Подсолнух под июльским солнцем

Акутагаве долго ждать не пришлось: автомобиль подъехал уже через пятнадцать минут. Из машины вышел водитель – человек с седыми волосами и бородой, в черном костюме и темных очках. Они кивнули друг другу головой в знак приветствия, мужчина в очках открыл псу Портовой Мафии дверь, пригласив парня сесть в авто, что последний и сделал. Водитель завел машину и наконец нарушил молчание: — Куда сегодня, Акутагава-сама? — Куда обычно, — дальнейших объяснений не потребовалось, автомобиль тронулся с места, поехал по песчаной дороге, поднимая за собой пыль, и со временем растворился в сумерках. Пока мафиози ехали, солнце уже целиком скрылось за горизонтом, всё вокруг было окутано синей дымкой, а на небе сгущались тучи: вероятно, к дождю. Акутагава сидел на заднем сиденье автомобиля, смотря в окно, и постепенно его сознание, прежде охваченное яростью, начало проясняться. Мимо него проносились темные леса, поля с золотившимися колосками, редкие водоёмы...Глаза брюнета невольно стали закрываться, парня уже клонило в сон, поскольку тот был невероятно истощен после столь длинного дня, проведенного не в самой приятной компании. В какой-то момент автомобиль проезжал мимо поля с подсолнухами, которые даже в сумерках выглядели ярко-желтыми. Акутагава вновь обратил свой сонный взгляд на пейзаж за окном и, увидев цветы, вспомнил, как они с Ацуши работали сегодня на ферме. Лицо широко улыбающегося Накаджимы словно излучало тепло, его белые волосы ярко блестели на солнце и отдавали золотым оттенком: — Он...так похож...на подсолнух... — тихо промямлил Акутагава перед тем, как провалиться в крепкие объятия сна. ~ — Сэр, мы прибыли, — слова водителя разбудили спящего Акутагаву, он нехотя открыл глаза и увидел перед собой седовласого мафиози, одной рукой держащего для брюнета дверь, а другой черный зонт. Ночь уже опустилась на город, покрыв его густым мраком, когда автомобиль остановился перед небольшим заведением в традиционном стиле, крыльцо которого было освещено неоновой вывеской и несколькими бумажными фонарями. Пёс Портовой Мафии вышел из машины и убедился, что на улице действительно шёл дождь, пока что лишь слегка моросящий, однако тот быстро начинал усиливаться, поэтому парень превратил свой Рашомон в зонт и направился к зданию. Звон колокольчика, висящего над дверью в чайную, оповестил работницу заведения о приходе очередного посетителя: — А, Акутагава-сан, добро пожаловать! Что желаете заказать сегодня? Как обычно? — мягким голосом спросила пожилая женщина. — Да, пожалуйста, — она начала заваривать чай, а брюнет сел за уютный столик в углу помещения у окна, за которым уже начался самый настоящий ливень. Акутагава очень любил чай, особенно из этой чайной, так что был здесь постоянным клиентом. Хозяйка – приятная пожилая женщина с длинными седыми волосами, убранными в пучок и закреплёнными японской традиционной заколкой, всегда одетая в юкату, знала его по имени и помнила его предпочитаемый напиток, каковым, как ни странно, являлся зелёный чай с лавандой. Судя по наружности и характеру мафиози, можно было бы предположить, что он любит что-то более терпкое, например, крепкий черный чай, но это не так. Акутагава регулярно пил чай с лавандой, поскольку он помогал ему расслабиться и успокоиться, что было так необходимо для мафиози, принимая во внимание его непростую должность. После того, как женщина принесла посетителю его чашку, она удалилась в дальнюю комнату, так как знала, что парень предпочитает одиночество, да и к тому же, несмотря на то, что заведение работало круглосуточно, брюнет был едва ли единственным посетителем в столь поздний час. Хозяйка чайной знала, кем был Акутагава; впервые они встретились, когда тот только пришел в Мафию. Брюнет с детства полюбил чай, но в далекие времена жизни в трущобах практически никогда не мог себе его позволить. Однако в Мафии зарплата была приличная, потому мафиози наконец смог пить столько чая, сколько пожелал бы. Женщина также понимала, как ему было тяжело справляться со всеми трудностями, взваленными на его плечи самой вселенной, но при всём этом Акутагава ни за что бы не попросил о помощи, поэтому хозяйка никогда не уходила с работы раньше и была в магазине всю ночь (днём её часто заменял другой работник), желая хоть как-то облегчить ношу Акутагавы. Очевидно, она не могла особо ему помочь, но заварить его любимый чай, который приносил парню хоть какое-то успокоение и предоставить место, где он мог бы комфортно провести время в одиночестве, было хозяйке под силу. Акутагава сделал глоток чая и погрузился в свои мысли. Бросать миссию было бы прямым неповиновением боссам обеих организаций и приравнивалось бы к предательству, но сейчас брюнету было на это уже наплевать. Всё, чего он хотел – никогда больше в жизни не пересекаться с Детективным Агентством. Акутагава невольно задумался о словах Кенжди: «Неужто у тебя наступила весна?» Влюбился? О какой любви вообще может идти речь? Самым близким чувством к «любви», которое он мог припомнить, было то, что мафиози ощущал по отношению к Гин, но это скорее было желание заботиться о ней на инстинктивном уровне: они же всё таки были братом и сестрой. «... обрати внимание на то, что ты ощущаешь по-настоящему, а не руководствуйся тем, что сам себе придумал». Брюнет ничего себе не придумывал, он точно знал, что ненавидел тигра-оборотня и не мог рядом с ним находиться, что совсем не походило на признак любви. Акутагава даже решил в этом убедиться: он достал из кармана телефон, открыл браузер и ввёл запрос: «Что такое любовь?» На экране высветилось определение из Википедии: «Любо́вь – чувство, свойственное человеку, глубокая привязанность и устремлённость к другому человеку или объекту, чувство глубокой симпатии». Мафиози был прав: это полная противоположность тому, что он чувствовал по отношению к Тигру-оборотню. И всё же Акутагаву очень настораживало это чувство, Ацуши был единственным человеком, при виде которого мысли парня спутывались в клубок и он чуть ли не терял дар речи. Хотя всё это уже позади, брюнет попытается как-нибудь договориться с Мори и Фукузавой, чтобы те больше не ставили его в пару с Ацуши на миссиях, и мафиози больше не придется пересекаться с тигром... «...