На лайнере

Ноги сами несут Ксавье куда-то, сам не знает куда. Лишь бы подальше от той злополучной каюты, подальше от девушки, что заставила его сердце биться чаще. Заставила, а потом хладнокровно отвергла его. Почему она так поступила? Почему она вчера говорила, что расстанется с Галпиным, а сегодня страстно целуется с ним в их с Ксавье каюте? Руки сами сжимаются в кулаки от нахлынувшей ревности. Будто по его артериям больше бежит не кровь, а огонь, прожигающий всё внутри. Ксавье остановился и прикрыл глаза, пытаясь отдышаться. Он и раньше знал, что она встречается с этим придурком. И хоть мысли об этом явно доставляли ему дискомфорт, но такой реакции, как сейчас, не было. Что же изменилось за последние сутки? А изменилось всё. Вчера, решив ее поцеловать, он фактически пошёл ва банк, поставил всё что было ради призрачной надежды склонить ее на свою сторону. И она склонилась. Она отвечала на его поцелуй, отвечала на его чувства и наслаждалась этим. А потом остановилась, сказав, что сначала расстанется с Тайлером. Только вот не похоже, что она с ним рассталась. Скорее наоборот — у них все настолько прекрасно, что они во всю целовались в каюте, куда Галпин раньше не смел даже соваться. — Ксавье! Дружище, что-то случилось? — послышался обеспокоенный голос сзади. Вытянувшееся в удивлении лицо Аякса показалось слева от него. Парень, казалось, был шокирован этой встречей, как если бы встретил на лайнере не друга, а неведомого зверя. — Что произошло, Ксавье? — более настойчиво спросил Аякс, и до Ксавье вдруг дошло, что по его щеке уже текла предательская слеза, обнажающая невесть откуда взявшиеся чувства. — Все нормально, — сдавленно сказал он, быстро утерев слезу рукой. Конечно, это очень глупо, ведь Аякс уже все видел, но разговаривать с другом со слезами на глазах было бы слишком стыдно. — Пойдём, — Аякс похлопал друга по плечу. — Сядем на лавочку в парке, поговорим. — В каком ещё парке? Мы так-то на лайнере… — Ксавье на мгновение показалось, что он сходит с ума. — Ты не знал, что здесь есть парк? — удивлённо спросил Аякс. — Мы с Энид часто здесь гуляем. Там ещё и редкие виды растений! Но я в этом не смыслю ничего, — ухмыльнулся он, а потом посерьезнел. — Но, главное, что там сейчас никого особо нет, все в барах уже, так что ты мне спокойно всё расскажешь. Оказалось, что вход в парк был буквально в паре шагов от места, где его обнаружил Аякс. Конечно, это не было похоже на парк на суше — но для корабля выглядело более чем эффектно. Впрочем, не сказать, что Ксавье сильно удивился — сейчас его мысли были заняты другим. — Садись, — Аякс нашёл лавочку и сам присел. — Не знаю, что там приключилось, но я готов выслушать, если захочешь. Или просто можем помолчать, — парень оценивающе взглянул на друга, пыталясь определить, что сейчас будет лучше. — Я не курю, а так бы предложил. Или в бар можем с тобой пойти, я объясню Энид. — Это всё Уэнсдей, — коротко сказал Ксавье. — Наверное, надо просто забыть о ней. Перестать об этом думать. Но я не могу, и сам не понимаю, почему. Повисла пауза. Ксавье ожидал, что Аякс удивится и начнет задавать вопросы, но тот скорее подвис и задумался. — Энид говорила мне, но я не поверил, — наконец ответил он. — Ты же вроде как хотел, чтобы она съехала, думал с девчонками развлекаться в каюте. А она мне постоянно твердит, что между вами что-то волнующее, какая-то химия или напряжение, или что там она ещё упоминала… Торп и раньше замечал проницательность Энид. Вот только здесь она, похоже, ошибалась — Ксавье действительно чувствовал к ней что-то невероятно волнительное, но одновременно с этим девушка сидела и целовалась с другим, явно не думая о нём. — Там, на острове… Мы… Я… В общем, я попробовал