Путь домой

Завтра я в эту синюю даль

буду щурить глаза до слёз.

Завтра я починю твой корабль,

чтоб корабль тебя унёс.

Уплывай, моё счастье и горе,

мой придуманный рай на земле!

Уплывай в мной придуманном море

на придуманном мной корабле…

Эм Калинин — Корабль

      Этой осенью дожди начались рано.       В начале сентября с запада пришёл циклон, и уже две недели небо над Конохой было затянуто распухшими тучами. Дождливые дни сменяли дождливые ночи, и на улицах не было ни единого признака жизни, кроме напоминавших огромную колонию муравьёв частых капель, копошащихся в лужах на мостовых. Гулкий топот их крошечных ножек по крышам домов и навязчивые постукивания в стёкла прекращались так редко, что в непривычной тишине неловко было даже просто думать о чём-то: мысли звучали слишком громко.       Какаши глядел в окно на расплывающийся в стене воды пейзаж, от пиалы чая в руке вверх поднимался едва заметный столбик ароматного пара. Вдохнув поглубже, он поудобнее устроился в кресле спиной к столу, заваленному документами и свитками, и опустил маску на шею, чтобы сделать первый глоток. Когда терпкий пуэр коснулся его губ, перед глазами возник мягкий влажный дёрн, прогревающийся под ярким солнцем. Его чувствуешь на зубах, когда падаешь лицом вниз, в рыхлый мох. Сырая земля забивается в рот. Холодный металл становится теплым, а потом остывает. И густеет, остывая, кровь.       Какаши вдруг вспомнил отца. Но не было ещё такого дня, чтобы он не вспоминал о нём. Мужчина сделал пол-оборота, оставил пиалу на краю стола и снова повернулся к окну.       «Глупо», — его губы беззвучно сложились в одно слово. Мысли потеряли форму и остались неясными образами, постепенно затухающими в монотонной дроби капель, за которой Какаши не сразу смог различить лёгкий вежливый стук в дверь.       Посетитель вошёл без приглашения. Не оборачиваясь, мужчина незаметно натянул маску и стал вслушиваться в шаги, чёткие и отточенные — ни одного лишнего движения. Посетитель остановился в центре комнаты и демонстративно кашлянул.       — Ямато, — кивнул Какаши, повернувшись в кресле на девяносто градусов.       — С Днём рождения, Хокаге-сама! — гость слегка наклонился вперёд, опустил голову и обеими руками протянул перед собой упакованный в пергаментную бумагу подарок.       Какаши вскинул брови и едва удержался, чтобы не закатить глаза — Тензо всегда был таким упрямо-вежливым. Товарищи Шестого знали, что он не очень-то жаловал формальности в дружеском кругу, и довольно быстро привыкли к этому. Но Тензо стоял на своём — если приветствие, то только «Хокаге-сама» и обязательно с поклоном; когда он обращался к Какаши по имени, то первые пять-десять минут разговора строго добавлял «-сама», а уж потом, особенно если разговор был «непротокольный», позволял себе по привычке называть его сенпаем.       — Есть новости по…       Стоп, что значит «с Днём рождения»?       Какаши, забыв про Ямато, так и застывшего с подарком в руках, схватил настольный календарь и снова вгляделся в цифру, обрамлённую красной пластиковой рамочкой, которую он собственноручно сдвинул с четырнадцатого на пятнадцатое сегодня утром. И обречённо вздохнул. Ямато, наконец, выпрямился, опустил руки и в смущении потёр ладонью затылок, осознавая, как нелепо он сейчас выглядел.       — Перебор? — спросил он, виновато улыбнувшись.       