Псам в море не место

В среду желания к новым знаниям не появляется, однако Шастун усердно старается заставлять себя делать домашние задания. Даже если использует сайты для списывания, даже если почти каждый раз. Но ведь уже что-то, да? Жара на улице спадает, становится чуть прохладней, по вечерам все чаще приходится накидывать куртку, дабы не дрожать выкуривая около подъезда очередную сигарету перед тем как зайти. Грустное осеннее настроение подкрадывается все ближе, в скетчбуке все больше разношёрстных драконов со странными именами, строчками написанными в разброс подле дракона на английском и испанском. Не то чтобы Антон знал испанский, но летом старательно взялся за данный язык, из личных побуждений, сейчас тяга к изучению нового пропала, и ему остаётся лишь заставлять себя раз в день учить его хотя бы в приложении. Антон старательно делает списывает алгебру, пока в наушниках долбит очередной трек Eminem. Дома благо никого пока нет, кот тихо посапывает в пледе на подоконнике, за окном кажется вот-вот польёт дождь. Отпихивая сделанную списанную алгебру, он кидает ее в рюкзак уже собранный на завтра. Туда же отправляется и черная гелева ручка. Громко отхлебнув порядком подостывший чай, он берет в руки карандаш и скетчбук перебираясь на подоконник. Аккуратно гладит спящего Аарона и открывает недоделанный рисунок очередного дракона. Музыка в наушниках сменяется на более спокойную, пока Антон штрихует длинную, извилистую и покрытую мелкими цветами шею. И думает, много и долго, затягивающе, смакуя на вкус каждую мысль. Мельком в голове всплывает недавний скандал с матерью, Антон хмурится и воспоминание мигом сменяется на семилетней давности поездку в кино с отчимом. Весело тогда было, спокойно, уютно. Помнит как отчим гнал по вечерней трассе, вжимая в педаль все 90км/ч. Помнит как тогда заливисто смеялся, как мама с осуждением смотрела на Алексея. Помнит как тогда ему купили огромный сырный попкорн, который он к слову не доел. Антон улыбается,но всего на пару секунд, после рождается гримаса отчаяния и грусти, Алексея он не видел больше пяти лет. И вот она казалась бы одна из черных дыр в его жизни. Дыра которую не заткнёшь ничем, только если самим Алексеем, но он сейчас где-то в Магадане дает честь службе почетного мента. Антон думает они больше никогда с ним не пересекутся. Антон знает что они больше не пересекутся. То бишь, эта дыра останется с ним навсегда, одинокая, болючая до чёртиков в глазах и незаполненная. Непрошеная влага выступает на глазах, и падает прямиком на дракона, с подписанным выше именем — vacío . Алексей ассоциировался у него с драконами.

