Принадлежать ей

Мэл бежала по людному тротуару, в наушниках играла бодрая музыка. Едва увернувшись от женщины на велосипеде, она пожалела, что не может позволить себе абонемент в спортзал, где можно избегать толп людей на городских улицах. Но сейчас ей приходилось довольствоваться этим. Пробежка была её единственной отдушиной. Ей нравилось это ощущение, когда она доводила свое тело до предела. Ноющие мышцы. Боль в лёгких. Кайф. Это приносило удовлетворение, пусть и таким грубым, висцеральным образом. По правде говоря, ей нравилась свобода, которую давала ей пробежка по улицам. Жар солнца на её коже и ветер в лицо усиливали прилив сил, который она чувствовала. На горизонте появился ее многоквартирный дом. Мэл замедлила шаг и посмотрела на часы. У нее оставалось совсем немного времени до того момента, когда ей нужно было идти на работу. Она вообще едва ли могла найти время на пробежку. Вытирая пот со лба, девушка пробежала последние полмили до своего дома и поднялась в свою квартиру. Назвать это «квартирой» было слишком. В однокомнатной студии хватало места лишь для кровати, стола и ещё пары предметов мебели. Но это было единственное место, которое Мэл могла позволить себе. Она сняла с себя мокрую одежду и бросила ее в корзину для белья. Она изо всех сил старалась придать своей квартире жилой вид, добавив немного цвета и личных штрихов. Несколько подушек ярко-синего цвета. Плакаты, чтобы скрыть пятна на стенах. Книжная полка, найденная на свалке, которую Мэл заполнила книгами, которые у нее не было времени читать. Это мало чем помогло в улучшении атмосферы комнаты. Но Мэл нравилось. Это место было для неё бóльшим домом, чем любое другое место, в котором она жила. Мэл направилась в ванную и встала под душ. Она запрокинула голову и позволила теплой воде стекать по ее телу, смывая пот с кожи и оживляя уставшие мышцы. Она пожалела, что у нее нет ванны. Это был долгий день. Шесть часов занятий, затем быстрая пробежка, а теперь смена в «Лаундже». Она вернется домой далеко за полночь. Мэл испустила долгий вздох. Она привыкла к этому. Долгие часы. Поздние ночи. Бесконечная куча уроков. Она усердно работала со старшей школы: сначала, чтобы поступить в колледж и сбежать из захолустного родного городка, а затем поступить в юридический колледж, и все это время работала, чтобы прокормить себя. Но когда Мэл смыла со своего тела дневную грязь, она почувствовала, как тяжесть всего этого снова легла ей на плечи. Бегство обеспечило краткое спасение. Это длилось недолго. Она вздохнула и попыталась отбросить все это в сторону. Казалось, в сотый раз за эту неделю ее мысли вернулись к той ночи в «Лаундже». К Ванессе. Когда Мэл закрыла глаза, она увидела горящие глаза Ванессы, смотрящие на нее. Она почувствовала, как пальцы Ванессы обхватили ее запястье. Она могла слышать голос Ванессы, почему-то нежный и повелительный одновременно. Я видела, как ты на меня смотришь. Мэл вылезла из-под душа. Как Ванессе удалось так легко проникнуть ей в голову? Это не имело значения. Даже если Ванесса заинтересовалась ею, что казалось безумием, Мэл не хотела идти по этому пути. Ни с Ванессой, ни с кем-то другим. Пока она вытиралась, образ плётки, свисающей со столбика кровати вспыхнул в мозгу. А затем появилась Ванесса, держащая малиновую рукоять… Нет. Мэл не хотела позволять себе заходить так далеко в своём воображении. Она вышла из ванной и начала собираться на работу. Как только она вошла в клуб, Джеймс отвёл её в сторону. — Эй, Мэл. — Его