Одного взгляда Какаши было достаточно, чтобы понять — да. Но он так ничему и не научится, каждый год одно и то же. Мужчина нахмурился и внутри отругал себя за то, что явился сегодня в резиденцию. Он вспомнил, как в первый год бытности на посту Хокаге друзья устроили ему «засаду» прямо в этом кабинете: залили всё вокруг шампанским, разбили цветочный горшок, разрушили стену и рассыпали тонны конфетти, которое он ещё несколько дней выковыривал из важных документов. Самым паршивым оказался сюрприз от Наруто — из гигантского торта, который он вкатил на телеге в комнату, на глазах у всех вылезла стриптизёрша. На мгновение всем стало страшно за судьбу Узумаки, когда Сакура, вся вздувшаяся от негодования, подстать венам на её лбу, схватила блондина за шею и с размаху впечатала лицом в стену. В стене образовалась дыра, клон исчез, а на месте полуголой девицы материализовался Наруто, в десятый раз выстреливший в Хокаге цветными серпантинами.       В двух словах: Какаши не понравилось. В довесок в тот же вечер вся деревня устроила гуляния в честь Дня рождения Шестого, и на улице ему пришлось использовать технику перевоплощения, чтобы каждый встречный не приставал к нему с поздравлениями. Какаши было слегка совестно от того, что он не мог заставить себя радоваться этому дню так, как от него ожидали другие, и он с удивлением вспоминал, что совершенно нормально относился к тем же мероприятиям, когда их ежегодно устраивали в честь Пятой, Третьего и Четвёртого, и теперь завидовал их искреннему желанию отдать людям своё внимание. Никто из них не гнушался выйти в народ и часок-другой пообщаться, повеселиться вместе со всеми.       Какаши подобное ужасно утомляло. Для него это был совершенно обычный день, и он даже ради всей деревни не мог заставить себя притвориться, что всё не так.       — Э… спасибо, — «Как закончу с Тензо, сразу пойду», — Шестой с тревогой поглядел на стрелку настенных часов, подбирающуюся к девяти, и тут же перевёл взгляд на замыленное завесой дождя окно, пытаясь определить, сколько времени ему выиграет разбушевавшаяся стихия.       Что же до Ямато — от стыда тот готов был провалиться сквозь землю. Так и стоял, «как дурак» — ввернули подходящее сравнение его собственные мысли, — переминаясь с ноги на ногу и перекладывая подарок из одной руки в другую, пока Рокудаймё, очевидно, напрочь позабывший про него, обдумывал что-то своё. Но в глубине души Ямато твёрдо знал — будь у него шанс вернуться в прошлое и изменить своё решение, он бы этого не сделал.       Кстати о прошлом.       — Хокаге-сама, кандидат на задание найден, — сухо отрапортовал он, опустив, наконец, измятую коробку на кофейный столик у стены.       — Неужели? — даже не попытавшись принять заинтересованный вид, проговорил Какаши, всё так же искоса поглядывая в окно.       Ямато замялся, не знал, стоило ли задавать вопрос, который крутился в голове ещё с того момента, как Какаши впервые посвятил его в свой замысел. Всё это было так странно: Какаши прямым текстом сказал ему, что уже отсмотрел все возможные кандидатуры и сделал выбор. Чего же он теперь хотел от него, Ямато?       — Сенпай, я одного понять не могу, зачем вы поручили это мне, если и так уже понимали, кто нам нужен?       Какаши устало вздохнул, он знал, что однажды ему придётся ответить на этот вопрос. И не только на этот: история, в которую он мог посвятить Ямато, вся пестрела белыми пятнами, не лучше дырявого сита.       — Ты позавчера вернулся из двадцать седьмого августа, скажи мне, тебе удалось повлиять хоть на что-нибудь из того, что уже произошло?       Глаза Ямато округлились. Какаши так быстро всё понял?       — Нет, — с волнением произнёс он и протянул Рокудаймё запечатанный свиток, — здесь я всё подробно описал: какие изменения хотел внести, как действовал и что привело к неудаче. Ноль процентов успеха.       — Так я и думал.       — Выходит, что… — Ямато помедлил, присматриваясь к реакции Какаши, — Сакура в любом случае отправится в прошлое?       