сделать шаг ей навстречу. И, казалось, она тоже этого хотела. Но она всё ещё с ним, — запинаясь, говорил Ксавье. — Почему? Я не понимаю. Неужели ей нравится он больше? А если так, то зачем она позволяла все, что было между нами? — Не знаю, конечно, что между вами было, — Аякс ненадолго призадумался. — Но, наверное, бывает так, что не понимаешь, какой выбор правильный. Это я про неё. Повисла небольшая пауза, каждый думал о своем. В голове Ксавье раз за разом прокручивались отрывки из предыдущей ночи — та страсть с её стороны была абсолютно точно неподдельная. Ей не было никакого смысла играть во всё это, и даже наоборот — у нее были причины остановиться. Так почему на утро она решила сделать вид, что ничего не было? Это было ужасно больно и неприятно. — Но, знаешь, я думаю, ты можешь всё-таки попытаться, — Аякс посмотрел на друга. — Если она тебе действительно нравится, то это стоит того, поверь мне. — У неё парень… — Ксавье скривил губы. — Этот противный паренёк крепко держит ее при себе, и я даже не понимаю, чем, — он нахмурился, потирая переносицу. — Разве может быть такое, что мне показалось, что она что-то ко мне чувствует? Разве я мог себе это придумать? Почему, когда я с ней, я чувствую от нее взаимность, а потом она снова оказывается у него в объятиях? Ксавье снова прикрыл глаза, предаваясь собственным ощущениям. Это было действительно больно и непонятно. Непонятно от того, что в голове у этой девушки, и от того, почему же ему так больно, что она сейчас не с ним. Почему так больно, что она выбрала другого. — Слушай… Если ты говоришь, что чувствуешь от нее взаимность, то, думаю, ты вполне можешь поговорить с ней на эту тему откровенно, — рассуждал друг. — Так и скажи: «Мне кажется, я тебе нравлюсь. И ты нравишься мне. Но ты сейчас с ним. Почему?» Чем вы вообще обычно занимаетесь вместе? Как вы проводите время? — Обычно просто сидим и общаемся, — призадумался Ксавье. — Но, думаю, этого больше не будет. На острове мы зашли слишком далеко, чтобы можно было дальше также беспечно разговаривать. По сути, я сейчас даже не могу вернуться в номер. Я не смогу больше спать рядом с ней, после того, что было. Это пытка, Аякс. Ксавье спрятал лицо в своей ладони. В самом деле, что здесь можно сделать? Где ему теперь ночевать? Правильно ли он поступил вчера, что поддался искушению? Или следовало таки сдерживаться и не ломать их сложившиеся дружеские отношения? — Раз уж ты влюбился… То борись за свою любовь, Ксавье! — как-то по филлосовски говорил Аякс. — Ну, подумаешь, Тайлер. Да всем ребятам видно, что она не очень-то к нему расположена. Наверное, Энид права, и ей действительно нравишься ты. — Если б я ей нравился, она бы была сейчас со мной, а не с ним. — кисло ухмыльнулся Ксавье. — Так что, думаю, лучше даже не говорить с ней — я в любом случае буду выглядеть круглым идиотом. — Какая тебе разница, как ты будешь выглядеть, если ты знаешь, что ты чувствуешь? Вот представь, закончится круиз, сможешь ли ты обо всем забыть, будто бы ничего не было? Сможешь простить себя за то, что не проявил настойчивость? Голова Ксавье шла кругом от противоречивых мыслей. В самом деле, неужели это так плохо, пойти до конца, разобраться в её чувствах, которые она сама отчего-то боится показывать? Неужели так стыдно будет дать ей понять, что он тоже претендует на то, чтобы быть с ней рядом? Стоит лишь только поговорить… Но воспоминания о том, как она целуется с Галпиным в их каюте будто бы жгли ему горло. Он нервно сглатывал, а руки сами собой сжимались в кулаки, костяшки белели от напряжения, а челюсть каменела. Какого черта он ещё будет за ней бегать? Она и так уже поняла, что он в ней заинтересован! И если она осталась вместе с