Слишком разные

Ханджи проснулась от назойливого дверного звонка. Голова раскалывалась после вчерашнего веселья, а этот звук лишь усиливал боль. Сначала она не поняла, почему звонок кажется таким близким — будто она спит у двери, а не в своей комнате. Но, увидев перед собой камин, всё встало на свои места. «А этот диван реально удобный — похлопала она по обивке, оценивая мягкость — И кого это принесло в такую рань?!» Рань это была или самый разгар дня — Ханджи не знала и не интересовалось. Кто-то нагло прерывал её сон, и это было главным. Наконец дверь скрипнула — видимо, Леви всё же открыл. — Здравствуйте, мистер Аккерман, вы все-таки соизволили открыть мне дверь, — съязвил молодой человек на проходе. Ханджи не видела его лица, но голос ей показался знакомым и очень неприятным. — Флок, я также соизволю ее закрыть. Говори, чего пришел? — в голосе Леви сквозило раздражение. — Мне кажется причина ясна. Ханджи вчера устроила вечеринку без предупреждения, а смотритель, направленный к вам, не вернулся. Не хотите объясниться? — Перед тобой? Как-то не особо, — Аккерман закатил глаза и скрестил руки, ожидая, когда Форстер устанет строить из себя кого-то и уйдет. — Не хотите передо мной — хорошо. Все равно через несколько минут по зуму вам позвонит Эрвит Смит. Он хотел обсудить ваше поведение и дальнейшие дела. «Обсудить поведение? Я что ему школьник?!» — недоумевал Леви, но в слух сказал другое. — Очкастая еще не проснулась, поэтому скажи своему боссу перенести встречу на неопред… — Не надо ничего переносить, — завопила Ханджи, подбегая к ним и кутаясь в одеяло. Резкий подъем дал о себе знать, и она схватилась за голову, зажмурив глаза. — Ох, я сейчас быстро оденусь и готова, — остановив головокружение, начала чуть ли не прыгать в одеяле, пытаясь дойти до лестницы, но очень долго и несуразно, спотыкаясь на каждом шагу. Леви на это цокнул и повернулся к ехидно смотрящему рыжику. — Подождешь на улице, — и захлопнул дверь прям перед носом — Четырехглазая, расслабься, он больше не видит. — Фух, отлично. Спасибо, коротышка! — Она сбросила одеяло и помчалась наверх, оставив Леви смотреть на её мелькающие трусы. «За что мне это все» — вздохнул он, поднял одеяло и понёс его на законное место. *** — Итак, коллеги, думаю между нами возникло недопонимание, — серьёзно обратился к актерам Эрвин, смотря на них с небольшего экрана — Давайте сначала уточним, вы выполняете условия постоянного времяпрепровождения? — Конечно! — резво ответила Ханджи. Они с Леви сидели на диване, а Флок с Эреном стояли по бокам. Рыжий светился самодовольной улыбкой, а Йегер очень старался держать серьёзный вид, но всем существом показывал, что ночка у него была тяжёлая. — Просто вчера случилась форсмажорная ситуация. Леви нужно было срочно уехать, а мне стало скучно дома одной, вот я и решила покутить, так сказать. Но я знала, что короты... то есть мой сосед скоро вернется, поэтому все было схвачено! — она улыбалась так искренне и добродушно, что будь брюнет на месте Смита, простил бы ей все, так еще и по голове потрепал. — Мисс Зоэ, мне сообщили, что праздновать вы начали часов в восемь вечера, а мистер Аккерман вернулся только к двум часам ночи. Следственно он не совсем «скоро» появился, — девушка ничуть не смутилась на слова режиссёра и уже попыталась сказать ещё одну отговорку, но ей не дали — Давайте не будем оспаривать факты. Кроме того, вы обязаны предупреждать о гостях — так проще отслеживать, кто входит и выходит из дома. — Мистер Смит, мы поняли. Это все? — нетерпеливо задал вопрос Леви. — Еще нет, я хотел бы узнать, как проходит ваше сближение. Ханджи прыснула