Слишком разные

Ехали молча. Плейлист брюнета больше никого не раздражал, он был просто выключен, предлагая свое место нервному дыханию, шуршанию одежды от навязчивого движения ее обладателя и шуму за окном. Мелочи, но Ханджи было очень громко. Она морщилась каждый раз, когда мимо проезжала машина, испуганно оглядывалась и почему-то всегда после смотрела на мужчину, проверяла, но он никогда не реагировал на посторонние шумы, как она. В отличие от ее ощущений, он находился словно в вакууме, на чужой планете, где и вовсе не было понятия как звук. До боли одинаковый пейзаж не помогал выйти из состояния, похожего на гипноз, и только усугублял ситуацию. Одни и те же деревья, одна и та же полоса впереди. Леви все думал о том, как прошли похороны. Эпизодами возникал в голове этот день, но уже так расплывчато, без особых деталей, будто прошла неделя, не меньше. Нет, всего-то полчаса. Он вспоминал, как стояли близкие у могильной плиты, кто-то сдерживался от слез, а кто-то — чтобы не броситься в землю, желая раскопать ее до поломанных ногтей. Все стояли на расстоянии и смотрели. Многие сказали пару слов напоследок, Аккерманы же приехали сильно раньше, чтобы попрощаться наедине, рассказать о том, о чем обычно не говорят. Только если с мертвыми или с родителями. Что-то попало под колесо, создавая небольшую преграду и слегка ощутимую встряску. Девушка снова посмотрела на брюнета, стараясь убедиться в том, насколько тот в сознании, но он внешне всегда проходил ее проверку, был вполне адекватен. Но он все вспоминал. Кенни приехал только в ресторан. Сказал, что есть срочное дело и, как бы не хотел, не может приехать на сами поминки. Леви почти врезал ему при встрече — для него что-то вроде рукопожатия, но старший Аккерман увернулся, сильно стиснув руку, и только сборище уставших глаз помогло закончить представление. Они разошлись по разным сторонам стола, все продолжая разглядывать друг друга, но вскоре оба потеряли интерес. Леви от усталости, Кенни — потому что увидел куриную ножку. Сидели мирно продолжительное время, пока дядя не опьянел окончательно, уже не сдерживаясь в выражениях, одновременно разбивая посуду, и пришлось всем покинуть ресторан, чтобы больше не испытывать испанский стыд. Перед глазами все стояло его лицо: страшное, омерзительное, с безумными и такими печальными глазами, несвойственными ему. Он все кричал о том, как несправедлива жизнь, как он ебал ее, и Леви так сильно хотел снова ударить его, но теперь, чтобы тот заткнулся и больше не смел говорить подобное. Только не он. Сейчас же, сидя в этой машине, ненависть постепенно отступала. На минуту проскользнула попытка понять, но она была такой слабой, что даже если бы постарался, не смог бы изменить мнение. — Леви, поворот! — Ханджи резко схватила мужчину за руку, чуть не вывернув руль в противоположную сторону. Он в миг очнулся и свернул, когда оставалось еще совсем немного для того, чтобы точно проехать. — Ханджи, я не глухой, — недовольно ответил брюнет, слегка касаясь уха, будто ему повредили перепонку. — Леви, я сказала это три раза. Мужчина не ответил, продолжая буравить дорогу, будто новичок, старающийся не упустить знак и не накосячить перед инструктором. Они проехали в тишине еще минуту, и когда Ханджи решила, что стоит включить хотя бы музыку, иначе точно сойдет с ума, Леви спросил: — Так что будем делать с Йегером? — Ты точно готов говорить об этом сейчас? — с беспокойством спросила девушка. — Сейчас в целом дерьмовая неделя, но делать что-то надо. Он ожидал, что Ханджи засмеется, и оттого хоть крупица напряжения снимется, но актриса продолжала