Акутагава словно меч без ножен, он безусловно когда-нибудь станет одним из сильнейших в Мафии, однако для того, чтобы это случилось, ему нужен кто-то, кто бы научил его убирать этот меч в сторону. Ацуши как раз идеален для этой задачи!» Внезапно в голове пса Портовой Мафии прозвучали эти давно забытые слова Дазай-сана. Только парень успел принять финальное решение, что ему не нужен тигр-оборотень и работать с ним Акутагава не собирается, как он вспомнил те самые слова экс-мафиози, которые брюнет когда-то случайно подслушал, проходя мимо кабинета Мори, беседовавшего на тот момент с Дазаем. Они никак не укладывались в голове у Акутагавы: бывший сенпай много раз говорил ему, что парень слишком слаб, что он не выживет в Портовой Мафии, но при этом же хотел, чтобы он...перестал убивать? Разве это не будет проявлением слабости? Как ещё Акутагава должен был демонстрировать свою силу, если не безжалостно уничтожая своих противников? В этот момент к мафиози наконец пришло осознание его действий: что он творит?! Он бросает эту миссию, подводит Дазай-сана, Мафию и самого себя из-за каких-то непонятных "чувств"? Что это, если не самое настоящее проявление слабости?! Как Акутагава сможет добиться признания, к которому он так стремится, если сдастся с самого начала? Брюнет резко встал со стула и со взглядом, исполненным уверенности, направился к выходу из чайной. — Уже уходишь, Акутагава-кун? — спросила хозяйка, выглядывая из дальней комнаты. — Да, благодарю за чай. Теперь я знаю, что мне нужно делать, — с новой мотивацией Акутагава оставил заведение позади, вновь раскрыл свою способность как зонт, дабы закрыться от ливня, льющего, как из ведра, и направился к машине, где его уже ждал водитель. — Едем обратно на ферму, — этих слов мафиози было достаточно, чтобы старик завел автомобиль и развернул его в сторону, с которой они приехали. Немного отъехав от чайной, черная машина слилась со всепоглощающей ночью. ~ Вернулись они на ферму, когда уже начинало светать: солнца ещё не было видно, но на небе уже разливались дымчато-жёлтые и розовые краски. Ливень довольно быстро закончился, теперь тучи разошлись и небо было практически безоблачным, а в воздухе витал аромат свежести. Акутагава поблагодарил своего водителя, и тот быстро исчез вместе с автомобилем так же быстро, как и появился. Мафиози направился в сторону дома и сразу заметил, что входная дверь была не заперта – неужели Кенджи предполагал, что парень вернётся? Акутагава как можно тише зашёл в дом и поднялся по скрипящим ступенькам на второй этаж. Он приоткрыл дверь в их с Ацуши комнату, ожидая увидеть там спящего тигра-оборотня, но никого внутри не обнаружил: футон светловолосого так и лежал на полу нетронутым. Однако мафиози быстро заметил что-то, отвлекшее его внимание от пропавшего тигра: через старые окна их комнаты первые лучи солнца, уже показавшегося над горизонтом, будто бы нарочно освещали своим мягким светом неизвестную книгу, лежавшую на футоне Акутагавы. Он не помнил, как оставлял там что-то, поэтому подошёл поближе, чтобы рассмотреть любопытный предмет, и увидел небольшую записку на клочке бумаги, находившуюся на книге. «Ты всё же вернулся, верно, Акутагава-кун? Я предполагал, что эмоции возьмут над тобой верх и ты вытворишь что-нибудь подобное, но раз ты здесь, значит ты был честным с собой, не так ли? — прочитав эти строки, брюнет недовольно нахмурил брови: хоть ему и не хотелось это признавать, однако ж Кенджи был прав: принимать решения сгоряча – не лучшая идея, — И если всё же хочешь прислушаться к тому, что я тебе говорил, и принять мою помощь – прочитай эту книгу. Конечно, данный жанр, скорее всего, не в твоём вкусе, но дай этой книге шанс, и уверен, ты откроешь для себя новый мир и никогда уже не будешь смотреть на вещи прежними глазами, сможешь разобраться в собственных ощущениях и понять, что же ты всё-таки чувствуешь к Ацуши-куну. Миязава Кенджи». Акутагава отложил записку и посмотрел на обложку книги: «Уильям Шекспир. Ромео и Джульетта», под названием было изображение силуэтов девушки и парня, державшихся за руки. Мафиози был знаком с творчеством английского автора, но лишь косвенно. Парень уже знал, что это – любовный роман, и понимал, к чему клонил Кенджи, так что решил засунуть книгу в ящик своей тумбочки, закатил при этом глаза, а записку скормил Рашомону. Сейчас брюнету не было дела до чувств, он должен был сфокусировать всё своё внимание на выполнении миссии, чтобы получить столь желанное признание Осаму и стараться не обращать внимания на разъедающие его изнутри чувства к тигру-оборотню. Только сейчас Акутагава заметил, насколько вымотался за всё это время, так что решил оставить прочие размышления на завтра, потому, даже не переодеваясь, лёг на свой футон и моментально заснул крепким сном.