от смеха, но тут же прикрыла рот рукой. — Вы не представляете, как мы тут сближа-а-аемся, — на это она получила лёгкий пинок под столом и взгляд, ясно говоривший: «Заткнись». — В любом случае, я предлагаю вам съездить на пару дней в другой город. Это поможет отрепетировать сцены путешествия героев. — Может и стоит, — ответил брюнет, после секундного размышления — Кто-то из этих мальцов поедет с нами? — он кивнул головой в сторону юношей. — Да, Эрен и Армин. Но с жильём поможете вы — им нужен номер напротив вашего. На это Аккерман лишь закатил глаза. Будто они были их няньками, а не наоборот. Обсудив другие формальности, они завершили звонок. После чего смотрители покинули дом, а актеры стали искать варианты их будущей поездки и впоследствии собирать вещи. *** Новый город встретил их лёгким дождиком и серым небом. Холоднее, чем дома, но они подготовились — Леви в белой водолазке и чёрных брюках, Ханджи в клетчатом костюме осенних оттенков. Взяв такси, они вчетвером отправились в отель, чтобы оставить все вещи и налегке отправиться исследовать город. Разделились так: Леви с Ханджи в одном номере, Эрен с Армином в другом, наверное, по-другому быть не могло. Также было решено, что пока один из надзирателей отсыпается, другой должен сопровождать актёров. Их герои фильма направились в поездку, которую решили провести только вдвоем. По их программе они могли посетить несколько музеев, в остальное время гуляли по городу, а ночью смотрели фильмы ужасов и смеялись над их глупостью. Актёры решили провести выходные примерно также, единственное, вечер кино оставили на один день, ведь сегодня вечером один из них предложил пойти в более интригующее место. Местом для культурного обогащения был выбран один необычный музей. Он был спроектирован для того, чтобы студенты из соседнего университета смогли ходить в него бесплатно, погружаясь в искусство былых веков, вдохновляясь и создавая свои шедевры. Ханджи очень заинтересовала эта идея, и она буквально затащила Аккермана в музей. Сопровождать их вызвался Арлерт, влюблённый в возможность узнать что-то новое из любой сферы. Залы были декорированы специально в разных стилях, чтобы показать полный спектр искусства до XXI века. Пара, Ханджи и Армин, очень увлечённо слушала экскурсовода, часто задавая вопросы и не прекращая восхищаться экспонатами. Больше всего девушку поразило искусство эмали, в нем продукты выстраивали в композицию и покрывали этой самой эмалью, как бы фиксируя их. Шатенка завороженно смотрела на один из предметов подобного искусства: её глаза приоткрылись больше обычного и будто искрились от увиденного. Леви еще не представлялось возможности узнать её такой. Она была красива. Не в плане сексуальная, хотя в этом он тоже уже убедился не раз, а очень притягательная. Сияла как звезда среди тёмного неба и заставляла обращать внимание только на нее, будто все остальное было просто воздухом. Ему в целом было больше интересно смотреть на те же картины с исторической точки зрения, например, если они изображали битву или коронацию. Поэтому данную экскурсию он не мог назвать особо занимательной для себя, но только заинтересованность Ханджи останавливала его от того, чтобы не закончить сие развлечение. Иногда, когда она надолго застывала у экспоната, он подходил сзади, мягко касался её поясницы и направлял дальше. Она вздрагивала, словно просыпаясь, и бежала за гидом. Эта реакция умиляла даже такого, казалось бы, чёрствого человека, как Леви. Выйдя на улицу, они стали решать, куда отправятся поесть. На бюджетный вариант Аккерман никогда не согласится, а рестораны класса люкс не потянет