Псам в море не место

— Твою налево, заткнись! — шипит Шастун несколько раз подряд пытаясь смахнуть назойливый будильник. Антон мысленно проклинает свою жизнь, но с кровати всё-таки встаёт. Он медленно свешивает конечности с койки и привычно осматривается. Ничего нового впрочем его комната за ночь не приобрела, все те же светло-серые стены, белая тюль, кровать-полторашка и шкаф в углу комнаты. Аарон тихо сопит где-то в ногах. Все на месте. Сонно зевая, он встаёт и плетется в ванну, Майа ещё спит, оно и к лучшему. Заходит, стягивает вещи, комками скидывая их на крышку унитаза. Полностью нагим он заходит в небольшую кабинку и включает воду чуть вздрагивая, когда из лейки льётся ледяная вода. Антон морщится и крутит другой кранчик с подачей горячей воды. Спустя пять минут возни с грёбаным краном, ему все же удается настроить приятную температуру. Живительная влага быстрыми струйками стекает от волос до поясницы, а после падают, разбиваясь о кафель. Антон поднимает голову вверх и нежится под тёплыми струями. Однако всему приходит конец, и в дверь начинают настойчиво стучать. — Антон я на работу опаздаю, имей совесть! — слышится сонный голос родительницы. Шастун вздыхает и выключает краны. Быстро стирает с тела приятную влагу и оборачивает ткань вокруг поясницы. Он быстро открывает защёлку и не взглянув на Майу молча уходит в комнату. Решает поскорее собраться и слинять пока мама принимает душ. Быстро кидает в портфель пару предметных тетрадей, над учебниками особо не парится, никогда не брал. Пару ручек, карандаш, так стоп это что сообщение на телефон? Рука так и застывает с канцелярией, пока Шастун смотрит бесполезный спам в ВК. Слышит, что вода постепенно становится тише, накидывает белую футболку, поверх нее тонкий худи на зип-замке и зауженные штаны, пару колец и браслетов на ходу появляются на его руках. Когда вода вовсе затихает он уже впрыгивает в кроссовки и вылетает из квартиры. Спускается на пару этажей ниже, достает из бокового кармана рюкзака поштучный Винстон и чиркнув колёсиком зажигалки закуривает. Стараясь выкурить проблемы, страх, черные пятна в своей жизни. Из раза в раз курит пытаясь выкурить то, что нельзя забыть. Нельзя выкинуть чувство из своего набора чувств, черные пятна нельзя закрасить белыми, конечно если слишком постараться то можно, но сил нет. Несмотря на разочарование в том, что никотиновые палочки не волшебные, все же приходит понимание того, что эта минутная слабость даёт расслабиться и совсем ненадолго забыть о многом, не обо всем конечно, но о большинстве. В горло отдает гарью и Антон тушит окурок о завядший цветок. Первым уроком числиться русский, Антон нехотя ползет на третий этаж. Его ждёт новая учительница и новый коллектив. Все что так сильно нагоняло на него страх все лето. Одноклассники столпившиеся у кабинета тихо переговариваются, некоторые стоят в стороне, таким же и был Антон. Облокотившись о стену, на приличном расстоянии от остальных листал ленту ВКонтакте. До звонка оставалось всего-ничего. Руки мелко подрагивали, пульс громко отдавался в висках, ладони холодные и слегка потные, Антон читает очередной мем, но не понимает суть совсем, вроде бы видит буквы, читает но преступая к следующей сразу же забывает предыдущую, буквы отказывались становится словами, а слова — предложениями. В голове витало куча мыслей, начиная с абсолютно обыкновенных и обыденных заканчивая тревожными и несуразными. Больше тревожных конечно . « как я выгляжу со стороны? » « что они обо мне думают » « они вообще знают кто такой Антон Шастун или я просто серая мышь среди остальных » « они смотрят на тебя! » « Интересно какая погода сегодня? » « Смотри, тот пацан смеётся, над тобой смеётся ха! » « будет ли домашка по русскому? » Трель звонка. Громкая, словно сирена, сирены никогда не несут за собой что-то хорошее. Черт, хватит тревожиться! Антон садится на одну из последних парт, раскладывая перед собой тетрадь и судорожно пытаясь найти ручку. Черт, забыл. Одним из последних в класс заходит рыжий полноватый парень, оглядывает класс и не находя свободных мест идёт прямиком к Антону. Имени его Шастун не знает, видел лишь на линейке и как тот умело отвечал на физике в первый день. — Илья, — сходу садясь за парту шепчет здоровяк. — Антон, — в ответ шепчет Шастун, — ручки не найдется? — спрашивает он, пока Илья торопливо выкладывает пинал, ученик и тетрадь на стол. — Найдется — хмыкает Макаров и протягивает обычную синюю ручку Шастуну. Антон благодарно кивает и принимается писать фразеологизм, написанный учительницей на доске.

