Подсолнух под июльским солнцем

Акутагава медленно приоткрыл глаза и сразу же зажмурился, ослеплённый ярким белым светом. Пока черноволосый протирал глаза и пытался осознать, где оказался, он внезапно услышал у себя из-за спины голос Ацуши. Парень быстро обернулся, еле разглядев обращающегося к нему парня. Его лицо было необыкновенно серьезным, брови – нахмуренными, а взгляд был наполнен разочарованием. — Акутагава, как ты мог так обо мне думать? Я из ВДА, ты из Мафии. Всё, что ты можешь – это убивать, убивать и убивать! — Ацуши говорил с такой злостью и осуждением, его слова словно шипы пронзали тело мафиози со всех сторон. Возникало ощущение, что говорит не человек перед ним, а сам господь откуда-то сверху: — Думаешь, я не помню всё, что ты мне сделал, те слова, которые ты мне говорил, как безжалостно ты разрывал мое тело на части своим Рашомоном?! Акутагава в ужасе с широко открытыми глазами смотрел на человека перед ним. Его взгляд начинал мутнеть, силуэт Накаджимы расплывался и двоился. Черноволосый почувствовал что-то мокрое у себя на щеках. — Я ничего общего с тобой иметь не хочу, тем более... Акутагава не желал больше ничего слышать. В попытках скрыть слезы, столь чуждые его глазам, "холодный и безэмоциональный" пёс Портовой Мафии отвернулся от Ацуши и побежал. Постепенно мир вокруг него вновь стал погружаться в вечную мглу, брюнет почувствовал, как начал падать куда-то вниз, в беспроглядную бездну... — Акутагава, Акутагава!! Вытянутый из своего сна парень резко открыл глаза и прямо подорвался с футона. Он практически мгновенно вытер свои слегка мокрые глаза до того, как Накаджима смог бы заметить что-либо. — Ты чего, всё в порядке? — Белый тигр вопросительно смотрел на пробудившегося парня, сидя практически вплотную к черноволосому и низко склонившись над его футоном. Акутагава, заметив нежелательную близость, резко отскочил назад и отвёл свой взгляд от прикованных к нему глаз: — Оборотень! Что ты здесь делаешь, что случилось? Ацуши слегка съёжился, услышав неприятное прозвище. — Ты потерял сознание посреди поля, пока мы работали на огороде Кенджи-куна, и я принес тебя сюда, — Накаджима объяснил случившееся брюнету. Воспоминания Акутагавы слегка прояснились: он вспомнил, как Ацуши держал его дрожащими руками, как со страхом в голосе звал Кенджи. Лицо Акутагавы невольно стало приобретать красноватый оттенок...Какое было Оборотню до него дело, почему он держал его так осторожно: одной рукой за плечи, а другой придерживая голову?! При этих мыслях парень вспомнил свой сон: ведь действительно, Акутагава за всю жизнь не сделал ничего хорошего для Накаджимы; тогда почему последний, несмотря на всё это, заботился о нем? Почему принес его сюда, почему трепетно ждал его пробуждения? Поток мыслей мафиози оборвался, когда Ацуши приложил тыльную сторону своей руки ко лбу парня. — Акутагава, твоё лицо буквально горит! Ты нормально себя чувствуешь, может, у тебя жар? Погоди, я принесу градусник! Накаждима не успел ничего сделать, как черноволосый не выдержал и оттолкнул его от себя. — Не притрагивайся ко мне! Уходи!! Ацуши тут же замер и, ничего не говоря, просто уставился на Акутагаву своими широко открытыми, жалобно блестящими глазами. После короткого молчания Накаждима отвёл взгляд в пол, его плечи сжались, будто он хотел сделать свое тело как можно меньше. — А, прости...