блондин, поэтому выбрали что-то среднее. Хорошее заведение по отзывам. Пишут вкусная еда и приемлемые цены, можно сказать идеально. Добравшись, перед тем как зайти, Леви произнес: — Вы выбирайте место, я скоро подойду. — А что такое? — не поняла шатенка и прикрыла дверь, в которую собиралась зайти. — Я отойду покурить, — мужчина быстро проговорил и начал доставать сигареты с зажигалкой. — Мы до ресторана шли по улице, чего не курил? Леви замялся. Мог бы просто уйти, но решил ответить. — Не всем приятен этот запах. — Ты уже курил при мне, — последовал незамедлительный ответ. На секунду мужчина замешкался. В тот вечер совсем забыл о своем личном правиле не притрагиваться к сигарете при некурящих. Прочистил горло и сказал: — Больше не повторится, — и повернулся к ней спиной. Ханджи немного удивило это заявление, но она быстро вернула себе прежний вид, мило улыбнулась и скрылась в помещении. «Хм, его это волнует» — крутилось в её голове, прежде чем она села за стол. В ресторане было очень уютно: растения по бокам создавали приятный антураж, а светлые оттенки мебели настраивали на позитивный лад. Им уже принесли меню, и пришедшие стали выбирать. Аккерман долго не приходил. Причина — ему позвонила Изабель в своём не самом стабильном состоянии, и несколько минут жаловалась брюнету, как неподобающее с ней поступил Фарлан. На самом деле Леви был частым посредником в их отношениях, но честно не понимал почему. Взрослые люди, должны уже сами со всем разбираться. Может, поэтому они так и не стали парой — иначе не могли бы обращаться к нему как к тому же другу. А Аккерману очень хотелось, чтобы это наконец произошло. Вследствие он и понятия не имел о том, что происходило в этот момент у его коллеги. Шатенка уже давно заметила, что на их столик поглядывает пара мужчин. Выглядели они как среднестатистические мужланы, которым только дай повод к кому придраться. Когда их взаимодействие ограничивалось только пристальным взглядом, это ещё можно было терпеть, но тут они решили подойти. «Пиздец» — подумала девушка и выдохнула прежде, чем посмотреть на тех, кто потревожил их покой. — Вы же Ханджи Зоэ? А то мы смотрим, вроде вы, а может и нет, — спросил один из них, злобно улыбаясь. — Да, это я. Вы что-то хотели? — она натянула улыбку, какую смогла, и терпеливо ждала продолжение банкета. — Вообще-то мы хотели узнать какого это? — девушка уставилась на них с немым вопросом — Ну как вы спите по ночам или вас все устраивает? — Боюсь, я не понимаю о чем вы. — Да перестаньте, вы ... — другой мужчина прервал говорящего, похлопав того по плечу и намекая, что официанты уже начали на них смотреть и стоит вести себя потише — Все же понимают, что вы не могли сняться в этих фильмах честным путем, — он особо едко выделил это слово. Армин был шокирован и растерян. Понимая, к чему клонится разговор, но не зная, как реагировать, он судорожно теребил скатерть, обдумывая возможные действия. Ханджи наоборот была слишком спокойной. Все потому, что уже привыкла слушать речи о невозможности справедливого кастинга по отношению к себе. Но разве она заслужила ? — Необоснованные обвинения, — ее голос звучал как сталь — Но я вас услышала. А теперь прошу покинуть нас — ваше присутствие не скрашивает наш день. — Необоснованные?! Да брось, — его лицо снова выражало грубую насмешку — С таким носом и плоским телом, тебе не в актрисы, а в цирк надо. Но так как твоё личико все же светится на экранах, есть только два объяснения этому: либо родители заплатили за свою никудышную дочурку, либо все же кто-то не прочь поразвлечься с доской. С каждым произнесенным словом Зоэ было все сложнее