смотреть излишне серьезно, словно на фарфоровую куклу, которую боялась разбить. А там же как? Слегка надавил — и рассыпалась. Получается, Ханджи соврала, когда сказала, что считает его сильным. На деле боялась сделать лишнее движение… — Хорошо, тогда выслушаешь мое предложение? Леви на секунду стрельнул заинтересованным взглядом и вновь уставился на белую полосу. — Ну давай, гений. Ханджи улыбнулась и неосознанно поправила очки на переносице, будто старая училка. Уселась поудобнее, начиная причитать. — Мне кажется, для начала надо поговорить с Эреном. Расскажем, что знаем, кто его брат, и попытаемся убедить его поговорить с ним. Затем позвоним Зику, предложим выгодную сделку… — Поставим ультиматум, — перебил Леви. — Мне все же больше нравится видеть это взаимным сотрудничеством. Он пообещает выслушать твою историю и написать в точности, как она есть, или даже приукрасит, а мы устроим ему встречу с Эреном и всячески настроим его на позитивный лад! — она улыбнулась собственной идее и верными глазами взглянула на своего спутника, ожидая похвалы за столь проработанный план. — Очкастая, а почему ты вообще решила, что Зику нужна эта встреча? Как я понял из того разговора, мы лишь знаем факт, что они не общаются, даже причину и чувства Эрена. Переживания бородача нам не доступны, — скептик он и в трауре скептик. — Ну, это тебе недоступны, а мне кажется, что тут и не может быть другого варианта, — она грустно улыбнулась и меланхолично уставилась в окно, будто говорила о своем друге. — То есть наши действия основываются лишь на твоей наипрекраснейшей интуиции, которая с вероятностью 70% не оправдается, и вере в Йегера? Который, кстати, рассмеется нам в лицо, когда услышит это предложение, ведь ему на хрен не сдалось общение с братом, — Леви уже начинал закипать и говорил излишне грубо, как уже давно не делал с ней. — Леви, успокойся, — Ханджи посмотрела строго, показывая, что никому не позволит так с собой разговаривать. Затем тут же заправила его спадающую челку и оставила руку, слегка поглаживая ухо. Ее взгляд смягчился, скользя по разным чертам лица. — Да, я понимаю, что это риск, но у нас слишком мало времени, чтобы играть в детективов и пытаться выведать информацию о Зике. Нам повезло, что мы обладаем тем, что есть сейчас. Леви цокнул, но промолчал. Возразить было нечего. — Поэтому единственное, что нам остается — это поверить, что Зик все-таки тоже человек и имеет право на чувства. — Человек? — презрительно ухмыльнулся. — Да, это обезьяна, которая постоянно корчит рожи и притворяется кем-то. Ханджи шутливо щелкнула по носу, отчего он поморщился, и, пока не стал разглагольствовать, поцеловала в щечку, якобы искупая вину. — Ха, понятно, значит, с Эреном тебя говорить не допускаем, только ухудшим ситуацию. — Интересно, что такого ты будешь о нем плести, что опездол захочет с ним встречаться? — его взгляд снова стал суровым, и ей даже показалось, что ревнивым. — Придумаю что-то. — Леви стал смотреть в зеркало, проверяя на наличие поблизости машин. — На что только не пойдешь ради спасения моей злючк… Он прервал Ханджи поцелуем. Быстро проник языком, с особой страстью кусая ее нижнюю губу. Притянул к себе и так же стремительно отстранился, как ни в чем не бывало продолжая смотреть вперед. — Чтобы не забывала в процессе, для чего делаешь. — Да как же тут забыть, Левичка! — совсем заигравшись, девушка сама напрыгнула на мужчину, сжимая его в свои объятия, мешая тем самым вести машину. — Ханджи, ну все, отлепись, — одной рукой он попытался усадить Зоэ, а затем на миг улыбнулся на ее заливистый смех. Вскоре Ханджи включила радио.