тем придурком, значит, она сама того захотела! Распрощавшись с Аяксом, он решил не идти к себе в каюту — возможно, мерзкая парочка предаётся наслаждению на их с Уэнс кровати — и устроился на лежаке у бассейна. Но сна не было ни в одном глазу. Народ постепенно расходился по каютам, а Ксавье все лежал и думал. Как минимум, Аякс прав в одном — поговорить точно лучше, чем обидеться и не разговаривать с ней. Да, стоит быть готовым к тому, что она скажет, что выбрала Галпина. Скорее всего так и будет. Но по крайней мере она сможет объяснить, что же творилось в её голове, когда она отвечала ему взаимностью на острове. Пока он пытался принять тот факт, что девушка всё обдумала и осталась с Тайлером, его мозг подкидывал ему такие приятные мысли, что может быть их вечера в каюте однажды склонят чашу весов в его сторону. Что, может, у него есть шансы даже сейчас. Но это были ужасно неправильные мысли. Можно ли ее будет простить за то, что она ушла обниматься с Галпиным после всего, что между ними было? Возможно ли сделать вид, что этого не было, и просто откровенно дать ей понять, что она ему небезразлична? Он не был уверен, что сможет простить такое, хотя по сути, пока что его никто и не просил о прощении. Где-то под утро сон всё-таки взял своё, и с мыслями о том, что завтра таки удастся спокойно поговорить с девушкой и прояснить ситуацию, и ещё с отголосками какой-то глупой надежды, он уснул прямо у бассейна. *** Казалось, она оббегала уже весь лайнер — но его нигде не было. И бары, и зоны отдыха, рестораны, даже переговорные — ну где ещё он мог быть? Не мог же он забраться в чужую каюту? Немного поразмыслив о том, в чью каюту он мог пойти, Уэнсдей отправилась к Аяксу — других близких друзей она не припоминала. — Можно войти? — трижды постучала Уэнс. — Конечно, — послышался женский голос. — Энид, привет! К вам Ксавье не заходил? — встревоженно начала девушка. — Нет! Что-то случилось? — блондинка вмиг считала настроение своей подруги и тоже забеспокоилась. — Я видела его буквально пару часов назад, мы с ним и Аяксом вместе пришли на лайнер, а потом он отправился к тебе. Он не приходил? — Приходил… — Уэнс казалось, что она чувствует себя максимально гадко от всего происходящего. — Вы поругались, да? — Энид вскочила на ноги и начала расхаживать по комнате. — О, боже, что случилось-то? Он такой радостный был сегодня! Как будто летал на крыльях! Мне казалось, вы прекрасно вместе время провели. Я даже думала, может, у вас было что и поэтому он так светится изнутри! Не смотря на то, что ничего удивительного Энид не рассказывала, но слышать это было вдвойне больно. Он ведь мог действительно на что-то надеяться и рассчитывать. Наверное, ещё на острове с ним следовало поговорить о том, что серьезных отношений у них быть не может. С другой стороны, о серьезных никто и не говорил. Парень, должно быть, рассчитывал, что после ее расставания с Галпиным у них просто будет страстный секс в каюте по вечерам и ничего больше. Хотя, кого она обманывает? У них уже было больше. Эти прекрасные вечера, которые она бы ни на что не променяла, когда они смеялись, рассказывали истории из жизни и просто делились своими мыслями друг с другом. — Уэнсдей, пожалуйста, не молчи! Это из-за Тайлера, да? Этот хитрец опять тебя на свою сторону перетянул? Послушай, если ты думаешь, что Ксавье будет вечность это терпеть и тебя ждать, то ты ошибаешься! У него тоже есть мужское достоинство, и он не та тряпка, о которую можно вытирать ноги! Вот увидишь, уже очень скоро он просто уже не захочет иметь с тобой дела! — С чего ты взяла, что мне это вообще интересно? Я с Тайлером встречаюсь… — Уэнс, ненадолго выйдя из собственных раздумий, пыталась понять мысли