обычное неунывающее лицо на этот раз выражало беспокойство. — Как дела? — Хорошо. А в чём дело? — Ванесса рассказала мне, что произошло недавно. Ванесса рассказала Джеймсу, что она отвела девушку к себе в комнату? — Ну про того придурка из VIP-зоны. А, ну да. Она совершенно забыла об этой части. — Точно. — Просто знай, этот парень больше никогда не посмеет переступить порог нашего клуба. Неважно, насколько клиенты считают себя богатыми или знаменитыми, им навсегда будет закрыт доступ в клуб, если они поднимут руку на работника. Теперь он в чёрном списке Ванессы, а это означает, что ему закрыт доступ во множество других мест, — сказал Джеймс. — Ясно. Спасибо, Джеймс. — Мэл помолчала. — Так ты знал про Ванессу всё это время? — Ага. Но я не мог никому сказать. У неё есть свои причины скрывать свою личность. — Он сложил руки в извиняющемся жесте. — Не переживай, она приходит сюда не для того, чтобы следить за нами. Ей просто нравится время от времени проверять, как идут дела. Это не особо обнадёживало. Относилась бы Мэл к Ванессе как-то иначе, если бы знала правду? Хороший вопрос. Девушке не нужна была лишняя причина, чтобы бояться её. Ночь выдалась тихой. Казалось, в двадцатый раз с начала своей смены Мэл протёрла и без того чистый стол и переставила стулья вокруг него. Она провела пальцами по волосам и огляделась в поисках чего-нибудь еще, чем можно было бы заняться. — Мэл? — Джеймс подозвал её к бару. — Не хочешь попрактиковаться на баре, пока тихо? — Конечно, — ответила Мэл. Джеймс натаскивал её на баре, чтобы она могла помочь, если случался завал. — Если нужна будет помощь, я тут неподалёку, коробки распакую. — Он указал на гору коробок позади. Мэл скользнула за стойку и начала готовить напитки. Она уже знала состав большинства коктейлей, так что она в основном просто оттачивала технику. В перерывах между посетителями Джеймс успел дать Мэл несколько неофициальных уроков. Сегодня речь шла о разных винах. Мэл внимательно выслушала и отложила все это в памяти. За несколько минут до окончания смены девушки Джеймс вытащил из коробки бутылку янтарной жидкости. Этикетка была на японском. — Наверное, это один из спецзаказов Ванессы, — сказал он. — Теперь, когда ты знаешь её секрет, ты можешь отнести ей это вместо меня. Вот. — Он вручил Мэл бутылку. — Она наверху, просматривает бумаги. Сердце Мэл подпрыгнуло. — Конечно. — Ты также можешь уйти пораньше. Сегодня спокойно. Просто занеси это ей по пути. Мэл взяла у Джеймса бутылку, хватая по дороге сумку и куртку. Она быстро попрощалась с коллегами, затем пересекла клуб в направлении коридора, который вёл в комнату Ванессы. Её живот наполнился бабочками, когда она поднялась по лестнице и постучала в дверь. — Открыто, — крикнула Ванесса из комнаты. Мэл вошла в комнату. Женщина сидела за столом спиной к Мэл, глядя на какие-то бумаги, разбросанные перед ней. Минутку, Джеймс… — Ванесса повернула голову. Она, казалась, не была удивлена, увидев в дверях Мэл. — Привет, Мэлани. Обычно Мэл не особо нравилось, когда люди звали её полным именем. Но её совсем не раздражало, когда это делала Ванесса. — Здравствуйте. — Входи. Присаживайся. Я освобожусь через минуту. — Ванесса вернулась к работе. Мэл села на диван, держа бутылку в руке. Она не смогла удержаться, чтобы мельком не глянуть на кровать Ванессы. Да. Она всё ещё была там. Плётка с малиновой ручкой. Стул Ванессы заскрежетал по половицам. Она собрала бумаги, аккуратно сложила их на краю, а затем подошла к