***

— Скоро должен прийти Эрен, — заявила девушка, спускаясь по лестнице. — Леви, ау? — Слышу, — мужчина в смешном фартуке стоял напротив духовки, проверяя готовность. — Курица будет готова через двадцать минут, желательно съесть ее, когда она еще горячая. — Отлично. Если мальчишка будет ломаться, задобрим его вкусной курочкой. — Или, наоборот, заставим сидеть и смотреть, как мы едим ее, а он не сможет даже прикоснуться, пока не согласится на предложение, — он хитро взглянул на девушку, на что та лишь усмехнулась. — Предлагаю посмотреть по ситуации, — ущипнула мужчину за задницу и тут же села за стол, прикрывая свою. — Добро. Из соседней комнаты затрещал телефон, по убогому звонку можно было понять, что это прибор Ханджи, у Леви же стоял самый классический из всех классических. Пока выходила из кухни, получила неожиданный сильный шлепок по своей филейной части и под смех удалилась. Через несколько минут вернулась с новостями. — Слушай, мы со всеми этими страстями с наркотиками совсем забыли о съемках. Хотя Эрвин сказал, что связывался с тобой. — Да, спрашивал, в состоянии ли я сниматься. Я ответил «да». — Мог бы попросить подвинуть на пару дней. — Мог, но Эрвин все равно сказал, что скорее всего не получится. Перестановка стоит огромных денег, у них столько нет, да и уже все арендовано по датам, не к чему сейчас все менять, — Леви вздохнул почти разочарованно, устремляя взгляд в пол. — Смит еще раз уточнит и сообщит. — Сообщил. Действительно не получается. Порой я удивляюсь тому, какая безжалостная эта индустрия, — скрестив руки на груди, сердито констатировала девушка. Леви лишь хмыкнул. Который раз возразить было нечего. Спустя время Ханджи продолжила: — И так как съемки, считай, на днях, нам стоит в срочном порядке учить материал. Я знаю лишь несколько сцен, и то не идеально. — То же самое, — он наконец оторвался от разглядывания дорогого паркета и направился к девушке за стол. — Ну вот, поэтому, как только поговорим с обоими Йегерами, сразу приступим. Но не за раз все, конечно. — Хорошо, — бархатно ответил ей, а затем притянул к себе для нежного поцелуя. Его рука зарылась в ее волосах, а носы почти соприкоснулись, как в дверь позвонили. «Нет, ну я убью его…» — додумать не успел, ведь Ханджи все равно закончила начатое, набрасываясь своими губами. Целовала долго и протяжно, не желая отпускать. Вскоре звук настолько стал давить по голове, что пришлось остановиться. — Пора открыть, а то еще уйдет. Этого нам не надо. — Как бы это ни было прискорбно, — с разочарованием Леви пришлось согласиться. Даже сам пошел открывать. Эрен зашел в своем привычном состоянии: неловко улыбающийся, роняющий цветок в прихожей, бледнеющий от взгляда Леви, как по расписанию. Он сел на один диван с Ханджи и впоследствии даже не знал, что было бы лучше: рядом с Леви, который смотрел уничижительно (что даже для него слишком), или с Ханджи, которая была излишне милой, постоянно обнимала его и заглядывала не то что в глаза — прямо в душу, отчего шел холодок по коже. Младший Йегер искренне не понимал, что от него нужно. Думал, что, возможно, они пытались провести воспитательную беседу с возможным кандидатом на роль жениха для Микасы, начиная с обычных фраз о самочувствии, но явно не сегодня им об этом расспрашивать. В день похорон их матери… — Так о чем конкретном вы хотели поговорить? — не выдержал малец. — Да, знаешь… — Ханджи прервалась лишь на мгновение, быстро взглянув на Леви, и, будто получив разрешение, продолжила: — У нас есть один знакомый, который очень хочет с тобой увидеться. — Ваш знакомый и со мной? — Эрен ошарашенно взглянул на взрослых, а глаза его засияли. — Не Брэд Питт, успокойся, — предотвращая восхищение, сказал актер. — Вы знакомы с Брэдом Питтом? — еще большее удивление окатило юношу, и он аж подпрыгнул. — Идиот, — прошептал брюнет, закатив глаза. — Не совсем. Хотя внешне они даже чем-то похожи, красавцы… — послышался странный кашель со стороны. — Ха, но знаешь, они оба не мой типаж. Эрен подумал, что сейчас стоит кивнуть. — Так о чем я? — актриса изобразила, что задумалась. — Да, этот человек очень хочет встретиться, ведь никогда не знал, как к тебе подступиться. Поэтому посредниками выступим мы, ну знаешь, организуем все как надо. А вы сможете поговорить в непринужденной обстановке. — Ханджи, боюсь, я понятия не имею, о ком речь. Девушка посмотрела на непонимающее лицо и не решалась сказать, казалось бы, такую простую фразу. В миг ее ладошки сильно вспотели, а взгляд из уверенного превратился в бегающий по предметам, будто в поисках поддержки. Только не ей надо было бояться говорить. — Твой брат. Эрен помрачнел и отвернулся от Ханджи. Затем резко встал и, зажав пальцы в кулак, произнес, скрепя