подруги. — Ох, в этом то и проблема! — подруга, казалось, вот-вот выйдет из себя. — Зачем ты с ним? Ты же его едва переносишь! Или, хочешь сказать, он нравится тебе? Уэнсдей не знала что ответить. Её действительно беспокоило то, что её тело будто отвергало Тайлера. Будто пыталось от него сбежать. Хотя, казалось бы, он обладал всеми качествами, которые она ценила. — Он мне подходит, — уклончиво отозвалась Уэнс. — А Ксавье нет. Это то, о чем стоит думать. На чем стоит концентрироваться. А не на чувствах. — То есть ты признаешь, что чувствуешь что-то к Ксавье? — быстро выхватила блондинка то самое, за что можно было зацепиться. — О боже, я совсем тебя не понимаю! Когда ты с Тайлером, у тебя такое лицо, как будто ты хочешь сбежать от него поскорее! А с Ксавье какая-то идиллия прям! Неужели ты сама этого не замечаешь? Кстати, я надеюсь ты выкинула все свои списки «за и против»? Разговор с Энид путал мысли Уэнс и как будто бы не давал сосредоточиться на том, что действительно важно. Да, наверное, она-таки чувствует что-то к Ксавье — она это поняла ещё утром. Но почему ее подруга считает, что этого достаточно для того, чтобы стать счастливой парой? Секс на одну ночь никогда не был в приоритетах Уэнсдей, и построение отношений с достойным человеком — то, на что стоило обратить куда большее внимание, чем какие-то чувства. — Энид, ты недооцениваешь эти списки, — наконец сказала она. — Ксавье, например, мне совсем не подходит, и это намного важнее какой-то спонтанной тяги к человеку. Да, он мне нравится — но я не буду с ним. Я с Тайлером. — Тогда почему ты пришла сюда, в поисках Ксавье? Чуть ли не в истерике прибежала, бледная от страха, что он на тебя обижен? Или что там у вас произошло, — Энид вздохнула, как будто говорила с умалишенной. — Тебе не наплевать, и я это вижу. Но ещё раз тебе говорю — из-за своих игр ты его потеряешь! Просто выкинь эти списки и доверься тому, к кому тебя тянет! Представь, что лайнер тонет! К кому ты побежишь целоваться? К Тайлеру? Я знаю, что не к нему! И ты тоже это знаешь. Это было безумно трудно. Возникало ощущение, что привычные механизмы анализа ситуации давали какой-то невероятный сбой — иначе как объяснить то, что Уэнсдей уже была готова поверить в то, что говорит ей подруга? Как выкинуть из головы осознание того, что в случае катастрофы она бы со всех ног бежала бы к Торпу, только чтобы оказаться в его объятиях. Но они не в катастрофе. Да, дело просто в том, что с Ксавье её связывает не пойми откуда возникшая прошлой ночью страсть, а с Тайлером — более зрелые отношения, из которых действительно может получиться прекрасный союз. Очевидно, стоит всё-таки поговорить с Ксавье и все ему объяснить. Сказать, что он ей нравится, но у них не может быть никаких отношений. Объяснить, как ей важны и приятны их вечера. Выразить надежду на продолжение их теплых приятельских отношений. Да, пожалуй, их совместные теплые вечера ей были даже важнее счастливого будущего с Тайлером. В каюту она пришла за полночь. Ксавье там так и не было. Наспех сходив в душ, она улеглась на кровать, невольно вспоминая то, как прошла ее прошлая ночь. Как её обнимали теплые мужские руки. Чёрт, ну почему она всё ещё боится объятий Тайлера, но так страстно желает объятий соседа? Почему не может забыть ощущение его теплых и больших ладоней на своей коже? И почему он так и не пришел? Ей так не хватало его сегодня вечером… С какой-то щемящей тоской в душе она повернулась на бок к тому месту, где обычно лежал он, и обняла его подушку, вдыхая какой-то до боли знакомый аромат его парфюма, смешанный с запахом его лимонного шампуня, и уснула с мыслями о его руках, которые ещё сутки назад так горячо ее обвивали. Как обычно, проснувшись