***

Коридоры школы были заполнены идущими, каждый в свою сторону, людьми, поэтому протолкнуться было сложно. Столовая находилась на втором этаже, поодаль от кабинетов. Помещение ничем не отличалось от любой другой школьной столовки. Стены, обитые белой плиткой, белый стенд под раздачу и милые бабульки-повара. Парни присаживаются за дальний столик у окна. Макаров обещает вернуться через две минуты и идёт в сторону раздачи. Антон же достает свой термос с зелёным чаем. — Эй, здорово, подсяду? — высокий светловолосый юноша опирается бедром на стол и во всю смотрит на школьника. Антон же напрягает извилины и пытается вспомнить, видел ли его в школе хоть раз. Обычно зрительная память у него хорошая, но в этот раз явно даёт сбои. — Хм, да, конечно, — смущённо пожимает плечами Антон, и юноша приземляется прямо напротив него. — Я Павел, — улыбается парень. — Антон, не видел..тебя раньше, какой класс? — Ты школьник что-ли? — хмурится Паша. Нет, я блять грёбаный студент третьего курса университета " сдохни или умри " — Да. А ты нет что-ли? — у Антона ёкает сердце, а глаза округляются до размера пятирублевых монет — Нет, Я Павел Добровольский, новый преподаватель химии, — с улыбкой протягивает руку Добровольский. — Думал вот, познакомиться с кем-нибудь из коллег помоложе но уже третий раз натыкаюсь на школьника. — хмыкает. —А...простите тогда. — бормочет Шастун, но руку всё-таки пожимает. — На ты уж тогда. — усмехается Павел. — а ты ничего такой, школьник. — он делает акцент на последнем слове. — Эй, Тох,я тут брокколи тебе взял, а то один чай не " алё " как-то. А это кто? — Илья садится рядом с Антоном и ставит поднос на стол — О-о-о, интересненько, — Павел потирает руки и хмыкает, — Павел Алексеевич Добровольский, новый преподаватель химии. Раз уж на то пошло, можно на «ты». — Рад знакомству, я Илья. — улыбается Рус. — Какой класс то хоть? — потирая переносицу и усмехаясь спрашивает Добровольский, явно расслабляясь. — Девятый хим-био. — пожимает плечами Шастун. — Ух, мои мальчишки! — смеётся Павел. И на душе как-то легко-легко. В последующие минут десять парни сетовали о их трудной жизни и гребаной школе, где уже в третий день становится скучно. Мужчина же в свою очередь подбадривал и одаривал юношей советами а-ля «как выжить в этой скотобойне». Антон же и не думал о том, что где-то бывают понимающие крутые преподаватели. Под конец разговора, когда на его телефоне зазвенел таймер о пяти минутах до начала второго урока, он уже и вовсе забыл, что Добровольский преподаватель. Антон лёгким движением смахивает звенящий бегунок на экране и толкает Илью в бок. — Пять минут до алгебры — Пять минут до ада. — кивает Макаров. Парни быстро распрощались с Добровольским, мужчина с хитрой улыбкой пообещал им скорую встречу, и они помчались к аудитории. Забежав в кабинет ровно за минуту до начала, они, кашляя от нехватки воздуха, заняли свои места. Возня в кабинете вскоре затихла, и алгебраичка начала занятие.

***

С последнего урока их отпускают на пятнадцать минут раньше, Антон уже направляется к выходу, как на его плечо ложиться широкая ладонь Ильи. — До завтра, Шаст — улыбается он. — До завтра, — с ответной улыбкой кивает Шастун и скрывается в толпе школьников. И на душе вдруг что-то приятно теплеет и расцветает. Внезапная дружба с одноклассником остаётся приятным следом где-то внутри.