зубами: — Нет. — Почему? — девушка тоже встала и попыталась схватить его за руку, но он увернулся. — Потому что. — Это не ответ взрослого человека, — как всегда дипломатично добавил актер. — Вы ни черта не знаете и предлагаете мне такое. Вы хоть понимаете, что он сделал?! — Эрен все больше разгорался, и надо было скорее что-то предпринять. — Мы знаем. Но разве ты говорил с ним об этом? — попыталась образумить девушка. — Нет, конечно, потому что он не появлялся в моей жизни! Он посмотрел на нее со страшной злобой, с глазами, в которых застыли слезы. Ханджи казалось, будто она вырывает из ребенка душу почти в корыстных целях, но ведь и ему это было нужно… Когда младенец рождается, ему ужасно больно. Его тело горит, глазам невыносимо смотреть на свет, он оказывается в непривычной для него обстановке, но он и приходит в новый мир. Иногда нужно пройти через боль, чтобы достичь чего-то действительно стоящего. — Пропал, исчез, будто и не было никогда! Даже не пытался выйти на связь, гнида, ублюдок! — И ты не хочешь узнать почему? Вопрос ослабил бдительность, и Ханджи все же удалось подойти ближе к парню. Его явно одолевали сомнения, и потому, как тот никак не мог ответить на вопрос, девушка поняла, что попала в точку. Она постаралась заглянуть в глаза, и когда Эрен увидел ее добрый взгляд, сразу сдался. Его тело ослабло, плечи мягко опустились, а пальцы размякли. — Узнать причину, услышать его видение событий. Я уверена, Зик тоже хочет этого, просто не знает… Леви цокнул, пытаясь остановить девушку. Они не знали наверняка, и не стоило обнадеживать мальца раньше времени. Иначе будет только больнее. — В общем, мне кажется, нужно просто попробовать. И если что, мы будем рядом, — девушка приобняла парня за плечи, и как только тот окончательно расслабился и положил руку на спину, стиснула в объятиях, как старшая сестра непоседливого брата. Она украдкой взглянула на Леви и жестом пригласила их в капусту, но тот лишь изогнул бровь и, поднявшись, похлопал Эрена по плечу. Как раз приготовилась курочка. Пора было ее доставать. — Остолоп, очкастая, идите есть, — прозвучало со стороны кухни, и как только парочка зашла, увидели коротышку в прихватке, аккуратно достающего противень. Комнату заполнил вкусный запах остренькой корочки и специй.

***

С бородачом договаривалась тоже Ханджи. Если с актерским мастерством не пойдет, смело можно идти в переговорщики — пока у нее отлично получалось. Правда, Зик долго не отвечал, в какой-то момент даже подкралась мысль, что тот специально их игнорирует, но в конце концов он ответил и даже не сбросил в первые секунды. На слова Ханджи отреагировал странно, во всяком случае она не ожидала подобного. Он до конца выслушал предложение и ни разу не вставил колкость в процессе, да в целом был весьма деликатен. Он спросил лишь время и дату встречи с Эреном и даже не поставил собственных условий. Вполне мог запросить, чтобы сделка была реализована только, когда Эрен простит его, хотя за это актеры не могли ручаться. В итоге не задел эту тему как класс, полностью принял устный договор и сбросил звонок. Ханджи даже показалось, что это был своеобразный посыл на хер, с другой стороны, а почему же он не мог так спокойно отреагировать? Не маленький же. Но Леви о подробностях решила не рассказывать, а то еще напридумывал бы себе невесть что. Сейчас было не до этого. Оставшийся день они готовились к съемкам. Учили текст, репетировали, разбирали персонажей, даже сейчас это было также актуально, ведь иной раз идея может прийти и во время дубля, и придется все переснимать ради более интересного результата. Но с каждым пройденным часом Леви становился все тусклее и тусклее, и от такой работы было больше вреда, чем пользы. Вместо заряженного Тима был потерянный Аккерман, говорящий не свойственный ему текст. Но ты не верил ни тому, ни другому. — Леви, может, тебе надо переключиться? Отдохнуть? — Я не знаю, — совершенно безразлично ответил он, плюхнувшись на диван. — Точно надо. Только как… — девушка почесала нос, как обычно делала во время размышлений. — Может, съездим куда-то? Или поваляем дурака дома, что хочешь? — Я… Словно что-то щелкнуло, мужчина тут же подорвался с дивана, попутно надевая куртку. — Ты куда? — Зоэ не ожидала такого резкого изменения настроения. — Нужно кое-что забрать. Я скоро. Ханджи не успевала даже вставить слово, наблюдая за тем, как мужчина быстро летал по комнате, собирая вещи по непонятной ей спешке. — Леви, погоди, что забрать… Не успела договорить, так как Аккерман уже захлопнул дверь дома, направляясь лишь в известном ему направлении. Ханджи даже не знала, что кто-то умеет так быстро одеваться — ну, видимо, он может. Ей оставалось только ждать.