сдерживать себя. Она сжала меню в руках, брови сведя к переносице. Хоть она и понимала, что ничего в помещении ей не смогут сделать, устраивать скандал тоже не хотелось. Поэтому окончательно взяв себя в руки, Ханджи посмотрела на официанта, надеясь на его понимание. Тот кивнул, что-то сказал коллегам и направился к их столику. Пока тот подходил, Армин все же решился вставить свое слово. — Вы не имеете права говорить так с мисс Зоэ. Вам следует извиниться! — Извиниться за правду? Мальчик, ты что-то путаешь. Мы не будем... — Молодые люди, — наконец подошёл официант и обратился к неприятным персонам — Я думаю вам все же придётся вернуться на свое месте — другие посетители жалуются на шум. — А как можно молчать, когда в стране такой беспредел происходит? Может, сразу будем проституток приглашать в кино сниматься! — Если вы не успокоитесь, мне придётся вызвать охрану, — сотрудник говорил уже более настойчиво, руками направляя путь к их столику. — Охрану?! Не стоит — мы сами не желаем оставаться в месте, где обедают шлюхи. Мужчины направились к выходу. Но дверь внезапно открылась, и в неё вошёл брюнет. — Леви Аккерман? Охренеть. Вот это настоящий талант! — посетители остановились, смотря на актера расширенными глазами по пять копеек. — Спасибо, — совершенно безразлично произнес Леви — Я могу пройти? — Моя дочь обожает вас, — мужчина будто не услышал вопроса и восторженно смотрел на актера — Вы можете дать мне автограф для неё? — Хорошо, только давайте быстрее. Мужчина начал доставать первый попавшийся листок бумаги и ручку из своей сумки. Обрывок был чем-то испачкан, и Леви еле сдержал брезгливость, оставляя автограф. — Спасибо большое, — мужчина забрал свои вещи — Приятного аппетита. Но честно, — его лицо вновь исказилось в омерзительной гримасе — Я не советую вам тут есть, если не хотите встретится с коррупцией или продажей своего тела лицом к лицу. Леви решил не особо вдаваться в только что произнесенные слова и уже собирался войти в зал, как услышал. — Поверить не могу, что нас выставили из-за этой очкастой уродины. Ставлю свою машину, что насосала кому-то и получила эту роль. Пальцы Леви непроизвольно сжались в кулаки, губы истончились — верный признак его гнева. Немедля он повернулся к мужчинам и одернул ближайшего к себе, не дав тому выйти на улицу. — Я не дописал кое-что в автографе, вернёте? — Да конечно, — тот лишь слегка удивился и потянулся к карману — Вот, держите. Аккерман тут же принял листок и разорвал его на мелкие кусочки, не давая мужчине возмутиться, ведь следом схватил за грудки и приблизил к себе. — Уродиной будешь называть свою жену, хотя бедная женщина, с таким мудаком связалась. А о Зоэ даже не смей так думать. И если продолжишь пиздеть о ней, думаю понимаешь, что с тобой может случится. И отпустил его. Тот смотрел на Аккермана пугливыми глазами, затем сглотнул и поспешил ретировался с другом. Леви вернулся к своим попутчикам. Они сидели в тишине, перебирая страницы и будто внимательно вчитываясь в написанное. На самом деле, наверное, даже не понимая, какое блюдо перед глазами. Армин изредка поглядывал на Зоэ, беспокоясь за ее состояние, но шатенка сидела настолько безразлично и спокойно, что никто бы и не подумал, что только что с ней произошёл такой неприятный инцидент. Сев за стол, Леви задал волнующий его вопрос: — Все нормально? Девушка сначала не поняла, что обращались к ней. Он выжидающе смотрел, потом кашлянул, привлекая внимание. Наконец Ханджи обернулась к нему и невинно улыбнулась. — А, ты мне. Конечно, а почему должно быть не так? Вот, я, наверное, буду карбонару, — там же была карбонара? В любом