я просто хотел... — Ацуши решил не продолжать свои слова, он только повернулся к двери и вышел, аккуратно закрыв её за собой. ~ Акутагава больше не мог этого терпеть, Тигр-оборотень сводил его с ума! После их с Накаджимой конфликта черноволосый ещё долго смотрел в стену, ни о чем особо не думая. Ацуши не сделал ему ничего плохого, только хотел помочь, но эта забота вызывала у пса Мафии недоумение, а вместе с ним и ярость; он просто не знал, как реагировать по-другому. Парень встал с футона и пошёл искать фермера-блондина. Кенджи сидел на скамейке на улице, отдыхая после длинного рабочего дня. Его волосы выглядели ещё более желтыми при свете уходящего солнца. — О, Акутагава-кун, вижу, ты уже в порядке! Ацуши-кун очень волновался о тебе. Мафиози, проигнорировав слова фермера, решил сразу сказать о том, ради чего пришел: — Кенджи-сан, я не смогу выполнить эту миссию, — начал черноволосый, даже не смотря в глаза собеседнику. — Акутагава-кун, ты точно нормально себя чувствуешь? Учитывая то, что я о тебе знаю, ты бы никогда не отказался от миссии, даже если не захотел бы её выполнять; более того, всякая работа с твоей способностью идет легче лёгкого. — Дело не в миссии и не в моей способности, — Акутагава немного запнулся перед тем как продолжить, — а в Тигре-оборотне. На этих словах Кенджи прислушался, и, чувствуя, что разговор затянется надолго, жестом предложил мафиози сесть. Акутагава расположился на краю скамейки и с недовольным видом скрестил руки на груди. Черноволосый неуверенно продолжил свой рассказ, не глядя в глаза блондину: — Я не понимаю, почему мы обязаны работать вместе, миссия прошла бы куда более гладко, будь она доверена Мафии. Мятежники – дело организации, к которой они принадлежат, мой отряд бы легко и быстро разобрался с ними, а наш информатор вычислил бы местоположение их базы за пару дней. Почему Детективное Агентство мало того, что настаивает на сотрудничестве, так ещё и объединяет меня в команду с Тигром-оборотнем? Только то, что это сработало один раз при битве с Гончаровым, совсем не значит, что это сработает и впредь. Кенжди тяжело вздыхает перед тем, как продолжить разговор с Акутагавой: — Думаю, если бы всё было так просто, Мафия уже давно разобралась бы с этой ситуацией самостоятельно. Указ был отправлен сверху, сотрудничество в рамках этого задания – результат договора боссов Мафии и Агентства. Обе организации довольно сильны сами по себе, но, работая вместе, они дополняют друг друга, прикрывая слабые стороны и приумножая сильные. То же самое можно сказать о вас с Ацуши-куном – вы словно инь и ян...ну, по словам Дазай-сана, по крайней мере, — при упоминании последнего взгляд мафиози резко устремился вверх и сразу на Кенжди. Буквально на мгновение он сверкнул чем-то вроде огонька надежды, но быстро сменился на ещё более разбитый и наполненный безысходностью. Признание Дазая было едва ли не смыслом жизни Акутагавы, и он был готов следовать всем его указаниям, лишь бы добиться хоть малейшего одобрения со стороны экс-мафиози. Однако пёс Мафии прекрасно понимал, что, если он продолжит работать с Ацуши на этом задании, оно будет обречено на провал, а значит, Акутагава, вместо желаемой похвалы, получит лишь ещё большее разочарование в нём детектива в бинтах. Единственным возможным вариантом выхода из ситуации, который видел брюнет, было отказаться от миссии с самого начала, чтобы избавить себя от ещё большего позора. Как говорится: «Из двух зол всегда выбирают меньшее». Акутагава долго думал перед тем, как продолжить: — Несмотря на всё это, если я буду работать с Тигром-оборотнем, миссия закончится крахом, — мафиози понимал, что следующие его слова будут явно лишними, но он уже больше не мог держать эти чувства в себе, — Он буквально сводит меня с ума! Я так его ненавижу, что мне даже физически плохо находиться рядом с ним. Как только я его вижу, у меня скручивает живот, и, когда оборотень подходит ко мне ближе, у меня учащается сердцебиение, а лицо становится горячим. Ненависть всегда была для меня чем-то, «леденящим разум и тело», если так можно выразиться, я расправлялся с моими врагами решительно и безэмоционально, думая лишь о том, как побыстрее от них избавиться. Эта же ненависть «горячая», мои мысли сбиваются в кучу, когда я рядом с тигром, и вместо того, чтобы фокусироваться на врагах, я думаю лишь о нём...