Мэл. — Чем могу помочь? Мэл протянула бутылку. Ванесса взяла её и поднесла к глазам. — Я ждала его. Односолодовый японский виски. Тридцатилетней выдержки, в бочке. Очень непросто найти. К удивлению Мэл, она поняла, что означают все эти слова. Уроки Джеймса не прошли даром. Мэл поднялась, чтобы уйти. — Останься. Выпей со мной. — Взгляд Ванессы упал на куртку и сумочку в руках Мэл. — Если не торопишься? Мэл колебалась. У неё было много дел. Но она хотела остаться. Один бокал хуже не сделает. — Нет, не тороплюсь, — сказала она, усаживаясь обратно. Ванесса отошла к стойке. Она взяла два бокала и разлила янтарную жидкость, затем поднесла их к дивану и вручила один из них Мэл. Женщина села в кресло напротив. Она взболтала виски в своем стакане и поднесла его к носу. Сделала глоток. — Неплохо, — заключила Ванесса. Мэл последовала примеру Ванессы. Она не почувствовала никакой разницы между этим виски и тем, который пила той ночью. — Итак, — Ванесса аккуратно поставила свой бокал на столик. — В прошлый раз, когда ты была здесь, я засыпала тебя вопросами. Теперь, когда я знаю о тебе достаточно, было бы справедливо дать тебе шанс узнать меня. Хочешь о чём-нибудь спросить? В голове у Мэл стало пусто. Ей так много хотелось узнать о Ванессе, что она не знала, с чего начать. — Так значит, Вы — таинственный владелец «Лаунджа»? — Это было единственное, что она смогла придумать. — Я наслышана о том, что являюсь загадкой для всех вас. Да, «Лаундж» принадлежит мне. Это один из многих баров и клубов, которыми я владею. Я давным-давно перешла к более серьезным вещам. Но я питаю слабость к этому месту. Это было моё первое вложение. — Она откинулась на спинку стула. — Ты, кажется, удивлена. — Немного, — сказала Мэл. — Все думают, что Вы — богатый пожилой мужчина. — Уверяю тебя, я не мужчина и мне всего тридцать четыре, — сказала Ванесса. — Я ничего не предпринимала, чтобы опровергнуть эти слухи. Даже чем-то поспособствовала, чтобы сбить людей со следа. — Но к чему такая секретность? — спросила Мэл. — По нескольким причинам. Сейчас я управляю собственной инвестиционной компанией. Большинство клиентов фирмы крайне консервативны. И некоторые клубы и заведения, которыми я владею в частном порядке, могут показаться кому-то сомнительными. Не все из них такие респектабельные, как «Лаундж». Поэтому я не хочу, чтобы они ассоциировались с моим именем и моей фирмой. Какими же были места, менее респектабельные, чем «Лаундж»? Для Мэл не было удивительным находить на столешницах в туалете остатки белого порошка. — Ну и просто я очень закрытый человек. Не хочу, чтобы кто-то копался в моей жизни. Есть в моей жизни вещи, которые шокировали бы людей, узнай они о них. — усмехнулась Ванесса. — Есть ли что-то ещё, что ты хотела бы узнать? — Для чего эта комната? — спросила Мэл. — Она ваша? -Да. Она пустовала, когда я приобрела помещение. Позднее я решила переоборудовать её в подобие квартиры. На случай, когда у меня появлялась компания. Я не люблю водить женщин к себе домой, так что я привожу их сюда, — сказала Ванесса будничным тоном. Она, казалось, была полна решимости залезть Мэл под кожу. И это несомненно сработало. — Это ведь не всё, о чем ты хотела бы спросить, Мэлани? — проговорила Ванесса. Мэл молчала. У неё было много вопросов в голове. Но она ни за что бы не озвучила их. — Ладно. Тогда у меня есть к тебе вопрос. — Ванесса откинулась на спинку и скрестила ноги, глядя Мэл в глаза. — Оба раза, что ты была здесь, ты не переставая смотрела