от будильника, она обнаружила, что её соседа так и нет на месте — это плохой знак. На душе скребли кошки, внутри всё как будто переворачивалость от мысли, что парень серьезно на неё обижен. Нет, нужно во что бы то ни стало его найти. Это важнее запланированной работы. И завтрака. Умываясь, она думала о том, что скорее всего, проклятый Галпин ждёт ее, как обычно за завтраком — но ей совершенно не хочется идти. Неужели таки стоило с ним порвать, не смотря на все его положительные качества, не смотря на его страстные извинения? А если он и правда исправится? Сможет ли это разжечь в ней тот огонь страсти, которому уже давно стоило бы загореться? Но мысли о Ксавье доминировали. Где его искать? Мог ли он вчера напиться и уйти к какой-нибудь девушке? Какое-то ужасно неприятное всепоглощающее чувство пронзило ее с ног до головы. Неужели ревность? Да нет, не должно… Чуть ли не запинаясь, она побежала снова его искать. Если не каюты девушек, то где? В барах не поспишь… Может, лежаки у бассейна? Так себе ночёвка, но всё же лучше, чем просто где-то сидеть. Бассейнов было несколько, и Уэнс, проигнорировав завтрак, принялась искать Ксавье на лежаках. У третьего бассейна ей улыбнулась удача — он здесь! И как всегда спит с какой-то невероятно расслабленной улыбкой. — Ксавье! Я так волновалась, почему ты не пришёл? — начала на эмоциях девушка, теребя его по руке. — Ты что, всю ночь тут провёл? — Уэнс… — сонно пробормотал Ксавье, пытаясь открыть глаза. — Как раз хотел с тобой поговорить… Обсудить… Сонный парень пытался прийти в себя, но, похоже, ему это давалось трудно. Возможно, бедняга и вовсе почти не спал — как вообще можно было додуматься провести ночь на этом шезлонге? — Пойдём в каюту, Ксавье… Или на завтрак, — бормотала Уэнс, пытаясь поднять парня с лежака. — Хочешь есть? Может, принести сегодня в номер тебе? Я скажу, что тебе нездоровится, и позавтракаем в каюте. Что вообще такое она несла? С чего бы ей с ним завтракать в каюте, если ее ждёт Галпин в кафе? Но мысль о том, что парню плохо, что ей следует сконцентрироваться на том, как загладить свою вину и наладить отношения, преобладала над всеми криками разума, что своим поведением она только даёт ему надежду на какие-то отношения. — Ксавье, пойдём домой… — ещё раз умоляюще сказала Уэнс и глаза парня наконец-то раскрылись. Он смотрел на нее взглядом, полным какой-то тоски и боли, но, казалось, что там было и что-то ещё. Может быть, надежда? Да, наверное, это была надежда. И обожание… — Да, пойдём в каюту… — с какой-то грустью сказал он. — Поговорим. — О, а вот и наши пострадавшие, Уэнсдей Аддамс и Ксавье Торп! — послышался смутно знакомый голос, и Уэнсдей обернулась в поисках говорящего. — Мисс Аддамс, у меня для вас прекрасные новости! — говорила лицемерная администратор Валери Кинботт, та самая, которая с абсолютным равнодушием оставила её жить в каюте с совершенно незнакомым ей Ксавье. Казалось, с тех пор прошла целая вечность. — Лорал, сообщите им сами эти радостные вести! — Мне так приятно познакомиться с вами, ребята! Вы такие молодые и красивые! — говорила невпопад рыжеволосая женщина лет сорока, будто бы излучая какие-то неприятные волны фальшивой радости — Ваша история тронула меня до глубины души! Жить вместе с незнакомцем другого пола, очень сочувствую вам! Уэнс переглянулась с Ксавье, у которого был не менее недоумевающие вид, чем у нее. Кто эта женщина, и что ей было от них нужно, они не понимали и предположений у них тоже не было. — Ну что ж, новости для вас невероятно прекрасные! — продолжила свою речь Лорал. — У вас теперь будут отдельные каюты! А всё почему? Потому что я переезжаю в каюту к моему Джозефу! Джозефу Крекстоуну, слышали такого?