ресторане есть карбонара — Армин, а ты? Аккерман не дал парню договорить и снова попытался выведать из девушки информацию. — Я столкнулся с одними ублюдками, они что-то тебе сказали? — Мало ли на свете ублюдков, как мне понять, о ком ты говоришь? Выбирай давай, и будем заказывать. Брюнет перевёл взгляд на Арлерта, ожидая хотя бы ответов от него. Армин уже было начал открывать рот, как Ханджи пнула его, тем самым заставив заткнуться. Он стушевался и вернул свой взор к меню. Леви лишь вздохнул — стало ясно, что она ничего не расскажет. Не доверяет или что? Не то чтобы Леви особо сильно волновался за чувства девушки, но понимал, что любому профессионалу не понравится, если кто-то будет умалять его заслуги и относиться неуважительно. Это было защита чести своей коллеги, не больше. Так обед прошёл в тягостном молчании, и если раньше Леви молился о тишине с Зоэ, то теперь она вызывала лишь дискомфорт. Похоже он уже успел привыкнуть к ее болтовне. *** — Ну что, очкастая, отрепетируем одну сцену? Они шли по проспекту, не спеша, наслаждаясь архитектурой. Хоть Ханджи хорошо скрывала свое настроение, Леви чувствовал изменения в ее интонации, мимике и походке. Стоило ли что ли поддержать ее как-то. — Что за сцена? — спросила она немного отрешенно. — Там, где твоя героиня подвернула ногу. Они специально выучили текст сцен поездки. —А-a-a. Ну давай. Ханджи отошла от Аккермана на несколько метров, чего требовал сюжет, и они начали свою игру. — Тим! Тим, да погоди ты, — пока бежала, пытаясь докричаться до коллеги, «не заметила» лежащий камень, из-за чего, «подвернув» ногу, полетела вниз. — Осторожнее, Джесс! — он подхватил ее в последний момент, но нога была уже «повреждена». Внимательно оглядев ее, спросил: — Черт, сильно больно? — А ты как думаешь?! — девушка зло посмотрела на своего якобы спасителя. Когда парень попытался поставить ее на ноги, она пискнула, и стала ожидать предложений от него. — Наш отель недалеко, я могу понести тебя. На слова брюнета, Джессика сильно засмущалась и отвела взгляд. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы вновь посмотреть на молодого человека. Она мило улыбнулась и кивнула, давая знать, что не против принять его помощь. Тим в ответ тоже слегка улыбнулся, переместил одну руку на талию, другую под колени и поднял свою подругу. Поначалу им обоим было очень «неловко». Они не решались смотреть друг на друга, а когда все же пересекались взглядами, то тут же перемещали свое внимание на прохожих, улицу или магазины. В конце концов, по сценарию им нужно было посмотреть друг на друга. Продолжительно, скользя по чертам лица, заглядывая в глаза, пытаясь понять, какие чувства скрывает их носитель. В какой-то момент шатенка обхватила своего друга за шею и прижалась к нему еще ближе. Аккерман удивился, ведь этого не было прописано, но продолжил играть. Только вот их сцена явно затянулась, режиссёр бы уже давно сказал «снято!», и всё разошлись бы по площадке. Но Леви продолжал нести Ханджи на руках, не переживая, что может врезаться в ближайший столб, — периферическое зрение у него отличное, — и утопал в омутах её карих глаз. Хотелось прижать к себе ещё больше, сократить дистанцию до минимума и тем самым удалить это желание, въевшееся в мозг и не дающее покоя. Желание быть ближе, узнать, понять, что ты за человек и почему так манишь к себе. И ей хотелось всего этого. Его взгляд — холодный, стальной, уже не тот неловкий и нежный, который принадлежал Тиму для Джесс, — резал без ножа, не давая вздохнуть от напряжения. Но она не могла не смотреть и всем сердцем не понимала, почему именно он заставляет ее испытывать