больнице. Из-за того, что некогда было как следует заняться обустройством, во многом не хватало хозяйской руки — ничего не намекало на то, что в этих комнатах живёт Сакура. Все фотографии и многие старые вещи остались в родительском доме, а здесь не было ничего, что напоминало бы девушке о прошлом, о тех чувствах, которые она пыталась отпустить. Даже романтичный розовый цвет теперь оставил её гардероб, уступив место древесному и винному, чему-то более тёмному, глубокому, взрослому. По крайней мере, такой она хотела бы себя видеть.              Когда раздался телефонный звонок, Сакура уже знала, чей голос услышит в трубке. Поморщившись, она поплелась к телефону. После обеда должен был прийти Наруто. Это уже стало их небольшой традицией: на протяжение вот уже полутора лет всякий раз, когда Сакура возвращалась от Орочимару, парень заходил в гости и расспрашивал её о Саске.       Они проговорили больше двух часов. Девушка вкратце рассказала обо всём, что ей удалось узнать на миссии, поделилась вчерашним разговором с сенсеем. Наруто внимательно и напряжённо слушал. Он, как и Сакура, сначала встревожился из-за новостей, потом обрадовался, похвалив план Какаши, а под конец стал серьёзен и задумчив. Они ещё немного поговорили о Саске, потом разговор плавно перетёк к обсуждению будущего Конохи и её благополучия.       Рассказав о своих планах и о текущем состоянии их с Шикамару дипломатических миссий в других деревнях, он стал расспрашивать девушку, но она в ответ лишь уклончиво пожимала плечами. Сакура доверяла Наруто, но ей не очень-то хотелось делиться обычными целями-однодневками после того, как перед ней выложили целый список грандиозных благородных задач по спасению человечества.       Терпеливо выслушивая советы бывшего сокомандника по поводу того, как жить полной жизнью и ставить перед собой вдохновляющие цели, Сакура с ужасом обнаружила, что стрелка часов уже подбиралась к шести.       — О, нет! — девушка соскочила с дивана, перепугав Наруто.       — Что случилось? — парень тут же поднялся следом.       — Тебе пора уходить! — Сакура взяла его за плечи и принялась мягко, но упорно толкать к двери.       — У тебя что, свидание намечается? — хихикнул Наруто, хитро сузив глаза.       Девушка смерила его уничтожающим взглядом, но ничего не ответила, вместо этого она вытолкнула парня за порог и туда же выбросила его сандалии. Закрыв за ним дверь, она стала соображать, что ей надеть.       Зная своего сенсея, Сакура предположила, что они сначала немного пройдутся по вечернему саду, а затем отправятся куда-нибудь в уютное местечко, продолжить общение за чашечкой чая. Иногда они обсуждали миссии и дела вне стен кабинета Хокаге. Это почти всегда происходило с инициативы Сакуры, поэтому девушка немало удивилась его неожиданному предложению прошлым вечером. В отличие от Наруто (и от большинства людей, в принципе), сенсей тщательно подбирал слова и очень внимательно слушал, не торопил и не раздавал непрошенных советов, и после разговоров с ним в душе у Сакуры поселялась надежда на лучшее.       Подойдя к гардеробному шкафу, Сакура отодвинула дверцу, приподнялась на носочках и сняла с перекладины деревянную вешалку с новеньким пурпурно-красным сарафаном с длинными струящимися рукавами. Девушка с недоверием покрутила в руках платье: зачем она вообще его купила, куда ей такое? Вздохнув, она всё-таки решила дать ему шанс.       Сакура переоделась и взглянула в зеркало. Она затаила дыхание: в отражении загадочная незнакомка пальцами коснулась аккуратной груди под тканью, затем её руки скользнули выше, к ключицам, поднялись к шее. Кожа покрылась мелкими мурашками. Залюбовавшись, Сакура, как куноичи в академии, тайком примеряющие мамины платья, то распускала волосы по плечам, то собирала их на затылке, открывая уши и шею. Закусив губу, она представляла, как её силуэт будет волновать прохожих в приглушённом свете парковых фонарей, и краснела от собственных фантазий.       «Нет, это никуда не годится», — шумно выдохнув, она нахмурилась и ссутулилась, окинув себя недовольным взглядом. «Надо снять это безобразие и надеть что-то приличное», — строго подумала она и потянулась к верёвочке на спине, как вдруг услышала стук в дверь. Её взгляд метнулся к часам — 6.20. Сакура выругалась про себя, поспешно накинула на плечи тонкий ежевичный палантин, у порога схватила с полки шляпу того же цвета и, глубоко вдохнув, нажала на ручку двери.