***

— Шастун подъем, родина мать зовёт! — слышится игривый голос Добровольского у доски. Антон нехотя разлепляет глаза и ловит насмешливые взгляды одноклассников. Пару раз моргает и выпрямляется. — Готов к труду и обороне, Павел Алексеевич. — Прикладывает прямую ладонь к голове и получает подзатыльник от Ильи. — К пустой голове не прикладывают, дурачок. — усмехается. — К доске, Шастун, к доске. — Улыбается химик и указывает на исписанную задачами и формулами доску. Тот нехотя поднимается и плетется сначала к учителю, забирать маркер, а после к доске. Стирает все написанное, не утруждаясь спросить все ли записали и смотрит на Добровольского. — Записывай. Какая масса осадка образуется при взаимодействии избытка хлорида цинка с 160г раствора гидроксида натрия с массовой долей растворённого вещества 15%?. — и ухмыляется, хитро, с прищуром. Антон думает, думает много и долго, да так, что мозги кажется плавятся, тело потом обливается, а из ушей дым идёт. Одноклассники что-то быстро пишут в тетрадь, не поднимая голов на застывшего у доски одноклассника. Антон, аккуратно, как можно медленней выводит "дано" , тянет время, проверяет плывущее в голове решение и пишет дальше. Записывает условие, уравнения реакции и вспоминает формулу. Вычерчивает на доске расчетные действия, допускает ошибку, стирает строчку и пишет вновь. Кровь набатом бьётся в ушках, руки мелко подрагивают, когда он чертит "ответ". — Масса осадка 29,7 грамм. — писклявит и умоляюще смотрит на учителя. — Садись, пять. Кажется недаром прошло летнее репетиторство, что-то, да в голову легло. — Красава! — шепчет Макаров, когда Антон садится на место. —Да.. наверное, — потирая браслеты на руках кивает Антон. Звонок оглушает помещение, как раз тогда, когда Добровольский заканчивает диктовку очередной задачи. Павел Алексеевич задумчиво смотрит на часы и потирает переносицу, бедрами облокачиваясь об учительский стол. — Валите, отдыхайте, на следующем уроке дорешаем.— Вздыхает он и скрывается в дверях лаборантской. И можно было бы обрадоваться, но по пятницам химия, не одна, а две, совмещённые в пару. Илья зовёт его подышать воздухом, на что Шастун с улыбкой соглашается, незаметно под партой достает недавно купленную пачку вишнёвой чапы и вслед за Макаровым покидает кабинет, медленно, но верно двигаясь к выходу из школы. На улице становится ещё холодней, так что даже утром, яркие солнечные лучи не спасают от поеживания курящего за магазином Антона. — Ну и как тебе Алексеич? — выдыхая едкий дым спрашивает Макаров. — Ну, нормальный, хороший такой, сучара я бы сказал, — пожимает плечами Шастун. Макар усмехается. — Это потому что он тебя вызвал? — Да, я думал мы друзья, — театрально положив руку на сердце грустно говорит он — Никогда не делай поспешных выводов — хмыкает Илья. Никогда не делай поспешных выводов. Мысленно повторяет Шастун. Неподалёку слышатся шаги и парни суетливо прячут сигареты за спины. Сердце замирает где-то на уровне пяток. Прямиком к ним направляются Антоновы знакомые-друзья-приятели. Антон расслабляется и достает сигарету, затягиваясь вновь, Макаров не понимающе хлопает глазами. — Тоха! — сходу обнимает парня Сережа. Сережа был низким, по внешности армянским парнем, с пронзительными карими глазами, суровыми густыми бровями и смешным зализанным хвостиком. Они познакомились здесь же ещё полтора года назад, Антон тогда будучи низким, несмышлёным семиклассником, со смешным гнездом на голове и гуляющим ветром промеж мозговых извилин, считал Сережу, что был на два года старшего огромным серьёзным дядей, с карманом амбиций и целей. На деле же, тот еще раздолбай. Поодаль от него стоял низенький, пухловатый паренёк, со смешным ёжиком на голове. С ним Антон тоже был знаком, он был другом Сережи, и именно Матвиенко их собственно и познакомил. Дима был в меру умным, весёлым, но тихим парнем с хорошим юмором, и как раз у него и был полный карман целей и амбиций. Третьего парня, Антон знал плохо. Пересекались буквально раза два, опять же в компании Серёжи. Того звали вроде, Андрей или Артем, что-то точно на " А ". Высокий, чуть выше Антона, он казался серьёзным и грозным, несмотря на свою тощесть, и смешные белые пряди среди черных, как уголь волос, казались нелепой покраской плохого парикмахера, однако это было лишь врождённое ветилиго. — Как жизнь? Давненько не виделись, — приобнимая Тоху за плечо мерным голосом расспрашивал он. — Все в порядке, да давненько.— смущённо улыбается Шастун. — Что за пацан с тобой? — Сережа походит к Макару и шутливо смотрит тому за спину, где медленно тотлевает сигарета. — Не прячься, и табак не порти. Серёга. — он протягивает руку для рукопожатия. — Илья. Илья Макаров. — пожимает руку и затягивается. — Дима Позов. — вслед за Сережей представляется Дима. — Арсений. — кивает в знак приветствия брюнет. Точно. Арсений. Илья нервно смотрит на наручные часы и пихает разговорившегося Шастуна в бок. — Химия начнется через минуту, пошли. Антон грустно и смято прощается с Сережей и Димой, с Арсением обналичивается лишь кивком, ненадолго задерживая на нем взгляд. И лёгкой трусцой бежит к школе, дабы не получить нагоняй от химика.