Никаких эмоций, только один сухой кивок.       — …Тем более, что других кандидатов нет. Выдержать перемещение способны пока что только она, Цунаде или Наруто с их объёмами чакры. Это главный критерий. Потому что, если меня Карасуки порядком истощил только для перемещения на пятнадцать дней, то сколько понадобится для пятнадцати лет? — Ямато почесал подбородок, прикидывая в уме. — Если бы вы не сказали мне, что перемещение сто процентов произойдёт, я бы даже не был уверен, осилит ли человек подобное.       Ямато замолчал, ожидая, что Рокудаймё захочет сказать или спросить что-то ещё, но тот продолжал отстранённо смотреть в завесу дождя за окном.       — Что касается Наруто, — прочистив горло, продолжил Ямато, — он слишком нужен здесь, да и он чересчур шумный, чтобы можно было без опасений отправлять его в прошлое.       — Да, двух Наруто Узумаки одновременно мир бы не выдержал, — мягко усмехнулся Какаши, впервые взглянув на товарища.       От его взгляда Ямато просиял, пусть дождь всё так же барабанил в окно, в кабинете хмурые тучи над ними рассеялись, и даже говорить стало легче.       — В точку! — рассмеялся он. — С Цунаде всё понятно: не будь она так известна, была бы идеальной кандидатурой, а так — едва ли найдётся тот, кто не узнает её. Остаётся Сакура — умная, рассудительная, смертоносная.       Ямато вдруг замер на последнем слове.       — Сенпай… а что Сакура должна сделать в прошлом?       И к этому вопросу Какаши тоже был готов. Он так и не рассказал ему самое главное.       — Сядь, Тензо, — поднявшись из-за стола, мягко попросил мужчина.       Ямато, не спуская глаз с лица Рокудаймё, послушно опустился на диван. Поглядев на закрытую дверь в желании удостовериться, что никто не ворвётся к ним в ту же секунду, Какаши сел в кресло напротив. Он молча постукивал пальцами по деревянной ручке, буравя стену отсутствующим взором. Ямато весь напрягся, предчувствие подсказало ему: он вот-вот услышит что-то, что ему не понравится.       — Сакура вступит в Анбу и год прослужит под моим руководством в команде Ро.       — Аканэ…? — вздрогнул Ямато.       Какаши медленно кивнул.       Ссутулившись, Ямато упал локтями на собственные колени и с напряжением потёр лицо влажными ладонями.       Так вот, куда она исчезла. Вот, откуда взялась. Теперь всё встало на свои места.       Черты её лица почти стёрлись из памяти мужчины, но сейчас, зная правду, он ни на мгновение не стал бы сомневаться в том, что она — это Сакура. Ямато, как ни старался, не мог вспомнить её лицо, не Сакуры, а её. Может быть, потому что она была как две капли воды похожа на себя нынешнюю? Однако саму Аканэ он помнил прекрасно. Помнил лучше, чем ему хотелось бы.       В те времена Ямато был тайно влюблён в неё. С первых дней её появления в команде он очаровался и привязался к ней. Аканэ была не похожа на остальных, слишком добрая, не из породы Анбу. Хотя кое-в-чём она не уступала ни одному из них: Аканэ была отстранённой и опасной. Смертоносной.       А ещё у неё был роман с капитаном.       Стиснув зубы, Ямато отнял руки от лица, но взгляд поднять так и не смог. Он сам не понимал, что не давало ему посмотреть в глаза напротив. Смесь отвращения и жалости затопила его.       «Какаши ещё смеет отправлять её туда? Кто бы знал, что он может оказаться таким эгоистом. Отправлять, чтобы что? Чтобы спать с ней? С Сакурой…» — с губ Ямато сорвался нервный смешок.       От этого звука лицо Какаши непроизвольно дёрнулось, он поднялся и сделал несколько медленных, нетвёрдых шагов к окну и остановился, сложив руки в карманы. Он догадывался, о чём думал в этот момент Тензо. Но в то же время был уверен, что тот всё поймёт правильно.       — Если ты… если ты не отправишь её, что случится? — странным, не своим голосом спросил Ямато, поднявшись с дивана.       — Тензо, ты знаешь, что это невозможно, — отрезал Какаши, повернувшись к нему.       — Просто не отправляй её! — отчеканил мужчина.       — Ты думаешь, всё так просто? — Рокудаймё понизил голос, в пару широких шагов сократив расстояние между ними. — Ты думаешь, я хочу этого? Думаешь, мне легко? Я подумал сто, тысячу раз, прежде чем решить окончательно, — он с нажимом вдавливал в Ямато каждое слово, изо всех сил сдерживая накатившее раздражение. — Сакура должна попасть в прошлое! Это приказ!       Ещё секунда, и в глазах у Какаши потемнело. Неожиданный удар пришёлся точно по челюсти, его хорошенько отбросило назад, но мужчина смог удержаться на ногах.       — Скажи мне, что будет, если она не побывает в прошлом, а? Что от этого изменится?       — Я просил Третьего поставить её в мою команду… — Какаши почувствовал, как ткань маски пропитывается кровью из разбитой губы. Он отвернулся, стянул её и сплюнул на пол кровавую слюну.       — Это не причина! — процедил Ямато. — Третий и без тебя так сделает. И не надо пороть чушь, будто ты не знаешь, как распределили команды того набора! Поисковики, тайцзюцу, ино-шика-чо и те, чья тактика боя основана на управлении чакрой.       — Ты забываешься, Тензо! — сверкнув глазами, Какаши пронзил его убийственным взглядом. — Я не поменяю своего решения.       Ямато быстро приблизился и схватил Какаши за ворот жилета.       — Скажи мне, — его голос дрогнул, — скажи, зачем тебе это? Неужели ты так сильно любишь себя, что готов собственными руками сломать жизнь своей ученицы? Ты и Аканэ… — он нахмурился, — не знаю, что там между вами было, но Какаши, мне противно от одной мысли о том, что ты жил все эти четырнадцать лет в ожидании того, что она, что Сакура вернётся и вы будете вместе… Не разочаровывайте меня, — Ямато то ли угрожал, то ли умолял — он и сам не до конца понимал свои чувства.       В этот раз Какаши потерял терпение. Он рывком высвободился, схватил его за грудки и резко, так, что их лбы звонко стукнулись, притянул к своему лицу, тихо и чётко проговаривая каждое слово:       — Слушай меня внимательно, я не буду повторять дважды. Мне плевать на моральную сторону, мне плевать, что ты обо мне думаешь, Сакура дожила до войны и пережила её. Это главная причина! Я не знаю, что будет, если она не отправится в прошлое! — казалось, будто слова выходили не изо рта, а прямиком из глаз — из тёмно-серых — в карие, и каждое слово врезалось в Ямато, словно гвозди в подтаявшее масло. — И этого уже достаточно, чтобы…       Какаши не договорил — дверь с шумом распахнулась.       — Какаши-сенсей!..       Улыбка быстро сползла с лица Сакуры. Она была опытным шиноби и, за секунду просканировав их взглядом, поняла — здесь только что произошла стычка: смятая одежда, растрёпанные волосы, вспотевшие лица. Даже воздух, казалось, поскрипывал от напряжения, словно тетива под длинной стрелой.       — Ой-ой, извините, я уже ухожу, — громко запричитала Сакура, картинно прикрыв глаза рукой, — не буду вам мешать!       — Стоять, — покраснев, с поздним зажиганием прикрикнул Ямато, когда Сакура прикрыла за собой дверь.       «Лучше уж разрядить обстановку никудышной шуткой, чем делать вид, что ничего не произошло», — девушка улыбнулась своим мыслям и вошла в кабинет.       — Это вы мне? — Сакура приняла совершенно невинный вид.       Пока Ямато доказывал Сакуре, что это всё совсем не то, что она подумала, Какаши с облегчением выдохнул, мысленно отблагодарив девушку за находчивость, и опустился в кресло за столом.       — Ты как раз вовремя, Сакура, — заговорил Какаши, поймав момент, когда эти двое замолчали.       Всё складывалось очень удачно.       — Для тебя есть новое задание.       Ямато метнул в Какаши испепеляющий взгляд.       — Сакура, Ямато, присядьте, — тон Какаши не требовал возражений.       — Я постою, — хмуро бросил мужчина, на что Рокудаймё только пожал плечами.       Он поднялся, обошёл стол и присел на ближайший к ним край столешницы.       — Сакура, тебе предстоит важное задание. Секретная миссия ранга S: отправиться в прошлое на четырнадцать лет назад и вступить в отряд Анбу под прикрытием.       Какаши специально замолчал, чтобы до девушки дошёл весь смысл этой фразы.       — Это что, шутка какая-то? Вы меня разыгрываете, да? — Сакура поглядела сначала на раздражённого чем-то капитана Ямато, потом на сенсея, спокойного, как волк.       — Никаких шуток, — серьёзно сказал Какаши.       Только сейчас девушка заметила свежие пятна крови на вороте его жилета. «Что здесь, чёрт возьми, происходит?» — насторожившись, нахмурилась она.       — Не переживай, всё будет хорошо, — мягко сказал Какаши, видя её замешательство, — позже я выдам тебе подробные инструкции. Перемещение состоится в ноябре.       — Тц, — Ямато покачал головой, клацнув зубами, но промолчал.       В комнате повисла тишина.       — У тебя будет два месяца, чтобы принять решение.       Ямато встрепенулся и удивлённо посмотрел сначала на Какаши, потом на Сакуру.       — Ты… можешь отказаться, — хотя Тензо уже доказал, что прошлое не изменить, эти слова дались Какаши непросто.       На мгновение он поверил, будто Сакура и правда могла решить, что ей это совершенно не нужно, и тогда…       — Нет! — сразу ответила она. — Я отправляюсь.       Мужчины переглянулись. Какаши с облегчением выдохнул и поднялся на ноги.       — Но ты даже не знаешь, что именно нужно сделать! — возмутился Ямато.       Сакура отмахнулась:       — Сверхсекретная миссия S-ранга должна быть очень важной, если Рокудаймё нужно, чтобы её выполнила именно я, значит, всё не просто так.       — Всё верно, — удовлетворённо кивнул Какаши, смерив Ямато снисходительным взглядом. — Начинай готовиться к перемещению — копи чакру, не трать её вообще ни на что. Тебе понадобится очень и очень много.       Сакура тоже поднялась и бодро кивнула.       — Позже подробно всё расскажу.       — Хорошо! — Сакура сделала малый поклон и направилась к выходу.       — Ой, совсем забыла! — перед дверью она остановилась и вытащила из наплечной сумки аккуратный квадратный свёрток в хрустящей белой бумаге. — С Днём рождения, Какаши-сенсей!       Мужчина смутился и, закинув руку за голову, принялся теребить пальцами серебряные волосы на затылке.       — Не стоило, Сакура! — неловко засмеялся он.       — Нет-нет, берите, я сама сделала! — Сакура шагнула к Какаши мимо Ямато.        Тяжело вздохнув, тот прислонился к стене, исподлобья наблюдая за этими двумя.       Какаши осторожно принял подарок из рук Сакуры, Ямато ничего не видел из-за её спины, но слышал шуршание бумаги — судя по всему, именинник пытался развернуть свёрток, но тот не поддавался. Тогда Сакура приблизилась вплотную и в нетерпении запустила свои пальцы под большие руки Какаши, помогая ему отклеить уголки упаковки в нужных местах. Когда обёртка упала им под ноги, девушка своими руками обернула вокруг его шеи тёмно-красный вязаный шарф, схватила под руку и потянула к зеркалу на противоположной стене. Они оба выглядели счастливыми.       «А к чёрту… Может, оно и к лучшему всё», — усмехнувшись одним уголком губ, подумал Ямато и обречённо поглядел на свою коробочку, одиноко лежавшую на столе.