***

Леви вошел в очень холодную квартиру. Мороз бил по ногам, заставлял скукожиться, не было никакого желания снимать верхнюю одежду. Романтично подумал, что так стало, когда уехали постоянные жильцы, забирая вместе с собой тепло и уют. Как оказалось: просто забыли закрыть окно на кухне. Он сразу устранил источник холода, включил все батареи на максимум, будто готовил место для кого-то, на деле понимал, что нескоро сюда вернутся. Микаса морально не могла жить тут одна, ей нужно было время, которое она проводила в гостях у своей подруги. Безусловно, Леви предложил жить с ним, но та отказалась, сказав, что это все ненадолго. Аккерман сам не знал, зачем приехал. Не было чего-то конкретного, что бы он хотел забрать. То, что мог, уже не было на этом свете. Он рухнул на диван, стал пялиться на потолок. Знал, что если посмотрит хоть на миг в другую сторону, сразу накроют воспоминания, как в день настольных игр. Он еле заснул в ту ночь и больше не хотел приезжать, пока не станет легче, но зачем-то все же оказался здесь. Когда уже стал ощущать неприятные покалывания в шее, опустил голову, обрушив свой взгляд на полку с фотографиями. На самом деле слишком обобщающее название для такой полки. На ней стояли всего две. Они втроем и мама отдельно. Каждый из них не любил много фотографироваться, поэтому и на память мало, что осталось. Теперь Леви сильно жалел. Он неспешными шагами подошел к полке. Рука томительно медленно потянулась к белой рамке, не вычурной, самой обычной, а затем очень нежно дотронулась и поднесла к себе. Удивительно, но эта фотография была сделана не в лучшие годы матери. У нее было множество фотосессий за всю жизнь, здесь же стояла фотография, сделанная Микасой совершенно случайно, Леви никогда не понимал, почему она выбрала именно ее. Это был тот период, когда она сильно похудела, и все было отчетливо видно по впалым щекам. Тональник еле скрывал уже появляющиеся синяки от усталости, работающие на контрасте с серыми, туманными глазами. Они становились такими с годами. Это было странным наблюдением, Леви даже проверил, могут ли они меняться от болезни, но естественно интернет не слышал о таком явлении. Было написано, что могут с возрастом, но это совершенно нормально. Только Аккерману казалось, будто они выцветали. Превращалась в тусклые, стертые, безжизненные. Кушель же очень нравилась эта фотография. Микаса тогда сказала: — Мама, смотри, это life photo. Та ей ответила. — Да… хорошо вышло. Ведь на ней она улыбалась. Слегка приоткрыв рот, в приятном удивлении. Так нежно, так женственно. Все говорили, что у нее была красивая улыбка. Пожалуй, единственная черта, не потерявшая жизни. Он мягко поглаживал бумагу, всматриваясь в изображение матери, боясь забыть, как она выглядит. Не хотел, чтобы ее труп в морге было последнее, что он видел. Пусть только образ на этой фотографии останется в памяти. Также аккуратно поставил на место. Хотел забрать с собой, но решил, что тогда поступит несправедливо по отношению к Микасе, хоть она его ни о чем подобном не просила. Привычно решил за нее. Аккерман вышел из квартиры. — Леви, ну что забрал, что хотел? — послышалось, только мужчина успел захлопнуть входную дверь. — Нет, мне это оказалось ненужным, — фыркнул, оказавшись в теплом доме после морозной погоды.