подобное. Грубый, излишне педантичный, раздражительный, а главное — на всем готовом. Он не знает, что ей пришлось пройти, чтобы добиться того, что она имеет. А он ... он, на самом деле, тоже не казался счастливым, будто жизнь и его изрядно потрепала, несмотря на известную фамилию. Он кажется другим, и хочется узнать, почему стал таким, хочется, чтобы доверился и сам рассказал об этом. А она рассказала все ему. Все, что на ее душе. — Мистер Аккерман, аккуратнее. Камень! — послышалось со стороны. Леви сразу опустил взгляд вниз. Ещё бы чуть-чуть, и они вместе навернулись бы на булыжнике, и пришлось бы искать новых актеров. Но Леви быстро сориентировался и перешагнул препятствие. — Ханджи, думаю мы хорошо отрепетировали, — сказал он, остановившись, и опустил девушку. — Да, согласна, — шатенка широко улыбнулась в ответ — Я это, обняла тебя, потому что мне показалось, что кроме неловкости, персонажи ощущают друг к другу ещё что-то родное и теплое, поэтому в какой-то момент логично, что они перестали бояться, и наоборот прижались сильнее. — Да, логично, — повторил за актрисой — Надо обсудить это с Эрвином. Я тоже за такой вариант. Ханджи вернула свое привычное состояние, и Леви не хотел признаваться себе, но был рад, что теперь девушка снова похожа на себя. Казалось бы, почти ничего не сделал, а Ханджи снова принялась освещать все вокруг и его в том числе. Почти ничего не сделал, но ей помогло... Невольно улыбнулся. *** — Я все ещё не верю, что ты привел меня на балет! Они с Аккерманом сидели в первых рядах партера, ожидая, как с минуты на минуту начнётся представление. На Ханджи было длинное, приталенное платье, а волосы собраны в высокий пучок. Мужчина, в свою очередь, нарядился в классический костюм цвета ночи и белую рубашку. — Не знала, что ты любишь светские мероприятия. — Я люблю хорошую музыку, и где, как не в театре, её послушать? — на это ей нечего было ответить, и она стала озираться по сторонам. Театр был не очень большим, но не менее впечатляющим. Пошли они на постановку «Ромео и Джульетта» иностранного хореографа. Он славился тем, что сочетал в балете танцевальные элементы других стилей, что всегда смотрелось органично, но очень необычно. Армин сидел на более бюджетных местах, но был безумно благодарен, что актёр помог оплатить ему этот поход. Началось представление. Зрителей поражала красота костюмов: невероятно были переданы эпоха и колорит страны, декорации также не отставали. Движения танцоров были отточены, все двигались как единый механизм, и казалось, будто они уже плывут на сцене. Прима не раз заставляла убедиться в своём профессионализме и ненароком затмевала остальных. Но главное, что очень живо были показаны чувства героев. Это действительно дар — передать только через физику тела свое настроение, свои помыслы. Любовные сцены были пропитаны нежностью и невинностью, и это не могло не трогать эмоциональную Ханджи. — Боже, ну ты просто посмотри на них, какие милашки, — шепотом говорила шатенка на ухо своему спутнику. В ответ он лишь кивал. — Вау, выглядит, как настоящий бой. Даже не скажешь, что они в первую очередь танцоры, а потом уже актёры. — Ну, Ромео, конечно, красавец, я даже немного завидую Джульетте. — Тут явно был рассинхрон, но с другой стороны, не все должно быть идеально. — Слушай, я тут подумала, а если... — Ты можешь заткнуться?! — мужчина, уставший от этого потока комментариев, наконец агрессивно ответил. — Я пришёл насладиться представлением, послушать работы Прокофьева, а ты только и можешь, как нести этот бессмысленный трёп! — и показательно отвернулся от девушки. Больше они не говорили.