Из этого точно ничего не выйдет! Под конец своего рассказа Акутагава всё же взглянул в лицо фермеру, увидев на нём широкую улыбку и услышав сдавленное хихиканье, которое Кенжди так сильно пытался скрыть. Мафиози в полном недоумении смотрел на физиономию блондина, словно пытаясь обнаружить там причину столь приподнятого настроения Миязавы. — Акутагава-кун, прости, пожалуйста, — наконец сказал блондин, вытирая слезы рукой, — но неужто у тебя наступила весна? Тут мафиози совсем растерялся: — При всём уважении, Кенджи-сан, сейчас же середина июля... — Да нет, Акутагава-кун, это выражение такое: оно означает, что ты влюбился. ~ Акутагава не верил своим ушам. Фермер не мог сказать то, что ему послышалось... — Простите, мне кажется, уши меня обманывают, повторите, пожалуйста, что вы только что сказали. — Ты всё правильно услышал. Всё, что ты описываешь: бабочки в животе, румянец на лице, то самое «горячее чувство» – всё это звучит, как признаки влюбленности. Данные слова Кенджи стали точкой невозврата для Акутагавы, он чувствовал, как кровь в его сосудах начинает закипать. Далее поддерживать свой вежливый и хладнокровный образ он уже не мог и не желал; агрессия, вызванная Накаджимой и усиленная наглым блондином, решившим вдруг высмеять его, взяла верх: — Вам голову напекло или Вы совсем с ума сошли?! Наверное, я изъяснился недостаточно ясно: я его ненавижу и хочу убить, о какой такой «любви» может идти речь?! Я черный безжалостный пёс Портовой Мафии, смысл существования которого – убивать! Акутагава всегда понимал, что связываться с Агентством было величайшей ошибкой его жизни, но из-за договора между организациями у него попросту не было выбора, кроме как согласиться на поставленные условия. Однако после такого ему было уже всё равно на субординацию и всякие приличия; единственное, чего хотел сейчас мафиози – позволить ярости поглотить себя и сравнять Агентство с землёй. Тут голос Кенджи выдернул Акутагаву из бурного потока мыслей и заставил его обратить на него внимание: — На данной миссии я держу над тобой авторитет, но я не буду заставлять тебя ничего делать, это идёт против моих убеждений. Я считаю, что, если быть честным и откровенным с людьми, они точно ответят взаимностью. Поэтому если считаешь, что не можешь работать в паре с Ацуши, значит, так оно и есть, я не буду тебя здесь держать, — этих слов было достаточно, чтобы мафиози повернулся спиной к фермеру и пошёл к дороге. — Но подумай хорошенько! — Акутагава остановился, но не обернулся в сторону обращавшегося к нему блондина, — Вероятно, всё это кажется тебе глупым и бессмысленным, но, если действительно хочешь понять свои чувства, прислушайся к ним, обрати внимание на то, что ты ощущаешь по-настоящему, а не руководствуйся тем, что сам себе придумал, — всё же дослушав слова Кенджи, пёс Портовой Мафии направился к калитке. Достав телефон из кармана, он набрал номер и нажал на иконку звонка. Ответа долго ждать не пришлось, из трубки раздался вопросительный голос подчинённого. — Приезжай немедленно, — единственное что сказал Акутагава, после чего сбросил звонок и стал ждать.