***

По возвращению, Леви увидел, как Ханджи что-то активно ищет в своем ноутбуке. Согнулась в три погибели и глаза так близко поднесла к монитору, что он даже удивился, что у нее всего минус пять, а не минус сто. Да, о ее зрение он знал, как и о группе крови, любимом завтраке, ненавистном предмете в вузе и всякой дребедени, которую помнят люди, знающие тебя всю жизнь, ну или живущие с тобой месяц, общаясь день и ночь. Он нежно поправил ее осанку, оставляя ладонь на пояснице. Опустился подбородком на макушку, зарываясь в волосы и вдыхая их запах. Блаженно закрыл глаза, но быстро пришел в себя. Попытался прочитать, что написано на экране. «Тыква большая, хорошая». Замечательный запрос. — Ты хочешь приготовить что-то из тыквы? — спросил он. — Что? — переспросила Зоэ, но затем сразу ответила — Приготовить? Я не люблю тыкву на вкус. — Уникум, зачем тогда смотришь? — в недоумении обратился Леви. Уже приобняв за талию, все также упирался подбородком. Почти оставил поцелуй, но Ханджи прервала его. — Уникум, а для чего еще тыквы покупают в октябре? — Да ладно? Леви с неподдельным удивлением посмотрел на девушку, а затем сел рядом, обдумывая ее идею. Он хмурился, как часто делал во время глубокого мыслительного процесса, но также сдвигал брови, когда ему что-то не нравилось, и Ханджи не могла разобрать, какая именно из двух это была реакция. Ей стало словно стыдно. Девушка неловко потупила взгляд, а затем по-детски мило взглянула на мужчину. — Хэллоуин классный праздник, и мне показалось, что он поможет развеяться, получить приятные эмоции. Я уже немного декораций заказала. — Каких? — Ой, да там… — мысль о новых приобретениях добавляла радости в голосе — Всякие мыши, паутина — классика! О-о, а еще, — подняла палец вверх, обозначая гениальность идеи, которая сейчас прозвучит. Для Аккермана обычно ничего хорошего — Я хочу купить гору туалетной бумаги и обмотать ей дом! — Нахуя? — взглянул исподлобья. — А главное зачем, — ответила, как по мему — Не, если серьезно, то мне кажется офигенно будет. Создадим праздник для себя. И для тех несчастных трех человек, которые иногда доходят до твоего дома. Можем еще близких позвать, ну что, ты за? Ханджи смотрела предано щенячьими глазами, но Леви знал, что, если сразу не согласится, но в дело вступит более злобный взгляд, а вместе с ним в придачу и пытки, и лучше обойтись без этого этапа. Да, он и сам, если честно, не был против. — Я никогда не праздновал. — Я тоже! Родители религиозные фанатики, а после, все не было времени и сил. А сейчас как будто самое то. — Да, наверное, это судьба. Девушка громко рассмеялась, ведь не каждый день услышишь от Аккермана слова про вселенную и судьбу. Она широко улыбалась, с каким-то ожиданием смотрела на Леви, а потом резко завизжала, поднимая руки в счастливом экстазе. Наверное, впервые отметить этот праздник они не смогли бы ни с кем другим. — Но я проконтролирую количество рулонов. А еще можно этих …. ну скелетов тоже взять. — Да-а-а точно! — она притянула мужчину ближе, мягко обвивая за шею и целуя в макушку — Давай вместе чекнем, что еще можно. Я такой классный магазинчик нашла. Кивнул, сделав вид, что знает слово «чекнем», но в целом смысл предложения был понятный. Мирно сел, устраивая голову на плече, и крепко сжимал в своих объятиях. — У нас насколько включены батареи? — вскоре спросил актер, после еще одной раскритикованный декорации на Хэллоуин. — Да вроде на среднее поставлено, а что? — Да, просто тепло мне очень.