***

Пара встретилась с блондином на выходе из здания. — Огромное спасибо вам, мистер Аккерман! Мне безумно понравился балет, и, кажется, у меня появился любимый постановщик, — с его лица не сходила искренняя улыбка. — Да, было вполне сносно. — Но, к сожалению, я не смогу сопроводить вас до отеля. Мне позвонил дедушка, кое-что случилось. У меня, кроме него, никого нет, поэтому мне придётся уехать. Я написал Эрену, он, конечно, может приехать и вернуться с вами, но мне кажется, это бессмысленно, и, наверняка, дойти до отеля вы сможете самостоятельно, — Леви понравился этот рассудительный парнишка. — Да, конечно, Армин, удачи, — Ханджи на миг улыбнулась и снова уставилась вдаль, больше не проронив и слова. Аккерман с непониманием уставился на девушку, но промолчал. Вскоре все трое вышли из театра. До их отеля пешком — десять минут. Раньше бы актеры заполнили это время разговором на раз-два. Но инициатором всегда выступала Зоэ, а тут, казалось, будто она специально играет в молчанку. «Опять? Теперь-то что не так?» — никак не укладывалось в голове брюнета. — Очкастая, ты сегодня уже превысила свой лимит молчания, пора возвращаться в строй, — все же вырвалось из его уст. — Не хочу досаждать тебе бессмысленным трепом. Шатенка скрестила руки на груди и чуть ускорила шаг, не желая находиться рядом с мужчиной. «Ёб твою... Обиделась. Нашла из-за чего. Не я сказал — сказали бы другие. Не место шушукаться во время представления». Полностью уверенный в своей невиновности, он не предпринял попытки извиниться и продолжил идти за ней так, чтобы поспевать, но не идти плечом к плечу. Прошло несколько минут, и что-то внутри начало жечь у брюнета. Чувство стыда и желание вернуть все как было раньше накрывало с головой, и в какой-то момент он все же не выдержал: — Ладно, я переборщил... Не стоило так жестко говорить. Так и не получив никакой реакции на свое признание, лишь еще больший холод со спины, Аккерман, громко цокнув, попытался догнать девушку, стараясь быть по-настоящему честным. — По правде говоря, — он немного замолчал, думая, стоит ли того дальнейшее унижение, и, видимо, приняв, что да, выдохнул с легким «блять», — Я не думаю, что все, что ты говоришь — это бессмысленный трёп. Просто в тот момент это было неуместно. Ханджи наконец остановилась и сквозь улыбку произнесла: — Сказал все, что только можно, кроме извинений. Их от тебя не дождешься? Леви тоже хмыкнул и встал плечом к плечу. Они обсудили балет. Брюнет был больше слушателем, но все равно вникал, задавал вопросы. Они и не заметили, как дошли до номера, и, не раздеваясь, только сняв верхнюю одежду, продолжили свою беседу, сидя на диване под чашечку чая. Проговорили несколько часов, хоть иногда и были паузы, они не ощущались неловко и спокойно воспринимались ими обоими. Вскоре шатенка решила задать один неприятный вопрос: — Леви, не по теме, но мы просто так с тобой и не обсудили прошлую ночь... Брюнет тоже думал об этом, но не знал, как начать разговор. Не дожидаясь ответа, шатенка продолжила: — Мы оба были пьяны, так еще и на эмоциях, поэтому я правильно понимаю, что это был просто секс и ничего большего? Леви ответил слишком быстро, чтобы не задумываться: — Все так, и я бы не хотел, чтобы это как-то отразилось на наших отношениях. — Согласна, поэтому предлагаю забыть и жить дальше. Как тебе? — Да, так будет лучше всего. «Лучше всего» — мысленно повторили они оба. Неловко отвернулись друг от друга, устремляя взор куда угодно, кроме глаз коллеги. Вроде договорились, никто не был обманут. Просто секс, который больше никогда не повторится. Но где-то внутри что-то противилось всей сути разговора, будто противостояло миру, в котором считалось нормой заниматься любовью не ради любви и не с любимым человеком. — Но ты был хорош. Я только жалею, что не рассмотрела лучше твою задницу, — скрашивая минутную паузу, произнесла девушка, а затем слегка усмехнулась. — Зато мне твоей с лихвой хватило, — он тоже в ответ улыбнулся и отпил из кружки. — И да, ты тоже была ничего. — Большего комплимента я от тебя не ждала, но знаешь, я начинаю привыкать, — она приподняла чашку, будто чокаясь, и тоже хлебнула напиток. Многие отношения — это дело привычки. Ты начинаешь мириться с миром другого человека, и он становятся для тебя такими же родным, как твой собственный. Ты не обязан ему следовать, но и он перестает быть чем-то отталкивающим и непонятным. С другой стороны, не все можно принять. И, наверное, если все же это произошло, можно сказать, ты нашел своего человека. Но «свой человек» — такие громкие слова, если честно.