на мою плётку. Лицо Мэл вспыхнуло. Она очень надеялась, что Ванесса не заметит. Нет, это неправда. — Она тебя смущает? — спросила Ванесса. — Нет, — тихо сказала Мэл. — Пугает? — Нет. Ванесса молча изучала лицо девушки. — Может быть, тебе любопытно? Пульс Мэл участился. — Может быть, совсем немного… — Она не смогла удержаться. Было что-то в Ванессе, что вынуждало Мэл отвечать ей честно. — Хочешь посмотреть поближе? — Спросила Ванесса низким мурлыкающим голосом. Не дожидаясь ответа, Ванесса подошла к кровати и взяла плётку. Она присела на столик перед Мэл и подняла плётку на уровне груди. — Прекрасная работа. Сделана на заказ. Кожа. Узкий кончик. Чем тоньше кончик, тем сильнее удар. — Движением запястья Ванесса хлопнула плёткой по своей ладони. Легкий вздох сорвался с губ Мэл. Звук удара удивил ее. И это зажгло искру где-то глубоко внутри нее. Губы Ванессы слегка изогнулись. — Вот, — она протянула плётку Мэл, — держи. Девушка повертела плётку в руках. Провела пальцами по рукоятке, затем по гибкому кожаному наконечнику. — Как тебе? — Красивая. — Мэл не могла не задаться вопросом, как она ощущалась бы на её коже, на мягком и чувствительном месте. — Пользовалась когда-нибудь таким? — спросила Ванесса. — Или использовали ли её на тебе? — Нет, — пробормотала Мэл. — А хотела когда-нибудь попробовать? Мэл колебалась. — Я думала об этом. Пару раз. — Очередная ложь. Ванесса подошла и взяла плётку из рук Мэл. — Когда ты думаешь об этом, ты видишь себя тем, кто держит плётку в руках? Или по другую сторону? — Не знаю. — Плеть не ощущалась естественно в руках Мэл. Но в глубине души у нее было неприятное чувство, которое мешало ей признать правду. — Можно посмотреть на это с другой стороны, — сказала Ванесса. — Что ты предпочитаешь? Контролировать? Или отдать это право кому-то? — Она начала постукивать хлыстом по ладони. — Контролировать — значит обладать всей властью. Но это также означает ответственность. Отказ от контроля означает, что ты можешь полностью расслабиться. Но тогда нужно, чтобы ты отдавала себя в чьи-то руки. Доверяла. Это может быть пугающим. — Она повертела плеть в руках. — И это может быть возбуждающим. Мэл не ответила. Звук её дыхания, казалось, звучал оглушительно в тишине комнаты. — Я говорила прежде, что отлично читаю людей. И, думаю, я знаю, какую роль ты бы выбрала. Я знаю такой тип людей, Мэлани. Амбициозные. Управляемые. Всегда стремящиеся к совершенству. Никогда не допускающие ни малейшей ошибки в самоконтроле. Это, должно быть, утомительно. — Ванесса провела пальцами по рукоятке плётки. — Разве тебе никогда не хотелось просто забыть обо всех своих проблемах и позволить кому-то другому взять бразды правления в свои руки? — Иногда… — Мэл никогда не признавалась в этом даже себе, не говоря уже о ком-то другом. — Это один из способов сделать это. Убежать от всего этого, хотя бы на мгновение. Потерять себя настолько, что всё остальное отпадает, и всё, что остается, — это чистый экстаз. Подчинение. — Ванесса наклонилась вперед, ее лицо было всего в нескольких дюймах от лица Мэл. — Тебя это интересует? -Да, — прошептала Мэл. Ванесса поднесла губы к уху Мэл. — Это дает больше свободы, чем ты можешь себе представить. Дрожь прокатилась по телу Мэл. Казалось, взгляд Ванессы сломал всю её защиту. И лицо Ванессы было так близко к её собственному. Её губы были так близко… «О чём я думаю?» Мэл поставила пустой стакан на столик и поднялась. — Мне нужно идти. — Через секунду она вылетела из комнаты.